УИД *** Дело ***

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

**.**.****г. г.Печоры Псковской области

Печорский районный суд Псковской области в составе судьи Алексеевой Н.В.

при секретаре судебного заседания Николаевой Т.Г., Лукиной И.А.,

истца С.А.В.,

представителя ответчика С.Н.В. - С.Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С.А.В. к С.Н.В. о признании договора дарения квартиры недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец С.А.В. (с учетом уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ) обратился в суд с иском к ответчику С.Н.В. о признании договора дарения квартиры недействительным, включении квартиры в наследственную массу. 

Заявленные требования, в том числе в ходе судебного заседания истцом С.А.В., его представителем А.К.О., мотивированы тем, что **.**.****г. между С.А.А. (даритель) и С.Н.В. (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры с КН *** в г.Печоры, .... Псковской области.

**.**.****г. С.А.А. умерла.

Наследниками после ее смерти является он (истец) в порядке представления, так как его отец С.В.В. умер **.**.****г., то есть ранее С.А.А., и С.Н.В.

Истец считает, что данная сделка совершена под влиянием заблуждения дарителя и обмана относительно предмета договора с целью лишения истца наследственной массы, то есть, по мнению стороны истца, даритель, подписывая данный договор, не понимала, что квартиру именно дарит, возможно, полагала, что подписывает документ о снятии С.А.В. с регистрационного учета либо о праве на проживание С.Н.В. в данной квартире либо иной документ. Даритель не понимала сути совершаемой сделки.

С.А.В. пояснил, что о сделке узнал лишь **.**.****г., когда ему позвонил С.Н.В. и сообщил о необходимости сняться с регистрационного учета.

**.**.****г. он приехал к С.А.А., которая пояснила, что квартиру не дарила и не намерена этого делать, что зафиксировал на видеозапись.

Кроме того сторона истца ссылается, что оспариваемая сделка недействительна в силу того, что даритель не понимала значение совершаемых ею действий и не могла руководить ими. С.А.А. пребывала в преклонном возрасте на момент совершения сделки, возможно, страдала заболеваниями, препятствующими ей осознавать значение совершаемых действий.

К данной сделке, по мнению стороны истца, также подлежит применению и положение ст.170 ГК РФ по мотиву ее мнимости, так как в реальности после совершения сделки каких-либо распорядительных действий в отношении спорного объекта недвижимости совершено не было, даритель продолжала проживать в квартире, неся бремя расходов по ее содержанию.

Более того среди оснований для признания сделки недействительной сторона истца приводит и довод о том, что истец имел с С.А.А. равное право на участие в приватизации жилого помещения, от участия в приватизации не отказывался, так как с **.**.****г. года имел в квартире регистрацию, право собственности за С.А.А. при этом на жилое помещение было зарегистрировано **.**.****г..

Приватизация квартиры за С.А.А. произведена незаконно, С.А.А. не имела права ее отчуждать, следовательно, договор дарения недействителен.

На основании изложенного истец просит признать договор дарения квартиры недействительным, применив последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности С.Н.В., включить указанную квартиру в наследственную массу после умершей С.А.А.

Ответчик С.Н.В., извещенный о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явился, его представитель С.Т.С., действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, указав на отсутствие порока воли со стороны дарителя при заключении сделки, которая была совершена С.А.А. добровольно, осознанно, по ее личной инициативе, без какого-либо принуждения, что подтверждено исследованными доказательствами, в том числе заключением судебно-психиатрической экспертизы.

Представитель ответчика С.Т.С. представила в суд в письменном виде возражения на иск, из которых следует, что требования сформулированы размыто, являются голословными, не подтверждены доказательствами.

На момент совершения сделки - **.**.****г. год, С.А.А. пребывала в полном здравии, права истца нарушены не были, поскольку перспектив открытия наследственного дела и включения квартиры в наследственную массу на тот момент не было. 

Представленной видеозаписью не может быть подтверждено, что в момент заключения договора дарения даритель была не способна понимать значение своих действий и руководить ими. Видеозапись не отражает ее сознание в момент совершения сделки на октябрь **.**.****г. года. Между датой заключения договора дарения и датой осуществления видеозаписи прошло полтора года.

