Дело № 2-284/2019 23 мая 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе 

председательствующего судьи Литвиненко Е.В. 

с участием прокурора Уваровой Т.П. 

при секретаре Подкурковой Т.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании неприобретшей право пользования жилым помещением со снятием с регистрационного учета и выселением, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением квартирой по адресу: Санкт-Петербург, ул. Союза Печатников, д. 9/6, кв. 9, со снятием с регистрационного учета. В обоснование требований указано, что ответчик была зарегистрирована в качестве невестки в 1990 году в качестве члена семьи, однако в квартиру не вселялась, и не проживала в ней, ее вещей в квартире нет; с декабря 1998 года в связи со смертью ее сына ФИО4 перестала быть членом ее семьи. Она неоднократно обращалась в Жилищное Агентство Адмиралтейского района о том, что ответчик в квартире не проживает и коммунальные услуги не оплачивает, однако никаких действий наймодателем совершено не было. Она никогда не препятствовала ей в пользовании помещением. ФИО2 периодически появляется в квартире, самостоятельно меняет замки на входной двери, проводит химическую обработку в квартире от насекомых ядами, после чего закрывает истца в квартире, вследствие чего у нее возникали отравления и аллергия, после чего она была госпитализирована; также ответчик неоднократно закрывала ее в квартире без продуктов на неделю и более.

21.01.2019 истцом изменены требования, заявлено о признании ФИО3 неприобретшей право пользования жилым помещением квартирой по адресу: Санкт-Петербург, ул. Союза Печатников, д. 9/6, кв. 9, со снятием с регистрационного учета, выселении, по тем основаниям, что в квартиру были вселены на основании ордера только истец и ее супруг, сын и ответчица остались проживать по адресу: Санкт-Петербург, ул. Крупской, д. 17, кв. 11, после смерти ее супруга также не переехали, родственные отношения с ответчиком прекратились, т.к. она вступила в новый брак, однако с учета не снялась (л.д. 210-215). 

ФИО1 и ее представитель в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени судебного разбирательства.

ФИО3 и ее представитель в судебном заседании просили отказать в удовлетворении требований.

Третьи лица СПБ ГКУ «Жилищное Агентство Адмиралтейского района Санкт-Петербурга», ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области – представители в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени судебного разбирательства.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Спорное жилое помещение представляет собой двухкомнатную квартиру общей площадью 70 кв.м., жилой площадью 39,9 кв.м. (12,4 + 27,5), по адресу: Санкт-Петербург, ул. Союза Печатников, д. 9/6, кв. 9 (л.д. 22).

Квартира на основании решения Исполкома Октябрьского района от 17.05.1990 № 236 по ордеру от 23.05.1990 № 226476 была предоставлена ФИО1 на семью из 4 человек, включая супруга ФИО5, сына ФИО4, невестку ФИО2 (л.д. 38, 218). 

ФИО1 и ФИО2 зарегистрированы в квартире с 17.08.1990 (л.д. 23).

ФИО5 умер 24.03.1994 (свидетельство о смерти л.д. 223).

ФИО4 умер 26.12.1998, запись акта о смерти № 1968 от 30.12.1998, причина смерти – пневмония (л.д. 26). 

Поликлиникой № 6 ФИО1 28.12.1998 выдана справка о том, что ФИО4, проживающий по адресу: ул. Крупской, д. 17, кв. 11 был госпитализирован 27.12.1998 в институт скорой помощи, ул. Будапештская, д. 3 (л.д. 65).

По адресу: Санкт-Петербург, ул. Крупской, д. 17, кв. 11, с 1957 была зарегистрирована ФИО2, снята с регистрационного учета 09.08.1990 в связи со сменой места жительства; с 1969 года по 07.12.1988, с 14.06.1990 после возвращения из армии по настоящее время зарегистрирован сын ответчика ФИО6, с 1967 по 07.03.2012 был зарегистрирован сын ответчика ФИО7, снят с учета по смерти, с 2001 года зарегистрирована ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочь ФИО6

После предоставления спорного жилого помещения ответчик в 2005 году снята с учета по предоставлению жилой площади, на котором состояла с 1989 года с сыновьями (т. 2 л.д. 196197). 

На основании дополнительного соглашения от 16.04.2012 к договору социального найма от 19.03.2009 № 10645/1 нанимателем комнаты является ФИО6, ранее нанимателем являлся ФИО7

Жилое помещение по адресу: Санкт-Петербург, ул. Крупской, д. 17, кв. 11, представляет собой комнату размером 21,0 кв.м. в трехкомнатной коммунальной квартире (т. 2 л.д. 117-121, 123, 134).

28.04.2010 заключен договор социального найма на спорную квартиру № 9968/1, наниматель ФИО1, в качестве члена семьи включена ФИО2 – невестка (л.д. 18-20).

