Дело № 2-176/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Новая Ляля 06 июня 2017 года

Судья Новолялинского районного суда Свердловской области Макаров И.А., при секретаре Зинатовой З.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению исправительная колония №54 ГУФСИН России по Свердловской области, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-54 ГУ ФСИН России по Свердловской области и Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, указав, что 02 декабря 2002 года он был осужден Алапаевским городским судом Свердловской области и направлен в СИЗО-1 г. Екатеринбурга. 03 марта 2003 года он был этапирован в ПКТ УОР УЩ-349/54 г. Новая Ляля, где он содержался в ужасных условиях в течение 1 года 3 месяцев. В камерах были созданы условия унижающие человеческое достоинство. Окна отсутствовали, что препятствовало попаданию дневного света и свежего воздуха. Отсутствовал водопровод, умывальник, нет питьевой воды, отсутствовал санузел и приходилось оправляться в бачек. Вентиляции не было, пол бетонный и постоянна сырость. Стены покрыты грязью и плесенью, не было зеркала. Освещение в камерах плохое, что мешало читать и работать с документами по уголовному делу. В камеру не выдавали настольные игры и почтовую корреспонденции, отсутствовала радио точка. Питание было очень скудным, кормили холодной или еле теплой пищей. Площадь камер составляла менее 4 кв.м на человека. Постельное белье выдавалось влажным, со специфическим запахом прелости. 

Также во время пребывания в учреждении весной 2003 года он подвергался пыткам, бесчеловечному унижающему достоинство обращению. В мае 2003 года сотрудники производили обыск. Заставили бежать из камер в прогулочные дворики с опущенной головой, при этом били палками. Затем заставили снять всю одежду, в том числе и нижнее белье и заставили бежать обратно в камеры. При этом смеялись, чем унизили достоинство.

В мед части учреждения не оказывалась надлежащая медицинская помощь, что он относит к категории пыток. В сентябре 2003 года он был этапирован в ИК-2 для оказания медицинской помощи.

С учетом условий содержания, он испытал дискомфорт, стыд, унижение человеческого достоинства, пытки со стороны мед персонала.

Просит взыскать с ответчика 800 000 рублей компенсации морального вреда.

В судебное заседание истец ФИО1 своего представителя не направил, а этапирование ФИО1 возможно только при наличии оснований, предусмотренных ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, где отсутствуют основания для этапирования в суд для рассмотрения гражданского дела по иску осужденного. О дате и времени судебного заседания истец извещен , о своем участии ходатайства не заявлял. В связи с указанным, руководствуясь со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 просила рассмотреть дело в ее отсутствие . В соответствие со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО2 с иском не согласилась и указала, что Министерство финансов не является должным ответчиком. Кроме того, истцом не представлено ни одного доказательства, бесспорно свидетельствующего о наличии незаконных действий сотрудников исправительного учреждения и их вины .

Представитель ответчика ФКУ ИК-54 ФИО3 о дате и времени судебного заседания была уведомлена должным образом . В судебное заседание представитель ответчика не явилась, о причинах неявки не сообщила, с ходатайством об отложении дела не обращалась. В соответствие со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО3 иск не признала и указала, что доводы истца о необходимости соблюдения нормы жилой площади не менее 4 (четырех) квадратных метров на одного человека считают несостоятельными, в связи с тем, что в соответствии со ст. 99 УИК РФ норма жилой пощади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. Здание, в котором был создан изолированный участок содержания осужденных, которым судом определен особый вид режима, в котором и содержался ФИО1 в спорный период было благоустроено водопроводом, канализацией, отоплением, электроосвещением, что подтверждается техническим паспортом на здание. Кроме этого, согласно поэтажного плана вышеуказанного здания, каждая камера была оборудована сан-узлом, и в них имелись световые окна. Уборка камер производилась осужденными в порядке очередности, а мест общего пользования, подсобных помещений, топка печей, доставка и раздача пищи, завоз сырья и вывоз готовой продукции из рабочих камер осуществлялся специально назначенными лицами, занятыми на работах по хозяйственному обслуживанию колонии. Моральный вред компенсируется лишь при подтверждении факта причинения потерпевшему нравственных или физических страданий. Обязанность доказывания данного факта, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, лежит на самом потерпевшем. Помимо собственных утверждений истца, никаких достаточных и неопровержимых доказательств указанных обстоятельств, истец суду не представил. На требования о возмещении вреда, причиненного действиями должностных лиц учреждений, подведомственных ГУФСИН, также распространяется трехмесячный срок обращения в суд. Исковое заявление содержит требования о возмещении морального вреда в связи с нарушением прав заявителей, произошедшем значительное время назад. Подобный весьма продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления. Питание истца, в период отбывания наказания в ФКУ ИК-54 ГУФСИН осуществлялось по нормам, утвержденным Приказом Минюста РФ от 04 мая 2001 года № 136 «Об объявлении норм питания осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации». Первичные учетные документы, подтверждающие, что питание осужденных осуществлялось по установленным нормам, а именно меню-требование на выдачу продуктов питания, представить не представляется возможным, в связи с истечением сроков их хранения .

