УИД № 31RS0016-01-2024-004125-03 Дело № 2-85/2025 (2-3660/2024) 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

5 марта 2025 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Приходько Н.В.

при секретаре Бочарниковой К.Ю.,

с участием старшего помощника прокурора Кошмановой Я.В., истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, представителя истцов ФИО4, представителя ответчика ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» - ФИО5, представителя третьего лица ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» - ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи,

у с т а н о в и л :

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением к ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода», в котором просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда по 1500 000 руб. в счет каждого истца.

В обоснование исковых требований ссылаются на следующие обстоятельства. 

ФИО7, 

<

данные изъяты> года рождения силами ОГБУЗ «Станция скорой помощи» Белгородской области 28.04.2022 был доставлен в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» с диагнозом 

<

данные изъяты> В ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» ему провели диагностическое обследование и после отмененного диагноза 

<

данные изъяты>, поставленный ОГБУЗ «Станция скорой помощи» Белгородской области, установлен новый диагноз – 

<

данные изъяты> и врачами ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» ФИО7 отправлен домой на амбулаторное лечение. После обеда 29.04.2022 ФИО7 умер. Причина смерти: 

<

данные изъяты>.

Истцы считают, что медицинское обследование ФИО7 было оказано ненадлежащим образом, не в полном объеме проведены диагностические исследования, нет результатов этих исследований, осмотров. Считают, что скоропостижную смерть ФИО7 можно было избежать, если бы при поступлении в лечебное учреждение в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» не проигнорировали диагноз поставленный ОГБУЗ «Станция скорой помощи» Белгородской области и провели полное диагностическое обследование с возможностью наблюдения врачей на стационарном лечении.

Определением суда от 01.07.2024 к участию по делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены филиал АО «МАКС-М» в г. Белгороде, ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области», ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода», врачи ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их представитель ФИО4 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, и просили их удовлетворить. Дополнительно представитель истцов пояснил, что заключением проведенной в рамках рассматриваемого гражданского дела судебной медицинской экспертизы подтверждается что ФИО7 в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» была оказана некачественная медицинская помощь, установлен не верный диагноз, с учетом неясности возникновения болей и наличия заболеваний сердечно-сосудистой системы в анамнезе целесообразно было госпитализировать ФИО7 для наблюдения динамики состояния, в медицинской карте указано, что ФИО7 отказался от транспортировки в Стрелецкое ОРБ, однако оформленного письменного отказа в медицинской карте не имеется.

ФИО1 пояснила, что когда ФИО7 забирали сотрудники скорой помощи, она собрала вещи для его госпитализации (тапочки, полотенце и т.д.), ФИО7 был готов к госпитализации, но никто в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» ему не предлагал госпитализироваться.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» ФИО5 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме, поскольку заключением экспертов установлено, что в соответствии с диагнозом «

<

данные изъяты>» ФИО7 был обследован в соответствии с клиническими рекомендациями «

<

данные изъяты>» утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2020 году в полном объеме. Экспертами установлено, что диагноз ФИО7 ответчиком был установлен неверно, однако отвечают, что у ФИО7 не имелось 

<

данные изъяты> и при нормальном диаметре 

<

данные изъяты> объективно диагностировать 

<

данные изъяты> рутинными инструментальными методами не представляется возможным, в связи с чем не установление правильного диагноза не может расцениваться в качестве недостатка медицинской помощи ФИО7 Экспертами указано, что имевшееся у пациента 

<

данные изъяты> является заболеванием, в связи с чем в качестве вреда, причиненного здоровью не оценивается. Эксперты отметили, что даже установление правильного диагноза не гарантировало наступление благоприятного исхода в виде сохранения жизни ФИО7, так как в момент поступления в медицинскую организацию у него уже имелось расслоение стенки восходящей части аорты, в связи с чем ее разрыв мог произойти в любой момент. В данном случае единственным эффективным методом лечения является хирургическое лечение, однако у ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» отсутствует лицензия на 

<

данные изъяты> хирургию. На ежегодный диспансерный учет пациент не являлся, отсутствует информация о регулярном наблюдении у лечащего врача по месту жительства по имеющимся у него хроническим заболеваниям. У ФИО7 имелось множество заболеваний, которые способствовали расслоению стенки аорты. Считает, что размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости. Истцам не доказан и не подтвержден факт причинения им морального вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» - ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме, так как причинно-следственная связь между действиями больницы и наступившими последствиями отсутствует.

