Дело №2-182/20 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Владикавказ 20 июля 2020 года

Советский районный суд г. Владикавказа, РСО-Алания в составе:

председательствующего судьи Урумова С.М.,

с участием старшего помощника прокурора Затеречного района г.Владикавказа, РСО-Алания ФИО9,

адвоката Кириякиди Е.Ю.,, 

при секретаре Чеджемовой С.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 Людмилы Юрьевны к ФИО5 Екатерине Андреевне, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей- ФИО2, ФИО3, ФИО4, третьим лицам- Управлению социальной защиты населения по Затеречному району г.Владикавказа, Управлению по вопросам миграции ОВМ ОП№2 УМВД России по г.Владикавказу о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта и выселении, встречному иску ФИО5 Екатерины Андреевны к ФИО7 Людмиле Юрьевне о признании права пользования жилым помещением,

установил:

ФИО7 Л.Ю. обратилась в суд с иском к ФИО5 Е.А., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей- ФИО2, ФИО3, ФИО4, третьим лицам- Управлению социальной защиты населения по Затеречному району г.Владикавказа (далее-Управление), Управлению по вопросам миграции ОВМ ОП№2 УМВД России по г.Владикавказу (далее- ОВМ ОП№2 УМВД России по г.Владикавказу) о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта и выселении. В обоснование своих исковых требований истица указала, что ей на основании договора купли-продажи от 11 сентября 2018 года, на праве собственности принадлежит 3-х комнатная 

<

адрес>, общей площадью 55,9 кв.м., по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, корпус №, что подтверждается выпиской из ЕГРН о зарегистрированных правах на объект недвижимости от 28 сентября 2018года. В указанной квартире постоянно проживают и зарегистрированы ответчица ФИО5 и её несовершеннолетние дети-ФИО2, ... года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года, бывшие члены семьи ФИО1 А.П., у которого ФИО7 Л.Ю. приобрела квартиру. ФИО4 является супругом ФИО5 Е.А., который также постоянно проживает в вышеуказанной квартире. ФИО7 Л.Ю. в адрес ответчиков была направлена претензия об освобождении занимаемого жилого помещения, принадлежащего ей на праве собственности, а также предложено добровольно сняться с регистрационного учёта по месту жительства и выселиться, однако, семья ФИО5 до сих пор проживает в её квартире, чем препятствует в осуществлении её прав как собственника. Ответчики и их несовершеннолетние дети членами семьи истицы не являются, совместное хозяйство не ведут. В настоящее время ответчики не относятся к кругу лиц, определенных ст. 31 ЖК РФ, в соответствии с которой членами семьи собственника являются проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители. Таким образом, несмотря на то, что ответчики ФИО4 и ФИО5, их несовершеннолетние дети не являются членами семьи ФИО7 Л.Ю., они постоянно проживают в вышеуказанной квартире, пользуются ей по своему усмотрению, в то время как истица не имеет возможности осуществлять принадлежащие ей права собственника жилого помещения. Своими действиями ответчики нарушают её права и охраняемые законом интересы, в связи с чем, она вынуждена обратиться в суд. 

В свою очередь, ФИО5 Е.А. обратилась в суд со встречным иском к ФИО7 Л.Ю. о признании права пользования спорным жилым помещением, указав, что ФИО7 Л.Ю. является собственником 