В нотариально заверенном заявлении ФИО9 подруги ФИО10 указано, что ФИО1 сообщила, что на улицу не выходит, социальных работников видеть не хочет, т.к. недовольна их работой, не против проживания с невесткой, но та категорически отказывается, также со слов ФИО1 муж невестки Евгений Васильевич приходит 1 раз в три дня: готовит еду, приносит продукты (л.д. 16-17).

Представлены квитанции по оплате ответчиком содержания спорного помещения с января 1999 года по декабрь 2000 года, а также оплате содержания и за газ, электроэнергию за 2015-2018 годы (л.д. 69-163, т. 2 л.д.147-170). 

Как следует из ответа Управления Росреестра по Санкт-Петербургу ФИО2 собственником жилых помещений не является (л.д. 164).

13.03.2018 ФИО1 выдана доверенность ФИО10 на представление ее интересов (л.д. 169-171, 176); 31.01.2018 нотариусом удостоверено заявление ФИО1 о согласии на регистрацию ФИО10 в спорной квартире (л.д. 175). 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО11 показала, что жила в спорной квартире с января 1995 года по настоянию ФИО1 несколько месяцев после рождения ребенка в маленькой комнате, потом переехала к маме и февраля по июнь 1996 года они постоянно общались с ФИО1, она приезжала к ней с мамой, они продолжали общаться до 1998 года, потом отношения практически прекратились; после получения письма от внучки ФИО10, выяснилось, что они с внучкой одноклассницы; вещи в квартире были только ФИО1, кроме нее она никого в квартире не видела, она говорила, что сын с невесткой ей не помогают (т. 2 л.д. 205-206).

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО12 показала, что являлась коллегой ответчицы и Белкова Янека по работе, они расписались и в начале 1990 года им дали квартиру на ул. Союза Печатников, на новоселье она не была, но в гости заходила примерно 1990-1991 годах, раз 10, в квартире жили ФИО14, Янек и его родители, они общались с отцом; в комнате где жила ФИО14 с мужем были шкаф и диван; сейчас они редко общаются; дети ФИО14 жили на ул. Крупской, сама ФИО14 с мужем на ул. Крупской не жили сыновьями, т.к. сыновья ФИО14 были взрослые; после смерти Янека в 1998 году она заходила еще несколько раз, ФИО13 видела, но в основном общалась с отцом (т. 2 л.д. 207-208).

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО15, проживающая в квартире 8 того же дома, показала, что живет с 2000 года; ФИО14 уже жила, она постоянно ее видела пока была маленькая, сейчас видит когда приезжает к родителям, общается и с Белковой и с ФИО14, ФИО14 с Белковой помогал управляться Евгений, они с ним пересекались, когда он уходил по вечерам; у них появились клопы в подъезде и после появления ФИО10 встал вопрос о ремонте, ФИО14 и ФИО10 стали заниматься ремонтом, ФИО13 увезли и сведений о ней не было, потом они с ФИО14 еще 4 раза вызывали травить клопов; при ней несколько раз ломали замок, но взламывали ли замок внутри квартиры у соседей она не помнит; в 2017 году она заходила в квартиру, там были нормальные продукты, запаха химии и мочим не было, был запах пожилого человека, тараканов не было, были клопы, телефон со слов был отключен, но раньше к ее родителям приходила ФИО10 и просила ее и ее родителей подписать бумагу, что никто не живет, чтобы отключить телефон, на радио они не жаловались, иногда слышала как ФИО13 стучит палкой, ФИО13 в последнее время плохо себя чувствовала, у не такой характер могла что-то сказать просто так; социальных работников у Белковой она не видела, хотя сидела дома с детьми, слышимость от соседей хорошая, не помнит, что бы к Белковой в гости приезжали родственники, голосов других она не слышала, родителей ФИО10 также не слышала (т. 2 л.д. 208-211).

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО16 проживающий по адресу: Санкт-Петербург, ул. Крупской, д. 17, кв. 12, показал, что ФИО14 знает с 1977-1978 гг., она жила рядом с мужем и двумя детьми в коммунальной квартире, мужа звали Ян, потом ФИО14 с мужем в 1990 году уехали на ул. Союза Печатников, на ул. Крупской ФИО14 после этого не жила, но приезжала к детям, ее мужа он иногда видел, иногда нет; ему не известно не возвращалась ли ФИО14 жить на ул. Крупской после смерти мужа в 2001 году; на ул. Союза Печатников он приезжал по просьбе ФИО14 помочь с Белковой, поднимать ее, т.к. она тяжелая, отводил ее на кухню поесть, приходил в 2015-2016 годах; родственников Белковой, когда приезжал он не видел, она про них ничего не говорила, сама на ни на что не жаловалась, а он не спрашивал; ФИО10 он видел, ему сообщили, что это родственница Белковой, она часто говорила о стоимости квартиры на Союза Печатников, и что выселит из квартиры, но сама жить не собирается; подруге ФИО10 Лялиной он ничего не говорил, тараканы и клопы какое-то время в квартире были; в этом году он ФИО13 не видел.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО17, вдова ФИО7, старшего сына ФИО2, показал, что познакомилась с ФИО14 в 1986 году, та жила на ул. Крупской с двумя сыновьями, потом вышла замуж, они получили квартиру и ФИО14 съехала, они помогали перевозить вещи; потом ФИО14 на ул. Крупской не жила, после армии там жил ее младший сын; на ул. Союза Печатников после переезда они часто приезжали в гости; там жили ФИО14, ее муж Янек, его родители ФИО1, ее муж Ростислав Петрович; о родственниках Белковой она на слышала; после смерти мужа ФИО14 осталась с Белковой, помогла ей, они их навещали и ФИО13 на Дзюбенко не жаловалась и не говорила, что винит ее в смерти сына, в 2017 года передвигалась она сама, хотя в последнее время у нее стали проявляться склонности к преувеличениям.

Так как спорные отношения возникли до введения в действие с 01.03.2005 Жилищного кодекса Российской Федерации, к спорным правоотношениям применяются нормы как Жилищного кодекса Российской Федерации, так Жилищного кодекса РСФСР.

Статья 54 ЖК РСФСР, действовавшая на момент смерти нанимателя спорного помещения, предусматривала, что граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (ст.53 ЖК РСФСР) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением, к определенным законом членам семьи нанимателя относятся супруг, дети и родители нанимателя, а в исключительных случаях и иные лица, если они проживают совместно с нанимателем, ведут с ним общее хозяйство.

В соответствии с частью 2 статьи 53 ЖК РСФСР к членам семьи нанимателя относились супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могли быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

Согласно части 1 статьи 53 ЖК РСФСР члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. Совершеннолетние члены семьи несут солидарную с нанимателем имущественную ответственность по обязательствам, вытекающим из указанного договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 ЖК РФ, действующей на момент рассмотрения спора, к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи, в порядке, предусмотренном ст. 70 ч. 1 ЖК РФ с согласия наймодателя, и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Решая вопрос о возможности признания иных лиц членами семьи нанимателя (например, лица, проживающего совместно с нанимателем без регистрации брака), суду необходимо выяснить, были ли эти лица вселены в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя или в ином качестве, вели ли они с нанимателем общее хозяйство, в течение какого времени они проживают в жилом помещении, имеют ли они право на другое жилое помещение и не утрачено ли ими такое право.

Требуется также выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтвержден любыми доказательствами (статья 55 ГПК РФ).

Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п.

В данном случае договор найма на спорное жилое помещение, предусмотренный ст. 51 ЖК РСФСР при предоставлении помещения с нанимателем не заключался, при этом исходя из положений статей 50, 51 Жилищного кодекса РСФСР, заключение договора найма жилого помещения в письменной форме в обязательном порядке не требовалось, основанием для вселения в жилое помещение по условиям ст. 47 ЖК РСФСР являлся ордер. 

Спорная квартира с учетом нормы жилой площади предоставлялась на семью из четырех человек, одним из которых являлась ответчица, с последующим снятием ее с учета на получение жилого помещения из чего следует, что ее учета она не могла быть представлена, и она была включена в ордер в качестве члена семьи нанимателя.

Помимо вышеуказанного и фактическое вселение ФИО2 в спорную квартиру и совместное проживание с нанимателем при предоставлении квартиры в 1990 году подтверждено показаниями свидетелей ФИО12, ФИО16 и ФИО17 не доверять которым у суда нет оснований и которые не заинтересованы в исходе дела. 

Как разъяснялось в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 апреля 1987 г. № 2 «О практике применения судами жилищного законодательства» под вселением в установленном порядке, предусмотренном ст. 54 ЖК РСФСР понимается, как правило, вселение в жилое помещение с соблюдением положений о прописке.

ФИО2 не только вселилась в спорное жилое помещение, но и было соблюдено необходимое на тот момент в 1990 году условие о прописке в жилом помещении. 

Учитывая основания заявленных требований, в данном случае имеют значение обстоятельства именно вселения ответчика в качестве члена семьи нанимателя и совместное с ним проживание, а не обстоятельства последующего добровольного и постоянного выезда из жилого помещения с отказом от прав и обязанностей по договору социального найма.

Показания свидетеля ФИО18 о ее проживании в квартире в течение нескольких месяцев в 1995 году подтверждением того обстоятельства, что ФИО2 не приобрела право пользования жилым помещением служить не могут, т.к. относятся к периоду спустя пять лет и опровергаются данными о вселении непосредственно после представления квартиры.