Считает, что представленную видеозапись следует поставить под сомнение, поскольку запись сделана прерывистыми фрагментами, некоторые видеофайлы смонтированы, на видеозаписи не видно какие переговоры вел истец до начала записи, на вопросы С.А.А. отвечает путано, невпопад, на одном из фрагментов видеозаписи даритель говорит, что плохо себя чувствует.

Представленная видеозапись не может являться свидетельством того, что в момент осуществления сделки даритель заблуждалась относительно предмета спора.

До момента травмы в январе **.**.****г. года С.А.А. вела активную жизнь, находилась в разуме, состояла в общественной организации и только после перенесенной травмы и до смерти не выходила из дома, ее общее физическое состояние здоровья ухудшилось.

Довод истца о мнимости сделки считает несостоятельным, поскольку стороны по сделке приходились друг другу родственниками, воля С.А.А. и С.Н.В. была направлена именно на переход права собственности на квартиру, сделка заключалась не для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки.

То обстоятельство, что С.А.А. оставалась проживать в жилом помещении о мнимости сделки не свидетельствует.

Одаряемый вправе распоряжаться имуществом по своему усмотрению, в том числе и, предоставить данное жилое помещения для проживание своей матери.

Несмотря на то, что истец зарегистрирован в квартире, он в ней никогда не проживал, его личные вещи в квартире отсутствуют, ключей от квартиры он не имеет, С.А.А. навещал крайне редко. Факт регистрации С.А.В. в квартире носит формальный характер, фактически наследственное имущество истец не принимал, поскольку не совершал действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

В свою очередь ответчик наследственное имущество после смерти матери фактически принял, вступил в его владение и пользование. 

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представитель Управления Росреестра по Псковской области, в судебное заседание не явился. Представили ходатайство, просили рассмотреть дело без их участия, из данного ходатайства следует, что собственником спорной квартиры на основании договора дарения от **.**.****г. является ответчик. Договор дарения заключен дарителем лично, заявление о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру также свидетельствует, что С.А.А. лично обращалась в Отдел приема заявителей г.Печоры ГБУ ПО «МФЦ».

Суд считает возможным рассмотреть дело без участия указанных лиц, что не противоречит требованиям ст.167 ГПК РФ, участвующие в деле лица возражений против этого не высказали. 

Свидетель З.И.А. (допрошена по ходатайству стороны истца) в суде показала, что состоит с истцом в зарегистрированном браке.

С С.А.А. она (свидетель) познакомилась в **.**.****г. году, была с ней очень близка, с С.А.А. постоянно созванивалась, иногда к ней приезжала. С.А.А. жаловалась ей на С.Н.В., так как тот кричал на нее, ругался, угрожал, чтобы она сняла С.А.В. с регистрационного учета. 

За С.А.А. ухаживала мать С.А.В. до момента своей смерти - **.**.****г. год, после этого ухаживал С.Н.В., но по ее мнению, недостаточно хорошо. 

Квартиру С.А.А. никому дарить не собиралась, о чем сама и говорила. 

Свидетель Д.П.П. (допрошен по ходатайству истца) в суде показал, что находится с С.А.В. в дружеских отношениях, приезжал с ним к С.А.А. Ранее С.А.А. являлась активным человек, с широким кругом интересов, но в последние 5-6 лет с ней произошли изменения, она стала неопрятна, в один из визитов не узнала С.А.В.

Свидетель Д.А.Н. (допрошен по ходатайству стороны ответчика) в суде показал, что является председателем Совета ветеранов Печорского района Псковской области.

С С.А.А. знаком с **.**.****г. года, которая работала в Совете ветеранов, в **.**.****г. году вновь была выбрана в Совет ветеранов сроком на 5 лет, в ее обязанности входило ведение документации, работы по жителям блокадного Ленинграда, несовершеннолетним узникам, детям ВОВ, она проводила мероприятия в Совете ветеранов, состояла в клубе, где часто выступала, собирала членские взносы, закупала подарки, поздравляла ветеранов, делала о них публикации в газете и т.д. Данные функции С.А.А. выполняла вплоть до получения травмы (перелома ноги), являясь очень активным, грамотным человеком, имеющим на все свое мнение, не подверженная чужому влиянию. Никаких сомнений в ее здравомыслии, в том, что на не способна понимать значение своих действий, не возникало. 

