Дело № 2-818/2019

УИД 75RS0002-01-2019-000597-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июня 2019 года г. Чита

Ингодинский районный суд г.Читы в составе 

председательствующего судьи Рахимовой Т.В., 

при секретаре Куйдиной Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,

установил:

Истец указывает, что между сторонами состоялся договор от 13.07.2011, согласно которому ФИО3 обязалась перечислять истцу денежные средства в размере 1 000 руб. за каждый рабочий день. Свои обязательства ответчик не выполняет, в связи с чем сформировалась задолженность с 14.07.2011 по 13.03.2019 в размере 1 753 200 руб. Также истец просит о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 051 822,93 руб. за период с 01.10.2011 по 30.10.2018.

В судебном заседании представитель истца ФИО4 требования поддержала. 

Ответчик ФИО2 возражала против иска по доводам письменных возражений, заявила о пропуске срока исковой давности. 

ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

На основании статьи 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 13.07.2011 между ФИО6 (в настоящее время ФИО5) Е.В. и ФИО1 заключен договор, по которому ФИО2 приобрела у ФИО1 ? часть бизнеса, находящегося по адресу: 

<

адрес> под названием 

<

данные изъяты> за 300 000 руб. и в целях осуществления дальнейшего сотрудничества обязалась перечислять ФИО1 на банковскую карту 1 000 руб. за каждый рабочий день.

Договор оформлен путем собственноручного исполнения двух расписок – ФИО2 и ФИО1 одинакового содержания. Истица оригинал расписки, исполненной ФИО6, в судебное заседание не представила (только копию), но ответчица представила подлинник расписки ФИО1 Содержание копии расписки ФИО6 и оригиналы расписки ФИО1 полностью идентично. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 21.11.2018 отменено решение Домодедовского районного суда Московской области от 14.06.2018 по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

При апелляционном рассмотрении суд установил, что между сторонами сложились договорные отношения в связи с чем у ФИО2 отсутствовали основания полагать переданные по этому договору денежные средства в размере 300 000 рублей в качестве неосновательного обогащения ФИО1

Установленные по этому делу обстоятельства являются преюдициальными применительно к пункту 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Исходя из содержащихся в пунктах 47-49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснениях, в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. В случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ). Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 ГК РФ).

Ни одна из сторон договора не обладала статусом индивидуального предпринимателя на момент его заключения. ФИО1 была предпринимателем с 03.03.2010 по 27.12.2010, а ФИО6 – с 19.07.2011 по 19.01.2012 (см. выписки из ЕГРИП).

Фактические обстоятельства дела и волеизъявления сторон позволяют суду прийти к выводу о том, что заключенный договор содержит в себе признаки договора купли-продажи предприятия (статья 132, 559 Гражданского кодекса РФ) с элементами обязательства по выплате прибыли. Следовательно, отношения по передаче 300 000 рублей и ? части бизнеса вытекают из договора купли-продажи предприятия, а выплата 1000 руб. за каждый день работы носит характер обязательства. 

В соответствии с положениями статей 132, 559 - 566 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли - продажи предприятия выступает имущественный комплекс в целом. Статья 560 Гражданского кодекса Российской Федерации требует соблюдения письменной формы договора с отсылкой на пункт 2 статьи 561 Гражданского кодекса Российской Федерации. В материалы дела не представлены доказательства соблюдения условий, указанных в пункте 2 статьи 561 Гражданского кодекса Российской Федерации, что означает наличие порока формы договора и повлекло заблуждение суда в отношении определения предмета договора. В силу пункта 2 статьи 560 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение формы договора влечет его недействительность. Однако ни одна из сторон не заявила о его недействительности. Поскольку порок формы договора относится к основаниям оспоримости договора (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), у суда нет оснований входить в оценку его действительности.

Основанием иска является только требование о выплате части прибыли (1000 руб. в день), то к этим правоотношениям применяются общие положения об обязательствах.

В силу статьи 307 Гражданского кодекса РФ (здесь и далее в редакции на 13.07.2011) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Статьей 407 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает (статья 416 Гражданского кодекса РФ).

Судом установлено, что стороны при заключении договора планировали совместное сотрудничество, поэтому ? часть бизнеса осталась у ФИО1, а ? часть бизнеса приобрела ФИО2 При этом ФИО1 указывала на то, что бизнес на дату заключения договора приносил доход, были установлены договорные отношения с арендодателем помещения, с охранным предприятием, с поставщиками продукции; ответчику переданы товарные остатки, мебель и оборудование, находящиеся в помещении. 

