Дело № 2-18/17

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«21» марта 2017г. г. Новосибирск 

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

В СОСТАВЕ: 

председательствующего судьи Мороза И.М.,

при секретаре Буркацкой О.В.,

с участием прокурора Юрченковой С.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия и встречному иску ФИО2 к ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась с иском к ответчику с требованием, с учетом уточнений, о взыскании материального ущерба в размере 350 731 рубль, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей за вред, причиненный здоровью, расходов на проведение экспертизы в размере 6 500 рублей, расходов по оплате услуг эвакуатора в связи с необходимостью транспортировки поврежденного автомобиля с места ДТП в размере 5 500 рублей, расходов по оплате дефектовки автомобиля в размере 9 700 рублей, судебных расходов на оплату услуг нотариуса в связи с оформлением доверенности представителю размере 2 000 рублей, расходов по оплате юридических услуг представителя в размере 25 000 рублей и по уплате государственной пошлины в размере 6 708 рублей. В обоснование своих требований истец ФИО1 указала, что 24.06.2015г. в 10 час. 00 мин. на 

<

адрес> на регулируемом светофорным объектом перекрестке с 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля Тойота Рав-4 г/н № под ее управлением и автомобиля Лексус LX470 г/н № под управлением ответчика ФИО2 В отношении истца и ответчика были вынесены постановления о прекращении дела об административном правонарушении по факту ДТП, однако, проведенной в рамках административного производства автотехнической экспертизой № от 30.09.2015г. была установлена вина ответчика ФИО2, действия которого, по мнению истца, не соответствовали требованиям п. 13.4 Правил дорожного движения РФ. Факт данного ДТП был признан страховым случаем страховой компаний ООО «Росгосстрах», в которой была застрахована гражданская ответственность и истца, и ответчика, в связи с чем, ООО «Росгосстрах» произвело истцу страховую выплату в размере страхового лимита страхового возмещения в сумме 120 000 рублей. Поскольку размер причиненного автомобилю истца ущерба превышал сумму страховой выплаты, а также учитывая, что в ДТП истцу был причинен легкий вред здоровью, поэтому истец обратилась с указанным иском в суд. 

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО2 подал встречный иск к ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах», в котором с учетом уточнений своих требований, просит взыскать с истца в пользу ответчика причиненный ущерб в результате ДТП принадлежащему ему автомобилю Лексус LX470 г/н № в размере 520 876 рублей, расходы по оплате услуг оценки ущерба в размере 5 000 рублей и судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 408 рублей. В обоснование своих требований ответчик указал, что ДТП произошло по вине истца ФИО1, которая, по его утверждению, двигалась на запрещающий сигнал светофора, при этом признание страховой компанией указанного случая страховым не является подтверждением его вины, учитывая также тот факт, что административное производство в отношении него прекращено в связи с отсутствием его вины. Поскольку в ДТП его автомобилю был причинен ущерб, поэтому ФИО2 обратился с указным встречным иском в суд.

Истец ФИО1 и ее представитель по устному ходатайству ФИО3 судебном заседании поддержали доводы и требования основного иска, требования встречного иска ФИО2 не признали в полном объеме, пояснив, что 24.06.2015г. истец ФИО1 двигалась в крайнем левом ряду по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении ОбьГЭС, при подъезде к регулируемому светофорным объектом перекрестку с 

<

адрес>, двигаясь на разрешенный зеленый сигнал светофора истец увидела грузовой автомобиль «Газель», который двигаясь с противоположного направления 

<

адрес> со стороны ОбьГЭС, выполняя маневр левого поворота на 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, пересекал полосу движения встречного направления, по которой двигался автомобиль под управлением истца, истец продолжила двигаться на зеленый сигнал светофора, на среднем табло которого в момент начала пересечения перекрестка, на фоне зеленого сигнала светофора горела цифра 31, что означало продолжительность действия указанного зеленого сигнала светофора, увидев автомобиль ответчика, который вслед за автомобилем «Газель» совершал маневр аналогичный маневру грузового автомобиля «Газель», рефлекторно повернула руль вправо, с целью избежать столкновения с автомобилем под управлением водителя ФИО2, поскольку понимала, что не имеет возможности экстренного торможения и остановки автомобиля. При этом, ФИО1 пояснила суду, что она в момент ДТП не была пристегнута ремнем безопасности.

Ответчик ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании требования основного иска не признали в полном объеме, поддержали доводы и требования встречного иска, пояснив, что 24.06.2015г. ФИО2 двигался по 

<

адрес> со стороны ОбьГЭС в сторону 

<

адрес>, при подъезде к перекрестку с 

<

адрес>, ответчик перестроился в крайний левый ряд для совершения маневра левого поворота в направлении 

<

адрес>, где остановился за тремя автомобилями, первым из которых был грузовой автомобиль «Газель», сам маневр совершал на зеленый сигнал светофора, в то время как ФИО1, по его мнению, двигалась на красный запрещающий сигнал светофора, что подтверждается показаниями свидетелей. Также ФИО2 ранее пояснил, что совершал маневр левого поворота на разрешающий зеленый сигнал светофора, при этом в среднем его сегменте на фоне зеленого сигнала светофора горела цифра 14, что означало продолжительность действия указанного зеленого сигнала светофора, также указав, что проведенная в рамках административного дела экспертиза № от 30.09.2015г. была им оспорена и не может являться доказательством вины ФИО2, также указав на то, что договор страхования гражданской ответственности истца ФИО1 не был заключен, что подтверждается ответом на судебный запрос из Р. союза автостраховщиков.

Представитель третьего лица по основному иску и ответчика по встречному иску ПАО СК «Росгосстрах» в суд не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Прокурор Юрченкова С.И. в судебном заседании в заключении указала, что, по мнению прокурора, отсутствуют основания сомневаться в выводах экспертизы № от 30.09.2015г., в связи с чем, требования основного иска ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью подлежат удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, изучив материалы дела и исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, выслушав заключение прокурора, суд частично удовлетворяет требования основного иска, и отказывает в удовлетворении встречного иска. При этом суд исходит из следующего.

Согласно ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

В соответствии с п. 3 названного Постановления, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

Согласно положений ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Принцип судебной истины обусловливает такое поведение суда в процессе рассмотрения и разрешения юридического дела, которое направлено на установление юридических фактов и оценку доказательств с соблюдением установленных законом правил, поэтому судебные акты считаются истинными, пока не доказано иное.

Из сформулированных в законе правил участия суда в формировании доказательственной базы следует, что на суд возлагается максимум возможных в состязательном процессе обязанностей по установлению истины по делу о защите частноправового интереса, т.е. действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон в спорном правоотношении. Однако при уклонении стороны от обязанности по доказыванию необходимые доказательства могут быть не выявлены, и факты, имеющие значение для дела, не будут доказаны. В результате дело может быть разрешено вопреки фактическим обстоятельствам, имевшим место в действительности, поскольку по вине стороны они не стали предметом исследования и оценки при разрешении дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Суд полагает, что при разрешении данного гражданского спора судом были созданы все необходимые условия сторонам для представления в соответствии с указанными процессуальными нормами гражданского права, доказательств по делу для его правильного и своевременного разрешения.

Судом установлено, что 24.06.2015г. в 10 час. 00 мин. на 

<

адрес> на регулируемом светофорным объектом перекрестке с 

<

адрес> (въезд в 

<

адрес>) произошло ДТП с участием автомобиля Тойота Рав-4 г/н № под управлением ФИО1, который следовал в крайнем левом ряду по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении ОбьГЭС и автомобиля Лексус LX470 г/н № под управлением ФИО2, который двигался по 

<

адрес> со стороны ОбьГЭС в сторону 

<

адрес>, при подъезде к перекрестку с 

<

адрес> перестроился в крайний левый ряд для совершения маневра левого поворота в направлении 

<

адрес> и начал совершать указанный маневр левого поворота на перекрестке.

Сторонами не оспаривается и подтверждается заключением № от 01.09.2015г. (т.1 л.д.12-17), что в результате ДТП автомобилю ФИО1 был причинен материальный ущерб в размере 470 731 рубль.

Кроме того, сторонами не оспаривается и подтверждается выводами проведенной по делу экспертизы № от 13.10.2015г., что в результате ДТП истцу был причинен легкий вред здоровья (т.2 л.д. 38-42) и она была госпитализирована с места ДТП, и материалы ДТП на месте сотрудником ДПС оформлялись без ее участия. 

11.12.2015г. постановлением 

<

адрес> производство по административному делу в отношении ФИО1 было прекращено на основании п.6 ч.1 ст. 24.5, ст.1.5 и ст.4.5 КоАП РФ (т.1 л.д.74).