О наличии внука С.А.А. никогда не говорила, он (свидетель) никогда его не видел. 

До болезни С.А.А. обслуживала себя сама, когда заболела, ей помогал сын - С.Н.В.

Свидетель С.Н.П. (допрошен по ходатайству стороны ответчика) в суде относительно состоянию здоровья С.А.А., которая приходится ему тетей, дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Д.А.Н., подтвердив, что на момент совершения сделки С.А.А. находилась в здравом уме и твердой памяти, отдавая отчет своим действиям, имея свою позицию, которой она придерживалась и отстаивала. 

Истец С.А.А. иногда навещал, принимал у нее пищу, но никогда не жил, его вещей в квартире не было. С.А.А., в особенности после травмы, помогал ее сын - С.Н.В., приносил еду, убирал и т.д.

Поведение С.А.А., зафиксированное на видеосъемке, продемонстрированной свидетелю, по утверждению последнего не было свойственно С.А.А., как до получения травмы, так и после.

На видеозаписи психическое состояние С.А.А. изменено, вызывает недоумение, поскольку он (свидетель) посещал С.А.А. в период ее болезни, которая здраво рассуждала, находясь в нормальном психическом состоянии.

Свидетель О.Е.В. (допрошена по ходатайству стороны ответчика) в суде также дала показания, аналогичные показаниям Д.А.В. и С.Н.П., дополнительно пояснив, что состояла с С.А.А. в дружеских отношениях более 60 лет, которая до момента травмы вела активный образ жизни, имела широкий круг общения, много читала, являлась сильным человеком, совершая действия согласно своим убеждениям, кто-либо повлиять на нее мнение, в том числе и по вопросу дарения квартиры, не мог. 

Именно С.А.А. сообщила ей о том, что подарила свою квартиру сыну - С.Н.В., понимая значение совершаемых ею действий. 

За месяц до смерти, она (свидетель) навещала С.А.А., которая находилась в твердом уме и ясной памяти.

Свидетель С.А.В. (допрошена по ходатайству стороны ответчика) в суде дала показания, аналогичные показаниям приведенных выше свидетелей со стороны ответчика в части, касающейся состояния здоровья С.А.А., дополнительно свидетель пояснила, что по просьбе С.Н.В. она осуществляла помощь С.А.А., когда последняя перенесла травму и не могла более ходить. При этом С.А.А. находилась в рассудке, вменяема, никаких признаков странного поведения она за ней не замечала. С.А.А. всегда сама принимала решения, воздействовать на ее мнение каким-либо образом было невозможно.

С.А.В. она у С.А.А. не видела.

Поведение С.А.А., зафиксированное на видеосъемке, продемонстрированной свидетелю, по утверждению последней не было свойственно С.А.А., как до получения травмы, так и после.

Свидетель К,Р.И. (допрошена по ходатайству стороны ответчика) в суде показала, что является действующим врачом Печорской ЦРБ, знакома с С.А.А. с **.**.****г. года, состояла с ней в дружеских отношениях. С.А.А. не страдала какими-либо хроническими заболеваниями, в мед.учреждения не обращалась, даже не имела медицинской карты в поликлинике. Она (свидетель) общалась с ней с С.А.А. до последнего момента, никаких когнитивных нарушений у С.А.А. не было, она все прекрасно осознавала и понимала, являлась грамотным, читающим человеком, с которой у нее (свидетеля) было много общих тем для разговоров, обсуждений. С.А.А. имела свое мнение, повлиять на которое было невозможно.

Свидетель К.Л.И. (допрошена по ходатайству стороны ответчика) в суде дала показания, аналогичные показаниям приведенных выше свидетелей со стороны ответчика по состоянию здоровья С.А.А., в том числе на **.**.****г. год.

Свидетель С.Е.В. в суде показала, что в **.**.****г. году работала в должности регистратора МФЦ г.Печоры, в ее должностные обязанности входило ознакомление с документами, установление личности, прием граждан. 

