Дело №1-326/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 28 мая 2018 года

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Щербакова О.Л.,

при секретаре Шах Е.А.,

с участием государственного обвинителя – ст.помощника прокурора Фрунзенского района Санкт-Петербурга ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника Тимофеева В.Н.,

рассмотрев в судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Вину ФИО2 в использовании заведомо подложного документа, а именно в том, что

он, будучи трудоустроенным в должности водителя автомобиля категории «Д» в 

<

данные изъяты>, филиал которого находится по адресу: Санкт-Петербург, ул.Салова, д.48, находясь 29.08.2016 г. по месту работы по вышеуказанному адресу, в целях оправдания отсутствия на работе умышленно предъявил своему руководителю – ФИО4 заведомо подложный документ – листок нетрудоспособности №197 469 987 269 на свое имя, который согласно заключению эксперта №33/э/72-18 от 12.02.2018 г. изготовлен способом офсетной печати, серия, номер, печатные реквизиты выполнены способом электрофотографии, оттиски круглой печати выполнены не круглой печатью 

<

данные изъяты>, а другой печатной формой, об освобождении его от работы по нетрудоспособности в период с 10.08.2016 г. по 24.08.2016 г.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления не признал, показал, что в один из дней августа 2016 г. у него было плохое самочувствие, в связи с чем с согласия своего руководителя ФИО4 он взял отгул. На следующий день его (ФИО2) состояние не улучшилось, он позвонил указанному руководителю, который сказал о необходимости предоставления больничного листа, оформленного прошлой датой. Он (ФИО2) знал о том, что в поликлинике не выдают больничные листы, оформленные прошлыми датами, и решил приобрести больничный лист. В сети «Интернет» он нашел объявление о выдачи листков нетрудоспособности, позвонил по указанному номеру телефону, предоставил свои личные данные и договорился о встрече с доктором у станции метро «Международная». При этом ему сообщили о том, что листок нетрудоспособности будет подлинным. Он (ФИО2) при встрече у станции метро «Международная» с молодым человеком забрал листок нетрудоспособности на свое имя, заплатив 1 000 рублей. Приобретенный листок нетрудоспособности 29.08.2016 г. он отдал ФИО4 При этом он (ФИО2) был уверен в подлинности листка, поскольку проверял его специальной программой по штрих-коду. ФИО4 ему говорил о том, что листок необходим только ему и передаваться никуда не будет. Пояснил, что порядок получения листков нетрудоспособности ему (ФИО2) известен, поскольку ранее он получал листки нетрудоспособности при посещении поликлиники и после соответствующего осмотра врачом при наличии признаков заболевания. По мнению подсудимого, листок нетрудоспособности, представленный в материалах дела, является не тем листком, который он приобрел и передал ФИО4, поскольку в нем не указано место работы и отсутствуют записи, сделанные последним.

Виновность ФИО2 в совершении указанного преступления при вышеизложенных обстоятельствах подтверждается следующими доказательствами:

оглашенными показаниями свидетеля ФИО12, которые он подтвердил в судебном заседании и согласно которым в августе 2016 г. он работал в 

<

данные изъяты> начальником колонны. У него в подчинении находился водитель ФИО2, который в августе 2016 г. не вышел на работу в свою рабочую смену. Позднее ему (ФИО15) стало известно о том, что ФИО2 предъявил листок нетрудоспособности за период невыхода на работу заместителю ФИО4, который был передан в отдел кадров. Через некоторое время ему (ФИО16) или ФИО4 сообщили о том, что листок нетрудоспособности на имя ФИО2 выдан неправомерно (т.1 л.д.117-188);

показаниями свидетеля ФИО5, согласно которым он работает в 

<

данные изъяты> в качестве советника по безопасности. В 2016 года в отдел кадров организации поступило несколько листков нетрудоспособности, подлинность которых вызывала сомнения, среди которых был листок нетрудоспособности на имя ФИО2 Он (ФИО17) обратился в 66 отдел полиции УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга по факту возможной подделки листка нетрудоспособности. Участковый уполномоченный проводил проверку по факту обращения, но позднее материал проверки передали в Фрунзенский район по месту фактического предъявления листка нетрудоспособности;

