Дело № 2-492/2025 

22RS0065-01-2024-008451-76 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 июня 2025 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Лопуховой Н.Н., 

при секретаре Шариповой Т.А.,

с участием представителя ответчика Харина Ю.Н., ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (истец) обратился в Индустриальный районный суд г. Барнаула с иском к ФИО4, ФИО5 (ответчики) о взыскании в солидарном порядке ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), в размере 862 800 рублей, а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 11 828 рублей.

В обоснование иска указано (л.д. 42-45 том 1), что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО2, под управлением ФИО7, и автомобилем 

<

данные изъяты> принадлежащим ФИО5, под управлением ФИО4

ДТП произошло по вине ФИО4, который в нарушение п. 9.10, п.10.1 ПДД РФ не выбрал безопасную скорость движения и допустил наезд на двигающийся в попутном направлении автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением третьего лица.

Гражданская ответственность виновника ДТП не была застрахована, в связи с чем истец лишен возможности обратиться к страховщику с заявлением о возмещении ущерба.

В соответствии с экспертным заключением ***, сумма причиненного истцу ущерба составляет 862 800 рублей.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества. Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Сам по себе факт управления ФИО4 автомобилем на момент ДТП не может свидетельствовать о том, что именно он являлся владельцем источника повышенной опасности в смысле, придаваемом данному понятию в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.

Предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, но любое из таких оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).

Указанная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 02 июня 2020 года по делу № 4-КГ20-11 №2-4196/2018.

В соответствии с п. 1 ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Таким образом, поскольку виновные противоправные действия совершили фактический законный владелец автомобиля ФИО5 и незаконно управлявший транспортным средством в момент совершения ДТП ФИО4, причиненный вред подлежит возмещению в солидарном порядке.

Определением суда от 31.10.2024 г., занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, протокольным определением суда от 20.12.2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО14

В ходе рассмотрения дела по результатам проведения судебной экспертизы с учетом выводов представленного заключения истец исковые требования уточнил, в окончательном варианте просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке сумму ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 702 200 рублей, определенную им как разницу между рыночной стоимости автомобиля Фиат Дукато, государственный регистрационный знак А038ОP122 (858 000 рублей), и стоимостью его годных остатков (155 800 рублей), указав на то, что в результате рассматриваемого ДТП наступила полная гибель имущества, поскольку стоимость восстановительного ремонта спорного транспортного средства (1 347 100 рублей) превышает его рыночную стоимость.

Истец, его представитель в судебное заседание не явились, извещены надлежаще о дате, времени и месте его проведения (л.д. 44 том 2).

При участии в рассмотрении дела в судебном заседании 28.01.2025 г. представитель истца исковые требования поддержал, полагал, что доводы стороны ответчика о наличии вины ФИО7 в ДТП являются голословными, поскольку на момент столкновения транспортное средство под управление третьего лица находилось в неподвижном состоянии, ввиду его остановки на перекрестке, при этом размер дистанции до впереди движущегося (стоящего) автомобиля ПДД РФ не регламентирован, на видеозаписи с места ДТП видно, что такое расстояние являлось безопасным, автомобиль под управлением третьего лица отбросило на впереди стоящие транспортные средств именно ввиду наезда на него автомобиля 

<

данные изъяты>. Механизм ДТП четко виден на видеозаписи с видеорегистратора, которая какому-либо изменению не подвергалась, запись оборвалась ввиду того, что в момент удара провод питания регистратора оборвался.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще о дате, времени и месте его проведения посредством телефонограммы (л.д. 45 том 2). При участии в ходе рассмотрения дела в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик суду пояснила, что является единоличным собственником автомобиля 

<

данные изъяты>. ФИО4 – это отец ее детей, в браке с ним ответчик не состоит, в настоящее время ФИО4 находился 

<

адрес>, проходит лечение в 

<

адрес>. К управлению спорным автомобилем она допустила ФИО4 без оформления каких-либо документов, самостоятельно передав ему ключи от данного имущества. Договор аренды транспортного средства между ответчиками не заключался, доверенность на право управления транспортным средством ФИО4 не выдавалась. Между тем ответчик полагала, что не является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям, поскольку транспортным средством управлял ФИО4, вину в ДТП которого она не оспаривала.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, в письменных возражениях на исковое заявление (л.д. 147-148 том 1) указал, что столкновение транспортных средств произошло по причине, не зависящей от воли ответчиков – в результате резкого ухудшения самочувствия и потери сознания ФИО4 Кроме того, по мнению представителя ответчика, повреждение передней части автомобиля истца произошло в результате столкновения с впереди идущими транспортными средствами, которое, в свою очередь, имело место в связи с нарушением водителем автомобиля Диат Дукато п. 9.10, п. 10.1 ПДД РФ, который не выбрал безопасную дистанцию до впереди идущего автомобиля. Соответственно, часть повреждений, не связанных с непосредственным воздействием автомобиля 

<

данные изъяты>, возникла не по вине ответчика. Помимо этого, автомобиль был предан ФИО4 на законных основаниях, приобретался для него и на его личные денежные средства, соответственно, ответчиком может быть только ФИО4 У ФИО5 водительского удостоверения не имеется.

В судебном заседании, не согласившись с выводами представленного экспертного заключения, представитель ответчика указал, что эксперт не дал ответов на поставленные судом вопросы. Кроме того, доводы истца о наличии оснований для солидарного взыскания суммы причиненного ущерба, по мнению стороны ответчика, являются необоснованными, поскольку ФИО4 был допущен к управлению транспортным средством на законных основаниях. Помимо этого, с учетом медицинских показаний ФИО4, его вины в ДТП, как и вины ФИО5, нет, столкновение произошло внезапно и неожиданно, а потому оснований для взыскания причиненного истцу ущерба не имеется. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался надлежаще о дате, времени и месте его проведения путем направления судебной корреспонденции по последнему известному адресу регистрации ответчика, однако почтовая корреспонденция возвращена в суд с отметками «истек срок хранения», то есть адресат не явился за ее получением (л.д. 50-51 том 2). Также судом предпринимались попытки для извещения ответчика посредством телефонограммы по номеру, предоставленному ответчиком ФИО5, однако ФИО4 на звонок не ответил (л.д. 44 оборот, том 2).

В связи с тем, что место регистрации и фактического проживания ответчика ФИО4 суду не известно, в порядке ст. 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве представителя ответчика привлечен адвокат Харин Ю.Н., который против удовлетворения исковых требований к ФИО4 возражал, ссылаясь на то, что он является ненадлежащим ответчиком, поскольку управлял автомобилем 

<

данные изъяты>, но не является его владельцем в смысле, придаваемом данному понятию в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. В частности, в материалы дела не представлен договор аренды или доверительного управления спорным автомобилем, как и трудовой договор, заключенный между ответчиками. Кроме того, ответственность ответчика на момент ДТП застрахована по договору ОСАГО не была. Помимо этого, представитель ответчика указал, что ДТП произошло в силу обстоятельств непреодолимой силы, ввиду того, что ФИО4 потерял сознание, он не смог предотвратить столкновение. Указанный факт подтвердил в ходе рассмотрения дела и водитель ФИО7 Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО4 не может нести материальную ответственность по заявленных требованиям.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещались надлежаще о дате, времени и месте его проведения (л.д. 43-56 том 2).

Третье лицо ФИО7 при участии в рассмотрении дела в судебном заседании 28.01.2025 г. суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ двигался по 

<

адрес>, заблаговременно остановился на перекрестке на запрещающий сигнал светофора, после чего почувствовал удар сзади, от которого его автомобиль отбросило на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты>, который в дальнейшем также столкнулся с впереди стоящим транспортным средством. При этом до ДТП, расстояние между автомобилем третьего лица и впереди стоящим автомобилем 

<

данные изъяты> было около 2,5 метров, колеса автомобиля 

<

данные изъяты> были повернуты прямо, транспортное средство находилось на тормозе, тормозная и ходовая системы автомобиля были абсолютно исправные. От удара в автомобиле отключилось питание, поскольку на нем установлена система автоматического отключения питания при ДТП. После столкновения, ФИО7 вышел из машины, и с другими очевидцами начал доставать детей из автомобилей, пострадавших от ДТП. Затем они помогли выбраться из автомобиля водителю 

<

данные изъяты>, речь которого была невнятной, затем его тело охватило судорогами. Было ли такое состояние у ФИО4 до ДТП, или оно возникло после столкновения, третьему лицу не известно. Далее ФИО4 бригада скорой помощи увезла в больницу, затем приехали какие-то ребята с документами на автомобиль 

<

данные изъяты> и отогнали его с места ДТП, а остальные участники ДТП остались ждать сотрудников ГАИ. Автомобиль 

<

данные изъяты> совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> на скорости, не тормозил.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав представителей ответчиков, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, исходя из следующего.

В ходе рассмотрения дела из административного материала *** судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут по адресу: 

<

адрес>, имело место ДТП с участием транспортных средств 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО7, 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО4, 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО8, 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО9, Газель 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО10, 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО12 (л.д. 6-8 том 1).

Согласно сведениям ВИС ГАИ, а также данным карточек учета транспортных средств, на момент ДТП 

- транспортное средство 

<

данные изъяты>, принадлежало на праве собственности ФИО2 (л.д. 76-77 том 1);

- собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, являлась ФИО15 (л.д. 74-75 том 1);

- транспортное средство 

<

данные изъяты>, принадлежало на праве собственности ФИО14;

- собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, являлась ФИО9;

- транспортное средство 

<

данные изъяты>, принадлежало на праве собственности ФИО11;

- собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, являлась ФИО13

По факту ДТП сотрудниками ГИБДД составлена схема места ДТП, проведены осмотр места совершения административного правонарушения, о чем составлен акт, освидетельствование водителей на состояние алкогольного опьянения, результаты которых отражены в соответствующих актах, отобраны объяснения участников происшествия.

Из объяснений водителя ФИО7, представленных в административном материале, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут он, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, двигался по ул

<

данные изъяты>. В районе 

<

адрес> ФИО7 остановился в потоке автомобилей, после чего по истечении около 5 сек. он почувствовал удар в заднюю часть своего транспортного средства от автомобиля 

<

данные изъяты>. От удара его автомобиль откинуло на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты> который в последующем откинуло на стоящий впереди него автомобиль 

<

данные изъяты>, который в свою очередь отбросило на стоящий впереди него автомобиль 

<

данные изъяты>, который в последующем откинуло на стоящий впереди него автомобиль Фольксваген 

<

данные изъяты>

Из объяснений водителя ФИО12 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут он, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> двигался по 

<

данные изъяты>. В районе 

<

адрес> ФИО12 остановился в среднем ряду, после чего по истечении около 5 сек. он почувствовал удар в правую заднюю часть своего транспортного средства. Выйдя из автомобиля, он увидел, что в его транспортное средство допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>, на который в свою очередь наехал автомобиль 

<

данные изъяты>, на который в свою очередь допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>, на который в свою очередь допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>, на который в свою очередь наехал автомобиль 

<

данные изъяты>.

Из объяснений водителя ФИО10 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут он, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, двигался по 

<

данные изъяты> В районе 

<

адрес> ФИО10 остановился в потоке автомобилей, после чего по истечении около 5 сек. он почувствовал удар в заднюю часть своего транспортного средства от автомобиля 

<

данные изъяты>. От удара его автомобиль откинуло на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты>. На автомобиль 

<

данные изъяты>, в свою очередь наехал автомобиль 

<

данные изъяты>, на который допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>,, на который допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>.

Из объяснений водителя ФИО9 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут она, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, двигалась по 

<

адрес>. В районе 

<

адрес> ФИО9 остановилась в правой полосе в потоке автомобилей, после чего по истечении около 5 сек. она почувствовала удар в заднюю часть своего транспортного средства. От удара ее автомобиль откинуло на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты>, который в свою очередь откинуло на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты>. Выйдя из автомобиля, ФИО9 увидела, что на ее автомобиль допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты> на который допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты> на который допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>

Из объяснений водителя ФИО8 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут она, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, двигалась по 

<

адрес>. В районе 

<

адрес> ФИО8 остановилась в правой полосе в потоке автомобилей, после чего по истечении около 5 сек. она почувствовала удар в заднюю часть своего транспортного средства. От удара ее автомобиль откинуло на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты>, который в свою очередь откинуло на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты> который в свою очередь откинуло на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты> Выйдя из автомобиля, ФИО8 увидела, что на ее автомобиль допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты> на который допустил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>

В связи с тем, что в результате ДТП ФИО4 получил телесные повреждения, определением инспектора ИДПС ОБДПС ГАИ УМВД России по г. Барнаула *** от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено дело об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ.

В ходе проведения административного расследования ДД.ММ.ГГГГ инспектором ИДПС ОБДПС ГАИ УМВД России по г. Барнаула совершен звонок водителю ФИО4, который входе телефонного разговора пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 45 минут, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, двигался по 

<

адрес>, в какой-то момент почувствовал себя плохо и потерял сознание, далее ничего не помнит. На момент разговора проходил лечение в 

<

данные изъяты> с диагнозом 

<

данные изъяты>

Поскольку при проведении административного расследования факт получения телесных повреждений, наличие которых образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, достаточными данными не подтвердился, постановлением инспектора ИДПС ОБДПС ГАИ УМВД России по г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении по сообщению о получении телесных повреждений ФИО4 в результате ДТП, прекращено за отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ.

Определением инспектора ИДПС ОБДПС ГАИ УМВД России по г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО4 отказано в виду отсутствия состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ). Процессуальных документов в отношении иных участников ДТП, свидетельствующих о несоблюдении ими требований ПДД РФ, не выносилось.

Обращаясь в суд с настоящим иском, сторона истца ссылалась на то, что рассматриваемое ДТП произошло по вине ФИО4, который в нарушение п. 9.10, п.10.1 ПДД РФ не выбрал безопасную скорость движения и допустил наезд на двигающийся в попутном направлении автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением третьего лица ФИО7

Представитель ответчика ФИО5 в ходе рассмотрения дела против удовлетворения исковых требований возражал, ссылаясь, в частности на то, что столкновение транспортных средств произошло по причине, не зависящей от воли ответчиков – в результате резкого ухудшения самочувствия и потери сознания ФИО4, который не смог предотвратить ДТП. Кроме того, по мнению представителя ответчика, повреждение передней части автомобиля истца произошло в результате столкновения с впереди идущими транспортными средствами, которое, в свою очередь, имело место в связи с нарушением водителем автомобиля 

<

данные изъяты> п. 9.10, п. 10.1 ПДД РФ, который не выбрал безопасную дистанцию до впереди идущего автомобиля. Соответственно, часть повреждений, не связанных с непосредственным воздействием автомобиля 

<

данные изъяты>, возникла не по вине ответчика.

С учетом изложенных доводов, стороной ответчика заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы.

На основании указанного ходатайства, с учетом приведенной в ходе рассмотрения дела позиции сторон, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная комплексная автотехническая, автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам 

<

данные изъяты> (л.д. 161-162 том 1).

Согласно заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 4-41 том 2), механизм рассматриваемого ДТП от ДД.ММ.ГГГГ моно представить в виде трех этапов: сближение автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, до момента первичного контакта, взаимодействие при столкновении и последующее перемещение транспортных средств до остановки.

До происшествия автомобили 

<

данные изъяты> следовали попутно по 

<

адрес> в указанной выше последовательности. В пути следования скорость транспортного потока начала снижаться, и автомобили 

<

данные изъяты>, остановились в правой (первой) полосе проезжей части.

Первой попутное эксцентричное столкновение произошло передней частью автомобиля 

<

данные изъяты>, и задней частью автомобиля 

<

данные изъяты>. Затем автомобиль 

<

данные изъяты>, продвинулся вперед и вправо до столкновения своей передней частью с задней частью автомобиля 

<

данные изъяты> После этого автомобиль 

<

данные изъяты>, продвинулся вперед и столкнулся с автомобилем 

<

данные изъяты> Последующее столкновение произошло между автомобилями 

<

данные изъяты>, и 

<

данные изъяты> при его продвижении вперед. После этого автомобиль 

<

данные изъяты>, контактировал с правой задней боковой стороной кузова автомобиля 

<

данные изъяты>, который перед ДТП частично располагался на второй полосе 

<

адрес>.

Остановка транспортных средств произошла в той последовательности, в которой они двигались до происшествия.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, должен был руководствоваться требованиями п. 9.10 и ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ.

Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 9.10 и ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ, так как в пути следования он допустил наезд на остановившийся попутно автомобиль 

<

данные изъяты>, при наличии возможности избежать происшествия путем выполнения указанных требований Правил.

В действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, не усматривается каких-либо несоответствий ПДД РФ, так как до происшествия он двигался впереди автомобиля 

<

данные изъяты>, по одной полосе, и к моменту первичного контакта остановился в потоке транспорта.

Вопрос о безопасной дистанции между остановившимися автомобилями 

<

данные изъяты>, и 

<

данные изъяты>, не имеет смысла, так как по определению безопасная дистанция – это расстояние между следующими с одинаковыми скоростями в попутном направлении транспортными средствами, позволяющее водителю заднего транспортного средства предотвратить столкновение в случае внезапного торможения переднего.

Кроме того, у автомобиля 

<

данные изъяты>, отсутствовала техническая возможность избежать столкновение с приближающимся позади автомобилем 

<

данные изъяты>

Оценив представленное заключение, суд полагает, что оснований сомневаться в достоверности выводов экспертизы не имеется, заключение отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные, установленные в результате исследования, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, видео- и фотоматериалы, исследуемый объект. Заключение содержит ссылки на действующие нормативные документы, на источник информации, описание объекта исследования, описание методов исследования, выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Исследование экспертом выполнено путем исследования материалов дела, производства визуально-инструментального осмотра, изучения нормативно-технической документации.

Эксперт предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в компетентности эксперта и достоверности судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку квалификация и полномочия судебного эксперта проверены надлежащим образом. Заключение является полным, не содержит противоречий. Нарушений норм процессуального права при проведении судебной экспертизы не установлено.

Возражения представителя ответчика относительно выводов судебной экспертизы объективными доказательствами не подтверждаются, достоверных данных, подвергающих сомнению правильность и обоснованность выводов эксперта, в ходе рассмотрения дела, помимо приведенных представителем ответчика доводов о том, что эксперт не дал ответов на поставленные судом вопросы, выводы заключения являются неполными, представлено не было. Таким образом, приведенные с целью оспаривания заключения эксперта доводы представителя ответчика сами по себе о необоснованности представленного заключения не свидетельствуют, поскольку фактически сводятся к несогласию с выводами судебного эксперта и оценке доказательств по делу. Более того, каких-либо на наличие каких-либо конкретных нарушений, допущенных экспертом при проведении экспертизы, а также неточностей выводов, представитель ответчика не указал, сославшись фактически лишь на то, что выводы экспертизы его «не устраивают» в связи с их неполнотой.

При этом доказательств, отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждающих обоснованность указанных доводов, в материалы дела представлено не было, как и доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы.

Поскольку ответчиком не приведено доводов, дающих основания сомневаться в правильности либо обоснованности экспертного заключения, как и не представлено доказательств, свидетельствующих о недостаточной ясности или неполноте заключения эксперта, суд не усмотрел оснований для вызова и допроса в судебном заседании эксперта, подготовившего названное заключение, отклонив соответствующее ходатайство представителя ответчика, заявленное в судебном заседании.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, оснований сомневаться в его правильности не имеется, а потому суд основывает на нем свое решение.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее – ПДД РФ), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с пунктом 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения (п. 9.10 ПДД РФ).

Согласно п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Разрешая заявленные требования, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, с учетом оценки всех представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что ДТП произошло в результате допущенных водителем ФИО3 нарушений требований пунктов 9.10, 10.1 ПДД РФ, который в пути следования не учел интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, не обеспечил должного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил и при возникновении опасности для движения, которую в состоянии был обнаружить, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, допустил наезд на остановившийся попутно автомобиль 

<

данные изъяты> при наличии возможности избежать происшествия путем выполнения указанных требований Правил, который впоследствии в результате удара отбросило на впереди стоящий автомобиль 

<

данные изъяты>, после этого автомобиль 

<

данные изъяты>, продвинулся вперед и столкнулся с автомобилем 

<

данные изъяты>, который в дальнейшем столкнулся с автомобилем 

<

данные изъяты>. После этого автомобиль 

<

данные изъяты>, контактировал с правой задней боковой стороной кузова автомобиля 

<

данные изъяты>

Допущенные ответчиком ФИО4 нарушения ПДД РФ состоят в прямой причинно-следственной связи с ДТП, что нашло свое подтверждение из заключения судебной экспертизы.

Нарушений ПДД РФ в действиях водителя ФИО7, в том числе, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП, судом, вопреки доводам представителя ответчика, не установлено. При этом, суд полагает необходимым принять во внимание то обстоятельство, что он (ФИО7) в данной дорожной ситуации с учетом механизма ДТП не имел технической возможности избежать столкновение с приближающимся позади автомобилем 

<

данные изъяты>. 

Более того, водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, до происшествия двигался впереди автомобиля 

<

данные изъяты>, по одной полосе, на момент столкновения транспортное средство 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО7, как и иные участники ДТП, находились в неподвижном состоянии, совершив остановку с учетом сложившейся дорожной обстановки.

При этом, как указала эксперт в своем заключении, вопрос о безопасной дистанции между остановившимися автомобилями 

<

данные изъяты>, и 

<

данные изъяты>, в данном случае не имеет смысла, так как по определению безопасная дистанция – это расстояние между следующими с одинаковыми скоростями в попутном направлении транспортными средствами, позволяющее водителю заднего транспортного средства предотвратить столкновение в случае внезапного торможения переднего.

Не установлено в ходе рассмотрения дела в действиях водителя ФИО7 и грубой неосторожности, более того, умысла, в связи с чем оснований для применения положений ст. 1083 ч. 1 и ч. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Сведений о том, что ущерб транспортному средству 

<

данные изъяты> причинен по вине иного лица, из материалов дела не установлено, доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, стороной ответчика в материалы дела в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Не представлено стороной ответчика и доказательств тому, что причиной ДТП явились обстоятельства непреодолимой силы, а именно резкое ухудшение состояние здоровья ответчика ФИО4 

Согласно п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Из разъяснений, данных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", следует, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства.

Для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с другим участником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. 

В данном случае из представленных материалов суду не представляется возможным установить, что причиной ДТП явилось резкое ухудшение состояние здоровья ответчика ФИО4, учитывая, в частности, что такое ухудшение напротив могло иметь место после столкновения. 

Не подтверждают такой довод стороны ответчика и пояснения водителя ФИО7, который достоверно не смог указать, в какой конкретно период ФИО4 потерял сознание.

Не свидетельствуют об обратном и представленный в материалы дела выписной эпикриз на имя ответчика (л.д. 51 том 1), поскольку сведений о точном периоде ухудшения состояния ФИО4 не содержит. 

При таких обстоятельствах, оснований полагать что ДТП произошло вследствие непреодолимой силы, у суда не имеется.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что именно ФИО4 является лицом, виновным в причинении вреда имуществу истца.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием гражданско-правовой ответственности является правонарушение, т.е. противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений.

Из смысла положений норм статей 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для наступления деликтной ответственности в общем случае необходимы четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, размер ущерба, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика и наступившими последствиями, тогда как на ответчика возложено бремя опровержения вышеуказанных фактов, а также доказывания отсутствия вины.

В соответствии со статьей 210 настоящего Кодекса собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Из указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Гражданская ответственность за причинение вреда владельца транспортного средства наступает в силу императивных требований закона, а именно положений статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации независимо от его вины.

В статье 1 Федеральный закон от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) дано определение владельца транспортного средства, им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).

Использованием транспортного средства является эксплуатация транспортного средства, связанная с его движением в пределах дорог (дорожном движении), а также на прилегающих к ним и предназначенных для движения транспортных средств территориях (во дворах, в жилых массивах, на стоянках транспортных средств, заправочных станциях и других территориях) (статья 1 Закона об ОСАГО).

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

При таких обстоятельствах обязанность доказать обстоятельства, освобождающие собственника транспортного средства от ответственности, в частности факт действительного перехода владения к другому лицу, должна быть возложена на собственника этого автомобиля, который считается владельцем, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды:, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В пункте 24 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также разъяснено, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Из изложенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины. Законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно наличии противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим.

Таким образом, в указанном случае подлежат установлению обстоятельства того, являлся ли причинитель вреда законным владельцем транспортного средства либо имело место противоправное завладение транспортным средством, имелась ли вина владельца транспортного средства в таком противоправном завладении.

Согласно сведениям ФИС ГАИ, транспортное средство 

<

данные изъяты>, на момент ДТП принадлежало на праве собственности ФИО5

Таким образом, поскольку принадлежащее на праве собственности ФИО5 транспортное средство участвовало в ДТП, обязанность доказать обстоятельства нахождения данного транспортного средства в законном либо незаконном владении и управлении другим лицом возлагается именно на нее.

Вместе с тем, таких доказательств в материалы дела ответчиком представлено не было.

В ходе рассмотрения дела ответчик пояснила, что является единоличным собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, к управлению которым она допустила ФИО4 без оформления каких-либо документов, самостоятельно передав ему ключи от данного транспортного средства. Договор аренды транспортного средства между ответчиками не заключался, доверенность на право управления транспортным средством ФИО4 не выдавалась.

Автогражданская ответственность ФИО4 как водителя автомобиля 

<

данные изъяты> на момент ДТП застрахована не была.

При вышеуказанных обстоятельствах, суд признает установленным тот факт, что собственником источника повышенной опасности (автомобиля 

<

данные изъяты> на момент ДТП являлась ФИО5

Сам по себе факт управления ФИО4 спорным автомобилем на момент ДТП не может свидетельствовать о том, что именно он являлся владельцем источника повышенной опасности в смысле, придаваемом данному понятию в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На момент ДТП риск гражданской ответственности водителя автомобиля 

<

данные изъяты> по договору ОСАГО застрахован не был, доказательств обратного суду не представлено, что не может являться законным основанием на управление автомобилем. Также материалы дела не содержат никаких законных оснований владения ФИО4 источником повышенной опасности и документов, свидетельствующих о передаче ему в установленном законом порядке права владения автомобилем 

<

данные изъяты> будь то договор аренды транспортного средства, доверенность на право управления автомобилем, и прочее.

Факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.

Передача автомобиля ФИО4 как лицу, ответственность которого не была застрахована по страховому полису обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, свидетельствует о виновном поведении владельца источника повышенной опасности ФИО5

Обстоятельства, свидетельствующие о противоправном завладении транспортным средством ФИО4 (как лицом, непосредственно причинившим вред), не установлены, стороны на это не ссылались.

С учетом приведенных выше норм права и в соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что какие-либо предусмотренные законом допустимые доказательства, подтверждающие тот факт, что в момент ДТП законным владельцем указанного автомобиля являлся не его собственник, а иное лицо, в том числе ФИО4, которому транспортное средство было передано на законном основании, в материалах дела не имеется, принимая во внимание отсутствие доказательств противоправного завладения последним указанным имуществом, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по обязательствам о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности, является собственник транспортного средства 

<

данные изъяты> – ФИО5

Оснований для взыскания с ответчиков ущерба, причиненного в результате ДТП, в солидарном порядке, вопреки доводам стороны истца, у суда не имеется.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО) договором обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - договор обязательного страхования) является договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункта 2 статьи 937 Гражданского кодекса Российской Федерации, если лицо, на которое возложена обязанность страхования, не осуществило его или заключило договор страхования на условиях, ухудшающих положение выгодоприобретателя по сравнению с условиями, определенными законом, оно при наступлении страхового случая несет ответственность перед выгодоприобретателем на тех же условиях, на каких должно было быть выплачено страховое возмещение при надлежащем страховании.

Согласно части 1 статьи 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии с пунктом 6 статьи 4 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Лица, нарушившие установленные настоящим Федеральным законом требования об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, гражданская ответственность ФИО4, действия которого, как установлено выше, состоят в причинно-следственной связи с ДТП и, соответственно, с причинением имущественного ущерба истцу, на момент происшествия по договору ОСАГО застрахована не была.

Поскольку транспортное средство 

<

данные изъяты> на момент ДТП принадлежало на праве собственности ФИО5, при этом судом установлено, что именно она являлась владельцем данного источника повышенной опасности, а автогражданская ответственность ФИО4 как водителя указанного автомобиля по договору ОСАГО на момент ДТП застрахована не была, соответственно, обязанность по возмещению имущественного вреда, причиненного истцу, лежит на ФИО5

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 суд отказывает в полном объеме.

В соответствии со ст. 15 ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 15 ч. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации); если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использоваться новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. 

Соответственно принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Таким образом, принимая во внимание приведенное толкование закона высшими судами, следует исходить из того, что причиненный ущерб должен возмещаться без учета износа транспортного средства потерпевшего, если ответчиком не будет доказано или из обстоятельств дела не следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества, что могло повлечь бы уменьшение размера ущерба.

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Обращаясь в суд с иском, сторона истца основывала свою позицию на экспертном заключении 

<

данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому размер и объемы (трудоемкости) расходов ремонта (устранения) повреждений исследуемого транспортного средства потерпевшего 

<

данные изъяты>, поврежденного в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, на дату ДТП, без учета износа, с учетом округления, составляют 2 122 500 рублей, среднерыночная стоимость аналогичного неповрежденного автомобиля – 1 035 500 рублей, стоимость годных остатков – 172 690 рублей.

Таким образом, величина ущерба, причиненного собственнику автомобиля от ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, составляет 862 800 рублей.

Сторона ответчика ФИО5 с указанными выводами не согласилась.

В этой связи судом было назначено проведение автотовароведческой экспертизы. 

Согласно заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 4-41 том 2), общая стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, на дату составления заключения от ДД.ММ.ГГГГ без учета износа, рассчитанная в соответствии с методикой Минюста России, округленно составляет 2 054 600 рублей.

По причине экономической нецелесообразности восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ наступила полная гибель указанного транспортного средства.

На дату составления заключения от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость автомобиля 

<

данные изъяты>, округленно составляет 858 000 рублей при стоимости годных остатков 155 800 рублей.

Исходя из повреждений автомобиля 

<

данные изъяты>, полученных в результате непосредственного контакта с автомобилем 

<

данные изъяты> стоимость восстановительного ремонта на дату составления заключения от ДД.ММ.ГГГГ без учета износа округленно составляет 1 347 100 рублей.

Заключение судебной экспертизы в этой части сторонами не оспаривалось, оснований сомневаться в достоверности выводов экспертизы не имеется. 

Как указано выше, по результатам проведенного исследования истец исковые требования уточнил, в окончательном варианте просил взыскать сумму ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 702 200 рублей.

В данном случае сумма причиненного ущерба определена стороной истца как разница между рыночной стоимостью автомобиля 

<

данные изъяты> (858 000 рублей), и стоимостью его годных остатков (155 800 рублей). При этом, рыночная стоимость транспортного средства, как и стоимость годных остатков взяты за основу в размере на дату проведения судебной экспертизы, что является обоснованным поскольку с учетом положений пункта 3 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Таким образом, законодатель связывает возможность определения ущерба в случае отказа должника от добровольной его уплаты, как на день подачи иска, так и на день вынесения решения суда, (что не исключает возможность определения размера ущерба на дату производства экспертизы в суде), поскольку стоимость имущества (его ремонта) на момент ДТП, является величиной независящей от момента возмещения ущерба виновным лицом, тогда как размер стоимости работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент вреда, является величиной, которая может меняться в зависимости от момента возмещения ущерба, в связи с чем, законодатель установил в пункте 3 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок его определения.

Поскольку общая стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, на дату составления заключения от ДД.ММ.ГГГГ без учета износа, рассчитанная в соответствии с методикой Минюста России, превышает рыночную стоимость транспортного средства по состоянию на дату проведения экспертизы, восстановительный ремонт имущества экономически нецелесообразен, суд приходит к выводу, что в данном случае имеет место полная гибель автомобиля, и возмещение ущерба в таком случае должно производиться исходя из разницы между рыночной стоимостью автомобиля на момент проведения экспертизы и стоимостью его годных остатков.

Таким образом, в рассматриваемом случае размер ущерба, причиненного истцу, составляет 702 200 рублей.

На основании изложенного с ФИО5 в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП, подлежит взысканию денежная сумма в размере 702 200 рублей.

Оснований для применения положений ст. 1083 п. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае суд не находит, поскольку стороной ответчика в ходе рассмотрения дела доказательств имущественного положения последней представлено не было. Допустимых и достаточных доказательств тому, что ответчиком размер ущерба, определенный судом, не может быть возмещен, в материалы дела не представлено.

В силу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Как разъяснено в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Как следует из материалов дела, при подаче настоящего иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 11 828 рублей исходя из цены иска 862 800 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец исковые требования уточнил, уменьшив размер взыскиваемой с ответчика суммы ущерба до 702 200 рублей. Сумма государственной пошлины при такой цене иска на момент подачи настоящего заявления составляла 10 222 рубля.

Поскольку уточненные исковые требования ФИО2 к ФИО5 удовлетворены, с ответчика в пользу истца подлежит государственная пошлина, уплаченная последним при подаче настоящего иска, в размере 10 222 рубля.

Государственная пошлина в размере 1 606 рублей оплачена по чеку ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ истцом излишне, в связи с чем подлежит возврату плательщику на основании положений ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

ИП ФИО6 к заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГГГ представлено заявление о возмещении затрат на производство судебной экспертизы, в соответствии с которым стоимость ее проведения составила 45 000 рублей (л.д. 3 том 2). 

При этом денежные средства в размере 35 000 рублей в счет оплаты экспертного исследования ответчиком при назначении экспертизы были внесены на депозитный счет Управления судебного департамента в Алтайском крае.

Поскольку решение суда состоялось в пользу истца, в том числе с учетом представленного заключения судебной экспертизы, положенного судом в основу решения, то суд полагает необходимым взыскать в пользу экспертного учреждения ИП ФИО16 расходы за производство судебной экспертизы в оставшейся части в размере 10 000 рублей с ответчика ФИО5 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения 

<

адрес>) с ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения 

<

адрес>) в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежную сумму в размере 702 200 рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 10 222 рубля 00 копеек. 

В удовлетворении исковых требований к ФИО4 отказать в полном объеме.

Возвратить ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения 

<

адрес>) излишне оплаченную по чеку ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ государственную пошлину в размере 1 606 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ рождения, место рождения 

<

адрес> Армянской ССР) в пользу Кабинета автотехнической экспертизы индивидуального предпринимателя ФИО6 за производство судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГГГ денежную сумму в размере 10 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья Н.Н. Лопухова

Решение суда в окончательной форме принято 4 июля 2025 года.

Верно, судья Н.Н.Лопухова

Секретарь судебного заседания Т.А. Шарипова

Решение суда на 04.07.2025 в законную силу не вступило.

Секретарь судебного заседания Т.А. Шарипова

Подлинный документ подшит в деле № 2-492/2025 Индустриального районного суда г. Барнаула.