Сделку по договору дарения квартиры между С.А.А. и С.Н.В. помнит, именно она принимала документы от указанных граждан на регистрацию.

Она (свидетель) подтверждает, что на момент сдачи документов, С.А.А. осознавала свои действия, выразила свою волю на дарение квартиры сыну С.Н.В., о чем С.А.А. задавались вопросы и никаких сомнений в достоверности ее действий, в понимании и осознании происходящего не возникло, как и не возникло сомнений в том, что дарение - это ее добрая воля, какого-либо воздействия со стороны иных лиц на нее не оказывалось. 

Документы, подписанные в ее присутствии, были приняты. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, наследственного дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что на основании договора приватизации от **.**.****г. С.А.А. на праве собственности принадлежала квартира в г.Печоры, .... Псковской области.

Данный договор удостоверен государственным нотариусом Печорской нотариальной конторы Псковской области **.**.****г., зарегистрирован в реестре за ***, зарегистрирован в Островском БТИ **.**.****г., запись в регистрационной книге *** на стр.***. 

Исходя из ФЗ от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (ст.6) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного ФЗ, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной названным законом.

Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. Государственная регистрация прав, осуществляемая в отдельных субъектах Российской Федерации и муниципальных образованиях до вступления в силу названного закона, является юридически действительной.

Согласно Инструкции о порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР, утвержденной приказом Министерства коммунального хозяйства РСФСР от 21 февраля 1968 года № 83, в целях учета принадлежности строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР бюро технической инвентаризации исполнительных комитетов местных Советов депутатов трудящихся ведут по установленным формам реестры и производят регистрацию строений, в том числе, жилых домов, принадлежащих гражданам на праве личной собственности.

В данном случае спорное недвижимое имущество приобретено С.А.А. на основании договора приватизации от **.**.****г., договор удостоверен нотариусом и зарегистрирован в бюро технической инвентаризации в соответствии с ранее действовавшим законодательством.

Таким образом, право собственности С.А.А. на объект недвижимого имущества возникло до вступления в силу ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", является юридически действительным.

При таких обстоятельствах сам по себе факт регистрации права собственности за С.А.А. на квартиру **.**.****г. не имеет правового значения при разрешении заявленного спора, на права истца, зарегистрированного в квартире с **.**.****г. не повлиял, квартира на тот момент принадлежала на праве собственности С.А.А., правом на приватизацию квартиры С.А.В. не обладал.

Тем самым ссылка стороны истца на отсутствие у С.А.А. права по распоряжению квартиры безосновательна.

По смыслу статей 2, 3 ГПК РФ судебной защите подлежат нарушенные права и охраняемые законом интересы.

В соответствии с п.1 ст.9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом пределы осуществления гражданских прав определены в статье 10 данного кодекса, а способы защиты - в статье 12.

Действующее законодательство говорит о возможности участника гражданского оборота использовать как один, так и несколько способов защиты своих прав и законных интересов (ч.2 ст.45 Конституции РФ, ст.12 ГК РФ).

Согласно ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независящим от такого признания (ничтожная сделка) (ст.166 ГК РФ).

**.**.****г. между С.А.А. (даритель) и С.Н.В. (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передал одаряемому принадлежащую ей на праве собственности квартиру с КН *** площадью 51.2 кв.м. в г.Печоры, .... Псковской области.

**.**.****г. Управлением Росреестра произведена государственная регистрация указанного договора дарения, право собственности зарегистрировано за С.Н.В.

**.**.****г. С.А.А. умерла, **.**.****г. по заявлению С.А.В. после смерти С.А.А. открыто наследственное дело.

Обращаясь в суд с настоящим иском, С.А.В. указал на недействительность оспариваемого договора дарения с целью лишения его наследства, приведя ряд оснований.

