Дело № 10-518/2024 Судья Миронов Б.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 06 февраля 2024 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Кашириной А.А. 

при секретаре – помощнике судьи Мисаловой К.Т.,

с участием:

прокурора Шестакова А.А.,

осужденного Курбатова М.С.,

защитника – адвоката Зиновьева В.Г.,

потерпевшей Потерпевший №1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Зиновьева В.Г. и потерпевшей ФИО7 на приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 07 ноября 2023 года, которым 

КУРБАТОВ Максим Сергеевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

Приговором Курбатову М.С. установлены следующие ограничения: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденными, отбывающими наказание в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденными, отбывающими наказание в виде ограничения свободы. Также на Курбатова М.С. возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не реже одного раза в месяц для регистрации.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО2 освобожден от отбывания основного и дополнительного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 оставлена без изменения.

Заслушав доклад судьи Кашириной А.А., выступления осужденного ФИО2, защитника – адвоката Зиновьева В.Г. и потерпевшей Потерпевший №1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Шестакова А.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 осужден за то, что он, управляя автомобилем ФИО1, государственный регистрационный знак №, нарушил п.п. 1.5, 2.1.2, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения, что повлекло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажиру Потерпевший №1 причинен тяжкий вред здоровью.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Адвокат Зиновьев В.Г. в апелляционной жалобе в защиту интересов осужденного ФИО2 не соглашается с приговором по следующим основаниям. Указывает, что исследованные доказательства по-разному интерпретированы судом и стороной защиты. Обращает внимание, что юридически значимым обстоятельством в настоящем деле является вопрос о наличии у ФИО2 технической возможности избежать столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> с момента возникновения опасности для его движения. Для ответа на этот вопрос требовалось достоверно установить, в какой момент водитель ФИО2 мог увидеть выезжающий из-за задней части стоящего на полосе встречного движения грузового автомобиля автомобиль 

<

данные изъяты>, и какое время данный автомобиль находился в поле зрения подсудимого. Не соглашается с выводом суда о том, что ФИО2 располагал технической возможностью остановиться до автомобиля 

<

данные изъяты>, остановившегося на полосе его движения, путем применения им экстренного торможения. Считает неоспоримым фактом, что заданный следователем эксперту момент возникновения опасности для движения водителю ФИО2 следователем определен не верно. Обращает внимание, что при проведении расчетов и построении своих выводов эксперт руководствовался исходными данными, взятыми из постановления о назначении автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, а именно «опасность для водителя автомобиля ФИО1 возникает в момент выезда автомобиля 

<

данные изъяты> на проезжую часть 

<

адрес>». Отмечает, что потерпевшая Потерпевший №1, свидетель ФИО9 и подсудимый ФИО2 утверждают, что неустановленный грузовой автомобиль, стоящий у края проезжей части встречного автомобилю ФИО2 направления движения, ограничивал обзор на выезжавший с прилегающей территории автомобиль 

<

данные изъяты>. Суд в приговоре привел показания вышеуказанных лиц в данной части, однако в последующем оценил их не с учетом принципа презумпции невиновности, а необоснованно отнесся критически. Считает, что приведенный приговоре анализ показаний потерпевшей и осужденного основан исключительно на предположении суда о том, что ФИО2 должен был видеть выезжающий на проезжую часть 

<

адрес>, а не на объективно установленных доказательствах, которыми могли быть следственные эксперименты на видимость. По мнению стороны защиты, в ходе предварительного следствия необходимо было провести следственный эксперимент, поставив на проезжей части грузовой автомобиль так, как об этом говорили вышеуказанные лица, что позволило бы объективно оценить возможность ФИО2 видеть или нет момент выезда а/м 

<

данные изъяты> на проезжую часть. Однако, ни в ходе предварительного расследования, ни в суде такой эксперимент проведен не был, в связи с чем, основываясь на показаниях потерпевшей, своего подзащитного и свидетеля ФИО9, адвокат приходит к выводу, что ФИО2 момент выезда автомобиля 

<

данные изъяты> на проезжую часть 

<

адрес> видеть не мог, а значит и момент возникновения для него опасности для движения определен следователем неверно. Обращает внимание, что кроме потерпевшей и осужденного о грузовом автомобиле ограничивающим обзор водителю ФИО2, говорит еще и свидетель ФИО9, чьи показания судом критике не подвергаются, а значит, игнорируются, что недопустимо. Указывает, что материалы уголовного дела не содержат доказательств того, что подсудимый действовал с нарушением ПДД. Считает, что результаты, полученные в ходе проведения следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, не отвечают требованиям, предусмотренным ст. 181 УПК РФ, что судом также проигнорировано. Отмечает, что свидетель ФИО9, которая наблюдала движение автомобиля 

<

данные изъяты> в день ДТП будучи пешеходом, во время следственного эксперимента была посажена в автомобиль и определяла темп его движения, будучи пассажиром. Полагает, что поскольку выводы экспертиз, проведенных в рамках предварительного расследования, основаны на недостоверных данных, это ставит под сомнение вывод суда о доказанности вины ФИО2 в нарушении ПДД и совершении преступления. Отмечает, что к материалам уголовного дела приобщено заключение специалиста ФИО10, проведенного по инициативе стороны защиты, согласно которому в момент возникновения опасности водитель автомобиля ФИО1 не располагал технической возможностью остановиться до места расположения неподвижного автомобиля 

<

данные изъяты>, а значит действия водителя, направленные на предотвращение ДТП, сопряженные с выполнением маневра, с технической точки зрения следует признать целесообразными; с технической точки зрения в причинно-следственной связи с ДТП состояли действия водителя автомобиля Шкода Фабия, не соответствующие п.8.3 ПДД РФ, в действиях водителя автомобиля ФИО1 не усматривается несоответствия требованиям ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ». Указывает, что признавая данное заключение недопустимым доказательством, суд сослался лишь на то, что оно изготовлено лицом, которому властным субъектом уголовного судопроизводства права и ответственность по ст. 58 УПК РФ не разъяснялись, а также на то, что заключение «содержит доводы, допустимые только в заключение эксперта». Считает, что данная логика суда нарушает принцип состязательности сторон, исключая какую-либо самостоятельность стороны защиты по сбору и исследованию доказательств. Приходит к выводу, что заключение специалиста ФИО10 судом проигнорировано, что свидетельствует о формальном подходе к рассмотрению дела. Считает, что выводы суда о нарушении водителем ФИО2 пунктов 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ не основаны на каких-либо доказательствах и опровергаются показаниями допрошенных в суде лиц, а также заключением специалиста ФИО10 Причиной случившегося ДТП, в результате которого были причинены травмы потерпевшей Потерпевший №1, по мнению адвоката, является неожиданный выезд на полосу движения автомобиля осужденного автомобиля Шкода Фабия, под управлением ФИО11, который грубо нарушив п. 8.3.ПДД при выезде на дорогу с прилегающей территории не уступил дорогу автомобилю ФИО1, вынудив водителя ФИО2, действуя на инстинктах, вывернуть руль вправо, что привело к наезду на электроопору. Судом должная юридическая оценка данному обстоятельству не дана. Также обращает внимание, что удалившись в совещательную комнату ДД.ММ.ГГГГ, суд к оглашению приговора приступил ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, председательствующий судья ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ находился в совещательной комнате для постановления приговора по настоящему делу. Однако, согласно списка дел, назначенных судьей ФИО3 к рассмотрению, размещенного в здании суда, им ДД.ММ.ГГГГ рассматривались другие уголовные дела, тем самым была нарушена тайна совещательной комнаты (ст. 298 УПК РФ), что является безусловным основанием для отмены приговора. Полагает, что обжалуемый приговор не отвечает принципам состязательности сторон, свободы оценки доказательств и презумпции невиновности. Просит приговор отменить, оправдать ФИО2, либо направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Потерпевшая Потерпевший №1 в своей апелляционной жалобе считает приговор незаконным, необоснованным и необъективным. Указывает, что судом полностью проигнорированы ее показания о нахождении у правого края проезжей части грузового автомобиля, закрывающим им обзор на выезжавший с прилегающей территории автомобиль 

<

данные изъяты>, который перекрыл дорогу их автомобилю и вынудил ФИО2, избегая столкновения, которое было неминуемо, отвернуть вправо. Обращает внимание, что о наличии данного грузового автомобиля она говорила еще на стадии дачи объяснения. Оспаривает вывод суда о том, что момент выезда автомобиля 

<

данные изъяты> на проезжую часть 

<

адрес> не мог оставаться не замеченным ею и ФИО2 Отмечает, что она сама, ФИО2 и свидетель ФИО9 утверждают, что видимость выезда автомобиля 

<

данные изъяты> с прилегающей территории на проезжую часть 

<

адрес> перекрывал стоящий недалеко от этого выезда грузовой автомобиль, а суд говорит, что это не так. Данный вывод считает основанным на предположении. Также указывает, что суд в приговоре исказил смысл ее показаний, указав, что за грузовым автомобилем находился киоск, а затем выезд со двора. Указывает, что, по мнению суда, если смотреть по ходу их движения, сначала стоял грузовой автомобиль, за ним киоск, а за киоском выезд со двора. Данное утверждение не соответствует действительности, поскольку она имела ввиду, что киоск находился справа от грузового автомобиля. Указание суда о том, что она является заинтересованным лицом, поскольку находится фактически в брачных отношениях с ФИО2, расценивает как критическое отношение суда к ее показаниям. Отмечает, что ее показания подтвердила свидетель ФИО9, которая к ним с ФИО2 никакого отношения не имеет, ее показания в данной части судом критически не оценены. Приходит к выводу, что приговор суда основан на предположениях и не подтвержден никакими доказательствами, в связи с чем подлежит отмене как незаконный. Просит приговор отменить, оправдать ФИО2 за отсутствием в его действиях состава преступления. 

Заслушав выступления сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены приговора.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным. По настоящему уголовному делу указанные требования закона судом соблюдены. Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал представленные сторонами доказательства, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденного ФИО2, а его действия верно квалифицировал по ч. 1 ст. 264 УК РФ, дав им правильную юридическую оценку.

Проанализировав показания осужденного ФИО2, потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО13, письменные материалы уголовного дела (справка о ДТП, протокол осмотра места совершения административного правонарушения, протоколы следственных экспериментов, заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей Потерпевший №1, заключения автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ), иные приведенные в приговоре доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Выводы о том, что именно действия ФИО2, связанные с нарушением требований п.п.1.5, 2.1.2, 8.1, 10.1 ПДД РФ, привели к дорожно-транспортному происшествию (наезд на столб электроопоры), в результате чего пассажиру его транспортного средства Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения (тяжкий вред здоровью), при этом в случае соблюдения им Правил дорожного движения ФИО2 имел техническую возможность предотвратить ДТП, являются верными и основаны на исследованных доказательствах.

Доводы апелляционных жалоб о том, что причиной случившегося ДТП, в результате которого были причинены травмы потерпевшей Потерпевший №1, является неожиданный выезд на полосу движения автомобиля осужденного автомобиля Шкода Фабия, под управлением ФИО11, который грубо нарушив п. 8.3.ПДД при выезде на дорогу с прилегающей территории не уступил дорогу автомобилю ФИО1, вынудив водителя ФИО2, вывернуть руль вправо, что привело к наезду на электроопору, являлись предметом проверки суда первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре. Выводы суда в данной части подробно мотивированы, суд апелляционной инстанции разделяет их полном объеме. 

Как правильно установил суд, в данном случае несоответствие требованиям Правил дорожного движения усматривается как в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> (п. 8.3 ПДД РФ), поскольку именно они являлись причиной возникновения происшествия, но и одновременно в действиях водителя автомобиля ФИО18 ФИО2 (п. 10.1 ПДД РФ), поскольку согласно заключению автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ такие действия водителя а/м Шкода Фабия не лишали водителя автомобиля ФИО1 возможности предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> и наезд на препятствие путем применения мер экстренного торможения. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных, водитель автомобиля ФИО1 располагал технической возможностью путем применения мер экстренного торможения остановить свой автомобиль до места разъезда с остановившимся автомобилем 

<

данные изъяты>.

Доводы стороны защиты о неверном определении момента возникновения опасности для водителя ФИО2 удовлетворению не подлежат, поскольку опровергаются вышеуказанным заключением автотехнической экспертизы, из выводов которого следует, что момент возникновения опасности, устанавливаемый с экспертной точки зрения, совпадает с моментом возникновения опасности, заданным следствием. С экспертной точки зрения, предпринятый водителем автомобиля ФИО1 маневр отворота вправо, в условиях наличия у него технической возможности остановить транспортное средство до места разъезда с остановившимся автомобилем 

<

данные изъяты>, не был вынужденным. (т. 2 л.д. 103-108).

Оснований для признания указанного экспертного заключения недостоверным доказательством не имеется. Экспертиза проведена в соответствии с методическими рекомендациями по производству автотехнической экспертизы, экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате выводы, является полным, мотивированным, не содержит неясности либо неполноты, равно как и сомнений в правильности и обоснованности приведенных экспертом выводов. Эксперт ФИО14 имеет необходимую квалификацию и предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Оснований не доверять либо сомневаться в достоверности выводов эксперта, с учетом имеющихся у него уровня образования, стажа, опыта, предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что обоснованно указано судом, не имеется. 

Суд обоснованно не принял в качестве доказательства представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО15 ввиду нарушения процессуального порядка назначения и производства данного исследования, поскольку специалисту материалы уголовного дела для исследования не предоставлялись, само исследование проведено вне рамок уголовного дела, специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Нарушений прав стороны защиты при назначении и проведении в ходе предварительного следствия судебных экспертиз не допущено. Как следует из материалов уголовного дела, осужденный, его защитник, а также потерпевшая в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона (ст. 195, 206 УПК РФ) были ознакомлены с постановлениями о назначении по уголовному делу судебных экспертиз, с заключениями эксперта, с разъяснением прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ. Все вышеуказанные участники уголовного судопроизводства не были ограничены в праве заявлять ходатайства о проведении повторных либо дополнительных экспертных исследований, ходатайствовать о постановке перед экспертами дополнительных вопросов, как в ходе предварительного следствия, так и в процессе судебного разбирательства.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд не принял во внимание, проигнорировал показания свидетеля ФИО9, которая подтвердила показания ФИО2 и потерпевшей Потерпевший №1 о том, что грузовой автомобиль ограничивал видимость выезда автомобиля 

<

данные изъяты> на проезжую часть, удовлетворению не подлежат. Из показаний свидетеля следует, что она гуляла с ребенком, находилась на проезжей части как пешеход, следовательно, не могла и не способна объективно оценить видимость выезда автомобиля 

<

данные изъяты> на проезжую часть для водителя ФИО2 Ее мнение о том, что видимость для водителя автомобиля ФИО1 была ограничена, является не более чем предположением, что непосредственно следует из содержания ее показаний (том 3 л.д. 18). 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства по делу судом установлены полно и правильно. Допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке и проверены в условиях судебного разбирательства. Всем положенным в основу приговора доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, привел их подробный анализ и мотивировал свои выводы в приговоре.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в построенных на их основе выводах о виновности осужденного, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования и рассмотрении дела в суде, которые повлияли бы на законность и обоснованность приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о нарушении председательствующим судьей тайны совещательной комнаты удовлетворению не подлежат. Из заключения служебной проверки видно, что ранее назначенные судьей ФИО3 на ДД.ММ.ГГГГ дела не состоялись и были отложены в связи с удалением судьи в совещательную комнату для постановления приговора по уголовному делу в отношении ФИО2 Из содержания апелляционной жалобы адвоката также видно, что стороне защиты достоверно неизвестно, состоялись ли судебные заседания, назначенные судьей ФИО3 на ДД.ММ.ГГГГ, выводы о возможном нарушении тайны совещательной комнаты сделаны защитником исключительно на основе размещенной в здании суда справочной информации о назначенных к слушанию делах.

Изложенные потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы о том, что следователь, в производстве которого находилось данное уголовное дело, был подкуплен свидетелем ФИО11, голословны и основаны лишь на несогласии потерпевшей с ходом и результатами расследования. 

Действия ФИО2 правильно квалифицированы судом первой инстанции по ч. 1 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека), данная квалификация соответствует фактическим обстоятельствам дела. 

При решении вопроса о назначении ФИО2 наказания, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, обстоятельства содеянного, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и условия жизни его семьи.

Смягчающие наказание обстоятельства учтены судом полно и правильно. Каких-либо иных смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом при назначении наказания, судом апелляционной инстанции не установлено. Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судом не установлено. 

Назначенное ФИО2 основное наказание в виде ограничения свободы является обоснованным и справедливым, поскольку оно соответствует требованиям закона, отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно содеянному, данным о личности и усилению не подлежит. При назначении наказания в виде ограничения свободы, судом в соответствии с требованиями уголовного закона установлены в отношении ФИО2 конкретные ограничения и возложена обязанность из числа предусмотренных в ст. 53 УК РФ. Суд также обоснованно, руководствуясь ч. 3 ст. 47 УК РФ, назначил ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством. 

Принимая во внимание, что срок давности привлечения ФИО2 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 264 УК РФ истек, он обоснованно, в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ и на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден судом от назначенного ему наказания. 

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы адвоката в суде апелляционной инстанции о том, что во вводной части приговора судом неверно указана дата рождения осужденного ФИО2 - ДД.ММ.ГГГГ, в то время как он родился ДД.ММ.ГГГГ. Данную неточность суд признает технической ошибкой и полагает несостоятельными доводы защитника о том, что приговор вынесен в отношении иного лица, а не ФИО2 Никаких сомнений в том, что уголовное дело расследовалось и рассматривалось судом именно в отношении ФИО2 не имеется, это подтверждается копиями документа, удостоверяющего личность осужденного (паспорта), имеющегося в материалах уголовного дела, а также не оспаривалось участниками уголовного судопроизводства, в том числе при рассмотрении судом дела по существу. Допущенная судом техническая ошибка подлежит устранению путем внесения соответствующих изменений во вводную часть приговора.

В остальной части обжалуемый приговор в отношении ФИО2 является законным и обоснованным. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб адвоката ФИО8 и потерпевшей Потерпевший №1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь положениями ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 07 ноября 2023 года в отношении ФИО2 изменить, указав во вводной части дату рождения осужденного - ДД.ММ.ГГГГ вместо ошибочно указанной даты ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части этот же приговор оста¬вить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Зиновьева В.Г. и потерпевшей Потерпевший №1 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий