Дело № 22-434/2025 судья Никифорова О.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ постановление

13 марта 2025 года г. Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Новикова В.С., 

при ведении протокола помощником судьи Ильенко А.В., 

с участием прокурора Красниковой Ю.В., 

потерпевшего Потерпевший №1, его представителя - адвоката Бондарева А.Г., 

осужденного ФИО1, 

защитника - адвоката Гудкова И.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя - и.о. прокурора Дубенского района Тульской области Беркутова И.Ю., апелляционным жалобам защитника Гудкова И.А. и потерпевшего Потерпевший №1 на приговор Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 декабря 2024 года, которым

ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Новикова В.С., кратко изложившего содержание приговора суда, существо апелляционных представлений, апелляционных жалоб защитника и потерпевшего, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 декабря 2024 года 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, гражданин 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на один год шесть месяцев с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок один год, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре,

гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворен частично - в пользу Потерпевший №1 с осужденного ФИО1 взыскано 500 000 рублей, в остальной части гражданский иск оставлен без удовлетворения, 

заявление Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек на оказание юридической помощи потерпевшему оставлено без рассмотрения, с разъяснением права на обращение с данным заявлением в порядке, предусмотренном ст.ст. 397, 399 УПК РФ,

решены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Согласно приговору суда ФИО1 осужден за нарушение им как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, произошедшее в период с 16 час. 30 мин. по 17 час. 05 мин. 26 ноября 2023 года при движении по 52 км автодороги «Тула-ФИО11» со стороны г. ФИО11 Тульской области в направлении г.Тулы, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека - водителя встречного автомобиля Потерпевший №1

Преступление совершено в Дубенском районе Тульской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В первоначально поданном апелляционном представлении государственный обвинитель ставил вопрос об изменении приговора с усилением назначенного наказания, полагая, что суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного осужденным, поэтому назначенное наказание не отвечает требованиям справедливости.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель находит приговор подлежащим изменению ввиду несправедливости наказания и допущенных нарушений уголовно-процессуального закона. 

Считает неправильным признание наличия на иждивении у ФИО1 несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Полагает, что смягчающим обстоятельством на основании данной нормы следовало признать наличие у подсудимого малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а наличие несовершеннолетнего ребенка - на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Просит в связи с этим снизить размер назначенного наказания.

В апелляционной жалобе адвокат Гудков И.А. в защиту интересов осуждённого-гражданского ответчика ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым, а выводы суда - не основанными на фактических обстоятельствах дела. Приводя положения ст.26 УК РФ, считает, что в данном случае применима квалификация преступления как совершенного по неосторожности в форме легкомыслия, а не небрежности. 

Полагает, что вывод суда о нарушении ФИО1 требований дорожного знака 1.27 «Дикие животные» должен быть исключен из приговора, поскольку этот знак относится к числу предупреждающих, не предъявляет конкретных требований или ограничений к действиям водителя, поэтому не может быть нарушен. 

Анализируя письменные материалы дела, показания осужденного, свидетелей ФИО8, ФИО2 и ФИО3, критикует вывод суда, что ФИО1 не применял экстренного торможения при обнаружении препятствия в виде дикого животного ввиду отсутствия на месте ДТП следов торможения его автомобиля и тем самым не выполнил требования пункта 10.1 Правил дорожного движения. Считает, что вывод о применении водителем экстренного торможения может сделать только эксперт. 

Обращает внимание, что на участке дороги, где произошло ДТП, движение транспортных средств разрешено со скоростью, не превышающей 90 км/ч, а из показаний ФИО1, ФИО8, ФИО3 делает вывод, что осужденный управлял автомобилем, с учетом дорожных и метеорологических условий снизив его скорость до 60-70 км/ч, и в момент ДТП двигался с разрешенной скоростью, то есть действия ФИО1 соответствовали п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ. При этом п. 10.1 ПДД не устанавливает конкретные ограничения скоростного режима для водителя, которые можно оценить путем правового подхода, то есть водитель может двигаться с любой скоростью, не превышающей разрешенную.

В связи с этим находит несостоятельным вывод суда о том, что ФИО1 вёл транспортное средство со скоростью, не соответствующей времени суток, видимости в направлении движения, дорожным и метеорологическим условиям, поскольку определение скорости, обеспечивающей возможность предотвращения ДТП, также входит в компетенцию эксперта. Позицию суда, основанную на показаниях инспектора ДПС ФИО3 о рекомендованной скорости движения в день ДТП, полагает незаконной, так как свидетель не может давать рекомендации и высказывать предположения, а суд не вправе давать им оценку и основывать на них свои выводы. 

По мнению защитника, вред здоровью Потерпевший №1 был причинен в результате того, что после наезда на препятствие – дикое животное ФИО1 потерял управление своим автомобилем Volvo XC60 и совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем потерпевшего. Указывает, что наезд на препятствие, повлекший вред здоровью, если водитель не имел возможности его предотвратить, не является виновным деянием, но ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не была проведена автотехническая ситуационная экспертиза, не были допрошены эксперты или специалисты, способные дать экспертную оценку обстоятельствам ДТП и установить техническую возможность избежать этого наезда. 

Полагает, что потеря управления и выезд автомобиля ФИО1 на встречную полосу были связаны с действием непреодолимых сил, исключающих виновность деяния. В связи с этим не соглашается с выводами суда, что наезд на препятствие (дикое животное) является следствием неверного выбора ФИО1 скорости и что между действиями последнего и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь. 

Высказывая суждения о неполноте предварительного расследования и судебного следствия, которая не может быть восполнена без полноценного исследования обстоятельств ДТП с участием эксперта или специалиста, просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда. 

В апелляционной жалобе потерпевший-гражданский истец Потерпевший №1, не оспаривая правильность квалификации действий ФИО1 и доказанность его вины в инкриминируемом деянии, находит приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Также выражает несогласие с приговором в части отказа в полном удовлетворении его исковых требований о взыскании морального вреда, причиненного преступлением, и оставления без рассмотрения его заявления о взыскании процессуальных издержек.

Ссылаясь на положения ст. ст. 8, 1064, 1079, 151, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ и правовые позиции Пленума Верховного Суда РФ, выражает мнение, что при определении размера компенсации морального вреда суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы; сумма компенсации морального вреда, взысканная в его пользу по приговору, является символической, носит незначительный характер, не учитывает должным образом перенесенные им физические и нравственные страдания, их степень, тяжесть, длительный временной период (в его случае - пожизненный), а также факт причинения вреда источником повышенной опасности, требования разумности и справедливости. Считает, что на размер компенсации может повлиять только степень вины причинителя вреда, а не ее форма и не категория совершенного преступления, при этом обращает внимание, что ФИО1 вину в совершении преступления не признал, его здоровьем не интересовался, не принес извинений и не пытался загладить причиненный ему вред, а суд взыскал именно ту сумму, которую признал подсудимый. 

Перечисляя телесные повреждения, полученные им в результате ДТП, и подробно излагая сведения о проведенных оперативных вмешательствах, реабилитационных мероприятиях, установлении второй группы инвалидности, считает, что полностью не излечился, его полное восстановление невозможно и до конца жизни должен будет проходить лечение, соблюдать диету, принимать лекарственные и обезболивающие препараты. Из-за полученных травм он был вынужден оставить работу водителем, не имеет возможности вести полноценную активную жизнь, передвигается на инвалидной коляске, в связи с этим постоянно чувствует свою беспомощность, бесполезность, разочарование в жизни. Также заявляет, что произошедшее ДТП стало причиной ухудшения имущественного положения его семьи.

Кроме того, полагает, что оставление без рассмотрения его заявления о взыскании с подсудимого процессуальных издержек по оплате услуг представителя потерпевшего противоречит действующему законодательству, так как суд имел право самостоятельно разрешить данный вопрос путем возмещения данных расходов федеральным бюджетом с последующим взысканием процессуальных издержек с ФИО1 в доход государства.

В связи с изложенным просит приговор изменить, удовлетворить требования о компенсации морального вреда в размере 2 миллионов рублей и разрешить вопрос о возмещении понесенных им процессуальных издержек. 

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представлений и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Нарушений уголовно-процессуальных норм на стадии предварительного расследования не допущено. Вопреки мнению стороны защиты, обвинительное заключение удовлетворяет требованиям ст. 220 УПК РФ, а судебное следствие проведено с достаточной полнотой и в соответствии с требованиями ст. ст. 240, 241, 252, 273-291 УПК РФ, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения преступления, формы вины ФИО1, при этом принципы процессуального равноправия и состязательности сторон обвинения и защиты были соблюдены; председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия сторонам для беспрепятственной реализации их прав, гарантированных уголовно-процессуальным законом. Все ходатайства сторон рассмотрены судом с соблюдением установленной процедуры, по ним приняты правильные, основанные на законе и материалах дела решения, оснований не согласиться с которыми не усматривается. 