Утверждения, изложенные в иске о фактическом проживании ФИО2 с супругом на ул. Крупской в комнате коммунальной квартиры размером 21 кв.м. с двумя взрослыми сыновьями, достигшими на тот момент возраста 21 и 23 лет при наличии возможности проживания в отдельной квартире в комнате 12,4 кв.м. какими либо объективными данными не подтверждаются.

Указание в справке поликлиники № 6 на проживание ФИО4, по адресу: ул. Крупской, д. 17, кв. 11 госпитализированного 27.12.1998, факта вселения не опровергает, кроме того, не является достаточным доказательством именно проживания, т.к. согласно ответу СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 6» от 08.05.2019 ФИО4 с 1990 по декабрь 1998 года в данную поликлинику не обращался, а сведения могли быть указаны со слов непосредственно при госпитализации.

Также не соответствуют фактическим обстоятельствам доводы иска о наличии у ответчика нового супруга, жилого помещения и не несения расходов по содержанию спорного жилого помещения, поскольку ФИО2 в браке не состоит, указанное в качестве места жительства представлено по договору социального найма ее сыну, и представлены квитанции подтверждающие несение расходов по содержанию помещения за длительный период, при том, что обязанности по сохранению квитанций более чем за 20 летний период у оплачивающих не имеется.

Учитывая, что ФИО1 в случае невселения ФИО2 должно было быть об этом известно непосредственно после выдачи ордера и регистрации предъявление иска с указанием на данные обстоятельства спустя 28 лет при непредставлении подтверждений данных обстоятельств, включая документальные, не отвечают понятию добросовестности действий при защите права, в том числе по прошествии такого времени фактически исключают возможность получения данных доказательств и судом.

Все обращения в полицию, отдел вселения от имени истца производились представителем истца после ее появления в конце 2017 года, после выдачи ФИО1 доверенностей, исковые заявлений подписаны по доверенности, при этом 02.04.2018 ФИО1 выдала ФИО2 доверенность, заверенную ООО «Опека Кофорт» на получение заказного письма и подписала заявление, что не выдавала доверенностей ФИО10 

Так в материалы дела не представлены акты, составленные жилищными органами (управляющей организацией) по обследованию спорного помещения относительно проживания ответчика в 1990 году, для выяснения имелись ли в квартире вещи и мебель, принадлежащие ответчику, в том числе в подтверждение обстоятельств невселения ответчика.

При этом ответчиком указывалось, что в квартире находятся ее вещи, стиральная машина что не оспаривалось представителем истца, кухонная утварь, в комнате диван, стенной шкаф, кроме того в квартире производился частичный ремонт в ее комнате, ванной и на кухне (т. 2 л.д. 43-44). 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцовой стороной в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено относимых допустимых и достаточных доказательств тех обстоятельств, что ответчик не приобрела право пользования спорным жилым помещением, в то время как доказательствами представленными ответчиком в совокупности подтверждается факт вселения на законных основаниях в спорное жилое помещение, совместное проживание с нанимателем, исполнение обязанностей по оплате помещения, что свидетельствует о доказанности факта приобретения права пользования спорным жилым помещением.

в соответствии с ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи, включая бывших членов семьи в другое место жительства, договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, и, следовательно, они могут быть признаны утратившими право на проживание в жилом помещении только на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, в том случае, если они выехали на иное постоянное место жительства и тем самым добровольно отказались от своих прав и обязанностей, предусмотренных договором социального найма.

При этом в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения и факт отказа ответчика в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, поскольку ни факт постоянного и добровольного выезда в иное место жительства, ни прекращение оплаты расходов по содержанию помещения места не имели.

Так показаниями свидетелей подтверждается, что и после смерти ФИО4 ответчик продолжала проживать в квартире с истцом, ее отсутствие в квартире носило только временный характер, представленные квитанции подтверждают, что ответчик несла расходы по содержанию квартиры.

В январе 2002 года истец в возрасте 75 лет перенесла перелом правой лодыжки и малой берцовой кости (т.2 л.д. 99); ФИО1 при повторном освидетельствовании 26.10.2004 установлена 2 группа инвалидности бессрочно (л.д. 216). Как следует из медицинской документации ООО «УК «Опека», ООО «Опека Мед», ООО «СГЦ «Опека Комфорт» где ФИО1 находится с января 2018 года, она передвигается при помощи кресла-коляски, себя обслуживает частично (т. 2 л.д. 91-113).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что самостоятельное проживание без посторонней помощи для истца ограниченного в передвижении являлось практически невозможным, а уход за ней, включая приобретение продуктов, осуществляла ответчик, что также следует из показаний свидетелей.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства установлен факт приобретения ответчиком права пользования спорным жилым помещением исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через суд вынесший решение в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 24.07.2019.

Судья: Литвиненко Е.В.