АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Кызыл 5 марта 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Тулуша Х.И.,

судей Доржу Ш.О. и Куулар В.О.,

при секретаре Дамдын С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Омзаар Д.С. и апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Кызылского районного суда Республики Тыва от 10 января 2020 года, которым 

ФИО2, **, судимый 12 марта 2015 года Кызылским городским судом Республики Тыва по ч. 1 ст.162 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившийся из мест лишения свободы 7 марта 2017 года по отбытию срока наказания, 

осужден по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Тулуша Х.И., выступления прокурора Гурова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего необходимым внести в приговор изменения, осужденного ФИО1 и защитника Кужугет С.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших смягчить наказание, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершенное 27 апреля 2018 года в ** Республики Тыва, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в предъявленном обвинении по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ признал частично и отказался от дачи показаний.

В апелляционном представлении и в дополнении к нему государственный обвинитель Омзаар Д.С. просит приговор изменить. Указывает, что в приговоре в нарушение п.3 ч.1 ст.309 УПК РФ нет решения о распределении процессуальных издержек, а в приговоре необходимо указать о квалификации действий ФИО1 по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в части наказания ввиду его суровости. Считает, что судом не принято во внимание в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморальное поведение потерпевшего. Также указывает, что следствием не установлено орудие преступления, изъятый нож не имеет отношения к этому делу, так как на нем нет его отпечатков пальцев и крови потерпевшего. При назначении наказания судом ошибочно признан рецидив преступления как опасный, так как ему, впервые осужденному по ч.1 ст.162 УК РФ, назначено 2 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Суд мог применить к нему положения ч.6 ст.15 УК РФ и изменить категорию преступления на менее тяжкую. Судом не учтены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные пп. «з», «к» ч.1 ст.61 УК РФ. В описательно-мотивировочной части приговора допущена ошибка «суд квалифицирует действия ФИО28 по ч.1 ст.111 УК РФ». Кроме того, считает, что характеристика, данная участковым уполномоченным МО МВД России «Кызылский» носит формальный характер и не соответствует действительности. Просит смягчить наказание, либо снизить категорию преступления на менее тяжкую.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав стороны, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора суд разрешает, в том числе вопрос о том, является ли деяние преступлением и каким пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено и обосновать свои выводы в этой части в описательно-мотивировочной части приговора, как того требуют положения п.5 ст.307 УПК РФ.

Согласно резолютивной части приговора ФИО1 осужден по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ. 

Однако в описательно-мотивировочной части приговора суд квалифицировал действия некоего ФИО29 по ч.1 ст.111 УК РФ, действиям Каваа никакой правовой оценки не дано.

При таких обстоятельствах, приговор следует признать не соответствующим требованиям стст. 297, 299, 307 УПК РФ и подлежащем отмене.

Согласно ст. 389.23 УПК РФ, в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, судебная коллегия установила, что 27 апреля 2018 года около 19 часов ФИО2 пришел в свой дом **, где увидел Ч., находившегося в нижнем белье и рубашке. ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений к Ч., вызванных чувством ревности из-за того, что последний находился в его доме наедине с его гражданской супругой О. в нижнем белье и рубашке, схватил кухонный нож и используя его в качестве оружия, умышленно, с целью причинения вреда здоровью, нанес четыре удара в область спины Ч., причинив ему телесные повреждения в виде проникающего колото-резаного ранения грудной клетки слева на уровне восьмого, девятого ребер по задней подмышечной линии с повреждением диафрагмы и легкого, которое расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также две непроникающие колото-резаные раны грудной клетки слева, на уровне третьего, четвертого ребер по задней подмышечной линии и на уровне шестого, седьмого грудных позвонков по околопозвоночной линии, непроникающую колото-резаную рану подмышечной области справа, которые расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства.

Виновность ФИО1 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, подтверждается следующей совокупностью доказательств.