Третьи лица ФИО11, ФИО12, ФИО8, ФИО9, ФИО10, представители третьих лиц филиал АО «МАКС-М» в г. Белгороде, ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области», надлежащим образом извещенные о дне, времени и месте судебного заседания (ФИО10 посредством СМС – доставлено 19.02.2025; филиал АО «МАКС-М» в г. Белгороде, ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области», ФИО11, ФИО12 посредством электронной почты – 19.02.2025; ФИО8 заказной корреспонденцией ШПИ 

<

данные изъяты> – получено 28.02.2025; ФИО9 заказной корреспонденцией ШПИ 

<

данные изъяты> – 25.02.2025 неудачная попытка вручения письма, после которой прошло более 7 дней) не явились. 

От ФИО8 поступили возражения, в которых просит рассмотреть дело без ее участия и отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, так как при осмотре ФИО7 данные о наличии ОКС не подтверждены (проведено УЗИ 

<

данные изъяты>, ЭКГ проведенная дважды с интервалом до и после начала дообследования, без динамики), т.е. клинических и объективных данных, позволивших бы заподозрить наличие 

<

данные изъяты>, получено не было. В осмотре пациента она указала, что пациенту ФИО7 была предложена транспортировка в Стрелецкую ЦРБ для дальнейшей госпитализации, от которой он отказался, считает, что из этого следует, что пациентом ФИО7 данный отказ оформлялся, о причине отсутствия в материалах медицинской карты формы письменного отказа ей не известно. 

<

данные изъяты>, которое вероятнее всего явилось причиной наступления смерти ФИО7 является тяжелой жизнеугрожающей патологией хирургического профиля, основным методом лечения которого является 

<

данные изъяты> В ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» возможности осуществления указанных методов лечения не было.

Филиал АО «МАКС-М» в г. Белгороде в заявлении от 21.02.2025 просил дело рассмотреть без участия представителя.

Остальные лица сведений об уважительности причин неявки суду не предоставили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли. 

Прокурор Кошманова Я.В. в заключении полагала, что исковое заявление подлежит частичному удовлетворению в размере по 100000 руб. компенсации морального вреда каждому истцу.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о дне, времени и месте судебного заседания.

Выслушав стороны и их представителей, заключение прокурора Кошмановой Я.В., исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к следующему.

Ст. 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2). 

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ) устанавливает в качестве общего правила, что ответственность за причинение вреда строится на началах вины. 

Так, согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

При этом законом в исключение из данного общего правила предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности. 

Необходимо учитывать, что к числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. 

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации). 

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (ст. 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ). 

Перечень нематериальных благ приведен в ст. 150 ГК РФ: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и другое. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ). 

В ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ). 

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ). 

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. 

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ). 

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 3 п. 1 названного постановления Пленума). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 25 - 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. 

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. 

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. 

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации. 

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. 

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Как следует из материалов дела ФИО3 и ФИО2 являются сыновьями ФИО7, что подтверждается свидетельствами о рождении серии 

<

данные изъяты> и серии 

<

данные изъяты>, а ФИО1 была сего супругой, что следует из свидетельства о браке серии 

<

данные изъяты>.

ФИО7 умер 29.04.2022 (свидетельство о смерти 

<

данные изъяты>).

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии 

<

данные изъяты> причиной смерти ФИО7 является 

<

данные изъяты>.

Из медицинской карты № 

<

данные изъяты> кратковременного пребывания (экстренная помощь) ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» на имя ФИО7 установлено, что 28.04.2022 в 21 ч. 10 мин. ОГБУЗ «ССМП Белгородской области» ФИО7 был доставлен в стационар по экстренным показаниям, диагноз направившего учреждения – 

<

данные изъяты> не приводящий к инфаркту миокарда.

28.04.2022 в 21 ч. 28 мин. ФИО7 был осмотрен кардиологом, имел жалобы на внезапно возникшие 

<

данные изъяты> во время приема пищи, не полностью купированные введением морфина. Из анамнеза сведений указывающих на наличие у пациента симптомов ИБС осматривающим врачом выявлено не было. Нарушений параметров гемодинамики и дыхания на момент осмотра выявлено не было. Отмечалась болезненность в эпигастральной области. Было начато обследование на уровне приемного отделения. Диагноз ОГБУЗ «ССМП Белгородской области» был поставлен под сомнение, установлен заключительный диагноз – 

<

данные изъяты>. Рекомендовано: УЗИ органов брюшной полости, почек, мочевого пузыря. Консультация хирурга. Пациент дообследован. Данные о наличии ОКС не подтверждены. Динамики ЭКГ нет.