11.12.2015г. постановлением 

<

адрес>/1 производство по административному делу в отношении ФИО2 было прекращено на основании п.6 ч.1 ст.24.5, ст.1.5 и ст.4.5 КоАП РФ (т.1 л.д.74).

21.12.2015г. ФИО2 была подана жалоба на постановление о прекращении административного дела об административном правонарушении.

14.01.2016г. решением № постановление о прекращении производства от 11.12.2015г. было отменено, дело было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ, то есть в связи, с отсутствием состава административного правонарушения (т.1 л.д.76-80).

24.06.2015г. ФИО2 были даны объяснения (т.2 л.д.70) согласно которым для совершения поворота на 

<

адрес> ФИО2 остановился в крайнем левом ряду за двумя автомобилями, которые также готовились совершить маневр левого поворота, при совершении маневра автомобиля ФИО1 он не видел, претензий к ФИО1 не имеет.

07.07.2015г. ФИО2 были даны объяснения (т.2 л.д.71-73), согласно которым для совершения поворота на 

<

адрес>, ФИО2 остановился в крайнем левом ряду за тремя автомобилями, которые также готовились совершить маневр левого поворота. При этом ему ФИО2 было известно, что светофор в сторону ОбьГЭС работает 56 сек., в сторону 

<

адрес> - 68 секунд. Движение на поворот ФИО2 начал вместе с впереди стоящими автомобилями, однако при пересечении встречной полосы, впереди движущиеся автомобили замедлили свое движение, в связи с чем, ФИО2 был вынужден остановиться, однако через одну - две секунды ФИО2 смог продолжить движение, убедившись в отсутствие помех. В момент ДТП в автомобиле ФИО2 сработали подушки безопасности. После ДТП ФИО2 проверил состояние своей несовершеннолетней падчерицы и затем занялся установкой аварийного знака. После установки аварийного знака ФИО2 обратился к ФИО1 о причине ее действий, в связи с чем, та сообщила, что хотела проехать между совершающими маневр поворота автомобилями.

27.07.2015г. ФИО1 были даны пояснения (т.2 л.д.77-78), согласно которым она двигалась по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС, примерно за 20-30 метров до перекрестка 

<

адрес> с 

<

адрес> горел зеленый разрешающий сигнал, при этом на среднем сегменте светофора на фоне зеленого сигнала светофора горела цифра 31, что означало продолжительность действия указанного зеленого сигнала светофора. При пересечении перекрестка неожиданно для ФИО1 автомобиль ФИО2 начал совершать маневр поворота через встречную для него полосу в направлении 

<

адрес>), то есть выехал на полосу движения автомобиля под управлением ФИО1, создав опасность для ее движения, в связи с чем она попыталась избежать столкновение путем перестроения в сторону средней полосы своей части дороги, однако избежать столкновения не удалось.

Судом критически воспринимаются указанное ФИО2 и ФИО1 время работы зеленого разрешающего сигнала светофора для каждого из указанных лиц, то есть «14 сек.» и «31 сек.» соответственно, так как они противоречат друг другу. 

Так же судом критически оцениваются выводы проведенной по делу экспертизы № от 30.09.2015г., поскольку ее выводы основаны на позиции только водителя ФИО1, согласно которой, в момент пересечения ею перекрестка для нее горел зеленый разрешающий сигнал светофора, на среднем табло которого была цифра 31 (т.2 л.д.19-21).

14.01.2016г. свидетелем ФИО7 были даны объяснения (т.2 л.д.80), согласно которым он двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. На перекрестке он остановился на запрещающий красный сигнал светофора. Сам момент столкновения обоих автомобилей не видел, так как отвлекся на документы, в связи с чем, услышал только визг тормозов и удар автомобилей, после чего, припарковав свой автомобиль, ФИО7 помог выбраться ФИО1 из автомобиля.

05.07.2016г. в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснил, что момент ДТП он не видел, до ДТП стоял на перекрестке около 10-15 секунд, при этом красный запрещающий сигнал светофора уже горел за примерно 50 метров приближения его автомобиля до светофора, также пояснив, что автомобили в сторону 

<

адрес> двигались по 

<

адрес> на разрешающий сигнал светофора (т.1 л.д.148-148 оборот).