оглашенными показаниями свидетеля ФИО6, согласно которым она с 26.12.1982 года работает в 

<

данные изъяты>, находящейся по адресу: 

<

адрес> В августе 2016 г. ФИО2 к ней за медицинской помощью не обращался, листок нетрудоспособности на его имя с датой выдачи 10.08.2016 г. она не заполняла и не выдавала (т.1 л.д.119-120);

показаниями свидетеля ФИО9, согласно которым он как участковый уполномоченный 66 отдела полиции УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга проводил проверки по фактам обращения сотрудника 

<

данные изъяты> ФИО5 о предоставлении в указанную организацию листков нетрудоспособности, подлинность которых вызывала сомнения. По листку нетрудоспособности на имя ФИО2 им была проведена первоначальная проверка, но после установления фактического места предоставления листка работодателю материал был направлен в УМВД Фрунзенского района Санкт-Петербурга;

показаниями свидетеля ФИО7, согласно которым она, находясь на работе в отделе кадров 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, видела как изымали листок нетрудоспособности на имя ФИО2;

рапортом об обнаружении признаков преступления, из которого следует, что в действиях ФИО2, который в августе 2016 г. у неустановленного лица приобрел фальшивый листок нетрудоспособности и предоставил его в 

<

данные изъяты>, усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ (т.1 л.д.2);

протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что 11.01.2018 г. в помещении №103 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, изъят листок нетрудоспособности №197469987269, выданный 10.08.2016 г. на имя ФИО2 (т.1 л.д.37);

справкой и.о.главного врача 

<

данные изъяты>, из которой следует, что листок нетрудоспособности №197469987269 за 

<

данные изъяты> не числится (не выдавался) (т.1 л.д.28);

заключением эксперта №33/э/72-18 от 12.02.2018 г., согласно которому представленный на экспертизу бланк листка нетрудоспособности серии №197 469 987 269 на имя ФИО2, изготовлен способом офсетной печати, серия, номер, печатные реквизиты выполнены способом электрофотографии. Оттиски круглой печати на листке нетрудоспособности выполнены не круглой печатью 

<

данные изъяты>, а другой печатной формой (т.1 л.д.107-108);

вещественным доказательством – листком нетрудоспособности №197469987269 на имя ФИО2 (т.1 л.д.114);

выпиской из табеля учета рабочего времени водителя 

<

данные изъяты> ФИО2 за август 2016 г., согласно которой последний с 01.08.16 г. по 10.08.16 г. находился в отпуске, 12,13,16,17,20,21,24,25,28,29 не выходил на работу по непонятным причинам;

показаниями ФИО2, данными им в качестве подозреваемого, согласно которым в августе 2016 г. он в сети «Интернет» нашел объявление о продаже листков нетрудоспособности. Позвонив по указанному в объявлении номеру, он выяснил условия приобретения листка и продиктовал свои личные данные. Через несколько дней у станции метро «Международная» за 1000 рублей он приобрел листок нетрудоспособности с датой выхода на работу 29.08.2016 г. на свое имя. 29.08.2016 г. он отдал приобретенный листок нетрудоспособности ФИО4 Через некоторое время при даче объяснений ФИО12 и ФИО4 он (ФИО2) пояснил, что в лечебное учреждение не обращался (т.1 л.д.57-59, 156-158).

Оценивая вышеуказанные доказательства, суд считает их достоверными, полученными без нарушения требований уголовно-процессуального закона, а в совокупности являющимися достаточными для признания вины подсудимого ФИО2 доказанной в использовании заведомо подложного документа.

Суд считает достоверными вышеизложенные показания свидетелей ФИО12, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО7, поскольку они согласуются между собой и с другими доказательствами, оснований у указанных лиц для оговора подсудимого не установлено. 

Суд также считает достоверными показания ФИО2, данные им в качестве подозреваемого, поскольку они являются последовательными, согласуются с показаниями вышеуказанных свидетелей, подтверждаются письменными доказательствами. ФИО2 добровольно в присутствии защитника давал показания в качестве подозреваемого 25.01.2018 г. и 21.02.2018 г. об обстоятельствах приобретения им листка нетрудоспособности, который он 29.08.2016 г. предоставил своему руководителю ФИО4 в целях оправдания за невыходы на работу в августе 2016 г., замечаний к протоколу допроса от него и защитника не поступало, при этом ему были разъяснены права, предусмотренные ст.46 УПК РФ, положения ст.51 Конституции РФ и он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от них. Таким образом, суд считает показания ФИО2, данные им в качестве подозреваемого, полученными как доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.Из показаний ФИО2 в судебном заседании и данных им в качестве подозреваемого следует, что в августе 2016 г. им без соблюдения установленного порядка получения листков нетрудоспособности (личного обращения в медицинскую организацию, прохождения осмотра у врача) у станции метро за денежные средства был приобретен листок нетрудоспособности на свое имя, который он 29.08.2016 г. передал руководителю ФИО4 в целях оправдания отсутствия на работе. Согласно показаниями свидетеля ФИО12 в августе 2016 г. ФИО2 не вышел на работу в свою рабочую смену, а позднее заместителю ФИО4 предъявил листок нетрудоспособности за период невыхода на работу в августе 2016 г., который был передан в отдел кадров. Через некоторое время стало известно о том, что листок нетрудоспособности на имя ФИО2 выдан неправомерно. Из показаний свидетеля ФИО5 следует, что подлинность представленного в отдел кадров листка нетрудоспособности на имя ФИО2 вызывала сомнения, в связи с чем он обратился в 66 отдел полиции УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга, позднее материал проверки по его обращению был передан в Фрунзенский район Санкт-Петербурга по месту фактического предъявления указанного листка. Свидетель ФИО9 подтвердил, что им как участковым уполномоченным 66 отдела полиции УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга проводилась первичная проверка по факту обращения сотрудника 

<

данные изъяты> ФИО5 о предоставлении в указанную организацию листка нетрудоспособности на имя ФИО2, подлинность которого вызывала сомнения, позднее материал проверки был направлен в УМВД Фрунзенского района Санкт-Петербурга. Согласно показаниям свидетеля ФИО6 ФИО2 к ней как к врачу Городской поликлиники №39 в августе 2016 г. за медицинской помощью не обращался, листок нетрудоспособности на его имя с датой выдачи 10.08.2016 г. она не заполняла и не выдавала. 

Вышеприведенные показания подсудимого и свидетелей подтверждаются исследованными письменными доказательствами: выпиской из табеля учета рабочего времени, из которой следует, что в августе 2016 г. в указанные в выписке даты ФИО2 не выходил на работу по непонятным причинам; справкой главного врача, из которой следует, что листок нетрудоспособности №197469987269 на имя ФИО2 

<

данные изъяты> не выдавался; протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что листок нетрудоспособности №197469987269 на имя ФИО2 изъят из помещения отдела кадров 

<

данные изъяты>; вещественным доказательством – листком нетрудоспособности №197469987269 на имя ФИО2; заключением эксперта, согласно которому оттиски круглой печати на листке выполнены не круглой печатью городской поликлиники №39. Изложенные в заключении выводы эксперта суд оценивает как объективные и всесторонние, поскольку экспертное исследование проведено в установленном законом порядке квалифицированным специалистом, оснований сомневаться в компетенции которого не имеется. При этом, согласно заключению, экспертом были исследованы оттиски печати, представленные и.о. главного врача 

<

данные изъяты> в 66 отдел полиции УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга, которые позднее были переданы в материале КУСП №4375 от 30.05.2017 г. в 5 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга (проверка сообщения о преступления возложена на участкового уполномоченного ФИО10), а в дальнейшем на основании постановления следователя от 25.01.2018 г. изъяты у ФИО10 Указанная в протоколе выемки (т.1 л.д.100,101) дата вынесения следователем постановления 26.01.2018 г. является технической ошибкой и не является основанием для признания следственного действия проведенным с нарушением требований уголовно-процессуального закона, а составленный по итогом выемки протокол – недопустимым доказательством. 