После 13.07.2011 ФИО1 уехала на постоянное место жительство в другой регион 

<

адрес> интереса к бизнесу не проявляла, размером прибыли и успешностью предприятия не интересовалась, за его работой не следила, участия в его деятельности не принимала. 

По ее объяснениям, данным в судебном заседании, в октябре 2011 года она приехала в 

<

адрес>, и по адресу: 

<

адрес> не обнаружила своего бизнеса 

<

данные изъяты> 

Эти пояснения согласуются с позицией ответчика, которая также пояснила в судебном заседании и в своих письменных возражениях, что в октябре 2011 года после приезда ФИО1 бизнес ни в этом помещении, ни в другом под этим названием не вела. 

Следовательно, суд полагает установленным, что не позднее 1 ноября 2011 года обязательства сторон по совместному ведению бизнеса и по выплате 1 000 руб. ФИО1 прекратились на основании статьи 416 Гражданского кодекса РФ.

Указывая на то, что ФИО2 разрушила бизнес, потеряла контакты с поставщиками, создала ситуацию, при которой бизнес перестал приносить доход и стал убыточным, истица доказательств этому не представила. При этом нельзя сделать вывод о том, что ФИО1 на протяжении порядка восьми лет проявляла заботливость и осмотрительность о своем интересе в развитии и сохранении бизнеса (? часть которого осталась за ней); разумных и необходимых мер к этому не предпринимала. Из содержания договора не следует, что все управление бизнесом перешло только на ответчицу и что на нее возложена ответственность за успешность бизнеса. 

ФИО1 в предыдущем судебном заседании указывала, что приезжала в октябре 2011 года в 

<

адрес> на несколько дней, вернулась в 

<

адрес> без надежды на восстановление бизнеса и получения от него дохода, смирившись с мыслью, что бизнес утрачен. Претензий к ответчице не предъявляла до момента, пока она не обратилась в суд с иском о взыскании с нее неосновательного обогащения. 

Исходя из этого, суд полагает установленным, что обязательство по выплате 1 000 руб. за каждый рабочий день существовало у ФИО2 в период с 13.07.2011 по 31.10.2011. 

Ссылка истца на то, что бизнес мог осуществляться ответчицей в ином помещении, бездоказательна. Кроме того, в заключенном сторонами договоре указан адрес и наименование бизнеса. Из представленной ответчиком трудовой книжки следует, что с 12.03.2012 она принята в 

<

адрес> на должность 

<

данные изъяты>, работала там до 07.04.2014, а с 08.04.2014 принята на должность 

<

данные изъяты> до 05.10.2015; с 26.09.2017 по 19.10.2017 работала в 

<

данные изъяты> на должности 

<

данные изъяты> При таких условиях, полагать, что после октября 2011 года ответчица осуществляла предпринимательскую деятельность с использованием активов истца, не имеется.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статьи 195,196 Гражданского кодекса РФ).

По пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

О нарушении своего права на получение денежных средств в размере 1000 руб. в день истица узнала не позднее 01.11.2011 (когда поняла, что бизнеса нет и денежные средства ей не перечисляются). С настоящим иском она обратилась 09.04.2019 (почтовое отправление с почтовым идентификатором 14200034006020), то есть с пропуском срока. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ).

По этим причинам в иске надлежит отказать в полном объеме.

Доводы ответчика о том, что платежи являлись повременными, что предполагает исчисление срока исковой давности по каждому из них (исходя из содержания пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»), не влияет на правильность приведенного вывода, поскольку обязательство прекратилось не позднее 01.11.2011. Последний платеж должен быть осуществлен 31.10.2011, срок исковой давности по нему истек 31.10.2014.

Первоначальное обращение истицы в Центральный районный суд 30.01.2019 в рассматриваемом случае на вывод о пропуске срока влияние не оказывает.

Требования о взыскании процентов по статье 395 Гражданского кодекса РФ носят производный характер от основного о взыскании задолженности. С истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (неустойка, залог, поручительство и т.п.) (статья 207 Гражданского кодекса РФ).

Что касается заявленных судебных расходов, то с учетом рассмотрения иска не в пользу истца, они относятся на его счет. Кроме того, затраты на юридические услуги, которые предъявлены истцом к взысканию и подтверждены договорами с ООО «1 Департамент юридических услуг», относятся к делу, рассмотренному Домодедовским городским судом и вопрос об их взыскании может быть разрешен только в рамках того дела. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 отказать. 

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья Т.В. Рахимова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 02.07.2019