В 21 ч. 53 мин. 28.04.2022 приемное отделение № 1: 

<

данные изъяты> получены изображения органов грудной клетки. 

<

данные изъяты>

Имеется запись врача в медицинской карте, что от транспортировки в Стрелецкое ОРБ пациент отказался. Рекомендовано: ФГДС, консультация гастроэнтеролога. Диета 1а. Омепразол 20 мг 2 р/с, Алмагель 1 ч.л.х3р/с., ношпа 1 таб 2 р/сут, кларитромицин 500 мг 2р/с;

28.04.2022 22 ч. 30 мин. – ФИО13 осмотрен хирургом в приемном отделении. Диагноз: на момент осмотра данных за острую хирургическую патологию не выявлено. В экстренном оперативном лечении не нуждается.

ЭХОКГ: 

<

данные изъяты>. 

Из заверенной копии протокола патологического вскрытия № 

<

данные изъяты> ОГБУЗ «Белгородское патологоанатомическое бюро» отделения общей патологии от 30.04.2022 на имя умершего ФИО7 следует, что он умер 29.04.2022 в 15 ч. 10 мин, при сопоставлении заключительного клинического диагноза и ПА диагноза, установлено расхождение диагнозов. Причина смерти: 

<

данные изъяты>.

После смерти отца ФИО2 обратился в филиал АО «МАКС-М» в г. Белгороде по вопросу оценки качества медицинской помощи оказанной ФИО7

В ходе экспертизы качества медицинской помощи оказанной ФИО7 на этапе оказания скорой помощи ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области», согласно заключению экспертов качества филиала АО «МАКС-М» в г. Белгороде оказана своевременная медицинская помощь полного объеме и надлежащего качества.

Из заключения экспертов качества филиала АО «МАКС-М» в г. Белгороде относительно оказания медицинской помощи ФИО7 на этапе оказания медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» в приемном отделении 28.04.2022, следует, что диагноз 

<

данные изъяты> исключен необоснованно, медицинская помощь по данному диагнозу не оказывалась, не предложена госпитализация с целью наблюдения и лечения, не назначено необходимое амбулаторное обследование и лечение. Не выполнены рекомендации по диагностике и лечению 

<

данные изъяты>

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № 168 от 22.01.2025 проведенной в рамках рассматриваемого дела ГБУЗ Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», установлены следующие дефекты медицинской помощи, оказываемой ФИО7 в ОГБУЗ «Городская больница № 2» 28.04.2022.

Согласно данным медицинской карты № 

<

данные изъяты> кратковременного пребывания (экстренная помощь), ФИО7 поступил в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 с предварительным диагнозом «

<

данные изъяты>», который был правомочно установлен на основании жалоб, анамнеза, клинической картины. В соответствии с данным диагнозом, ФИО7 был обследован, согласно Клиническим рекомендациям «

<

данные изъяты>», утвержденным Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2020 году в полном объеме.

По результатам обследования врачом-кардиологом сделано заключение: «

<

данные изъяты>

С учетом неясности возникновения болей и наличия заболеваний 

<

данные изъяты> системы в анамнезе, целесообразно было госпитализировать ФИО7 для наблюдения динамики состояния. В медицинской карте № 

<

данные изъяты> кратковременного пребывания (экстренная помощь) указано, что ФИО7 отказался от транспортировки в Стрелецкое ОРБ, однако оформленного письменного отказа в карте не имеется.

По факту при оказании медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 ФИО7 не был установлен правильный диагноз: «

<

данные изъяты>».

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», установление клинического диагноза при поступлении пациента по экстренным показаниям должно быть осуществлено не позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение.

Однако, комиссия экспертов сочла необходимым отметить, что у ФИО7 не имелось 

<

данные изъяты>, и при нормальном диаметре 

<

данные изъяты> объективно диагностировать 

<

данные изъяты> рутинными инструментальными методами не представляется возможным. 