<

адрес>, расположенной по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, корпус №3. В своё время спорная квартира была приватизирована её родителями ФИО1 А.П. и ФИО1 в период брака. Согласно договору на передачу и продажу квартир в собственность граждан от 03 февраля 1993 года, выданному Советским РИК в лице председателя ФИО10 на основании постановления Совета Министров СОССР № от 03 февраля 1992 года, спорная квартира была передана в собственность на состав семьи из четырех человек. И поскольку ФИО5 Е.А. была несовершеннолетней в момент её приватизации ФИО1 А.П., она приобрела право пользования жилым помещением. Ссылаясь на ст. 19 ФЗ от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса РФ», ФИО5 Е.А. полагает, что действие положений ч.4 ст.31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения, указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. ФИО5 Е.А. в своем встречном исковом заявлении ссылается на п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», в котором сказано, что к названным в ст. 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применён п. 2 ст. 292 ГК РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (ст. 2 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование). При прекращении семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения за бывшим членом семьи собственника, реализовавшим свое право на бесплатную приватизацию, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию этого жилого помещения необходимо было его согласие. Данное право пользования жилым помещением сохраняется за бывшим членом семьи собственника и при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу. На сегодняшний день ФИО5 Е.А. её супруг и дети зарегистрированы и проживают в вышеуказанной квартире, несут бремя содержания имущества в установленном законом порядке, своевременно оплачивают жилищно-коммунальные услуги. Считает, что пользование спорной квартирой её семьёй осуществляется на законных основаниях.

В судебном заседании представитель ФИО7 Л.Ю. - Кириякиди Е.Ю., действующая по доверенности от 19 июля 2019 года и на основании ордера № от 23 октября 2019 года Коллегии адвокатов «Адвокатское партнёрство», требования своей доверительницы поддержала, сославшись на обстоятельства и доводы, указанные в иске. Кроме того, добавила, что в настоящее время ФИО7 Л.Ю. не имеет возможности пользоваться своей квартирой, поскольку в ней проживают ФИО5 Е.А., ФИО4 и их несовершеннолетние дети- ФИО2, ФИО3, и зарегистрированы все, кроме ФИО4 Добровольно освободить принадлежащую её доверительнице квартиру они отказываются. Объяснила, что проживанием и регистрацией семьи ФИО5 в спорной квартире права ФИО7 Л.Ю. нарушены, поскольку доступа в жильё последняя не имеет, при этом, каких-либо договоренностей по поводу проживания и регистрации в данном помещении между сторонами не заключалось. Сообщила, что несмотря на то, что в адрес ФИО5 18 июля 2019 года была направлена претензия об освобождении спорной квартиры в течение пяти дней со дня её получения, однако, до настоящего времени ФИО5, Вадим и их дети спорное помещение не освободили и продолжают проживать в нём. Пояснила, что супруги ФИО5 и их несовершеннолетние дети родственниками и членами семьи ФИО7 Л.Ю. не являются, вместе с ней никогда не проживали и общего хозяйства не вели. ФИО6 вынуждена обратиться в суд, так как у неё не остаётся никакого иного способа признать ФИО5, ФИО4 и их несовершеннолетних детей-ФИО2,ФИО3 утратившими право пользования жилым помещением, выселить их из принадлежащей ей квартиры и снять последних за исключением ФИО4 с регистрационного учёта. На этих основаниях, просила признать ФИО4, ФИО5 и их несовершеннолетних детей-ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ....года рождения, утратившими право пользования жилым помещением-квартирой №, расположенной по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, корпус №, обязать ОВМ ОП№2 УМВД России по 

<

адрес>, снять ФИО5 и её несовершеннолетних детей-ФИО2, ... года рождения, ФИО3, ... года рождения, с регистрационного учёта по указанному адресу и выселить всех ответчиков из указанной квартиры, а встречный иск ФИО5 Е.А. к ФИО7 Л.Ю. о признании права пользования спорным жилым помещением оставить без удовлетворения, указав, что на момент приватизации ФИО1 А.П. спорной квартиры в 1993 году, ФИО5 была несовершеннолетней и не давала своего согласия на приватизацию, поскольку оно и не требовалось, не требовалось согласия органа опеки и попечительства и, естественно, она не приобрела право пользования, поскольку законодательство, действующее на момент оформления договора передачи квартиры в собственность, не предусматривало прямых предписаний и необходимости включения несовершеннолетних в договор о приватизации, а сам по себе факт невключения ФИО8 Е.А. в договор о приватизации не ведет к нарушению прав несовершеннолетних на момент подписания договора её родителями. Кроме того, сообщила, что ФИО8 Е.А. не представила суду доказательства того, что она имеет право пользования спорной квартирой, которое было бы зарегистрировано в соответствующем регистрирующем органе.