В частности, сослался на положение ст.170 ГК РФ, пунктом 1 которой установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из содержания указанной нормы права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Вопреки утверждению истца оспариваемый договор дарения не содержат признаков мнимой сделки, соответствует общим требованиям гражданского законодательства о сделках, каких-либо прав и охраняемых законом интересов истца при его заключении нарушено не было, сделка совершена при наличии волеизъявления обеих сторон (С.А.А. и С.Н.В.) и исполнена сторонами (переход права собственности зарегистрированы надлежащим образом в установленном законом порядке, правовые последствия договора дарения спорного имущества наступили), что установлено в судебном заседании совокупностью исследованных доказательств, как письменных, так и показаниями свидетелей, в том числе С.Е.В., не вызывающими сомнений.

Истцом же в нарушение требований ст.56 ГПК РФ не представлено никаких достоверных и убедительных доказательств того, что оспариваемый договор является мнимой сделкой.

При этом наличие родственных отношений между дарителем и одаряемым (мать и сын) ввиду отсутствия иных доказательств мнимости сделки определяющим для ее оценки в качестве таковой не является, факт проживания С.А.А. в квартире после перехода права собственности к С.Н.В. об ущербности сделки также не свидетельствует, поскольку одаряемый (С.Н.В.) вправе осуществлять правомочия по владению и пользованию имуществом.

Согласно ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Истец, среди прочих оснований, указывает, что С.А.А., в силу преклонного возраста, не понимала значение совершаемых ею действий и не могла руководить ими. 

Вместе с тем согласиться с таковыми доводами суд не может, доказательств, подтверждающих нахождение С.А.А. в момент совершения сделки в состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими не представлено, тогда как бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит исключительно на истце.

Напротив, в суде установлено, что С.А.А. на спец.учетах не состояла, какими-либо заболеваниями, которые могли бы поставить под сомнение совершаемые ею действия, не страдала.

По утверждению ряда допрошенных в суде свидетелей, таких как: Д.А.Н., С.Н.П., О.Е.В., С.А.В., К.Л.И., К.А.В., которая к тому же являлась не только подругой С.А.А., но и врачом РБ, до января **.**.****г. года (до болезни) С.А.А. вела активный образ жизни, состояла в Совете ветеранов, принимала массовые участия в различных мероприятиях, являлась начитанным, разностороннем человеком, обладая твердым умом и ясной памятью.

Свидетель С.Е.В. (регистратор МФЦ) также подтвердили, что никаких сомнений во вменяемости С.А.А. при оформлении сделки у нее не возникло.

В соответствии с абз.3 п.13 постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

В связи с изложенным, в рамках настоящего гражданского дела была назначена и проведены первичная посмертная амбулаторная комплексная (психолого-психиатрическая) судебная экспертиза ***, из выводов которой следует, что данных за наличие у С.А.А. на момент составления договора дарения, а именно **.**.****г., временного или хронического психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики, лишающего ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, а также осознавать юридическую природу, социальные и правовые последствия совершаемых ею действий, объективно не представлено.

Следовательно, на момент составления договора дарения **.**.****г. С.А.А. могла понимать фактический характер своих действий и руководить ими.

Оснований не доверять заключению данной экспертизы не имеется, экспертное заключение отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. При даче заключения эксперты ГБУЗ Псковской области «Псковский областной клинический центр психиатрии и наркологии», обладающие специальными познаниями, имеющие стаж работы, предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. 

При таком положении, приведенные истцом доводы, в совокупности с исследованными доказательствами, заключением экспертизы, а равно с учетом показаний свидетелей, допрошенных, как со стороны истца, так и со стороны ответчика, ни один из которых не указал на таковое расстройство поведения С.А.А., которое бы свидетельствовало о том, что она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, указывают на отсутствие объективных оснований для удовлетворения заявленных требований по обозначенному основанию.

В соответствии со ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершала бы сделка, если бы знала о действительном положении дел.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначение. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (ст.179 ГК РФ).

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания факта заблуждения относительно природы совершаемой сделки, обмана лежит исключительно на истце. 

Истец, заявляя о ничтожности сделки, указывает на то, что С.А.А. при ее заключении заблуждалась, была обманута С.Н.В., ее воля была направлена не на заключение договора дарения, а на совершение иной сделки, конкретизировать данной вид сделки сторона истца не смогла.