Изучив представленные суду доказательства, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, суд основывает свое решение лишь на имеющихся в деле доказательствах.

Статями 17 и 21 Конституции Российской Федерации каждому гарантированы права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. 

Согласно приговору Алапаевского городского суда Свердловской области от 02 декабря 2002 года, вступившим в законную силу 15 декабря 2002 года, ФИО1 был осужден по п. «в» ч. 3 ст. 161, 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Судом установлено, что в период с 01 марта 2003 года по 12 марта 2004 года ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-54 ГУФСИН России по Свердловской области в изолированном участке содержания осужденных, которым судом был назначен особый вид режима . 

В исковом заявлении ФИО1 заявил, что окна отсутствовали, что препятствовало попаданию дневного света и свежего воздуха. Отсутствовал водопровод, умывальник, нет питьевой воды, отсутствовал санузел и приходилось оправляться в бачек. Вентиляции не было, пол бетонный и постоянна сырость. Стены покрыты грязью и плесенью, не было зеркала. Освещение в камерах плохое, что мешало читать и работать с документами по уголовному делу. В камеру не выдавали настольные игры и почтовую корреспонденции, отсутствовала радио точка. Питание было очень скудным, кормили холодной или еле теплой пищей. Площадь камер составляла менее 4 кв.м на человека. Постельное белье выдавалось влажным, со специфическим запахом прелости. 

Однако, представитель ответчика ФИО3 утверждает, что здание, в котором содержался ФИО1 было благоустроено водопроводом, канализацией, отоплением, электроосвещением, каждая камера была оборудована сан-узлом, и в них имелись световые окна.

Данное утверждение представителя ответчика подтверждается техническим паспортом, выданным ДСГУ «Нижнетуринское бюро технической инвентаризации» Новолялинское БТИ», из которого следует, что камера в которой содержался ФИО1 была оборудована центральным отоплением, водопроводом, канализацией. Согласно поэтажному плану, в каждой камере имелись окна .

Никаких доказательств того, что в мае 2003 года истец подвергался пыткам, бесчеловеческому и унижающему честь и достоинство обращению, суду не представлено.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса РФ, защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем компенсации морального вреда. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пунктах 1, 2 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10, разъяснено, что судам необходимо устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора. Степень нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В силу ст.ст. 1100 и 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Вместе с тем, разрешая заявленное требование, необходимо учитывать следующее. 

Несмотря на то, что в силу абзаца 2 ст. 208 Гражданского кодекса РФ на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ исковая давность не распространяется, в данном случае требование истца о компенсации морального вреда вытекает из требований об оспаривании действий должностных лиц органа внутренних дел, и соответственно на него распространяется трехмесячный срок обращения в суд, установленный ст. 256 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, действовавшей в 2003 году, и ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в настоящее время.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10, в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

В силу статьи 256 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, гражданин вправе обратиться в суд с заявлением об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и свобод.

Согласно ч. 1 ст. 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 95 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, лицам, пропустившим установленный законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. Причины пропуска срока выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании и могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявления (часть 2 статьи 256 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ч. 5 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Истцом оспариваются действия должностных лиц ФКУ ИК-54 по ненадлежащему содержанию его в исправительном учреждении в период с 01 марта 2003 года по 12 марта 2004 года. Исковое заявление истцом направлено в суд 06 апреля 2017, по истечении длительного периода времени (более 14 лет после исследуемых событий) с момента, когда истцу стало известно о нарушении его прав. При этом доказательств в подтверждение уважительности причин пропуска установленного срока для обращения в суд истцом не представлено.

Одной из целей института исковой давности является обеспечение своевременной защиты прав и законных интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодексе Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, суд находит заявленное требование необоснованным и не подлежащим удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194, 197, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению исправительная колония №54 ГУФСИН России по Свердловской области, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, отказать.

Решение в течение месяца со дня провозглашения, может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Новолялинский районный суд Свердловской области.

Судья: Макаров И.А.