Так, из оглашенных показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что 27 апреля 2018 года с утра около 9 часов в доме ** он с супругой О., братом С. и односельчанином Ч. распивали спиртные напитки. Около 17 часов он с С. и Ч. пошли навестить знакомого С., но его дома не оказалось и они в пивном баре выпили пиво. Ч. ушел. Он вместе с С. ездили по городу и вернулись домой около 19 часов. С. пошел в туалет, а он постучался в дверь, ему открыла супруга О.. В зале увидел Ч., который лежал на диване в ** и рубашке, он разозлился, вытащил из полки кухонного шкафа нож и, подойдя к Ч., который лежал на диване в зальной комнате дома, спросил у него: «Что тут происходит, почему он в **?». Ч. ответил, что он спал, и снял одежду, так как было жарко. Он не поверил ему и, разозлившись, он, держа нож в правой руке лезвием в сторону большого пальца, хотел напугать его, то есть нанести касательные удары по спине, чтобы причинить ему физическую боль и, замахнувшись, ударил 4 раза в область спины с левой стороны. Он тогда не знал, что удары ножом, будут проникающими. Когда он наносил удары ножом, Ч. сидел на диване, а он стоял лицом к нему. Затем Ч. встал с кровати, оделся и вышел из дома. Кухонный нож он убрал на полку кухонного шкафа. 28 апреля 2018 года сотрудники полиции приехали к нему домой и он отдал кухонный нож, которым нанес удары Ч. (т.1 л.д.79-84,129-134). 

В суде ФИО1 эти показания не подтвердил и пояснил, что нож, который он выдал органам следствия был другой, маленький и коричневого цвета с рифленым лезвием. Не согласен с выводами экспертизы, где написано, что повреждения проникающие, он нож держал не за рукоятку, а за лезвие, он только хотел его напугать.

Потерпевший Ч. в суде показал, он знаком с подсудимым ФИО2, в тот день в конце апреля 2018 года он находился на даче «**», он был выпивший, так как в тот день поменял водительское удостоверение. Они отмечали это с Каваа и его женой. Во время распития спиртного ФИО1 стал ревновать супругу к нему, затем подбежал к нему с ножом и они стали драться, затем откуда-то достав нож, нанес ему 3-4 удара по спине, он сразу же выбежал из дома, все произошло очень быстро, обстоятельства происшествия в настоящее время помнит плохо. Он пробыл в больнице около недели. В настоящее время к подсудимому претензий не имеет. ФИО1 попросил у него прощения, помогал ему при лечении, приобретал лекарства.

Из показаний потерпевшего Ч. данных им на предварительном следствии следует, что 27 апреля 2018 года около 9 часов он пришел гости к своему односельчанину ФИО2, который проживает **. Он в тот день получил новое водительское удостоверение и решил отметить, по дороге он купил 2 бутылки, пива «**» объемом по 1,5 литра. Когда он зашел в дом ФИО2, в доме находились ФИО2, его супруга О. и его односельчанин С.. Они все вместе начали распивать пиво. Около 17 часов 27 апреля 2018 года он, ФИО2, С. вышли из дома, хотели навестить знакомого С.. Знакомого дома не оказалось. Они втроем зашли в пивной бар, где распили бутылку пива. Он сказал, что ему надо уехать в с. Эрзин и ушел. Попутных автомобилей до с. Эрзин не было, он поехал в дом ФИО2. Там находилась супруга О. сказала, что друзья не приходили. Он сказал, что он хочет спать и прошел в зал, снял брюки и лег на диван, к О. не приставал, так как она годится ему в дочери. Когда он лег на диван, О. находилась в кухонной комнате и что-то делала. После этого, когда он лежал на диване в зале, около 19 часов в комнату зашел ФИО2, увидев его лежащим на диване, он прошел в кухонную комнату, возвратился с кухонным, ножом в правой руке и спросил у него: «Что здесь происходит, почему он в **?», на что он ему ответил, что спал, снял брюки, так как было жарко. Он сел на диван лицом к ФИО2, тот правой рукой, нанес ему четыре удара ножом в область спины с левой стороны. Он встал с дивана, оделся и вышел из дома и пошел в сторону пгт. Каа-Хем. По дороге ему стало плохо, и он потерял сознание, очнулся только в больнице. (т.1 л.д.103-108).

