Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Семикаракорск 3 июля 2017 года 

Семикаракорский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Прохоровой И.Г.

при секретаре Митяшовой Е.Н. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску представителя ФИО1- ФИО2 к ГУ УПФР в Семикаракорском районе, третье лицо ФИО3, об установлении факта нахождения ФИО3 на иждивении, признании незаконным решения Управления Пенсионного фонда в Семикаракорском районе № *** от 26 ноября 2015 года, возобновлении начисления базовой части трудовой пенсии по старости и государственной пенсии по инвалидности с учетом иждивенца

У С Т А Н О В И Л :

Представитель ФИО1- ФИО2 обратился в суд с иском к УПФР в Семикаракорском районе, третье лицо ФИО3, об установлении факта нахождения ФИО3 на иждивении ФИО1, признании незаконным решения Управления Пенсионного фонда в Семикаракорском районе № *** от 26 ноября 2015 года, возобновлении начисления базовой части трудовой пенсии по старости и государственной пенсии по инвалидности с учетом иждивенца, выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости за период с 1 декабря 2015 года по 1 мая 2017 года в сумме 90 000 руб.

Обосновав заявленные требования следующим образом. 

Истец ФИО1 является получателем трудовой пенсии по старости и государственной пенсии по инвалидности, которая до 26 ноября 2015 года выплачивались с учетом нахождения на его иждивении супруги ФИО3 26 ноября 2015 года, Управлением Пенсионного фонда в Семикаракорском районе было принято решение № *** об установлении ФИО1 с 1 декабря 2015 года фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости без учета нетрудоспособного члена семьи, согласно п.3 ст.17 ФЗ " О страховых пенсиях", с учетом того, что получаемая его супругой ФИО3 пенсия в сумме 6775 руб., из которых федеральная социальная доплату -654 руб.08 коп., страховая пенсия по старости 6 120 руб.92 коп., которая превышает прожиточный минимум пенсионера Ростовской области. Пенсионный фонд посчитал, что наличие у супруги ФИО1 –ФИО3 постоянного источника дохода, соответствующего прожиточному минимуму пенсионера, исключает факт её нахождения на иждивении. ФИО3 с решением пенсионного фонда не согласен, так как его супруга страдает различными хроническими заболеваниями, в связи с чем, вынуждена тратить свою пенсию на приобретение лекарств, медицинские обследования, оплату коммунальных платежей, приобретение продуктов питания и прочие нужды. Ежемесячный доход ФИО3 значительно превышают доход его супруги, поэтому его помощь для нее является регулярной, постоянным и основным источником средств к существованию.

В ходе судебного разбирательства, состоявшегося 3 июля 2017 года, истец ФИО1, представитель истца ФИО1-ФИО2 отказались от части исковых требований, а именно требований о выплате ГУ УПФР в Семикаракорском района фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости за период с 1 декабря 2015 года по 1 мая 2017 года в сумме 90 000 руб. Отказ истца, его представителя, как не нарушающий чьих- либо охраняемых законом прав и интересов, в силу требований статьи 39 и 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, был принят судом, в связи с чем, производство по гражданскому делу № *** в части требований представителя истца к ГУ УПФР о выплате ГУ УПФР в Семикаракорском района фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости за период с 1 декабря 2015 года по 1 мая 2017 года в сумме 90 000 руб. было прекращено

Суд продолжил рассмотрение дела в части требований представителя ФИО1- ФИО2 к ГУ УПФР в Семикаракорском районе об установлении факта нахождения ФИО3 на иждивении ФИО1, признании незаконным решения Управления Пенсионного фонда в Семикаракорском районе № *** от 26 ноября 2015 года, возобновлении начисления базовой части трудовой пенсии по старости и государственной пенсии по инвалидности с учетом иждивенца.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО1- ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям изложенным в исковом заявлении, просили об установлении факта нахождения ФИО3 на иждивении ФИО1, признании незаконным решения Управления Пенсионного фонда в Семикаракорском районе № *** от 26 ноября 2015 года, возобновлении начисления базовой части трудовой пенсии по старости и государственной пенсии по инвалидности с учетом иждивенца.

Представитель ГУ УПФР в Семикаракорском районе -ФИО4 исковые требования представителя ФИО1-ФИО2 не признала. Пояснив, что 26 ноября 2015 года Комиссией по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан были рассмотрены пенсионные дела ФИО1 и ФИО3, при этом было установлено, что на 1 ноября 2015 года ФИО3 получает страховую пенсию по старости в размере 6 120 руб.92 коп. и 654 руб.08 коп.-федеральную социальную доплату, то есть размер песни ФИО3 составлял 6 775 руб., что соответствовало размеру прожиточного минимума пенсионера. Установленного Постановлением Администрации Ростовской области. Комиссия решила, что поскольку размер пенсии супруги истца с 1 ноября 2015 года стал равен величине прожиточного минимума, установленной в Ростовской области, то она утратила статус иждивенца. Доказательств, подтверждающих факт нахождения ФИО3 на иждивении у ФИО1 пенсионному фонду предоставлено не было. Не предоставлено бесспорных доказательств нахождения ФИО3 на иждивении у ФИО1 и в судебное заседание. Сам по себе факт превышения дохода супруга над доходами супруги основанием для установления факта иждивения являться не может.

Третье лицо –ФИО3, в судебное заседание состоявшееся 3 июля 2017 года, будучи надлежащим образом уведомленной о месте и времени его проведения не прибыла, о причинах неявки суд не уведомила, в материалах дела имеется ходатайство третьего лица о рассмотрении дела в её отсутствие, в связи с чем в силу требований части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассматривает дело в отсутствие третьего лица. 

Выслушав истца ФИО3, представителя истца ФИО1-ФИО2, представителя ГУ УПФР в Семикаракорском районе -ФИО4, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с требованиями ч.3 ст. 17 ФЗ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

Пункт 3 ст. 17 ФЗ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" не содержит определения того, кого следует относить к нетрудоспособным членам семьи, находящимся на иждивении. Этот вопрос решен законодателем посредством правовой отсылки к подп. 1, 3 и 4 ч. 2 ст. 10 Закона, которая использует при определении условий назначения трудовой пенсии по случаю потери кормильца аналогичные понятия.

Таким образом, при установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности нетрудоспособными членами семьи считаются лица, указанные в ст. 10 ФЗ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях". 

В соответствии с ч.2 ст. 10 ФЗ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются в том числе- родители и супруг умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами.

В ч.3 ст. 10 ФЗ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" определено, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Согласно требований ч.3 ст.9 ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" члены семьи кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Анализ приведенных выше правовых норм свидетельствует о том, что для признания лица находящимся на иждивении необходимо, в том числе, установление нуждаемости этого лица в постоянной посторонней финансовой помощи для существования.

Юридическое значение для решения вопроса об иждивенстве лица имеют следующие обстоятельства: постоянный характер оказываемой помощи и помощь как основной источник существования члена семьи.

Постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение некоторого периода и что кормилец взял на себя заботу о содержании данного члена семьи. При этом не может быть признано иждивенцем лицо, которое получало от кормильца помощь эпизодически, нерегулярно и в размерах, недостаточных для того, чтобы служить постоянным и основным источником средств существования.

Согласно требований ч.1 ст.16 ФЗ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" фиксированная выплата к страховой пенсии по старости лицам (за исключением лиц, являющихся получателями пенсии за выслугу лет либо пенсии по инвалидности в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", а также лиц, указанных в пункте 7 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации"), к страховой пенсии по инвалидности (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии по инвалидности инвалидам III группы) устанавливается в сумме 3 935 рублей в месяц. Размер фиксированной выплаты к страховой пенсии подлежит ежегодной индексации с 1 февраля на индекс роста потребительских цен за прошедший год ( ч.6 ст.16 ФЗ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях").

В силу п. 82 Приказа Минтруда России от 28 ноября 2014 N 958н "Об утверждении перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению" нахождение нетрудоспособных членов семьи на иждивении подтверждается документами, выданными жилищно-эксплуатационными организациями или органами местного самоуправления, документами о доходах всех членов семьи и иными документами, предусмотренными законодательством Российской Федерации.

Таким образом, из приведенных нормативных положений следует, что основанием к выплате повышенного размера фиксированной части страховой пенсии по старости и страховой пенсии по инвалидности является нахождение на иждивении получателя пенсии лиц, находящихся на полном содержании пенсионера либо получающих от него помощь, являющуюся основным источником средств их существования. 

По смыслу закона иждивенство супругов не презюмируется, а подлежит доказыванию по правилам ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из свидетельства о браке №***, ФИО1 состоят в зарегистрированном браке с ФИО3 с *** года (л.д.61).

Супруги П-вы проживают совместно по адресу 

<

...> Семикаракорского района Ростовской области и ведут общее хозяйство, данное обстоятельство подтверждено, в том числе справкой о составе семьи от 15 мая 2017 года, выданной Администрацией Бакланниковского сельского поселения (л.д.56), как следствие этого получаемые ими денежные средства, являются общим доходом семьи. Таким образом, на долю каждого из супругов из общих доходов и расходов приходится по ?. 

Согласно материалов дела, истец ФИО1, *** года рождения является получателем трудовой пенсии по старости и государственной пенсии по инвалидности, сведения об иных выплатах, получателем которых является ФИО1 суду не предоставлены.

Жена истца ФИО1-ФИО3, *** года рождения, является получателем страховой пенсии по старости.

По состоянию на 30 ноября 2015 года размер страховой пенсии по старости истца составлял - 12 764 ру.42 коп., размер пенсии по инвалидности -15 898 руб.98 коп., общая сумма пенсий ФИО1, с учетом факта нахождения на иждивении ФИО3, составлял 28 661 руб.40 коп. (л.д.30).

Решением комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан ГУ УПФР в Семикаракорском районе № *** от 26 ноября 2015 года с 1 декабря 2015 года ФИО1 установлена фиксированная выплата к страховой пенсии по старости и по инвалидности без учета нетрудоспособного члена семьи, с учетом того, что ФИО3 получает страховую пенсию по старости в размере 6 120 руб.92 коп., а также федеральную социальную выплату в сумме - 654 руб.08 коп., что соответствует размеру прожиточного минимума пенсионера, установленного Постановлением Администрации Ростовской области от 31 октября 2014 года (л.д.13).

Согласно материалов дела, по состоянию на 31 января 2016 года, размер страховой пенсии по старости истца составил- 11 303 руб.22 коп., размер пенсии по инвалидности - 11 922 руб.73 коп., общая сумма пенсий ФИО1 ( без учета иждивенца) составила 23 225 руб.95 коп. (л.д.31 ).

Таким образом в судебном заседании установлено, что с 1 декабря 2015 года размер пенсии истца уменьшен на фиксированную надбавку в сумме 5 435 руб.45 коп., и составил 23 225 руб.95 коп., что превышает доход супруги в 3,4 раза (23 225 руб.95 коп.: 6 775 руб. ( пенсия ФИО3 по состоянию на 1 декабря 2015 года).

Как следует из материалов дела, размер пенсии ФИО3 по состоянию на ноябрь 2015 года составил 6 775 руб., из которых 6 120 руб.92 коп.- страховая пенсия по старости, 654 руб.08 коп.-федеральная социальная выплата, что соответствует размеру прожиточного минимума пенсионера, установленного Постановлением Администрации Ростовской области от 31 октября 2014 года; с января 2016 года по май 2017 года размер пенсии ФИО3 составил 8 488 руб., из которых федеральная социальная выплата, в период с 1 февраля 2016 года по 1 февраля 2017 года, составляла 2 122 руб.16 коп., в период с 1 февраля 2017 года по 1 апреля 2017 года- 1 778 руб. 42 коп., с 1 апреля 2017 года- 1 771 руб.12 коп. (л.д.38-43)

Ежемесячный доход истца ФИО1 в ноябре 2015 года составил 34 142 руб.88 коп., в том числе 28 661 руб.40 коп.- страховая пенсия и государственная пенсии по инвалидности с учетом иждивенца, 4 481 руб.48 коп.- ЕДВ, 1000 руб.- компенсация за продукты питания; ежемесячный доход истца в декабре 2015 года составил 28 707 руб.43 коп., в том числе 23 225 руб.95 коп.- страховая пенсия и государственная пенсия по инвалидности без учета иждивенца, 4 481 руб.48 коп.- ЕДВ, 1000 руб.- компенсация за продукты питания; в период с апреля 2016 года по декабрь 2016 года ежемесячный доход истца составлял 29 950 руб.50 коп., в том числе 24 155 руб.32 коп.- страховая пенсия и государственная пенсия по инвалидности без учета иждивенца, 4 795 руб.18 коп.- ЕДВ, 1000 руб.- компенсация за продукты питания; с января 2017 года по март 2017 года ежемесячный доход истца составлял -30 844 руб.19 коп., в том числе 24 790 руб.07 коп.- страховая пенсия и государственная пенсия по инвалидности без учета иждивенца, 5 054 руб.12 коп.- ЕДВ, 1000 руб.- компенсация за продукты питания; с апреля 2017 года по настоящее время ежемесячный доход истца составляет 31 059 руб.26 коп., в том числе 25 005руб. 14 коп.- страховая пенсия и государственная пенсия по инвалидности без учета иждивенца, 5 054 руб.12 коп.- ЕДВ, 1000 руб.- компенсация за продукты питания (л.д.29-37).

Из предоставленных суду справок о размере пенсии истца и третьего лица, установлено, что размер пенсии истца ФИО1 превышал размер пенсии третьего лица ФИО5 в ноября 2015 года -в 4,2 раза (28 661 руб.40 коп.: 6 775 руб.), в декабре 2015 года- в 3,4 раза ( 23 225 руб.95 коп. : 6 775 руб.), в мае 2017 года - в 3 раза ( 25 005руб. 14 коп.: 8 488 руб.).

Однако, исключительно разница между доходами истца ФИО1 и третьего лица ФИО3-члена семьи истца, сама по себе бесспорным доказательством нахождения третьего лица на иждивении истца не является.

Нуждаемость третьего лица ФИО3 в получении помощи от истца ФИО1 не является достаточным доказательством нахождения её на иждивении ФИО1, поскольку правовое значение имеет именно факт оказания истцом третьему лицу ФИО3 постоянной помощи, которая является для неё основным источником средств существования.

Истец ФИО1 в обоснование факта иждивении супруги ФИО3 ссылается на то, что собственных доходов третьего лица в сумме 8 488 руб., после оплаты всех квитанций и покупки минимального количества лекарств, не достаточно на приобретение продуктов питания, средства личной гигиены, предметов первой необходимости, одежды, обуви и т.п.

При этом, истцом и представителем истца доказательства, подтверждающие расходы третьего лица ФИО3, связанные с оплатой коммунальных платежей, в период с декабря 2015 года по настоящее время, не предоставлены.

В обоснование расходов, связанных с приобретением медикаментов, в материалы дела предоставлены следующие медицинские документы: выписной эпикриз из истории болезни стационарного больного №*** ФИО3, согласно которого, в период с 6 по 18 ноября 2015 года, последняя находилась на лечении в терапевтическом отделении с диагнозом: ИБС, сопутствующий диагноз: гипертоническая болезнь: выписана в удовлетворительном состоянии; рекомендовано -рениприл; амплодипин, бипрол, кардиомагнил ( без указания периода применения) (л.д.55); выписка из медицинской карты №***, согласно которой ФИО3, в период с 16 по 26 мая 2016 года, находилась на лечении в терапевтическом отделении Ростовской клинической больницы ФГБУЗ "Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства" с диагнозом: 

<

данные изъяты>; при выписке рекомендовано наблюдение терапевта, кардиолога, эндокринолога, применение эналаприла (длительно), бисопрола (длительно), кардиомагнила (длительно) аторвастатина (длительно) триметазидина (предуктала МВ) -3 месяца, микразима-3 недели (л.д.53-54); выписка из медицинской карты №***, согласно которой ФИО3, в период с 13 по 22 октября 2016 года, находилась на лечении в терапевтическом отделении Ростовской клинической больницы ФГБУЗ "Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства" с основным диагнозом: 

<

данные изъяты>, при выписке рекомендовано применение бисопролола (конкора) (длительно), валсартана (валз) (длительно) амподипина (нормодипина) (длительно), клопидогрела (эгитромб) (длительно), розувастатина (роксера) ( длительно) (л.д.63-64).

Анализ содержания предоставленных выписок из медицинских карт, выписного эпикриза, позволяет суду сделать вывод о том, что третье лицо ФИО3 в 2015-2016 году периодически 2 раза в год (весной и осенью), проходила стационарное лечение в медицинских учреждений Ростовской области, в том числе Ростовской клинической больницы ФГБУЗ "Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства", по поводу ишемической болезни сердца, гипертоническая болезни.

При этом материалы дела не содержат медицинских документов, подтверждающих нахождение третьего лица ФИО3 под наблюдением у врача терапевта, кардиолога, эндокринолога, по месту жительства.

Согласно предоставленных суду представителем истца документов в ноябре 2015 году были приобретены медицинские препараты, применение которых было рекомендовано врачами третьему лицу ФИО3 на сумму -555 руб. (конкор, рениприл, триметазидин); в декабре 2015 года на сумму-971 руб. ( конкор, амплодипин-Веро, предуктала); в январе 2016 года на сумму 446 руб. (эналаприл, триметазидин); в мае 2016 года на сумму -339 руб. (триметазидин); в июле на сумму- 557 руб. (предуктал); в августе 2016 года на сумму- 110 руб. (бисопролол); в сентябре 2016 года на сумму 606 руб.( аторвастатин, клопидогрел); в октябре 2016 года на сумму -978 руб. (валз, розувастатин); в ноябре 2016 года на сумму 584 руб. ( предуктал); в декабре 2016 года на сумму-259 руб. (конкор); в январе 2017 года на сумму 209 руб. (триметазидин МВ); в феврале 2017 года на сумму- 976 руб. (аторвастатин, клопидогрел, валз Н); в марте 2017 года -на сумму 679 руб. (аторвастатин, конкор); в мае 2017 года на сумму 1284 руб. (клопидогрел, валз Н, розувастатин).

Таким образом, из предоставленных суду товарных чеков, установлено, что третьим лицом ФИО6 в среднем ежемесячно на приобретение медицинских препаратом, рекомендованных к применению врачами, расходовалось в 2015 году - 763 руб.; в 2016 году- 485 руб.; в 2017 году-787 руб.

Иные расходы, связанные с приобретением медикаментов в ноябрь-декабрь 2015 года, в январе, марте, мае- декабре 2016 года, в январе -мае 2017 года, суд не принимает в качестве бесспорного доказательства ежемесячных расходов третьего лица, так как в материалах дела отсутствуют назначение третьему лицу медикаментов, приобретение которых подтверждено предоставленными суду товарными чеками, материалы дела не содержат документального подтверждения необходимости приобретения данных медицинских препаратов третьим лицом.

В обоснование расходов на приобретение продукты питания, и бытовой техники в 2015 году суду предоставлены: товарный чек от 18 сентября 2015 года, подтверждающий приобретение СВЧ печи стоимостью 3 970 руб., а также товарный чек от 20 октября 2015 года, подтверждающий приобретение продуктов питания, на общую сумму 1 908 руб.20 коп., таким образом общая сумма подтвержденных в судебном заседании расходов третьего лица на продукты питания и бытовую технику в 2015 год составила- 2 939 руб.10 коп. ( ? от 5878 руб.20 коп.), что составляет 244 руб.93 коп. в месяц. 

Обосновывая расходы на приобретение продукты питания, хозяйственных товаров и бытовой техники в 2016 году, истцом, представителем истца суду предоставлены: товарный чек от 2 февраля 2016 года, подтверждающий приобретение продуктов питания, на общую сумму 4 001 руб.70 коп., кассовый чек от 8 октября 2016 года, подтверждающий приобретение хозяйственных товаров ( туалетной бумаги, салфеток) - на сумму 473 руб., товарный чек от 20 февраля 2016 года, подтверждающий приобретение газового котла- стоимостью 16 900 руб., товарный чек от 17 июля 2016 года, подтверждающий приобретение холодильника АТЛАНТ- стоимостью 16 865 руб., таким образом, общая сумма расходов третьего лица на приобретение продуктов питания, хоз.товары и бытовую технику, подтвержденных в судебном заседании, в 2016 год составила 19 119 руб. 85 коп. ( ? от 38239 руб.70 коп.), что составляет 1 593 руб. 32 коп. -в месяц.

В обоснование расходов, в период январь-май 2017 году, суду предоставлены: товарный чек от 25 января 2017 года, подтверждающий приобретение стиральной машинки- стоимостью 26 348 руб., товарный чек от 11 февраля 2017 года подтверждающий приобретение утюга -стоимостью 2 151 руб., таким образом общая сумма расходов третьего лица на приобретение бытовой техники составила 14 249 руб.50 коп. ( ? от 28 499 руб.), то есть 2 849 руб. 90 коп. -в месяц. В подтверждение расходов на приобретение продуктов питания в 2017 году, суду предоставлены: товарный чек от 7 февраля 2017 года- на сумму 3 989 руб.70 коп., товарный чек от 6 апреля 2017 года на сумму 1 824 руб.50 коп., а также кассовые чеки от 7 марта 2017 года- на сумму 921 руб. ( в том числе на периодические печатные издания), от 6 апреля 2017 года- на сумму 400 руб. ( на овощи и фрукты), от 14 апреля 2017 года на сумму 2139 руб. ( на куличи и кондитерские изделия), от 1 мая 2017 года- на сумму 711 руб. (в том числе кондитерские изделия), от 11 мая 2017 года- на сумму 837 руб. (в том числе кондитерские изделия), от 20 мая 2017 года- на сумму 398 руб., от 27 мая 2017 года- на сумму 623 руб., от 28 мая 2017 года- на сумму 455 руб., таким образом общая сумма расходов на приобретение продуктов питания в январе -мае 2017 года, согласно предоставленных суду товарных и кассовых чеков, составили 12 298 руб.20 коп., что составляет 6149 руб. 10 коп на 1 человека, то есть 1 229 руб.82 коп. в месяц.

Расходы на приобретение средств личной гигиены и моющих средств в январе-мае 2017 году, с учетом сведений содержащихся в кассовом чеке от 27 мая 2017 года -1 368 руб.30 коп., в кассовом чеке от 22 апреля 2017 года -3 118 руб. ( в том числе крем и туалетной воды) составили 4 486 руб. 30 коп. за 5 мес., 2243 руб. 15 коп. на 1 человека, то есть 448 руб. 63 коп. в месяц. 

Таким образом, среднемесячные расходы третьего лица ФИО3 в январе -мае 2017 года составили 2 465 руб.45 коп., из которых стоимость продуктов питания - 1 229 руб.82 коп., стоимость лекарств- 787 руб., расходы на средства личной гигиены и моющие средства- 448 руб. 63 коп., при этом суд принимает во внимание среднемесячные расходы третьего лица без учета расходов на приобретение бытовой техники в январе -феврале 2017 года, так как эти расходы не носят постоянного характера.

Как следствие этого, после покупки рекомендованных третьему лицу к длительному применению врачами лекарственных препаратов, минимального набора продуктов питания, моющих средств и средств личной гигиены, в распоряжении третьего лица ФИО3 остается 6 022 руб.55 коп. ( 8 488 руб.пенсия -2 465 руб.45 коп.) 

Истцом ФИО1, представителем истца ФИО1-ФИО2 каких-либо письменных доказательств, бесспорно подтверждающих, что получаемой третьим лицом ФИО3 пенсии не хватает для ее содержания, в материалы дела не представлено. 

Само по себе совместное проживание супругов и ведение общего хозяйства не свидетельствует о нахождении ФИО3 на полном содержании супруга, и о получении от него помощи, которая является для третьего лица постоянным и основным источником средств к существованию. 

Позиция истцовой стороны по сути сводится к презумпции иждивенства нетрудоспособной супруги в силу возраста с учетом состоянии здоровья. 

Вместе с тем, нормы пенсионного законодательства не предусматривают презумпцию иждивенства супругов. Напротив, согласно ч. 3 ст. 10 ФЗ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" иждивенцами признаются лица, находившиеся на полном содержании кормильца или получающие от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Проанализировав предоставленные истцом ФИО1, представителем истца ФИО1-ФИО2 доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности факта нахождения супруги истца-третьего лица ФИО3 на иждивении последнего, с учетом чего исковые требования ФИО1 об установлении факта нахождения ФИО3 на его иждивении не подлежат удовлетворению, как следствие этого исковые требования о признании незаконным решения Управления Пенсионного фонда в Семикаракорском районе № *** от 26 ноября 2015 года и возобновлении начисления базовой части трудовой пенсии по старости и государственной пенсии по инвалидности с учетом иждивенца, как производные от требований об установлении факта иждивения, также не подлежат удовлетворению.

На основании выше изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований представителя ФИО1- ФИО2 к ГУ УПФР в Семикаракорском районе, третье лицо ФИО3, об установлении факта нахождения ФИО3 на иждивении, признании незаконным решения Управления Пенсионного фонда в Семикаракорском районе № *** от 26 ноября 2015 года, возобновлении начисления базовой части трудовой пенсии по старости и государственной пенсии по инвалидности с учетом иждивенца-отказать. 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий: 

Мотивированное решение изготовлено 10 июля 2017 года