Несмотря на данные утверждения, сторона истца не представила никаких достаточных, допустимых, относимых и бесспорных доказательства, подтверждающих факт заблуждения С.А.А. относительно правовой природы оспариваемой сделки, доказательств отсутствия ее воли на совершение именно дарения квартиры, также как и доказательств того, что при подписании договора дарения имелся обман со стороны С.Н.В.

В то же время, в суде установлено, что договор дарения квартиры от **.**.****г. был подписан С.А.А. по своей воле. В договоре дарения стороны (С.А.А. и С.Н.В.) предусмотрели все существенные условия для данного вида договора. Умысел на совершение обмана не установлен, С.А.А. не могла не осознавать существо сделки, ее правовые последствия.

С.А.А. лично обращалась в Отдел приема заявителей г.Печоры ГБУ ПО «МФЦ», подала документы на государственную регистрацию перехода права собственности, что подтверждается исследованными доказательствами, в том числе заявлением о государственной регистрации права, подписанным С.А.А., самим договором дарения, а также показаниями свидетелей: Д.А.Н., С.Н.П., О.Е.В., С.А.В., К.А.В., К.Л.И., подтвердившими твердость убеждений С.А.А., не способность оказать какого-либо постороннего воздействия на сформированное у нее мнение, ее волю. Более того С.Е.В. (регистратор МФЦ) также подтвердила добровольность и осознанность действий С.А.А. при заключении договора дарения.

Что касается показаний свидетелей З.И.А. и Д.П.П., то З.И.А. является супругой истца, а следователь лицом, заинтересованным в благоприятном для истце исходе дела, более того в целом ее показания не носят информативного характера по существу обстоятельств, подлежащих доказыванию, также как и показания свидетеля Д.П.П.

Относительно представленной истцом видеозаписи разговора с С.А.А., когда последний **.**.****г. фиксировал С.А.А., то есть за 24 дня до дня ее смерти, которая на тот момент находилась в лежащем состоянии, была больна, то таковая видеозапись не принимается судом в качестве достоверного и допустимого доказательства, подтверждающего обоснованность требований истца. 

В соответствии с положениями ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Данная видеозапись произведена, как уже сказано выше, спустя более 1.5 лет после оспариваемой сделки, в период нахождения С.А.А. в стадии болезни, более никакими иными доказательствами видеозапись не подтверждена и никоим образом не отражает и не подтверждает состояние С.А.А. на момент совершение сделки, на ее способность на тот период времени понимать и осознавать характер своих действий.

Помимо этого следует отметить, что зафиксированное на видеозаписи состояние С.А.А., по утверждению свидетелей, допрошенных в суде, не было свойственно С.А.А., последние никогда не наблюдали ее в таком состоянии, сама запись оформлена фрагментами, С.А.А. говорит о плохом состоянии здоровья, несмотря на это истец настаивает на дачу поставленных им перед С.А.А. ответов.

Данная видеозапись полностью противоречит исследованным в суде доказательствам, в том числе и заключению первичной посмертной амбулаторной комплексной экспертизы.

При таких обстоятельствах ни один из доводов истца, проверенных в суде, не нашел своего объективного подтверждения, соответственно заявленные исковые удовлетворению не подлежат.

Кроме того, первичная посмертная амбулаторная комплексная экспертиза проведена по инициативе С.А.В., который в ходе судебного заседания гарантирован оплату расходов по ее проведению, однако по итогу таковая оплата С.А.В. осуществлена так и не была, стоимость расходов по проведению экспертизы составила 34000 руб., что подтверждено соответствующими документами, которые подлежат взысканию с С.А.В. в пользу экспертного учреждения.

Руководствуясь ст.ст.195-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований С.А.В. к С.Н.В. о признании договора дарения квартиры недействительным, включении квартиры в наследственную массу - отказать. 

Взыскать с С.А.В., **.**.****г. года рождения, паспорт ***, в пользу ГБУЗ ПО «Псковский областной клинический центр психиатрии и наркологии», ИНН ***, расходы по проведению судебной экспертизы в размере 34000 (тридцать четыре) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Печорский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено **.**.****г..

Судья Алексеева Н.В. 

Решение в апелляционном порядке не обжаловано, вступило в законную силу.