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ч. 4 ст. 302, ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания. 

Имеющийся в деле протокол судебного заседания в целом отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, в том числе отражает действия суда в том порядке, в каком они имели место, содержит подробное изложение показаний сторон и допрошенных свидетелей, вопросы, заданные допрашиваемым, и полученные ответы, содержание прений сторон и последнего слова подсудимого. Запись в протоколе о разъяснении, данном председательствующим сторонам после оглашения вводной и резолютивной частей приговора, что полностью его текст будет изготовлен в течение пяти суток, аудиозаписью судебного заседания не подтверждается. Таким образом, подобных разъяснений председательствующим не давалось и оснований для вывода о нарушении тайны совещательной комнаты не имеется. В остальном протокол судебного заседания соответствует результатам аудиопротоколирования. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, не допущено.

В суде первой инстанции подсудимый ФИО1 вину не признал и показал, что 26 ноября 2023 года с женой и двумя детьми в темное время суток ехал из Одоевского района в сторону г. Тулы на своем автомобиле «Вольво» с включенным ближним светом фар. Шел сильный снег, проезжая часть также была в снегу, видимость около 50 метров, поэтому он снизил скорость движения с прежних 60-70 км/ч. Примерно в 17 час. при движении по 52-му километру автодороги «Тула-ФИО11» метрах в 20 перед собой увидел выбежавшего на дорогу лося. Он применил экстренное торможение, при этом руль не поворачивал и направления движения не менял. Животное успело перебежать дорогу, но следом за ним выбежал второй лось. Его он заметил метра за 2-3, не успел остановиться и правой передней частью автомобиля совершил наезд на животное. После этого в машине сработали практически все подушки безопасности, куда понесло автомобиль - не видел. Через несколько секунд увидел дальний свет фар встречной машины, а затем произошел еще один удар. Между ударами прошло секунд 5. Выйдя из своего автомобиля и подойдя ко второму транспортному средству, увидел в нем пострадавшего водителя и сообщил о случившемся по номеру 112. 

Тем не менее изложенные в приговоре выводы о доказанности события преступления, причастности к нему ФИО1 и виновности осужденного в его совершении соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, в частности: 

показаниях потерпевшего Потерпевший №1 о том, что около 17 часов 26 ноября 2023 года ехал, пристегнутый ремнем безопасности, на автомобиле «Lada Granta» 

<

данные изъяты> и включенными световыми приборами по автодороге «Тула-ФИО11» в сторону г. ФИО11 по территории Дубенского района Тульской области; на автомобиле была установлена «зимняя» резина. Несмотря на темное время суток, встречные автомобили в свете фар было видно издалека. Неожиданно увидел на своей полосе движения свет фар встречного автомобиля, нажал на педаль тормоза, но столкновения избежать не удалось. В результате ДТП получил повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, долгое время находился в больнице, перенес несколько операций; возможность самостоятельного передвижения значительно ограничена и связана с претерпеванием болей;

показаниях свидетеля ФИО8, подтвердившей, что когда 26 ноября 2023 года в качестве пассажира ехала из Одоевского района Тульской области в сторону г.Тулы на автомобиле «Вольво», которым в сумерках на скорости 65-70 км/ч управлял ее муж, на дорогу перед машиной выскочил лось, а потом еще один, ударивший правую переднюю часть их машины. От этого удара сработали подушки безопасности, а через несколько секунд произошел второй удар, как потом оказалось - от столкновения со встречной машиной, получившей повреждения. Выйдя из автомобиля, заметила на правой обочине метрах в 15 тушу лося. ФИО1 вызвал сотрудников МЧС, прибывшие медицинские работники оказали помощь пострадавшему. Также показала, что до ДТП видела на дороге по ходу движения знак «Дикие животные»;

показаниях свидетеля ФИО4 о том, что около 17.40 час. 26 ноября 2023 года, во время поездки на своем автомобиле из г. Суворова Тульской области в г.Тулу, на 52-м километре автодороги «Тула-ФИО11» видела ДТП с участием автомобилей «Lada Granta» белого цвета и «Вольво» темного цвета, обе машины имели механические повреждения передних частей и находились на стороне движения в направлении г. ФИО11, первый из них - на обочине, а второй - на проезжей части дороги, на носилках около автомобиля «Lada Granta» лежал Потерпевший №1 Также свидетель подтвердила свое участие в качестве понятой в осмотре места происшествий и транспортных средств - участников ДТП, вторым понятым был ранее незнакомый ей мужчина;

показаниях свидетеля ФИО5, согласно которым утром 26 ноября 2023 года передал свой технически исправный автомобиль «Lada Granta» 

<

данные изъяты> Потерпевший №1 для поездки в г. Тулу. Около 17.20 час. тех же суток Потерпевший №1 по телефону сообщил, что на его полосу движения выехал встречный автомобиль, в результате чего произошло столкновение; 

показаниях свидетеля ФИО3, который как инспектор ДПС выезжал на место происшествия по сообщению, поступившему примерно в 17.30 час. 26 ноября 2023 года, о ДТП с пострадавшим на участке автодороги между населенными пунктами Шатово и Воскресенское Дубенского района Тульской области. Результаты осмотра места происшествия указывали на то, что легковой автомобиль «Вольво» совершил наезд на лося, перебегавшего проезжую часть справа налево, и, потеряв управление, выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилем «Lada Granta»; следов торможения не видел;

показаниях свидетеля ФИО2, выезжавшей вечером 26 ноября 2023 года в составе следственно-оперативной группы на место ДТП с участием двух автомобилей, в том числе машины «Lada Granta» и другой машины, выехавшей на встречную полосу. К моменту ее прибытия на место происшествия в 20 метрах на обочине, правой по ходу движения из г. ФИО11 в г. Тулу, находился труп лося. Место ДТП расположено в зоне действия дорожного знака 1.27, в результате аварии пострадал водитель автомобиля «Lada Granta». При осмотре места происшествия следов торможения транспортного средства, двигавшегося в сторону Тулы, не видела;

протоколе осмотра места происшествия с приложенными материалами - поясняющей схемой, фототаблицей, дислокацией дорожных знаков, позволяющими уяснить дорожно-транспортную ситуацию, в том числе положение автомобилей «Lada Granta» 

<

данные изъяты> и «Volvo XC60» 

<

данные изъяты> после столкновения на полосе движения в направлении от г. Тулы к г. Белеву, протоколах осмотров указанных транспортных средств, имевших механические повреждения передних частей; 

заключении судебно-медицинского эксперта от 20 мая 2024 года № 85-МД о локализации, давности и механизме возникновения телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего Потерпевший №1, которые по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть правомерно квалифицированы как причинившие тяжкий вред здоровью;

заключении автотехнической экспертизы от 7 марта 2024 года № 554, согласно которому на момент осмотра экспертом автомобиля «Volvo XC60» 

<

данные изъяты> его рабочая тормозная система находилась в работоспособном состоянии, а рулевое управление в связи с разрушением в момент ДТП расширительного бачка системы гидроусилителя руля – в неработоспособном;

заключении автотехнической экспертизы от 3 сентября 2024 года № 2099, по выводам которого возникновение в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации крутящего момента, стремящегося отклонить транспортное средство – автомобиль «Volvo XC60» 

<

данные изъяты> – от первоначального направления движения в результате его взаимодействия с животным (лосем), возможно при условии возникновения инерционных сил;

справке Тульского центра гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды от 15 июля 2024 года с информацией о погодных условиях в период с 15 до 21 час. 26 ноября 2023 года, в том числе выпадении слабого мокрого снега с 15.00 час. до 16.05 час., слабого снега с 16.30 до 19.30 час. и слабой метели с 18.45 час. до 19.30 час. Согласно этой же справке, в 12.20 час. 26 ноября 2023 года было выпущено метеопредупреждение о неблагоприятных погодных условиях по территории Тульской области на ближайшие 2-3 часа, с сохранением вечером и ночью 27 ноября;

актом от 26 ноября 2023 года утилизации туши самки лося, погибшей в результате ДТП на территории Дубенского района Тульской области (51 км автодороги «Тула-ФИО11» в направлении на ФИО11).

Эти доказательства были исследованы в судебном заседании непосредственно, полно и всесторонне, каждое из них проверено судом с соблюдением положений ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, они сопоставлены между собой и обоснованно признаны судом отвечающими критериям относимости, допустимости и достоверности. 

Показания участников уголовного судопроизводства, данные на стадии предварительного следствия, оглашались в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для оговора ФИО1 со стороны потерпевшего и названных свидетелей не выявлено, письменные доказательства исследованы согласно ст. 285 УПК РФ, выводы экспертов научно и фактически обоснованы, надлежаще мотивированы. 

Таким образом, выводы суда о том, что доказательства вины ФИО1 получены с соблюдением требований закона, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, а их совокупность достаточна для разрешения дела по существу, являются верными и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. В приговоре суд также указал мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, в том числе показания подсудимого о невиновности в совершении преступления и показания свидетеля ФИО8 о применении ее мужем экстренного торможения, и вопреки доводам апелляционной жалобы защитника должным образом обосновал их.

Изложенное позволило суду квалифицировать действия подсудимого по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Такая квалификация соответствует фактическим обстоятельствам дела и основана на уголовном законе. 

Суд правильно установил, что при изложенных в приговоре обстоятельствах ФИО1, управляя автомобилем «Volvo XC60», проявив невнимательность к дорожной обстановке и в нарушение п.п. 1.3, 1.5, 9.1 (1), абзаца 1 п. 10 Правил дорожного движения РФ и требований дорожного знака 1.27 (приложение 1 к тем же Правилам) поставив под угрозу безопасность движения, а также жизнь и здоровье других участников дорожного движения, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был их предвидеть, при наличии темного времени суток, неблагоприятных дорожных и метеорологических условий, указанного выше дорожного знака, предупреждающего о наличии участка автодороги, где возможен выход диких животных на проезжую часть, избрал скорость движения, при которой не смог обеспечить возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства и своевременно обнаружить опасность в виде лося, перебегавшего проезжую часть дороги справа налево по ходу движения автомобиля «Volvo XC60», совершил наезд на него и в итоге допустил выезд на полосу, предназначенную для движения транспортных средств встречного направления, где столкнулся с автомобилем «Lada Granta», которым управлял Потерпевший №1 В связи с этим вывод суда, что между виновными действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего имеется прямая причинная связь, также является верным, основанным на фактических обстоятельствах дела и совокупности доказательств, признанных относимыми, достоверными и допустимыми. 

При таких данных доводы апелляционной жалобы защитника о праве водителя двигаться с любой скоростью, не превышающей разрешенную на данном участке дороги в соответствии с п. 10.3 ПДД, о квалификации содеянного как совершенного по легкомыслию, об отсутствии прямой причинно-следственной связи между деянием подсудимого и наступившими последствиями, об исключении из приговора указаний на нарушение ФИО1 требований дорожного знака 1.27 подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании законодательства и субъективной оценке доказательств стороной защиты. Вопреки указанному в апелляционной жалобе адвоката Гудкова И.А., суд не придал показаниям свидетеля ФИО3 о рекомендуемой скорости движения какого-либо особого значения или заранее установленной силы, эти показания оценивались наравне и в совокупности с иными доказательствами. 

В суде апелляционной инстанции было исследовано представленное стороной защиты заключение автотехнического исследования № 01-25-Э от 30 января 2025 года, специалистом-автотехником ФИО6 Согласно данному документу, скорость автомобиля ФИО1, равная 60-70 км/ч, обеспечивала его водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, учитывая при этом дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. У водителя ФИО1 отсутствовала техническая возможность избежать наезда на дикое животное (лося) в условиях места ДТП. Причиной выезда автомобиля «Volvo XC60» 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 на полосу встречного движения является столкновением с лосем, который перемещался в поперечном направлении справа налево; после столкновения с лосем автомобиль «Volvo XC60» стал неуправляемым, его водитель не имел технической возможности управлять транспортным средством (изменять направление и скорость движения), в том числе для осуществления выезда на полосу встречного движения, перемещение автомобиля определялось физическими законами, которые не зависят от воли и действий водителя. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п. 10.1, 10.3 Правил дорожного движения и информацией предупреждающего знака 1.27 «Дикие животные» и с технической точки зрения его действия им соответствовали. Теми же пунктами ПДД должен был руководствоваться и водитель Потерпевший №1, однако с технической точки зрения его действия не соответствовали требованиям абзаца первого п. 10.1 ПДД РФ.

Вместе с тем согласно ст. 58 УПК РФ специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном названным Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что сделав категорические выводы по вопросам, которые в силу своего характера и существа подлежат разрешению экспертом, а также дав заключение о соответствии действий водителей требованиям ПДД РФ, то есть по вопросам правового характера, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда, специалист явно вышел за пределы своих процессуальных полномочий, в связи с чем его заключение не может быть признано допустимым доказательством.

Кроме того, на странице 4 заключения указано, что ДТП произошло в ночное время суток, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а на странице 7 приведены величины длины тела первого лося и скорости его движения, отсутствующие в материалах дела, но тем не менее использованные специалистом в своих расчетах. Следовательно, выводы заключения об отсутствии у ФИО1 технической возможности избежать наезда на дикое животное в условиях места ДТП и остальные, производные от них, выводы следует считать недостоверными. 

Назначенные наказания, основное и дополнительное, в полной мере соответствуют требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывают характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи. Они соразмерны содеянному, не являются ни слишком мягкими, ни чрезмерно строгими. Решение о назначении на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в приговоре надлежащим образом мотивировано, как и вывод об отсутствии оснований для применения по делу положений ст. 64 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание, обоснованно не установлено. Смягчающими наказание обстоятельствами суд справедливо признал наличие у ФИО1 несовершеннолетнего и малолетнего ребенка, оказание путем звонка в службу 112 иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также состояние здоровья виновного. 

Данных о наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, но необоснованно оставленных без внимания судом первой инстанции, в материалах уголовного дела не имеется и стороны на них не ссылались. 

Вместе с тем заслуживают внимания доводы дополнительного апелляционного представления о том, что признавая наличие несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения обстоятельством, смягчающим наказание, суд ошибочно сослался на п.«г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, предусматривающий признание обстоятельством, смягчающим наказание, наличие малолетнего (то есть не достигшего 14-летнего возраста) ребенка. 

В данной части приговор подлежит изменению на основании п. 3 ст. 389.15, п.1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона и нарушением требований Общей части УК РФ. Наличие у осужденного несовершеннолетнего ребенка ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует признать обстоятельством, смягчающим наказание, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, а наличие у осужденного малолетнего ребенка ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подлежит признанию обстоятельством, смягчающим наказание, на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, но поскольку наличие детей учтено при назначении наказания, оснований для его смягчения не усматривается. 

Гражданский иск потерпевшего о компенсации причиненного морального вреда разрешен в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 1064, 1079, 151, 1100 ГК РФ. При определении размера компенсации суд также обоснованно учел не только степень физических и нравственных страданий потерпевшего Потерпевший №1, естественным образом претерпеваемых в связи с полученными травмами, но и индивидуальные особенности сторон, форму и степень вины подсудимого. Кроме того, суд правильно руководствовался требованиями разумности (соразмерности компенсации морального вреда характеру причиненного вреда) и справедливости (возможности максимального возмещения причиненного вреда, с одной стороны, и невозможность постановки причинителя вреда в чрезмерно тяжелое имущественное положение, с другой стороны). Выводы суда по вопросу о размере компенсации исчерпывающим образом мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними не имеется. Показания свидетеля ФИО7 в судебном заседании суда апелляционной инстанции по сути повторяют ее же показания, данные при рассмотрении дела по существу и учтенные при разрешении гражданского иска, поэтому на правильность выводов суда, изложенных в приговоре, не влияют. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба потерпевшего удовлетворению не подлежит. 

Вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах разрешены в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Поскольку потерпевший просил взыскать в свою пользу понесенные расходы на представителя непосредственно с подсудимого, что противоречит положениям ст. ст. 131, 132 УПК РФ о порядке распределения процессуальных издержек и очередности их взыскания, решение об оставлении соответствующего заявления Потерпевший №1 без рассмотрения, вопреки доводам его апелляционной жалобы, является правильным. Возможность обращения потерпевшего в суд с заявлением о возмещении расходов на оплату услуг представителя, составленным с учетом указанных норм уголовно-процессуального закона, не утрачена. 

Каких-либо иных нарушений закона, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, из материалов уголовного дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 декабря 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

признать обстоятельствами, смягчающими наказание: на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие у осужденного несовершеннолетнего ребенка - ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у осужденного малолетнего ребенка - ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы и представления - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий судья