После оглашения вышеприведенных показаний потерпевший ФИО3 полностью их подтвердил (т.2 л.д.50).

Давая оценку показаниям потерпевшего ФИО3, суд берет за основу его показания данные в ходе предварительного следствия, так как они более полные и подробные, даны непосредственно после события преступления, объективно подтверждаются другими доказательствами по делу.

Свидетель О. в суде показала, что в тот день в апреле она с мужем ФИО1 находилась на даче **, к ним пришел Ч., принес 2 бутылки пива, которые они распили вместе, затем он и ФИО2 ушли. В обеденное время Ч. вернулся, на ее вопрос, где ФИО2, он ответил, что он сейчас придет. В этот момент она готовила еду. Ч. оказался с ней рядом в ** и в майке, стал приставать к ней, тащить в сторону кровати, в это время пришел ФИО2, он начал кричать на Ч.. Она побежала к подруге, которая живет рядом, потом увидела, как Ч. убегает в сторону. О том, что Каваа нанес ножевые удары, узнала на следующее утро от сотрудников полиции. Она с Каваа ходила в больницу, где Ч. попросил у нее прощения, также сказал, что не имеет претензий к Каваа. 

В ходе предварительно следствия О. показала, что 27 апреля 2018 года около 9 часов в доме по адресу: ** находились она, ее муж ФИО2, друг ее мужа С.. К ним пришел в гости односельчанин Ч. с пивом, которое они распили. Около 17 часов муж, Ч. и С. ушли. Около 18 часов вренулся Ч., который начал один распивать пиво, затем снял одежэду, лег на диван, укрылся одеялом и сказал, чтобы она легла рядом и смеялся при этом, она его пристыдила. В 19 часов домой вернулся муж ФИО2, он прошел в зальную комнату и увидел Ч., который лежал на диване в зале в ** и рубашке. ФИО2 вытащил из кухонного шкафа нож и направился в зал. Она, испугавшись, убежала из дома к подружке. 28 апреля 2018 года муж ФИО2 сказал, что кухонным ножом нанес несколько ударов Ч. из-за ревности к ней (т.1 л.д.96-100).

Оценивая показания свидетеля О. судебная коллегия признает достоверными показания данные в ходе предварительного следствия, так как они подтверждаются показаниями Каваа и потерпевшего Ч. данными в ходе предварительного следствия и другими доказательствами по делу, а показания в суде даны свидетелем с целью облегчить положение Каваа, с которым она состоит в фактических семейных отношениях.

Кроме этого, виновность осужденного ФИО1 подтверждается также следующими исследованными в судебном заседании доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей, из которых видно, что объектом осмотра является дом **. При входе в ограду указанного дома на земле было обнаружено вещество похожее на кровь. В ходе осмотра на полу комнаты было обнаружено вещество похожее на кровь. В ходе осмотра дома ФИО2 открыл ящик кухонного гарнитура, где лежит кухонный нож с пластмассовой рукоятью желтого цвета, и пояснил, что данным ножом он ударил Ч.. Нож был изъят и упакован. В ходе осмотра гражданин ФИО1 указал на кровать, показал, что Ч. в ходе нанесения ему ударов сидел на кровати (т.1 л.д.5-14);

- заключением эксперта №/м-р от 29 мая 2018 года у Ч. выявлено проникающее колото-резанное ранение грудной клетки слева по заднее - подмышечной линии на уровне восьмого, девятого ребер с повреждением нижней доли левого легкого, которое расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; б) колото-резаные ранения грудной клетки слева по околопозвоночной линии слева, по заднеподмышечной линии слева на уровне третьего, четвертого ребер, в подмышечной области справа, которые расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства. Данные телесные повреждения могли образоваться от воздействия колюще-режущего предмета (т.1 л.д. 25-26);

