Гр. дело № 2-329/2020 Мотивированное 

решение

 изготовлено 02 июля 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 июня 2020 года г. Кировск

Кировский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Бобковой И.В.

при секретаре Никифоровой М.В.

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 Трифанова Р.В.,

помощника прокурора г. Кировска: Семеновой Т.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» (далее – АО «СЗФК») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, указав в обоснование заявленных требований, что в период с 02 июля 2012 года по 27 декабря 2019 года он осуществлял трудовую деятельность в АО «СЗФК», работая в должности грузчика. 14 мая 2019 года с ним произошел несчастный случай на работе, в результате чего он получил травму на производстве, в виде ..., определенная по степени тяжести травмы как легкая. В составленном акте о несчастном случае на производстве № 01 от 24 мая 2019 года была установлена вина работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве и из одной из причин несчастного случая указано – «неудовлетворительная организация производства работ», факт грубой неосторожности истца установлено не было. В связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, он находился на лечении около 4 месяцев. В результате несчастного случая ему причинен моральный вред, который выражается в вынужденном обращении к врачу с болями в ноге, затрудненное движение из-за боли. Кроме того, он вынужден нести расходы на лечение, а именно приобретение лекарственных средств, прохождение магнитно-резонансной томографии коленного сустава, всего на сумму 22 384 рубля. Просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в размере 500 000 рублей и расходы на лечение в размере 22 384 рубля.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал только требование о взыскании морального вреда, требование о взыскании денежных средств, потраченных на лечение в размере 22 384 рубля не поддержал. В результате несчастного случая, он не может заниматься спортом, поскольку испытывает боли в ноге, а также не может ходить на длительные расстояния.

Представитель истца ФИО1 - адвокат Трифанов Р.В. в судебном заседании поддержал исковое требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленного требования, пояснив, что в действиях работника ФИО1 имеются нарушения ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 5.5, 5.6, 7.3 Инструкции по охране труда для всех работников ЗАО «СЗФК» №00-003-2015, которые в том числе, привели к несчастному случаю. Считает, что причиной несчастного случая послужили не конкретные виновные действия работодателя, а совокупность обстоятельств и действий лиц, допустивших со своей стороны, хоть и незначительные на первый взгляд, нарушения требований охраны труда, но приведшие в результате к несчастному случаю. В свою очередь, со стороны работодателя надлежащим образом выполнялась обязанность по обеспечению безопасных условий труда: работник обеспечивался необходимыми средствами индивидуальной защиты, проводились периодические медицинские осмотры, проводились обучения, инструктажи и проверка знаний требований охраны труда. Также полагает, что истцом завышена компенсация морального вреда, поскольку его доводы, о том, что он вел активный образ жизни до травмы, а впоследствии имеет затруднения в движении не подтверждены и опровергаются видеозаписью, из которой видно, что движения истца не ограничены. Просит в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в заявленном размере отказать.

Выслушав пояснения истца и его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Охрана труда регулируется Конституцией Российской Федерации, Всеобщей декларацией прав человека от 10 декабря 1948 года, Международным пактом «Об экономических, социальных и культурных правах» 1966 года, конвенциями Международной организации труда (МОТ), Трудовым кодексом Российской Федерации другими законами и подзаконными нормативными актами.

Так, Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого человека на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, не угрожающих жизни и здоровью (ст.ст. 7, 37).

Содержание этого права работника раскрывается в ряде нормативных правовых актов, основным из которых является Трудовой кодекс Российской Федерации, в соответствии со статьей 5 которого трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

На основании статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда работников при осуществлении технологических процессов, соответствующие требованиям охраны труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, информировании работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты. К этим положениям корреспондирует и статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющая права работника.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 3 статьи 8 указанного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная ... и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер денежной компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в период с 02 июля 2012 года по 27 декабря 2019 года, работая в должности грузчика АО «СЗФК» (в период с02.07.2012 – в должности грузчика погрузки строящейся обогатительной фабрики; с 01.10.2014 – в должности грузчика участка фильтрации, сушки и погрузки обогатительной фабрики); трудовой договор расторгнут по инициативе работника пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела, в том числе, копиями приказа о приеме на работу, переводе и увольнении с неё, трудовой книжки истца, трудового договора, заключенного с истцом и дополнительными соглашениями к нему.

Как установлено судом, 14 мая 2019 года в 12 часов 30 минут с истцом ФИО1 на рабочем месте, в корпусе фильтрации и сушки УФСиП ОФ произошел несчастный случай (падение складированных товаров – коронирующих электродов), в результате которого истец получил телесные повреждения - «...».