<

данные изъяты> без формирования аневризмы может быть верифицировано при проведении компьютерной или магнитноезонансной томографии с введением контрастного препарата.

Таким образом, при обследовании ФИО7 в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 каких-либо объективных данных, указывающих на 

<

данные изъяты>, получено не было, в связи с чем, неустановление правильного диагноза не может расцениваться в качестве недостатка оказания медицинской помощи.

При ответе на вопрос: «Если дефекты медицинской помощи оказываемой ФИО7 в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 имеются, то какими врачами (каким врачом) они были допущены и причинили ли они вред здоровью ФИО7?»

Эксперты пояснили, что при оказании ФИО7 медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 недостатков не имелось.

При определении степень тяжести вреда здоровью причиненного некачественным оказанием медицинской помощи ФИО7 28.04.2022 эксперты указали, что имевшееся у ФИО7 

<

данные изъяты>, является заболеванием, в связи с чем, в качестве вреда, причиненного здоровью, не оценивается [основание: п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.08 за № 194н)].При оказании ФИО7 медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 недостатков не имелось.

Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы № 168 от 22.01.2025, следует, что объективно установить причину смерти ФИО7 не представляется возможным, так как при патологоанатомическом исследовании его трупа не производилось вскрытие полости черепа.

Наиболее вероятной причиной смерти ФИО7 явилось 

<

данные изъяты>, на что указывают результаты патологоанатомического исследования его трупа и судебно-гистологического исследования препаратов от трупа.

Эксперты повторно обратили внимание, что при оказании ФИО7 медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 недостатков не имелось.

Комиссия экспертов отметила, что установление правильного диагноза ФИО7 в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 не гарантировало наступление благоприятного исхода в виде сохранения его жизни. Так как, в соответствии с Клиническими рекомендациями «Рекомендации по диагностике и лечению заболеваний аорты», разработанным Ассоциацией сердечнососудистых хирургов России, Российским обществом ангиологов и сосудистых хирургов, Российским научным обществом рентгенэндоваскулярных хирургов и интервенционных радиологов, Всероссийским научным обществом кардиологов в 2017 году, единственным эффективным методом лечения аневризмы восходящего отдела аорты является хирургическое лечение, в частности эндоваскулярное лечение путем имплантации покрытых стент-графтов в зону поражения, что дает возможность предотвратить дальнейшее расширение и разрыв аорты, либо резекция аневризмы и супракоронарная имплантация синтетического протеза.

Комиссия экспертов указала, что не располагает объективными данными, указывающими на возможность осуществления хирургического лечения имевшейся у ФИО7 патологии в условиях ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода».

Клинические данные в совокупности с результатами судебно-гистологического исследования указывают на то, что на момент поступления в ОГБУЗ «Городская больница №2 г. Белгорода» 28.04.2022 у ФИО7 уже имелось 

<

данные изъяты>, в связи с чем, ее разрыв мог произойти в любой момент.

Таким образом, неустановление правильного диагноза в ОГБУЗ «Городскаябольница № 2 г. Белгорода» 28.04.2022 не состоит в причинно-следственной связи с наиболее вероятной причиной смерти ФИО7

При определении качества оказанной медицинской помощи ФИО7, суд исходит из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы № 168 от 22.01.2025 проведенной в рамках рассматриваемого дела ГБУЗ Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», поскольку указанное заключение судебной экспертизы подготовлено во исполнение определения суда, экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед экспертами вопросов, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделаны в результате исследования выводы, даны ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в распоряжение медицинской документации. Данное заключение принимается судом в качестве доказательства по делу.

Кроме того, выводы судебной экспертизы сторонами по делу не оспаривались, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы не заявлялось.

На основании изложенного, суд приходит к выводу что в судебном заседании доказан факт неправильной постановки диагноза ФИО7 28.04.2022 при поступлении в ОГБУЗ «Городская больница № 2», госпитализация ФИО7 не была осуществлена, при указании в медицинских документах на отказ ФИО7 от госпитализации, отсутствует его письменный отказ.

Из положений ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

В силу п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Поскольку ФИО1 являлась супругой умершего ФИО7, а ФИО2 и ФИО3 его сыновьями установлено, что имеются дефекты оказания медицинской помощи врачами ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» при оказании медицинской помощи ФИО7, то истцы имеют право на компенсацию морального вреда.