- заключением повторной экспертизы № от 27 мая 2019 года, согласно которому у Ч.. выявлено проникающее колото-резанное ранение грудной клетки слева на уровне восьмого, девятого ребер по задней подмышечной линии с повреждением диафрагмы и легкого, которое расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека Приложения к приказу М3 и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года); две непроникающие колото-резаные раны грудной клетки слева на уровне третьего - четвертого ребер по задней подмышечной линии и на уровне шестого- седьмого грудных позвонков по околопозвоночной линии; непроникающая колото- резанная рана подмышечной области справа, которые расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (пункт 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека Приложения к приказу М3 и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года). Телесные повреждения могли быть причинены в любой последовательности колюще-режущим предметом, например ножом, в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении, в момент нанесения телесных повреждений положение потерпевшего могло быть разнообразным, после получения телесных повреждении потерпевший мог совершать любые активные целенаправленные действия (т.1 л.д.184-185);

- протоколом следственного эксперимента и фототаблицы к ней от 10 марта 2019 года, из которого следует, что следственный эксперимент проводится в служебном кабинете МО МВД России «Кызылский», где обвиняемый ФИО2 на статисте с помощью муляжа показал, как он нанес четыре удара кухонным ножом в область спины с левой стороны и пояснил, что 27 апреля 2018 года между 19 и 20 часами пришел домой по адресу: ** и увидел, что его гражданская супруга О. находилась дома вместе с Ч., который находился в одних ** и рубашке. Далее он разозлился на Ч., вытащил из полки кухонного шкафа кухонный нож с желтой рукоятью общей длиной примерно 20 см и подошел к Ч., спросил у него «Что тут происходит, почему он в **?», он ответил, что просто спал и снял одежду, так как было жарко. Он не поверил ему и, разозлившись из-за того, что он находился в его доме в ** вместе с его супругой, держа нож в правой руке лезвием в сторону большого пальца хотел напугать его, то есть нанести касательные удары по спине, чтобы причинить ему физическую боль, замахнувшись, ударил 4 раза в область спины с левой стороны. Он тогда не знал, что удары ножом проникающие. После этого он успокоился. Ч. встал с кровати, оделся и вышел из дома. Кухонный нож он сразу же убрал в полку кухонного шкафа (т.1 л.д.135-141).

Также в суде первой инстанции осмотрено вещественное доказательство - нож.

Эксперт Х. в суде пояснил, что повреждения потерпевшему могут быть причинены ножом, представленным в суде или другим ножом с одинаковыми характеристиками, чтобы точно ответить на такие вопросы, проводят сравнительную экспертизу, когда исследуются повреждения на одежде, сопоставляются с колюще-режущим предметом. По этому делу экспертиза была проведена по медицинской карте стационарного больного. Сейчас проведение экспертизы не даст результата, так как раны зажили. Потерпевший себе нанести эти повреждения никак не мог, так колото - резаную рану на грудной клетке слева по задней подмышечной линии на уровне 8-9 ребер нанести себе очень трудно. Обычно, люди сами себе наносят удары по передней поверхности тела. Следующую рану, колото - резаную рану по паравертебральной линии, которая находится около позвоночника, это задняя поверхность грудной клетки- спина. Следующая рана, слева выше на уровне 3-4 ребер, как он говорил, на уровне 8-9 ребер, предположительно достать можно, если ударить себя, клинок будет направлен снизу вверх, а раневой канал в истории болезни идет сверху вниз. После получения повреждений потерпевший мог активно двигаться. В постановлении написано, что удары получены где-то в 19-20 часов вечера, в больницу он поступает в 21:10, в переделах 1-2 часа с такими повреждениями прожить можно. При ударе держать нож за лезвие возможно, но насколько крепкие пальцы у подсудимого, как он может удержать нож, чтобы пальцы не соскочили, также имеет значение насколько заостренный кончик ножа, если очень острый кончик ножа, то теоретически не исключается, что можно держать за лезвие нож и нанести удар, то образуется такой же раневой канал, все зависит от силы в пальцах.

Свидетель М. в суде показал, что работает **, поступил звонок, что совершено преступление, звонок поступил из Ресбольницы, что в таком-то доме нанесено ножевое ранение. Когда приехали к дому, в доме находился ФИО2, и с его разрешения сотрудники осматривали дом, в ходе осмотра места происшествия ФИО2 добровольно вытащил нож, передал сотрудникам, сказав, что он этим ножом ударил потерпевшего, на полу в доме были вещества бурового цвета. Он не возбуждал дело по ст. 115 УК РФ, не может сказать где справка, так как материалы предварительной проверки не находились у него. Он помнит другие ножи, но Каваа пояснил, что данным ножом ударил потерпевшего.

Проанализировав и оценив вышеперечисленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу об их достаточности для признания осужденного ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого преступления.

Судебная коллегия исключает из числа допустимых доказательств протокол явки с повинной Каваа от 8 ноября 2018 по следующим основаниям года (т.1 л.д.69-70).

Из материалов дела следует, что 6 мая 2018 года в отношении Каваа возбуждено уголовное дело по факту нанесения ударов ножом Ч., тем самым фактически начато уголовное преследование Каваа по рассматриваемому событию преступления (т.1 л.д.1). Однако, 8 ноября 2018 года при оформлении протокола явки с повинной процессуальные права Каваа, в том числе и право не свидетельствовать против себя и иметь адвоката не разъяснялись, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и в соответствии с п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ влечет признание его недопустимым доказательством. Однако, как указано выше, других доказательств по делу достаточно для принятия итогового решения по делу. 

Судебная коллегия признает показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого допустимыми, так как допросы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением процессуальных прав и надлежащим лицом, в присутствии адвоката, правильность показаний удостоверена подписями допрошенного и его адвоката, а также следователя. 

Эти показания подтверждаются протоколом следственного эксперимента с участием Каваа, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого изъят нож, заключением судебных экспертиз о характере и локализации полученного потерпевшим телесного повреждения, а также показаниями потерпевшего Ч., который показал, что ФИО2 из ревности подошел к нему и, замахнувшись правой рукой, нанес ему четыре удара в область спины с левой стороны, показаниями свидетеля О. на предварительном следствии, которая показала, что ее муж ФИО2 прошел в зальную комнату и увидел Ч., который лежал на диване в зальной комнате в трусах и рубашке, и другими данными. В этой связи судебная коллегия признает их достоверными и берет за основу при постановлении апелляционного приговора. 

Установленные фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, так как он со значительной силой нанес нескольких ударов ножом в область левой стороны грудной клетки, где находятся жизненно-важные органы человека.

Доводы Каваа о том, что орудие преступления не установлено, органами предварительного следствия изъят другой нож, опровергаются показаниями Каваа на предварительном следствии, и показаниями эксперта Х. и свидетеля М., протоколом осмотра места происшествия и осмотром вещественного доказательства – ножа, заключением судебно-медицинской экспертизы.

Доводы Каваа о том, что он защищал О. от посягательства со стороны потерпевшего Ч. не нашли подтверждения, так как из показаний потерпевшего Ч. и свидетеля О., данных в ходе предварительного следствия видно, что Ч. на момент нанесения ему ножевых ранений никаких противоправных действий по отношению к О. не предпринимал, а его предшествующее этому событию аморальное поведение, которое выразилось в том, что он разделся до нижнего белья и, лежа на диване, укрывшись одеялом, предлагал ей прилечь рядом с ним, следует признать смягчающим наказание осужденного обстоятельством, которое явилось поводом к совершению преступления. 

В действиях Каваа судебная коллегия не находит состояния аффекта, так как он действовал последовательно, целенаправленно, из чувства ревности, признаков внезапно возникшего сильного душевного волнения не обнаруживал.

Ввиду изложенного, действия Каваа подлежат квалификации по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

С учетом упорядоченного поведения Каваа в суде, а также того, что он на учетах в психиатрическом и наркологическом диспансерах не состоит, его психическая полноценность у судебной коллегии сомнений не вызывает. 

При назначении Каваа наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Каваа совершено преступление отнесенное к категории тяжких. 

По месту жительства Каваа органами внутренних дел характеризуется отрицательно, как ведущий антиобщественный образ жизни (т.1 л.д.95). 

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, оснований ставить под сомнение характеристики участкового уполномоченного полиции не имеется, так как они составлены уполномоченным лицом, в соответствии с требованиями, предъявляемыми к этим документам, их содержание основано на фактах характеризующих личность Каваа.

Администрацией сумона Бай-Дагский Каваа характеризуется положительно (т.2 л.д.107).

В качестве смягчающих наказание Каваа обстоятельств судебная коллегия учитывает частичное признание вины, активное способствование расследованию преступления путем дачи полных и подробных показаний в ходе предварительного следствия, в том числе и в документе, указанном как явка с повинной, а также добровольной выдачи орудия преступления, молодой возраст, аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, отсутствие претензий со стороны потерпевшего, положительную характеристику сумонной администрации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, Каваа был судим 12 марта 2015 года за совершение тяжкого преступления, данная судимость не снята и не погашена, поэтому в его действиях в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ имеется опасный рецидив преступлений. В этой связи судебная коллегия в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ признает отягчающим наказание обстоятельством рецидив преступлений.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного Каваа тяжкого насильственного преступления против личности, наличия опасного рецидива преступлений за тяжкое корыстно-насильственное преступление, отрицательной характеристики органов внутренних дел по месту жительства, судебная коллегия признает необходимым назначить наказание в виде реального лишения свободы с применением правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК.

Оснований для изменения категории преступления, совершенного Каваа, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства, поэтому доводы апелляционной жалобы в этой части подлежат отклонению.

Отбывание наказания судебная коллегия определяет в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ Каваа в исправительной колонии строгого режима, поскольку подсудимый ранее отбывал лишение свободы.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок наказания ФИО1 зачесть время нахождения его под стражей с 10 ноября 2019 года до дня вступления приговора в законную силу, то есть по 4 марта 2020 года, из расчета один день содержания под стражей, за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественное доказательство – нож, после вступления приговора в законную силу подлежит уничтожению, как не представляющий материальной ценности и не востребованный сторонами.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Из материалов дела следует, что в суде первой инстанции права Каваа защищал адвокат Дандар И.М., которому за счет федерального бюджета выплачено вознаграждение в сумме 14829 рублей (т.2 л.д.158).

В апелляционной инстанции права Каваа защищал адвокат Кужугет С.Д., которому выплачено за счет средств бюджета вознаграждение в сумме 2897 руб. 50 коп.

Учитывая, что адвокаты были назначены судом по просьбе Каваа, который молод, трудоспособен, процессуальные издержки по выплате вознаграждения адвокату в соответствии с положениями статей 131-132 УПК РФ подлежат взысканию с него, так как оснований для полного или частичного освобождения от их уплаты не установлено. В этой связи апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению. Вместе с этим, судебная коллегия отмечает, что в материалах дела нет полных сведений о размере процессуальных издержек по делу в ходе предварительного следствия, поэтому этот вопрос при возникновении необходимости может быть разрешен в порядке главы 47 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь стст. 297-313, 389.13-389.15, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31-389.33 УПК РФ, судебная коллегия 

ПРИГОВОРИЛА:

Приговор Кызылского районного суда Республики Тыва от 10 января 2020 года в отношении ФИО2 отменить и вынести обвинительный приговор.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 3 (трех) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 5 марта 2020 года.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок отбытия ФИО1 наказания зачесть время нахождения под стражей с 10 ноября 2019 года по 4 марта 2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима

Вещественное доказательство - нож уничтожить.

Процессуальные издержки по делу в сумме 17612 руб. 50 коп. взыскать с осужденного ФИО2 в доход государства в пользу федерального бюджета.

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить.

Председательствующий

Судьи: