Дело № 12-15/2024 

УИД 33MS0074-01-2024-001224-74

РЕШЕНИЕ

9 сентября 2024 года г. Юрьев - Польский

Судья Юрьев - Польского районного суда Владимирской области Бакрин М.Ю., с извещением лиц, участвующих в деле, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 2 города Юрьев-Польского и Юрьев-Польского района Владимирской области от 25 июня 2024 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.8 КоАП РФ,

установил:

постановлением мирового судьи судебного участка № 2 города Юрьев-Польского и Юрьев-Польского района Владимирской области от 25 июня 2024 года ФИО1 подвергнут административному наказанию по ч.1 ст.12.8 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Согласно данному постановлению, 4 мая 2024 года в 22 часа 08 минут на 2-ом км автодороги Марково - Нестерово Юрьев-Польского района Владимирской области ФИО1 в нарушение п.2.7 Правил дорожного движения РФ управлял автомобилем ВАЗ-21099 государственный регистрационный знак №, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при этом данное деяние не являлось уголовно-наказуемым. 

ФИО1 обратился с жалобой на данное постановление. Выражая несогласие с последним, заявляет о не признании вины. Считает, что при рассмотрении дела мировым судьей не были выяснены обстоятельства, предусмотренные ст.29.10 КоАП РФ, необходимые для квалификации нарушения и принятия обоснованного решения, а имеющиеся сомнения и противоречия истолкованы вопреки презумпции невиновности. Просит постановление отменить и прекратить производство по делу за отсутствием события и состава административного правонарушения.

В судебное заседание, первоначально назначенное на 29 июля 2024 года в 15 часов, ФИО1 не прибыл, представив письменное ходатайство об отложении рассмотрения жалобы по причине болезни (л.д.32), однако каких-либо подтверждающих данное обстоятельство документов не представил (л.д.43).

В судебное заседание, отложенное на 11 часов 2 августа 2024 года (л.д.33), ФИО1 прибыл, однако вновь ходатайствовал о переносе рассмотрения жалобы, ссылаясь на желание воспользоваться помощью защитника (л.д.38) и просив ознакомить его с делом путем копирования видеозаписи и фотосъемки документов, в чем ему была предоставлена такая возможность (л.д.37).

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения жалобы, ФИО1 представил нотариально удостоверенную доверенность от 1 августа 2024 года с правом передоверия по ней полномочий, следуя которой он, в числе прочего, уполномочивает АНО по предоставлению услуг в области права «Первое арбитражное учреждение» защищать его интересы по делам об административных правонарушениях (л.д.39-40), в расписке о разъяснении прав, предусмотренных ст.25.1 КоАП РФ, отразил, что желает воспользоваться помощью защитника Шельмина Е.В., значащегося в доверенности в качестве директора названной организации (л.д.36).

Удовлетворив ходатайство ФИО1 об отложении рассмотрения судебного разбирательства на 14 часов 9 сентября 2024 года (л.д.41), суд принял меры к извещению заказной почтовой корреспонденцией о месте и времени рассмотрения жалобы защитника Шельмина Е.В., как по месту нахождения возглавляемого им юридического лица, так и по месту жительства, указанному в доверенности. По месту нахождения АНО по предоставлению услуг в области права «Первое арбитражное учреждение» почтовое отправлением с извещением получено (л.д.63), с места жительства Шельмина Е.В. конверт возвращен «за истечением срока хранения» (л.д.45).

Участвовавший в судебном заседании 2 августа 2024 года заявитель ФИО1 о месте и времени следующего судебного заседания (9 сентября 2024 года в 14 часов) был извещен под роспись (л.д.42).

В судебное заседание, назначенное в 14 часов 9 сентября 2024 года, ФИО1 и его защитник не прибыли, об отложении рассмотрения жалобы они не ходатайствовали, данных об уважительных причинах, препятствующих явке, не представлено. 

Представитель ОГИБДД ОМВД России по Юрьев-Польскому району, извещенного о месте и времени рассмотрения жалобы надлежащим образом, в суд не прибыл, ходатайства об отложении судебного заседания не поступало (л.д.44).

В связи с этим жалоба рассмотрена в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела.

В судебное заседание поступило дополнение к жалобе ФИО1, составленное от его имени ФИО2, действующей в интересах заявителя в порядке передоверия от АНО по предоставлению услуг в области права «Первое арбитражное учреждение» (л.д.46-52, 53-62).

В данном дополнении к жалобе, где аналогично ставится вопрос об отмене обжалуемого постановления мирового судьи, приводятся следующие доводы.

Согласно дополнению к жалобе, в протоколе об отстранении от управления ФИО1 от управления автомобилем не указаны предусмотренные для этого основания и в реальности таковых не было, так как алкоголь и наркотики он не употреблял. Утверждается, что сотрудники ГИБДД оказывали на заявителя психологическое воздействие, вводили его в заблуждение, вину он признал, так как доверился словам инспекторов о назначении в таком случае наказания лишь в виде штрафа. Ссылается не согласие с нарушением, а также на не соблюдение порядка проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. С приведением содержания ряда нормативно-правовых актов, обращается внимание на то, что ФИО1 не разъяснялось право не согласиться с полученными результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Наоборот сотрудник ГИБДД настаивал на указании о согласии с результатом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, сообщив о возможности проследовать в медицинское учреждение лишь при подписании протоколов. Отмечается, что инспектор трогал мундштук технического средства измерения голыми руками, не озвучил погрешность прибора. Неизвестно откуда были извлечены данные предметы, целостность данного средства измерения вызывает сомнения. Указывается, что права инспектор зачитал лишь после составления протокола об отстранении от управления транспортным средством, чем было нарушено право ФИО1 на защиту. Акцентирует внимание на отсутствие в материалах дела свидетельства о поверке на техническое средство измерения, то, что мировой судья не выяснил все необходимые обстоятельства по делу об административном правонарушении и не дал им оценки, сотрудники ГИБДД при рассмотрении дела не присутствовали и не допрашивались. Высказывается мнение, что видеозапись по делу получена с нарушением закона, так как фиксация проводилась без учета методических рекомендацией по применению цифровой аппаратуры, в процессуальных документах не указано на какое именно техническое средство осуществлялась съемка. Подчеркивается, что сотрудники ГИБДД снимали лишь то, что им было нужно, видеозапись прерывалась и в эти перерывы инспектор мог запугивать ФИО1, отговаривать проехать в медицинское учреждение, время на записи не отображается.

Также в дополнении к жалобе ФИО1 содержится ходатайство об истребовании в органе ГИБДД сведений о маршруте патрулирования экипажа ДПС и выданных ему специальных технических средствах.

По результатам разрешения данного ходатайства вынесено определение о его частичном удовлетворении (л.д.64).

Проверив материалы дела в полном объеме, как это предписано ч.3 ст.30.6 КоАП РФ, надлежит прийти к следующему.

В силу абз. 1 п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

В соответствии с ч.1 ст.12.8 КоАП РФ административным правонарушением признается управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Согласно примечанию к данной норме, употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей и ч.3 ст.12.27 настоящего Кодекса, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 мг/л выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более г/л крови, либо в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

Факт управления ФИО1 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения при вышеуказанных обстоятельствах подтвержден собранными по делу доказательствами: пояснениями самого привлекаемого лица при рассмотрении дела мировым судьей; протоколом об административном правонарушении от 4 мая 2024 года (л.д.2); протоколом об отстранении от управления транспортным средством от того же числа (л.д.3); актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 4 мая 2024 года с приложением к нему распечатки памяти тестов (л.д.4,5); рапортом сотрудника Госавтоинспекции ФИО3 об обстоятельствах выявления правонарушения (л.д.6); видеозаписями управления автором жалобы автотранспортным средством, процедур отстранения его от управления автомобилем и освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (л.д.11), которым мировым судьей дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности по правилам ст.26.11 КоАП РФ.

Само по себе управление ФИО1 автомобилем при исследуемых событиях не оспаривалось заявителем в жалобе и зафиксировано на видеозаписях с регистратора патрульной автомашины ДПС. 