В соответствии с Актом о несчастном случае на производстве № 01 от 24 мая 2019 года причиной несчастного случая послужило производство работ без наряда, выдаваемого под роспись исполнителю работ, и без предварительного осмотра рабочего места на предмет его безопасного состояния. Нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 2.2, 2.3 Инструкции по охране труда (производственной инструкции) для грузчика обогатительной фабрики №92. Также неудовлетворительная организация производства работ: нарушение требований ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 35, 37 ФНП «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденные приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 11.12.2013 №599.

Комиссией по расследованию несчастного случая было установлено, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются заместитель начальника фабрики по производству ФИО2, который не проконтролировал соблюдение работниками требований правил и норм охраны труда, промышленной безопасности; и.о. начальника УФСиП ОФ ДАВ, который не обеспечил безопасные условия труда на рабочих местах в соответствии с требованиями охраны труда и промышленной безопасности, не проконтролировал соблюдение работниками требований охраны труда и промышленной безопасности; грузчик УФСиП ОФ ФИО1, который допустил выполнение работы без получения письменного наряда на производство работ, не удостоверился в безопасном состоянии рабочего времени, не сохранил место несчастного случая; грузчик УФСиП ОФ КСС, который не удостоверился в безопасном состоянии рабочего места, не предупредил грузчика ФИО1 об опасности, не сохранил место несчастного случая.

Факт грубой неосторожности истца ФИО1 не установлен.

Обстоятельства несчастного случая на производстве представителем ответчика не оспорены.

Данный акт не оспорен, не признан недействительным. В нем содержатся подписи лиц, проводивших расследование несчастного случая, воздержавшихся от его подписи и имеющих особое мнение не имеется.

Поскольку обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда положениями действующего трудового законодательства возложена на работодателя, своевременность проведенных с истцом инструктажей, проверке знаний правил техники безопасности не свидетельствует об отсутствии вины работодателя в произошедшем с истцом несчастном случае, в связи с чем, имеются основания для возложения обязанности по возмещению истцу морального вреда, причиненного повреждением здоровья, за время работы у ответчика АО «СЗФК». 

Факт получения производственной травмы, в результате которой истец вынужден был проходить лечение длительное время, ответчиком не оспаривается и подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Согласно медицинской карты ФИО1 №..., ФИО1 находился на амбулаторном лечении с ... по ... с диагнозом: «...

То обстоятельство, что истец проходил лечение в связи с диагнозом, установленным лечебным учреждением в результате производственной травмы, имевшей место 14 мая 2019 года, в судебном заседании представителем ответчика не оспаривалось. 

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что между несчастным случаем на производстве, произошедшим 14 мая 2019 года, и получением истцом травмы имеется прямая причинно-следственная связь, что не оспаривалось стороной ответчика, в связи с чем, ФИО1 имеет право на возмещение морального вреда, ответственным за причинение которого является работодатель – АО «СЗФК». 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Реализация права на компенсацию морального вреда носит заявительный характер, поэтому встречная обязанность у работодателя по соответствующей выплате возникает с момента обращения работника.

Судом установлено, что 06 декабря 2019 года ФИО1 обратился к ответчику АО «СЗФК» с заявлением о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в котором просил выплатить ему денежную компенсацию морального вреда в сумме 1300000 рублей.

Данное требование ответчиком оставлено без удовлетворения.

Определяя размер компенсации морального вреда, руководствуясь приведенными нормами законодательства, в частности статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что в результате несчастного случая истец испытывает физические страдания, связанные с причинением вреда здоровью, нравственные страдания в связи с причиненной травмой, наступлением неблагоприятных последствий, ограничением обычной жизнедеятельности, индивидуальные особенности истца, который ранее занимался спортом, в указанный период осуществлял защиту диплома, а также учитывая, что травма не привела к инвалидности и не лишила его возможности трудиться, суд считает возможным определить денежную компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика, в размере 70 000 рублей. Указанная сумма, по мнению суда, соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости.

В остальной части, в размере 430 000 рублей 00 копеек (500000 – 70000) требования о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, удовлетворению не подлежат.

Вопреки доводам ответчика, факт того, что работодателем надлежащим образом выполнялась обязанность по обеспечению безопасных условий труда: работник обеспечивался необходимыми средствами индивидуальной защиты, проводились периодические медицинские осмотры, проводились обучения, инструктажи и проверка знаний требований охраны труда, не является доказательством отсутствия вины ответчика в причинении вреда здоровью, поскольку данные обязательства на работодателя возложена Трудовым кодеком Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем – удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная Компания» (ИНН: 

<

***>) в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве в сумме 70000 (семьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, в сумме 430000 рублей 00 копеек – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная Компания» (ИНН: 

<

***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: И.В. Бобкова