05.07.2016г. в судебном заседании свидетель ФИО8 пояснил, что двигался со стороны 

<

адрес> к 

<

адрес>. При подъезде к перекрестку, перестроился в правый ряд для дальнейшего движения в сторону 

<

адрес>, встав за грузовым автомобилем «Газель». Саму аварию свидетель не видел, после уточняющего вопроса суда затруднился сообщить, какое время горело на среднем табло светофора, регулирующего движение по 

<

адрес> со стороны ОбьГЭС (т.1 л.д.149-149 оборот).

02.07.2015г. свидетелем ФИО5 были даны объяснения (т.2 л.д.75-76), согласно которым ФИО5, управляя автомобилем ГАЗ-33022А г/н № «Газель», двигался по 

<

адрес> со стороны ОБьГЭС в сторону 

<

адрес>, в связи с необходимостью поворота в 

<

адрес>), указанный свидетель перестроился в крайнюю левую полосу движения и остановился. Маневр начал на разрешающий зеленый сигнал светофора, при этом автомобиль ФИО1 находился примерно в 100-120 метрах от перекрестка в крайнем левом ряду движения, то есть на значительном удалении, что обеспечивала ему безопасность выполнения маневра левого поворота и как указывает, когда он, ФИО5, уже закончил маневр левого поворота, то услышал сзади звук удара от столкновения автомобилей, как выяснилось впоследствии автомобилей под управлением водителей ФИО1 и ФИО2 

/дата/ свидетель ФИО5 подал на имя командира полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по НСО заявление, в котором указал, что при совершении маневра он видел двигающий в крайней левой полосе автомобиль ФИО1, а за ней два светлых автомобиля в первом и втором ряду движения (т.2 л.д.87).

13.01.2016г. свидетелем ФИО5 были даны объяснения (т.2 л.д.79), в которых он подтвердил свои предыдущие объяснения, также указав, в момент пересечения им встречной полосы каких-либо автомобилей на 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> перед светофором не стояло (т.1 л.79 оборот).

05.07.2016г. в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснил, что до поворота в сторону 

<

адрес> он двигался равномерно со скоростью 30-40 км/ч, непосредственно перед поворотом снизил скорость, убедившись что может повернуть, не создавая помех для двигающихся по встречной полосе автомобилей, которые двигались в крайне правом и среднем ряду примерно в 100 метрах от перекрестка, автомобиль ФИО1 находился в крайнем левом ряду движения примерно в 80 метрах от перекрестка (т.1 л.д.147).

20.10.2015г. ФИО10 было подано на имя командира полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по НСО заявление (т.2 л.д.80), в котором он указал, что двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС. При подъезде к перекрестку 

<

адрес> и 

<

адрес>, ему ФИО10 горел красный запрещающий сигнал светофора, по мнению ФИО10, ДТП произошло на красный запрещающий сигнал светофора для ФИО1, поскольку ФИО10 без остановки смог проехать указанный перекресток. При этом знак аварийной остановки около автомобиля ФИО2 уже был выставлен, сам ФИО2 держал в руках ребенка. 

Суд критически воспринимает письменные показания указанного лица, поскольку у суда вызывает сомнение физическая возможность ФИО2 за 44 секунды, то есть за время работы светофора со 2-й фазы по начало 1-й фазы (т.2 л.д.16), при сработавшей подушке безопасности, проверить состояние несовершеннолетнего пассажира, выставить аварийный знак и взять ребенка на руки. 

01.12.2015г. свидетелем ФИО6 было подано на имя командира полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по НСО заявление (т.2. л.д.92), в котором он указал, что двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС со скоростью 60-70 км/ч, постепенно снижая ее, намереваясь на перекрестке повернуть направо на 

<

адрес> приближении к перекрестку, примерно за 100-150 метров, автомобиль свидетеля обогнал автомобиль ФИО1 двигающийся по крайне левой полосе, который за 10-20 метров перестроился вправо на среднюю полосу и въехал на перекресток на красный сигнал светофора.