Оценивая представленные стороной обвинения доказательства, суд приходит к выводу о том, что совокупностью доказательств установлен и подтвержден факт умышленного предоставления ФИО2 в 

<

данные изъяты> 29.08.2016 г. через своего руководителя ФИО4 заведомо подложного листка нетрудоспособности на свое имя для оправдания отсутствия на работе в августе 2016 г. При установлении даты совершения преступления суд учитывает показания ФИО2, данные им в качестве подозреваемого, согласно которым он передал руководителю ФИО4 29.08.2016 г., его показания в судебном заседании, согласно которым он также указал, что 29.08.2016 г. передал листок ФИО4, а также указанную в этом листке дату выхода на работу – 29.08.2016 г. То обстоятельство, что в выписке из табеля учета рабочего времени указано на невыход 29.08.2016 г. ФИО2 на работу по непонятным причинам, не свидетельствует о том, что в указанную дату последний не мог предоставить своему руководителю листок нетрудоспособности, поскольку сам подсудимый показал, что предоставил листок нетрудоспособности в указанную дату ФИО4, а свидетель ФИО18. пояснил, что запись в табеле означает только не выход водителя в рейс, а не отсутствие его в филиале по адресу: 

<

адрес>.

Доводы стороны защиты о том, что в действиях ФИО2 отсутствует состав инкриминируемого преступления, а представленный в материалах дела листок нетрудоспособности не является листком, который ФИО2 передал ФИО4, суд считает направленными на избежание ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются вышеприведенными доказательствами, признанными судом допустимыми. Вещественное доказательство – листок нетрудоспособности изъят из помещения 

<

данные изъяты> в ходе осмотра места происшествия. Оснований сомневаться в том, что именно изъятый листок нетрудоспособности, признанный в установленном законом порядке вещественным доказательством по делу и исследованный в судебном заседании, был передан ФИО2 своему руководителю ФИО13, а позднее передан в отдел кадров организации, не имеется. Осмотр места происшествия – помещения отдела кадров 

<

данные изъяты> проведен с участием понятых, которым разъяснялись права и обязанности, протокол осмотра составлен без существенных нарушений требований закона. Неуказание в протоколе осмотра представителя организации, в помещении которой проводился осмотр, не является нарушением, свидетельствующим о недопустимости протокола осмотра как доказательства по делу. Также не является нарушением, влекущим признание листка нетрудоспособности недопустимым доказательством, то обстоятельство, что участковым уполномоченным 5 отдела полиции ФИО10 изъятый в ходе осмотра места происшествия листок нетрудоспособности не упаковывался.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве дознания по делу, повлекших недопустимость представленных стороной обвинения доказательств, не установлено.

Доводы ФИО2 о том, что он считал подлинным приобретенный им за 1000 рублей листок нетрудоспособности, поскольку листок предоставлен лечебным учреждением, оказывающим платные медицинские услуги, суд не принимает во внимание, поскольку согласно показаниям подсудимого ему известен установленный порядок получения листков нетрудоспособности в медицинских учреждениях, которые не могут быть выданы лицам, не прошедшим осмотра у врача, и ранее, как показал подсудимый, он получал листки нетрудоспособности после осмотра его врачом при личинном посещении медицинских учреждений и при наличии у него признаков заболевания.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по ч.3 ст.327 УК РФ как использование заведомо подложного документа.

При назначении наказания, определении его вида и размера, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 совершено умышленное преступление небольшой тяжести. Он не судим, имеет регистрацию и постоянное место жительства, по месту жительства характеризуется без замечаний, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, трудоустроен, по месту работы положительно характеризуется, женат, имеет на иждивении малолетнего ребенка, помогает близким родственникам, являющимися инвалидами.

Наличие у ФИО2 на иждивении малолетнего ребенка, его положительно характеризующие данные, суд на основании ст.61 УК РФ учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание. 

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

С учетом всех вышеуказанных обстоятельств, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд считает, что наказание ФИО2 должно быть назначено в виде обязательных работ, поскольку более мягкое наказание, по мнению суда, не будет способствовать целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

При решении вопроса о вещественных доказательствах по делу суд учитывает требования ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 120 часов.

Меру пресечения ФИО2 в виде подсписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, по вступлении приговора в законную силу – отменить.

Вещественное доказательство – листок нетрудоспособности №197 469 987 269 на имя ФИО2 – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае апелляционного обжалования или опротестования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья