Дело № 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Мегион 27 июня 2018 года

Мегионский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Медведева С.Н.

при секретаре Мингалевой Т.Ю. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты – Мансийского автономного округа – Югры «Мегионская городская больница № 1» об обжаловании дисциплинарного взыскания, 

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратилась в суд с иском к Бюджетному учреждению Ханты – Мансийского автономного округа – Югры «Мегионская городская больница № 1» об обжаловании дисциплинарного взыскания, указав в обоснование заявленных требований, что на основании трудового договора от 15.09.2001 г. № занимает должность санитарки в БУ ХМАО – Югры «Мегионская городская больница № 1», в соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору № от 13.09.2013 г. переведена санитаркой в инфекционное отделение того же медицинского учреждения. За все время работы трудовые обязанности исполняла добросовестно, взысканий не имела. 27.03.2018 г. приказом № она была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания «за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей», ей вменяется нарушение п.п. 14, 34, 36 Должностной инструкции № 29-2017 от 30.06.2017 г. а именно: содержание в чистоте больных и закрепленных за нею палат и помещений, соблюдение этики и деонтологии, обработка белья, загрязнённого биологическим материалом. В чем конкретно (какими действиями и/или бездействиями) заключается нарушение ею данных пунктов должностной инструкции, приказ о наложении дисциплинарного взыскания не содержит, равно, как и не содержит дату и время совершения дисциплинарного проступка и в чем он выразился. Считает, что дисциплинарное взыскание было применено к ней неправомерно по следующим причинам.

11.04.2018 г. она обратилась к руководителю медицинского учреждения с заявлением о снятии с неё дисциплинарных взысканий в ввиду отсутствия её вины в конфликтной ситуации. 12.04.2018 г. письмом исх. 1088 ответчик отказал ей в снятии дисциплинарного взыскания, обосновав тяжестью совершенного проступка и обстоятельствами его совершения. На её заявление о выдаче копий документов, связанных со служебным расследованием которыми подтверждается её вина в дисциплинарном проступке, ей было отказано (исх. 1219 от 25.04.2018 г.). 12.03.2018 г. ею по указанию заведующей инфекционным отделением дана пояснительная записка по факту её дежурства 10.03.2018 г., в которой она выразила отношение к своей профессиональной деятельности в конкретный день дежурства: к мамочке малолетнего пациента М. она всегда была вежлива, отвечала на просьбы, меняла белье по требованию пациента, проветривала бокс и выполняла иные возложенные на неё трудовые функции, которые выполняет добросовестно уже более 15 лет. Учитывая изложенное, её внимательное отношение к труду, а также многолетнюю трудовую деятельность, она посчитала обвинения в несоблюдении конкретных пунктов должностной инструкции надуманными и лишенными каких-либо объективных доказательств. Кроме того, 21.03.2018 г., второй раз за месяц, на неё была написана докладная медсестрой вечерней смены, с обвинениями в необеспечении пациента второй обувью, на что она вынуждена была писать объяснения и доказывать отсутствие своей вины в произошедшем. Все вышеперечисленные обстоятельства дают ей основание полагать о предвзятом отношении к ней со стороны руководства и коллег. Трудовые обязанности она выполняет добросовестно, обеспечивая качество выполняемой работы и её отношение к труду сознательное, считает наложенное на неё дисциплинарное взыскание незаконным, не соответствующим принципам справедливости и гуманизма. Работодателем неверно дана оценка всей совокупности конкретных обстоятельств, а также её предшествующее поведение и отношение к труду. Обжалуемый приказ не содержит исчерпывающих сведений и ссылок на доказательства её вины, не имеет конкретики, за что её наказывают, ограничиваясь формулировкой «ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей», в обжалуемом приказе не указаны дата и время вменяемых нарушений, последствия этих нарушений и пр., что не позволяет сделать вывод, как о наличие события проступка, так и о виновном поведении. Считает, что привлекая работника к дисциплинарной ответственности и применяя к нему дисциплинарное взыскание работодатель должен доказать факт совершения работником дисциплинарного проступка, соблюдение порядка при привлечении лица к ответственности, а также соразмерность применяемого взыскания к совершенному проступку. На основании выше изложенного, считает приказ № от 27.03.2018 г. незаконным, необоснованным и подлежащими отмене. Исходя из имеющихся сведений, совершение ею умышленного дисциплинарного проступка не подтверждено, что не позволяет с достоверностью установить вину в неисполнении или ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей. Работодателем при применении к ней дисциплинарного взыскания не были учтены её права вытекающие из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации, признаваемых Российской Федерацией как правовым государством, общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. Учитывая ей прилежное отношение к труду в течение трудовой деятельности, считает, что действиями работодателя ей причинен моральный вред, психологические страдания, которые она оценивает в сумме 30000 рублей. Просит отменить наложенное на неё приказом № 7 л/д от 27.03.2018 г. Бюджетного учреждения ХМАО – Югры «Мегионская городская больница № 1» дисциплинарное взыскание в виде замечания, взыскать с Бюджетного учреждения ХМАО – Югры «Мегионская городская больница № 1» компенсацию морального вреда причиненного неправомерными действиями работодателя в размере 30000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель ФИО2 иск поддержали, просили удовлетворить заявленные требования, также указали на нарушение ответчиком порядка привлечения ФИО1, которая является уполномоченным профсоюза по охране труда, к дисциплинарной ответственности, в нарушение п. 4 ст. 25 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», поскольку работодателем не было получено предварительное согласие профсоюзного органа на привлечение истца к дисциплинарной ответственности. 

Представитель ответчика БУ ХМАО – Югры «Мегионская городская больница № 1» ФИО3 в судебном заседании с иском не согласилась, в его удовлетворении просила отказать, указала, что порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности ответчиком соблюден, а указанная стороной истца норма ст. 25 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», предусматривающая получение предварительного согласия профсоюза на привлечение уполномоченного профсоюза по охране труда к дисциплинарной ответственности, противоречит Трудовому кодексу Российской Федерации, в связи с чем применению не подлежит. 

Свидетель М.. в судебном заседании показала, что является председателем профсоюзного комитета, знает истца с 2004 года когда вступила в профсоюз. В связи с привлечением к дисциплинарной ответственности, ФИО1 обратилась к ней, она пыталась прояснить ситуацию, в отделе кадров ей пояснили, что ФИО1 дала объяснение не за то число, она попросила ознакомить её с жалобой пациентки, ей сказали, что виноваты все. ФИО1 является членом профсоюзного комитета, уполномоченным профсоюза по охране труда, несмотря на это проект приказа о наказании ФИО1 ей не предоставляли. 

Свидетель Л.. в судебном заседании показала, что 3 года работает в БУ ХМАО – Югры «Мегионская городская больница № 1» в должности палатной медицинской сестры. В тот день работала вместе с истцом, но никакого конфликта не видела, объяснения у неё не отбирали. 

Свидетель Г. в судебном заседании показала, что работает в учреждении с января 2017 года. 12.03.2018 г. когда она вошла в бокс, мама ребенка начала ей жаловаться, была при этом плаксива, раздражительна. Она сделала вывод о том, что это произошло из-за постоянных замечаний санитарок. 13.03.2018 г. при повторной беседе мама ребенка сообщила, что это санитарка, работавшая в дневную смену. При ней имело место два случая конфликтов между пациентами и ФИО1 

Свидетель П.. в судебном заседании показала, что она провела служебное расследование, считает, что пациент всегда прав, и должен покинуть больницу с хорошим настроением и здоровым ребенком. 

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается, что ФИО1 на основании трудового договора № от 11.09.2001 г. была принята на работу в Муниципальное лечебно-профилактическое учреждение «Городская больница» в терапевтическое отделение санитаркой (приказ № 174-к от 11.09.2001 г. 

В соответствии с дополнительным соглашением от 13.09.2013 г. № 83 по изменению условий трудового договора от 11.09.2001 г. № 134, ФИО1 переведена в инфекционное отделение на должность санитарки на неопределенный срок. 

Приказом № от 27.03.2018 г. за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившихся в нарушении п. 14, 34, 36 раздела 2 «Должностные обязанности» должностной инструкции № 29-2017 от 30.06.2017 г. санитарки инфекционного отделения, ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок применения дисциплинарных взысканий предусмотрен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым для применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения служебного расследования по факту конфликтной ситуации в инфекционном отделении между пациенткой ФИО4, находящейся в отделении по уходу за несовершеннолетним ребенком с 09.03.2018 г. и санитарками, обслуживающим бокс, где находилась пациентка, было получено письменное объяснение ФИО1, в котором указано о событиях, имевших место 10 марта. В связи с отказом ФИО1 предоставить письменные объяснения по событиям 09.03.2018 г., 27.03.2018 г. был составлен соответствующий акт об этом, с которым, как следует из его содержания, ФИО1 была ознакомлена. 

Доводы стороны истца о том, что истец ФИО1, являясь уполномоченным по охране труда от профсоюза, в соответствии с п. 4 ст. 25 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» не могла быть привлечена без учета мнения профсоюзной организации к дисциплинарной ответственности, являются необоснованными ввиду следующего. 

Как следует из материалов дела, и не оспаривалось сторонами, истец ФИО1 действительно является членом профсоюзного комитета первичной организации профсоюза, уполномоченным по охране труда от профсоюза. 

Согласно частям 1 и 2 ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из настоящего Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права: указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с частями 3, 4 ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации нормы трудового права, содержащиеся в иных федеральных законах, должны соответствовать Трудовому кодексу. В случае противоречий между Трудовым кодексом и иным федеральным законом, содержащим нормы трудового права, применяется настоящий Кодекс.

Действующим трудовым законодательством с учетом положений ст. 423 Трудового кодекса Российской Федерации не предусмотрена такая гарантия как предварительное согласование с профсоюзным органом возможности привлечения к дисциплинарной ответственности работника, являющегося уполномоченным профсоюза по охране труда, что соответствует правовым позициями Конституционного Суда Российской Федерации (Определение от 17.12.2008 г. № 1060-О-П).

Возможность привлечения к дисциплинарной ответственности уполномоченных профсоюза по охране труда только с предварительного согласия профсоюзного органа в первичной профсоюзной организации, предусмотренная п. 4 ст. 25 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», противоречит положениям ст.ст. 193, 82, 373, 374, 376 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку указанными нормами Трудового кодекса Российской Федерации каких-либо дополнительных условий для привлечения уполномоченного профсоюза к дисциплинарной ответственности не предусмотрено.

Таким образом, порядок наложения на истца дисциплинарного взыскания ответчиком не нарушен.

В то же время, из представленных в дело материалов служебного расследования не следует с очевидностью факт нарушения истцом ФИО1 своих должностных обязанностей. 

Не подтверждает данный факт и содержание представленного ответчиком в материалы дела скриншота переписки с пациентом ФИО4

В своих письменных объяснениях, данных в ходе служебного расследования, санитарки М.., К.. и П.. указали, что выполняли свои обязанности должным образом.

Ни приказ от 27.03.2018 г. № 7 л/с, ни иные, представленные ответчиком материалы служебного расследования, не содержат указания на дату и время совершения ФИО1 виновных действий, а также их конкретного описания. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности факта совершения истцом инкриминируемого ей дисциплинарного проступка, за совершение которого она была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания, в связи с чем заявленные истцом требования о возложении на ответчика обязанности отменить приказ о наложении на истца дисциплинарного взыскания, признает обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Материалами дела подтвержден факт неправомерных действий работодателя (ответчика), выразившихся в необоснованном привлечении истца к дисциплинарной ответственности, в связи с чем суд, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, длительности нарушения её прав, обстоятельств дела, а также в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, требований разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5000 рублей.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей 00 копеек, от уплаты которой истец при подаче иска была освобождена на основании ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Иск ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты – Мансийского автономного округа – Югры «Мегионская городская больница № 1» об обжаловании дисциплинарного взыскания, удовлетворить частично. 

Обязать Бюджетное учреждение Ханты – Мансийского автономного округа – Югры «Мегионская городская больница № 1» отменить дисциплинарное взыскание в виде замечания, наложенное на ФИО1 приказом № от 27.03.2018 г.

Взыскать с Бюджетного учреждения Ханты – Мансийского автономного округа – Югры «Мегионская городская больница № 1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Бюджетного учреждения Ханты – Мансийского автономного округа – Югры «Мегионская городская больница № 1» в доход бюджета города окружного значения Мегион государственную пошлину в размере 600 рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Мегионский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры.

Решение составлено и принято в окончательной форме 02.07.2018 г.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Судья С.Н. Медведев