Вывод мирового судьи о наличии в деянии ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, которые в совокупности объективно подтверждают факт управления автомобилем названным лицом в состоянии опьянения.

При этом надлежит учитывать, что определение факта нахождения лица в состоянии опьянения при управлении транспортным средством осуществляется посредством его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проводимых в установленном порядке (п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

В ч.1.1 ст.27.12 КоАП РФ указано, что лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с ч. 6 настоящей статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно ч.6 ст.27.12 КоАП РФ, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства РФ от 21 октября 2022 года № 1882 утверждены Правила освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения /далее Правила/.

В соответствии с п.2 указанных Правил достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Из материалов дела усматривается, что основанием подозревать нахождение водителя ФИО1 в состоянии опьянения послужило наличие выявленных у него инспектором ДПС ГИБДД ФИО3 всех вышеперечисленных признаков опьянения, за исключением нарушения речи.

Вопреки доводам жалобы и в силу вышеприведенных положений Правил, именно сотрудник ГИБДД наделен полномочиями оценивать состояние водителя в конкретных условиях на предмет признаков опьянения, в том числе с точки зрения их достаточности для предположения о нахождении лица, управляющего транспортным средством, в нетрезвом виде.

В связи с наличием признаков опьянения должностным лицом ГИБДДФИО1, отстраненному от управления автомобилем, было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, с чем он согласился.

В п.6 Правил, как и в примечании к ст.12.8 КоАП РФ, указано, что факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 мг/л выдыхаемого воздуха.

По результатам проведенного освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на основании положительных результатов определения алкоголя в выдыхаемом воздухе в концентрации 0,907 мг/л, превышающей 0,16 мг/л - возможную суммарную погрешность измерений, у водителя ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения. 

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проведено в порядке, установленном указанными выше Правилами, его результаты зафиксированы в соответствующем акте и на бумажном носителе с показаниями специального средства измерения, что удостоверено подписью ФИО1 и должностного лица ГИБДД.

В акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 4 мая 2024 года ФИО1 лично написал, что с его результатом согласен, подтвердив данное обстоятельство под видеозапись.

В таких условиях основания для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, предусмотренные п.8 Правил, отсутствовали.

Все меры обеспечения производства по делу применены к ФИО1 с использованием видеозаписи, приобщенной к материалам дела, как того требуют положения ч.2 ст.25.7 и гл.27 КоАП РФ.

В п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что установленное законом требование о применении мер обеспечения производства по делу с использованием видеозаписи является одной из гарантий обеспечения прав лица, в отношении которого ведется производство по делу и призвано исключить сомнения относительно полноты и правильности фиксирования в соответствующем процессуальном документе содержания и результатов проводимого процессуального действия.

При оценке видеозаписи на предмет ее достоверности и допустимости необходимо учитывать ее непрерывность, полноту (обеспечивающую в том числе визуальную идентификацию объектов и участников проводимых процессуальных действий, аудиофиксацию речи) и последовательность, а также соотносимость с местом и временем совершения административного правонарушения, отраженными в иных собранных по делу доказательствах (ст. 26.11 КоАП РФ).

Порядок видеосъемки нормами КоАП РФ не регламентирован и в рассматриваемом случае не нарушен.

В протоколе об отстранении от управления транспортным средством и акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения инспектором ФИО3 указано, что видеозапись осуществляется на телефон.

Обязательного отражения в данных процессуальных документах, а равно в протоколе об административном правонарушении, модели и иных характеристик телефонного аппарата, с использованием которого производилась видеозапись, законом не предусмотрено.

Отсутствие на видеозаписи отображений графическими маркерами даты и времени съемки, основанием для отмены постановления мирового судьи также не является.

Представленная в дело видеозапись обеспечивает визуальную идентификацию участников проводимых процессуальных действий, аудиофиксацию речи, а также соотносимость с местом и временем совершения административного правонарушения, отраженными в других собранных по делу доказательствах. Достоверность обстоятельств, зафиксированных на видеозаписи, сомнений не вызывает.

Несмотря на прерывание видеозаписи для заполнения протокола об отстранении от управления транспортным средством и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, она содержит фиксацию последовательности применения инспектором ДПС в отношении ФИО1 мер обеспечения производства по делу без нарушений, которые свидетельствовали бы о недопустимости данной видеозаписи, а равно иных документов в качестве доказательств по делу. 

Видеосъемка непосредственно процедур отстранения от управления транспортным средством и освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения велась непрерывно и включает все сведения, необходимые для установления обстоятельств дела.

Зафиксированная на записи юридически значимая информация, необходимая для установления события и состава правонарушения, не вступает в противоречие с документами дела и не дает оснований полагать о фальсификации доказательств либо провокации со стороны инспекторов ГИБДД.

Соответствующие доводы жалобы объективно ни на чем не основаны и своего подтверждения не нашли.

ФИО1 бесконфликтно общается с инспектором, получая необходимые разъяснения относительно проводимых процессуальных действий, содержание составленных процессуальных документов изложено в достаточной степени ясности, поводов, которые давали бы основания полагать, что на момент составления административного материала автор жалобы не понимал суть происходящего и не осознавал последствий своих действий, не имеется.

Так на видеозаписи видно, что перед тем, как ознакомить ФИО1 с протоколом об отстранении от управления транспортным средством инспектор ФИО3 озвучивает дату и место совершения процессуального действия и разъясняет заявителю его права, предусмотренные ст.25.1 КоАП РФ и ст.51 Конституции РФ.

Согласно ч.1 ст.27.12 КоАП РФ, лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит отстранению от управления транспортным средством до устранения причины отстранения.

Вопреки доводам жалобы, в протоколе об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством указано, что применение к нему данной обеспечительной меры обусловлено именно этим основанием из числа перечисленных в законе.

В акте освидетельствования перечислены конкретные признаки опьянения, выявленные у ФИО1 инспектором ДПС.

Согласно п.4 Правил должностное лицо ГИБДД перед освидетельствованием должно проинформировать водителя транспортного средства о порядке освидетельствования с применением средства измерений (в соответствии с руководством по эксплуатации средства измерений) и наличии сведений о результатах поверки этого средства измерений в Федеральном информационном фонде по обеспечению единства измерений.

Как усматривается далее из видеозаписи, инспектор ФИО3, предлагая ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, предъявляет ему и демонстрирует на камеру средство измерения - «Алкотектор PRO-100 touchK» с № вместе со свидетельством о поверке последнего, действительное до 12 декабря 2024 года. 

Копия последнего, содержащая сведения о допустимых пределах погрешности, приобщена к делу при рассмотрении жалобы и исследована (л.д.65).

При этом указанные Правила, как и Приказ МВД России от 2 мая 2023 года № 264 «Об утверждении Порядка осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения», не предписывают сотруднику Госавтоинспекции заранее разъяснять водителю его право не согласиться с результатом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласно видеозаписи, водитель ФИО1 был проинформирован о порядке освидетельствования с применением технического средства измерения. 

На видеозаписи нашло отражение и не оспаривалось заявителем, что перед началом самой процедуры освидетельствования ему был предоставлен новый индивидуальный мундштук в запечатанном виде, упаковка удалялась ФИО1 самостоятельно.

Мундштук инспектор ФИО3 устанавливал на глазах ФИО1 перед объективом камеры мобильного телефона, не прикасаясь к загубнику.

Отбор проб воздуха у ФИО1 проводился по результату положительного прохождения проверки прибора и перехода его в режим готовности, при этом, следуя то же распечатке памяти тестов анализатора, исследование воздуха, полученного предварительным контрольным забором, показало отсутствие в нем паров этилового спирта. 

Применение инспектором ФИО4 вышепоименованного анализатора осуществлялось в соответствии с Руководством по его эксплуатации, из п.2.7.9 следует, что при положительном результате предварительной проверки проб воздуха (при отсутствии этанола и других компонентов) анализатор автоматически переходит в режим готовности к отбору пробы непосредственно у обследуемого, при этом на экране отображается сообщение, предлагающее осуществить выдох. При отрицательном же результате анализатор вообще не выйдет в режим готовности к отбору пробы (л.д.71-73).

Таким образом, фабрикации результатов освидетельствования в отношении заявителя не установлено.

В ходе производства по делу не установлено обстоятельств, свидетельствующих о нарушении должностными лицами ГИБДД требований ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», которой установлено, что сотруднику полиции запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме кого-либо к совершению противоправных действий.

На записи зафиксировано, что инспектор ФИО3 предложил ФИО1 собственноручно указать в соответствующей строке акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения о согласии либо несогласии с результатом освидетельствования. На вопрос ФИО1 о последствиях выполнения записи: «не согласен», инспектор разъясняет, что в таком случае они поедут в больницу для медицинского освидетельствования на состояние опьянения. После этого ФИО1 добровольно выполняет запись и зачитывает по просьбе инспектора ее содержание - «согласен». 

Тем самым, вопреки доводам жалобы, оспариваемая видеозапись, содержит все существенные и имеющие значение моменты соблюдения порядка отстранения заявителя от управления транспортным средством и его освидетельствования на состояние опьянения, подтверждает полноту и правильность отражения в соответствующих протоколе и акте результатов данных процессуальных действий. 

В протоколе об административном правонарушении ФИО1 также не оспаривал управление автомашиной в состоянии алкогольного опьянения, объяснив такое свое состояние семейными обстоятельствами.

В процессе применения обеспечительных мер и составления протокола об административном правонарушении ФИО1 не выражал желания проследовать в лечебное учреждение для медицинского освидетельствования на состояние опьянения, хотя о такой возможности был проинформирован.

В акте освидетельствования в графе «с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения» указаны варианты ответа (согласен/не согласен). 

Следовательно, ФИО1 не был лишен возможности не согласиться с результатом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. 

После собственноручного отражения о несогласии с прохождением такой процедуры данный протокол подписан ФИО1 без замечаний.

Поводы, которые давали бы основания полагать, что ФИО1 не осознавал содержание и существо подписываемых им документов, был каким-то образом введен в заблуждение, лишен возможности выразить несогласие, как с вмененным нарушением, так и относительно соблюдения порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, отсутствуют. 

Как следует из приобщенных к делу копий постовой ведомости от 4 мая 2024 года и карточек маршрутов патрулирования, в этот день инспектора ДПС ФИО3 и ФИО5 находились при исполнении служебных обязанностей с 20 часов до 8 часов следующего дня. Патрулирование ими осуществлялось в том числе и по маршруту № 3, включающему окрестности с.Нестерово и с.Марково Юрьев-Польского района Владимирской области (л.д.66-69). 

Таким образом, оснований для признания каких-либо доказательств по делу недопустимыми не усматривается.

Поскольку непосредственно все процедуры, с явно выраженным согласием автора жалобы с результатом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, фиксировались подробной видеосъемкой, допрос в судебном заседании сотрудников ГИБДД мировому судье не требовался.

Более того, при рассмотрении дела мировым судьей ФИО1 свою вину признавал, пояснив, что управлял автомашиной после употребления спиртного.

Поскольку все фактические данные, необходимые дела установления обстоятельств дела, последовательно, полно и ясно зафиксированы на видеозаписи, не вступающей в противоречие с иными материалами дела, а, наоборот, лишь подкрепляющей их, не усматривается необходимости в допросе сотрудников ГИБДД и при рассмотрении настоящей жалобы.

Существенных нарушений норм процессуального закона при производстве по делу допущено не было, содеянное ФИО1 по ч.1 ст.12.8 КоАП РФ квалифицировано верно.

Административное наказание ФИО1 назначено минимально возможное в пределах санкции данной нормы в соответствии с положениями ст.ст. 3.1 и 4.1 КоАП РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить ФИО1 наказание в виде административного штрафа менее минимального размера, предусмотренного санкцией, в соответствии с положениями ч.2.2 ст.4.1 КоАП РФ, не усматривается.

Поэтому основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ, судья

решил:

постановление мирового судьи судебного участка № 2 города Юрьев-Польского и Юрьев-Польского района Владимирской области от 25 июня 2024 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Судья: подпись М.Ю. Бакрин