В своем заключении прокурор Кошманова Я.В. полагала, что исковое заявление П-вых о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 100000 руб.

При проведении экспертизы экспертами установлено, что согласно данным из медицинской карты ФИО7, получающегомедицинскую помощь в амбулаторных условиях 

<

данные изъяты> «Городская поликлиника г. Белгорода» ПО № 6, ФИО7 обращался за медицинской помощью:11.11.2014, 24.11.2014 по поводу обострения 

<

данные изъяты>;27.10.2017 по поводу обострения 

<

данные изъяты>;04.12.2017 по поводу 

<

данные изъяты>;09.04.2021 по поводу 

<

данные изъяты>;22.09.2021 по поводу 

<

данные изъяты>;12.01.2022, по поводу 

<

данные изъяты>;19.01.2022 по поводу 

<

данные изъяты>;24.01.2022, 11.02.2022 по поводу 

<

данные изъяты>.При обращениях за медицинской помощью, ФИО7 назначались соответствующие лекарственные препараты. В предоставленной медицинской картеотсутствуют какие-либо данные, указывающие на получение ФИО7 лекарственных средств в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода».

Согласно данным из медицинской карты пациента, получающегомедицинскую помощь в амбулаторных условиях №2580326ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ПО № 6, при обращениях за медицинской помощью по поводу заболеваний сердечно-сосудистой системы 09.04.2021 и 22.09.2021 ФИО7 правильно назначались лабораторные и инструментальные исследования, назначенные лекарственные препараты соответствовали установленным диагнозам. Оценить регулярность лечения и эффективность по имеющимся данным не представляется возможным.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд принимает во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными при оказании медицинской помощи ФИО7 дефектами и наступлением его смерти, неоспоримый факт нравственных страданий истцов в связи со смертью близкого человека, переживаний в виду имеющихся дефектов оказания ему медицинской помощи.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд принимает во внимание характер допущенных ответчиком дефектов при оказании медицинской помощи ФИО7 (установление неправильного диагноза), учитывает конкретные установленные обстоятельства, свидетельствующие о наличии (непрямой) причинной связи между допущенными лечебным учреждением по части дефектами и переживаниями истцов по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной помощи (не госпитализировали для наблюдения динамики состояния, не осуществили направление в кардиологический центр, в котором имеется возможность хирургического лечения), негативными последствиями, а также учитывает общий объем установленных дефектов, что также не свидетельствует об оказании надлежащей медицинской помощи и принятии всех возможных мер, тем самым учитывая степень вины ответчика, отсутствие у ответчика реальной возможности для установления правильного диагноза на момент обследования, а также установленные фактические обстоятельства дела, при которых истцам причинены нравственные страдания. При этом моральный вред П-вых заключается в нравственных переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния здоровья их родственника, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной помощи, перенесенных негативных эмоциях в виде переживаний относительно некачественного оказания ФИО7 медицинской помощи, затрагивающих их психику, здоровье, самочувствие, настроение. 

На основании изложенного суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 руб. каждому истцу, который подлежит взысканию с ответчика.

Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и ст. 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. 

Определением суда от 06.08.2024 на ответчика возложена обязанность по оплате стоимости экспертизы, производство которой поручено ГБУЗ Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно платежному поручению № 385243 от 03.07.2024 ответчиком на специальный счет Управления судебного департамента в Белгородской области была внесена денежная сумма в размере 85000 руб.

Из письма ГБУЗ Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 28.01.2025 следует, что стоимость производства экспертизы составила 111428 руб.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу ГБУЗ Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежит взысканию остаточная стоимость за производство экспертизы в размере 26428 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в пользу бюджета муниципального образования «Город Белгород» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 9 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковое заявление ФИО1 (паспорт серии 

<

данные изъяты>), ФИО2 (паспорт серии 

<

данные изъяты>), ФИО3 (паспорт серии 

<

данные изъяты>) к ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» (ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи удовлетворить частично.

Взыскать с ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи в размере 100000 руб.

Взыскать с ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи в размере 100000 руб.

Взыскать с ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи в размере 100000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований оказать.

Взыскать с ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» в доход муниципального образования «Город Белгород» пошлину в сумме 9 000 руб.

Взыскать с ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» в пользу ГБУЗ Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» доплату за производство экспертизы в размере 26428 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Приходько 

Мотивированное решение изготовлено 31.03.2024.

Судья Н.В. Приходько