13.01.2016г. свидетелем ФИО6 были даны объяснения (т.2 л.д.82), согласно которым следует, что он двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС в крайней правой полосе со скоростью 40-50 км/ч, при этом впереди указанного свидетеля метрах в пятидесяти в попутном направлении двигался габаритный (большой) автомобиль. В районе АЗС «Транссервис» его автомобиль обогнал автомобиль под управлением ФИО1, который двигался примерно со скоростью 70-80 км/ч. Примерно через 10 секунд ФИО6 подъехал к перекрестку, где остановился на запрещающий красный свет светофора, для поворота на 

<

адрес>), при этом сам момент столкновения он не видел. Затем через 10-15 секунд загорелся разрешающий зеленый сигнал светофора и ФИО6 начал движение на поворот на 

<

адрес>, и в этом момент увидел место ДТП. 

Судом установлено, что согласно сведениям системы «2ГИС», что в силу положений ч. 1 ст. 61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не требующим доказывания, расстояние от АЗС «Транссервис» до перекрестка 

<

адрес> и 

<

адрес> составляет 280 метров. 

05.07.2016г. в судебном заседании свидетель ФИО6 пояснил, что двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС со скоростью 50-70 км/ч, в районе дорожного кафе «Встреча», которое расположено рядом с АЗС «Трансервис», его автомобиль обогнал автомобиль под управлением ФИО1, при этом сигнал светофора на перекрестке 

<

адрес> и 

<

адрес> был красным запрещающим для автомобилей, двигающихся в сторону ОбьГЭС по 

<

адрес>. Однако само ДТП указанный свидетель не видел. К тому моменту как он подъехал к перекрестку в крайнем правом ряду на поворот в 

<

адрес> стоял автомобиль (т.1 л.147 оборот-148).

01.12.2015г. свидетелем ФИО9 было подано на имя командира полка ДПС ГИБДД ГУ МВД России по НСО заявление (т.2. л.д.91), в котором он указал, что двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС в 

<

адрес>) со скоростью 60-70 км/ч. Примерно за 100-150 метров до указанного перекрестка, когда зажегся мигающий зеленый разрешающий сигнал светофора автомобиль ФИО9 обогнал автомобиль под управлением ФИО1, который двигался в крайнем левом ряду движения, при приближении к светофору за 10-20 метров, автомобиль ФИО1 резко перестроился вправо на соседнюю полосу, и столкнулся с автомобилем ФИО2, при этом красный запрещающий сигнал светофора горел уже 5 секунд.

12.01.2016г. свидетелем ФИО9 были даны объяснения (т.2 л.д.81), согласно которым ФИО9 двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС на работу в 

<

адрес>. Подъехав к перекрестку ФИО9 остановился на загоревшийся красный запрещающий сигнал светофора для поворота направо в сторону 

<

адрес>). Затем ФИО9 видел грузовой автомобиль «Газель», который пересекал со встречной полосы полосу, на которой находился автомобиль ФИО9 в направлении 

<

адрес>) и автомобиль под управлением ФИО2, который двигался вслед за грузовой «Газелью». В этот момент двигаясь, уже на красный, запрещающий свет светофора, ФИО1 столкнулась с автомобилем ФИО2 

01.08.2016г. в судебном заседании (т.1 л.д.173-174) свидетель ФИО9 уже пояснил, что двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС со скоростью 50-60 км/ч. При этом после уточняющего вопроса свидетель пояснил, что ДТП произошло либо на разрешающий зеленый мигающий сигнал светофора или переходящий на красный.

В ходе судебного разбирательства установлено, что согласно справки работы светофора на перекрестке 

<

адрес> и 

<

адрес>, светофор, регулирующий движение по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону ОбьГЭС при переключении на запрещающий красный сигнал работает 4 сек. в режиме зеленый мигающий сигнал и 3 сек. в режиме желтый сигнал (т.2 л.д.16).

Суд, принимая внимание, что свидетели ФИО6 и ФИО9 являются свидетелями со стороны ответчика ФИО2, их показания имеют как внутренние противоречия, так и противоречат между собой, в связи с чем суд критически оценивает их как доказательства, подтверждающие обстоятельства ДТП.

Таким образом, оценивая в совокупности пояснения сторон, показания допрошенных свидетелей сторон, с учетом выявленных противоречий, суд приходит к выводу, что в деле отсутствуют и ФИО2 в ходе судебного разбирательства не представлены достаточные допустимые и относимые доказательства, подтверждающие факт въезда водителя ФИО1 на перекресток 

<

адрес> и 

<

адрес> на запрещающий красный сигнал светофора. При этом судом принимаются показания свидетеля ФИО5, которые являются последовательными и непротиворечивыми, и согласно которым следует, что водитель ФИО2 имел возможность оценивать дорожную обстановку.

Также суд полагает необходимым отметить то обстоятельство, что принадлежащий ФИО2 автомобиль Лексус LX470 г/н № является джипом, и поэтому с учетом высоты расположения в автомобиле водителя и возможности визуального обзора дорожной обстановки, для суда является очевидным, что водитель ФИО2 должен был видеть двигавшийся справа перпендикулярно к нему автомобиль Тойота Рав-4 г/н № под управлением ФИО1 и, в соответствии с положениями п. 1.5 Правил дорожного движения, должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, следовательно, по мнению суда, ФИО2, выполняя маневр левого поворота, должен был видеть двигавшийся на него автомобиль под управлением ФИО1 и обязан был в связи с этим остановиться и не продолжать движение, чтобы не создавать опасности. 

Оценивая пояснения сторон по поводу правомерности действий водителей в данной дорожной ситуации суд исходит из следующего.

Согласно п. 6.2 ПДД ЖЕЛТЫЙ СИГНАЛ запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.

В силу п.6.14 ПДД водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

В соответствии с п.13.4 ПДД при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО2, управляя принадлежащим ему автомобилем Лексус LX470 г/н № при повороте налево на регулируемом перекрестке должен был (обязан) пропустить автомобиль Тойота Рав-4 г/н № под управлением ФИО1, движущийся со встречного направления прямо.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

П.3 ст.1079 ГК РФ установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

П.1 ст.15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

П.2 ст.15 ГК РФ предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Поскольку сторонами не оспаривается, и подтверждается заключением № от 01.09.2015г. (т.1 л.д.12-17), что в результате ДТП принадлежащему истцу ФИО1 автомобилю Тойота Рав-4 г/н № был причинен ущерб в размере 470 731 рубль, учитывая пояснения истца, что ею было получено страховое возмещение в размере 120 000 рублей, что также подтверждается представленным ею платежным поручением № от 04.03.2016г. (т.2л.д.249), поэтому суд взыскивает с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 сумму материального ущерба в размере 350 731 рубль (470 731 рубль-120 000 рублей), расходы по оплате услуг эвакуатора в связи с необходимостью транспортировки поврежденного автомобиля с места ДТП в размере 5 500 рублей и расходы по оплате услуг по дефектовке повреждений автомобиля в размере 9 700 рублей, всего - 365 931 рубль.

При этом суд не принимает во внимание доводы ответчика ФИО2, о том, что ответственность водителя ФИО1 не была застрахована в установленном законом порядке, поскольку данный факт не влияет на виновность ответчика ФИО2 в ДТП и не влечет в рассматриваемом споре отказ истцу в удовлетворении требований к ответчику ФИО2

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Учитывая, что в результате ДТП, которое, как установлено судом, произошло по вине водителя ФИО2, был причинен легкий вред здоровью ФИО1, суд полагает, что причинение морального вреда истцу ответчиком нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и у суда не вызывает сомнения данный факт, поэтому учитывая степень нравственных переживаний истца, а также принимая во внимание, что истец в момент ДТП не была пристегнута ремнем безопасности (т.2 л.д.257), что, по мнению суда, также способствовало увеличению вреда ее здоровью, то есть расценивается судом в соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ как грубая неосторожность самого водителя ФИО1, а также исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу истца 50 000 рублей в качестве денежной компенсации причиненного морального вреда истцу.

На основании ст. 98 ГПК РФ также подлежат взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 708 рублей, судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 10 624 рубля (т.2л.д.169-170,188).

Также на основании ст. 100 ГПК РФ подлежат удовлетворению требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 расходов по оплате юридических услуг представителя.

Однако, суд считает заявленный истцом размер расходов по оплате юридических услуг представителя в сумме 25 000 рублей завышенным и не соответствующим фактическому объему оказанных истцу представителем юридических услуг и с учетом требования о разумности и справедливости суд определяет размер подлежащих взысканию с ответчика расходов в данной части в сумме 15 000 рублей.

Следовательно, всего с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы в размере 28 832 рубля (6 708 рублей + 10 624 рубля + 15 000 рублей).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 365 931 рубль, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей и судебные расходы в размере 28 832 рубля, всего – 444 763 рубля.

В остальной части иска ФИО1 к ФИО2 - отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента вынесения судом мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд 

<

адрес>.

Председательствующий по делу - /подпись/