ФИО8 Е.А. в судебном заседании своё встречное исковое заявление поддержала и просила признать за ней право пользования жилым помещением –квартирой №, расположенной по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, корпус №3, а исковые требования ФИО7 Л.Ю. к ней и её несовершеннолетним детям- ФИО2, ФИО3, супругу-ФИО4, третьим лицам-Управлению, ОВМ ОП№ УМВД России по 

<

адрес> о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта и выселении посчитала незаконными и не подлежащими удовлетворению. 

Представитель ФИО8 Е.А.- ФИО11, действующая по доверенности от 22 января 2019 года, в судебном заседании требование своей доверительницы также поддержала, сославшись на обстоятельства и доводы, указанные во встречном иске ФИО8 Е.А. На основании изложенного, просила признать за ФИО8 Е.А. право пользование спорным жилым помещением, а исковые требования ФИО7 Л.Ю. к ФИО8 Е.А., её мужу и детям о признании последних утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта и выселении не подлежащими удовлетворению, поскольку ФИО8 Е.А., как несовершеннолетний ребенок, на момент заключения договора на передачу квартиры в собственность приобрела равное право со своим отцом на пользование данным жилым помещением. По сегодняшний день она его не утратила, а действующее законодательство, в частности постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», говорит о том, что в дальнейшем при заключении сделок мены, дарения, купли-продажи, то есть, при переходе права собственности к другому лицу, право пользования не утрачивается, а, наоборот носит бессрочный характер. Положения данной нормы закона говорит о том, что ФИО8 Е.А. приобрела право пользования спорной квартиры не утратила его, более того данное право носит для неё бессрочный характер.

Третье лицо-главный специалист-эксперт Отдела по организации и осуществлению деятельности по опеке и попечительству Затеречного района г.Владикавказа, РСО-Алания ФИО12, действующая на основании доверенности от 09 января 2020 года, в судебном заседании указала, что требования ФИО7 Л.Ю. к ФИО8 Е.А. не подлежат удовлетворению, а встречное исковое заявление ФИО8 Е.А. к ФИО7 Л.Ю. о признании права пользования спорным жилым помещением удовлетворению подлежит.

ФИО7 Л.Ю. в судебное заседание не явилась, предъявила в суд заявление о рассмотрении гражданского дела по её иску к ФИО5, её несовершеннолетним детям- ФИО2, ФИО3, ФИО4, третьим лицам-Управлению, ОВМ ОП№2 УМВД России по г.Владикавказу о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта без её участия, с участием её представителя по доверенности - Кириякиди Е.Ю. 

Представитель УМВД России по РСО-Алания, надлежаще извещённый о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. В письменном отзыве на исковое заявление ФИО7 Л.Ю., поступившем в суд, просил рассмотреть дело в соответствии с п.5 ст.167 ГПК РФ в его отсутствие и направить ему копию решения суда. Решение оставил на усмотрение суда.

ФИО4, несовершеннолетние ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, из возвращённых в адрес суда почтовых конвертов следует, что извещения последним по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, корпус №3, квартира №13, не доставлены, причина возврата-«истёк срок хранения». 

Суд, с согласия участников судебного разбирательства, рассмотрел дело в соответствии со ст. 167 ГПК РФ в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в судебном процессе, заключение прокурора, полагающего, что иск ФИО7 Л.Ю. не подлежит удовлетворению, а встречное исковое заявление ФИО8 Е.А. к ФИО7 Л.Ю. о признании права пользования спорным жилым помещением подлежит удовлетворению, поскольку ФИО8 Е.А. и её несовершеннолетние дети имеют бессрочное право пользование спорной квартирой, оценив собранные по делу доказательства, представленные сторонами, проверив и изучив материалы дела в их совокупности, установив юридически значимые обстоятельства и оценив их по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу что исковые требования ФИО7 Л.Ю. к ФИО8 Е.А., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей- ФИО2, ФИО3, ФИО4, третьим лицам-Управлению, ОВМ ОП№2 УМВД России по г.Владикавказу о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта и выселении подлежат удовлетворению, а встречное исковое требование ФИО8 Е.А. к ФИО7 Л.Ю. о признании права пользования жилым помещением-удовлетворению не подлежит, по следующим основаниям. 

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека в жизненный уровень человека, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, включается такой обязательный компонент, как жилище. Неотъемлемое право каждого человека на жилище закреплено также в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (ст. 11). При этом, как следует из п. 1 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, право на жилище должно реализовываться при условии свободы выбора человеком места жительства. Необходимость уважения жилища человека констатирована и в статье 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

С учётом положений международно-правовых актов, в ст. 40 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на жилище.

Конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях, в предоставлении жилища из государственного, муниципального и других жилищных фондов малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, в оказании содействия гражданам в улучшении своих жилищных условий, а также в гарантированности, неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища (статьи 25, 40 Конституции Российской Федерации).

Основные принципы, формы и порядок реализации права граждан на жилище определены в Жилищном кодексе Российской Федерации, введенном в действие с 01 марта 2005 года.

В силу ч.ч.1,2 ст. 35 Конституции Российской Федерации, право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из данной конституционной нормы, ч.1 ст.11 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливает приоритет судебной защиты нарушенных жилищных прав, то есть прав, вытекающих из отношений, регулируемых жилищным законодательством.

В силу ч.1 ст.209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с ч.2 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество им иным образом.

Согласно ст. 288 ГК РФ, собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Жилые помещения могут сдаваться их собственниками для проживания на основании договора.

На основании ч. 1 ст. 235 ГК РФ, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Отчуждение собственником своего имущества другим лицам, в частности, по договорам купли-продажи, дарения, мены, ренты, а также внесение в качестве вклада в уставный капитал юридического лица и др. Термин "отчуждение" означает прекращение права собственности по воле собственника с переходом права к другому лицу. 

В результате отчуждения у одного лица право собственности прекращается, а у другого возникает (комментарий к ст.235 ГК РФ).

В ч.1 ст. 30 ЖК РФ указано, что собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Право владения есть обеспеченная законом возможность удерживать вещь (в данном случае - жилое помещение) в своем обладании. Право пользования представляет собой обеспеченную законом возможность извлечения из вещи ее полезных свойств (применительно к жилому помещению - использовать его для проживания). Право распоряжения есть обеспеченная законом возможность определять юридическую судьбу вещи (комментарий к ст.30 ЖК РФ). 

Из договора купли-продажи от 11 сентября 2018 года следует, что ФИО1 А.П. продал ФИО7 Л.Ю. квартиру №13, общей площадью 55,9 кв.м., расположенную по адресу: РСО-Алания, г. Владикавказ, ул. Кырджалийская, дом №7, корпус №. Из п. 2 данного договора следует, что указанная квартира принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора на передачу квартир в собственность граждан от 03 февраля 1993 года и регистрационного удостоверения № от 08 апреля 1993 года, выданного БТИ ПОЖКХ Владикавказского горисполкома. А согласно п. 6 договора, продавец продал, а покупатель купил вышеуказанную квартиру за 1 000 000 рублей. Указанная стоимость квартиры установлена по соглашению сторон настоящего договора. 

В соответствии со ст. 223 ГК РФ, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу ч. 2 ст.8.1 ГК РФ, права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Статья 551 ГК РФ предусматривает, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 28 сентября 2018 года, выданной Управлением Росреестра по РСО-Алания, следует, что ФИО7 Л.Ю. на праве собственности принадлежит квартира №13, общей площадью 55,9 кв.м., расположенная по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, корпус №3.

 Из свидетельств о рождении, выданных 22 ноября 2006 года, 09 января 2013 года Отделом ЗАГС г.Владикавказа Управления ЗАГС РСО-Алания, актовые записи № №, 54 следует, что родителями ФИО8 Д.В., ... года рождения, ФИО8 Е.В., ... года рождения, являются ФИО4 и ФИО5 

В исковом заявлении ФИО7 Л.Ю. ставит вопрос о признании ФИО4, ФИО5 и их несовершеннолетних детей -ФИО2, ... года рождения, ФИО3, ... года рождения, утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта за исключением ФИО4, и выселении всех из спорного жилого помещения, мотивируя тем, что регистрацией и проживанием этих лиц в спорной квартире затрагиваются её интересы.

По сведениям Отдела адресно-справочной работы УВМ МВД по РСО-Алания от 14 июля 2020 года, ФИО5, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождении, значатся зарегистрированными по адресу: 

<

адрес>, корпус №, 

<

адрес>. Данная информация подтверждается также домовой книгой для прописки граждан, проживающих по указанному адресу. А из адресной справки от 14 июля 2020 года следует, что ФИО4 с 05 августа 2011 года зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, корпус №, 

<

адрес>.

Для решения вопроса о снятии ФИО8 Е.А., несовершеннолетних -ФИО2, ФИО3 с регистрационного учёта по вышеуказанному адресу ФИО7 Л.Ю. обратилась в ОВМ ОП №2 УМВД России по 

<

адрес>, где получила ответ от 14 августа 2019 года, согласно которому, в соответствии с п.31 постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года, №713 «Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учёта по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации», снятие гражданина с регистрационного учёта по месту жительства производится органами регистрационного учёта либо на основании личного заявления и личной явки. В случае, когда это не предстовляется возможным, домовладелец вправе обратиться в суд. 

В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

В силу требований п. 2 ст. 292 ГК РФ, переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Из ст.301 ГК РФ следует, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Таким образом, судом установлено, что ФИО8 Е.А., ФИО4 и их несовершеннолетние дети- ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратили право пользования жилым помещением– квартирой № 13, расположенной по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, корпус №3, и регистрация ФИО8 Е.А. и её несовершеннолетних детей в указанном жилом помещении также не сохраняет за ними данного права.

На основании ст.10 ЖК РФ, жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают:

1) из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему;

2) из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей;

3) из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности;

4) в результате приобретения в собственность жилых помещений по основаниям, допускаемым федеральным законом;

5) из членства в жилищных или жилищно-строительных кооперативах;

6) вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий, с которыми федеральный закон или иной нормативный правовой акт связывает возникновение жилищных прав и обязанностей.

Между ФИО7 Л.Ю. и ФИО8 Е.А., ФИО4 и их несовершеннолетними детьми-ФИО2, ФИО3 каких либо договоров и иных сделок, предусмотренных Жилищным Кодексом Российской Федерации, дающих последним право регистрации и пользования квартирой ФИО7 Л.Ю., не заключалось. 

Таким образом, какие-либо основания на право пользования жилым помещением, в котором они зарегистрированы и проживают, у последних отсутствуют. При этом, в соответствии с действующим жилищным законодательством, разрешение вопроса о признании ФИО8 Е.А., ФИО4 и их несовершеннолетних детей-ФИО2, ФИО3 утратившими право пользования спорным жилым помещением, их выселении и снятии с регистрационного учёта не зависит от требования, указанного во встречном исковом заявлении ФИО5 Указанные обстоятельства не могут являться основанием к отказу или частичному отказу в удовлетворении исковых требований собственника жилья- ФИО7 Л.Ю., следовательно, доводы ФИО8 Е.А., её представителя, представителя Управления и прокурора несостоятельны.

Из вышеизложенного следует, что, несмотря на регистрацию ФИО8 Е.А., её несовершеннолетних детей-ФИО2, ФИО3 в спорном жилом помещении, они и ФИО4, который проживает вместе со своей семьёй в спорной квартире, утратили право пользования ею после того, как собственником квартиры стала ФИО7 Л.Ю. Оснований к сохранению регистрации в спорном помещении после перехода права собственности на квартиру к ФИО7 Л.Ю. у ФИО8 Е.А. и её несовершеннолетних детей в настоящее время не имеется. В связи с тем, что ФИО5, ФИО4 и их несовершеннолетние дети- ФИО2, ФИО3 утратили право пользования спорным жилым помещением в соответствии с п.п. «е» п.31 постановления Правительства Российской Федерации № от ... «Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учёта по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации», снятие с регистрационного учёта по месту жительства без непосредственного участия гражданина производится в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим (не приобретавшим) право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

Из материалов дела следует, что ФИО7 Л.Ю. направляла требование (претензию) 18 июля 2019 года, в котором просила семью ФИО5 добровольно выселиться из принадлежащей ей на праве собственности 

<

адрес>, корпус №3, г.Владикавказа в течение пяти дней со дня его получении, указав, что в противном случае она вынуждена будет обратиться в суд. Однако, данное требование ими до настоящего времени не выполнено.

Статья 35 ЖК РФ предусматривает, что в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда, данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника, на основании решения суда.

При этом, в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» также указано, что, применяя ст. 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. 

В своём встречном исковом заявлении ФИО8 Е.А. ссылается на то, что при прекращении семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения за бывшим членом семьи собственника, реализовавшим свое право на бесплатную приватизацию, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию этого жилого помещения необходимо было его согласие. Данное право пользования жилым помещением сохраняется за бывшим членом семьи собственника и при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу. Считает, что её семья пользуется квартирой на законных основаниях, и во встречном исковом заявлении ставит вопрос о признании за ней права пользования этим жилым помещением.

Из свидетельства о заключении брака, повторно выданного Отделом ЗАГС АМС г.Владикавказа РСО-Алания 17 августа 1999 года, следует, что ФИО1 А.П. и ФИО1 Н.В. 28 марта 1986 года, заключили брак, о чём имеется актовая запись №. После регистрации брака ФИО1 присвоена фамилия ФИО16.

Из свидетельства о смерти, выданного 10 декабря 2013 года Отделом ЗАГС г.Владикавказа Управления ЗАГС РСО-Алания, следует, что ФИО1 Н.В. умерла 05 декабря 2013 года в г.Владикавказе, РСО-Алания.

Однако, следует отметить, что ФИО1 А.П., согласно договору на передачу жилых помещений в собственность граждан, приватизировал спорную квартиру в одностороннем порядке с согласия всех совершеннолетних членов семьи, которыми на тот момент были сам ФИО1 А.П. и его супруга -ФИО1 Н.В. Указанный договор датируется 03 февраля 1993 годом, а также им было получено регистрационное удостоверение от ..., что подтверждает единоличную собственность ФИО1 А.П. на указанную квартиру.

На момент приватизации жилого помещения и заключения договора между Советским РИК в лице председателя ФИО10 и ФИО1 А.П., действовал Закон РСФСР от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР». В первоначальной редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, в ст. 2 Закона указано, что граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях предусмотренных настоящим законом, иными нормативными актами РСФСР. 

Из ст. 3 указанного Закона следует, что граждане, ставшие собственниками жилых помещений владеют, пользуются и распоряжаются ими по своему усмотрению, вправе продавать, завещать, сдавать в аренду эти помещения, а также совершать с ними иные сделки, не противоречащие закону.

11 августа 1994 года в ст. 1 Закона «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» внесли изменения и дополнения, которые направлены на защиту жилищных прав несовершеннолетних.

Статья 2 после слов «совершеннолетних членов семьи» была дополнена словами «а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет». 

Несмотря на внесённые изменения и дополнения в ФЗ «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», ФИО8 Е.А. и после этого не приобрела право на приватизацию жилья в собственность граждан, поскольку на момент внесения изменений в указанный закон 11 августа 1994 года ей было неполных 8 лет. А право на участие в приватизации имели несовершеннолетние дети, достигшие возраста 14 лет. 

При этом, действие указанного закона о приватизации жилищного фонда в РСФСР на момент заключения договора с ФИО1 А.П., а именно-03 февраля 1993 года вообще не распространялось на несовершеннолетних детей, вопрос о приватизации решался их родителями, представлявшими их интересы. 

Кроме того, следует отметить, что решением Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 13 июля 2016 года в удовлетворении искового требования ФИО8 Е.А. к ФИО1 А.П., третьему лицу-ГУП «Аланиятехинвентаризация» РСО-Алания о признании недействительным договора приватизации жилого помещения было отказано, в связи с истечением срока исковой давности, а также необоснованностью и недоказанностью нарушения прав и законных интересов истицы. Данное решение суда вступило в законную силу.

ФИО8 Е.А. в своем встречном исковом заявлении ссылается на п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», в котором сказано, что к названным в ст. 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен п. 2 ст. 292 ГК РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (ст. 2 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Следует отметить, что более четкое разъяснение о данном вопросе даётся в постановлении Конституционного Суда РФ от 24 марта 2015 года N 5-П "По делу о проверке конституционности ст. 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", в связи с жалобой гражданина ФИО13".

Из мотивировочной части указанного постановления следует, что в силу ч.1 ст. 2 Закона РФ от 04 июля 1991 года №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РФ», в редакции, действовавшей до внесения в неё изменений Федеральным законом от 16 октября 2012 года N 170-ФЗ, принципиально важным требованием, при соблюдении которого граждане Российской Федерации, занимавшие жилые помещения государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, были вправе приобрести их в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних, являлось согласие на такое приобретение всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет. Часть 1 данной статьи в ныне действующей редакции предусматривает, что граждане, имеющие право пользования такими жилыми помещениями, могут реализовать свое право на их приобретение в собственность только с согласия всех лиц, имеющих право на приватизацию этих жилых помещений.

Как следует из ст. 30 ЖК РФ во взаимосвязи со ст. 209 ГК РФ, граждане - собственники приватизированного жилого помещения вправе владеть, пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению, не нарушая при этом прав и охраняемых законом интересов других лиц. В случае же приобретения жилого помещения в порядке приватизации в собственность одного из членов семьи, совместно проживающих в этом жилом помещении, лица, отказавшиеся от участия в его приватизации, но давшие согласие на ее осуществление, получают самостоятельное право пользования данным жилым помещением.

Именно с учётом того, что реализация права на приватизацию жилого помещения поставлена в прямую зависимость от согласия всех лиц, занимающих его по договору социального найма, которое предполагает достижение договоренности о сохранении за теми из них, кто отказался от участия в приватизации, права пользования приватизированным жилым помещением, в Федеральный закон "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" и была включена норма, регламентирующая правовые последствия прекращения семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения (ст. 19).

В ст. 2 Закона РФ от 04 июля 1991 года №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РФ» приведён исчерпывающий круг лиц которые имели право на приватизацию, как в первоначальной редакции так и во внесенных изменениях. 

Соответственно, на момент заключения договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан от 03 февраля 1993 года, выданного Советским РИК в лице председателя ФИО10 на основании постановления Совета Министров СОССР № от 03 февраля 1992 года и гражданином ФИО1 А.П., ФИО8 Е.А., которая являлась на тот момент несовершеннолетней, не достигшей возраста 14 лет, не имела права на участие в приватизации указанной квартиры, а, соответственно, не приобрела равные права пользования этим помещением с лицом его, приватизировавшим. Действующее на момент заключения спорного договора законодательство не требовало обязательного включения несовершеннолетних в договор передачи жилого помещения в собственность в порядке приватизации, а также не требовало согласия органов опеки и попечительства на отказ от прав несовершеннолетних детей на приватизацию жилого помещения. На момент заключения спорного договора ФИО8 Е.А. была несовершеннолетней, её родители – ФИО1 А.П. и ФИО1 Н.В. действовали как её законные представители, в тоже время, в течение всего времени с момента заключения договора передачи в собственности ФИО1 А.П., ФИО8 Е.А. зарегистрирована в спорной квартире, следовательно, не могла не знать о своем нарушенном праве.

В соответствии со ст. 4 ГК РФ, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключённому до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со ст. 422 настоящего Кодекса. 

Согласно ч. 2 ст. 422 ГК РФ, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Необходимо отметить тот факт, что при заключении договора купли-продажи между ФИО1 А.П. и ФИО7 Л.Ю. 

<

адрес>, расположенной по адресу: РСО-Алания 

<

адрес>, корпус №, ФИО7 Л.Ю. не знала и не должна была знать о наличии права пользования приобретаемым ей жилым помещением у членов семьи его прежнего собственника. В соответствии с п.1 ст. 558 ГК РФ, требование о включении в договор купли-продажи жилого помещения перечня лиц, которые сохраняют в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением является существенным. При этом, ФИО5 в судебном заседании не представила доказательств того, что она имеет право пользования указанной спорной квартире, либо оно было зарегистрировано уполномоченным на то в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра.

Как говорится в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 марта 2015 г. N 5-П "По делу о проверке конституционности ст. 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО13", обременение права собственности на жилое помещение правом членов семьи его прежнего собственника пользоваться этим жилым помещением существенно ограничивает правомочия его нового собственника, тем более, если он не был своевременно проинформирован о наличии прав третьих лиц на данное жилое помещение, не выражал своего согласия на его приобретение с имеющимися обременениями и это существенное условие не было включено в договор купли-продажи. Между тем, наряду с иными правовыми возможностями обеспечения прозрачности принадлежащих третьим лицам прав на жилое помещение, весьма значимой гарантией информирования приобретателя данного жилого помещения об объёме передаваемых ему правомочий и обременений может являться государственная регистрация указанных прав, в том числе, права пользования жилым помещением членами семьи его прежнего собственника.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации, которая осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (п.1 ст. 8.1); право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней; регистрации подлежат право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными законами (п. 1 ст. 131).

Следует отметить, что из решения Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 27 сентября 2019 года, вступившего в законную силу 04 ноября 2019 года следует, что в удовлетворении исковых требований ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних -ФИО2, ФИО3 к ФИО7 Л.Ю. и ФИО1 А.П. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры № 13, расположенной по адресу: РСО-Алания 

<

адрес>, корпус №, заключённого ..., между ФИО1 А.П. и ФИО7 Л.Ю. прошедшего государственную регистрацию в Управлении Росреестра по РСО-Алания 28 сентября 2018 года, и применении последствий недействительности сделки, было отказано.

Несмотря на такие существенные условия, ФИО8 Е.А. при обращении в Советский районный суд г. Владикавказа, не ставила вопрос о признании её права пользования спорной квартирой.

Как было указано выше, из ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» следует, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - как юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации - является единственным доказательством существования зарегистрированного права на недвижимое имущество, которое может быть оспорено только в судебном порядке.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 03 ноября 2006 года N 455-О, «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Слободского районного суда Кировской области о проверке конституционности п.2 ст.292 ГК РФ и ч.4 ст.31 ЖК РФ, а также жалоб граждан ФИО14 и ФИО15 на нарушение их конституционных прав этими нормами», в отличие от прежнего правового регулирования п.2 ст.292 ГК РФ в ныне действующей редакции предусматривает, что переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом. Названое законоположение направлено на усиление гарантий прав собственника жилого помещения. Вместе с тем, применительно к правам членов семьи прежнего собственника жилого помещения Конституционный Суд Российской Федерации в ранее вынесенных решениях подчеркивал, что гарантии этих прав должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; как признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, так и обеспечение взаимного учёта их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора (определения от 21 декабря 2000 года N 274-О, от 05 июля 2001 года N 205-О и др.).

Исходя из изложенного, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что неопределенность правового регулирования препятствует эффективной судебной защите прав и законных интересов собственника (приобретателя) жилого помещения, который при заключении договора купли-продажи не знал и не должен был знать о наличии права пользования приобретаемым им жилым помещением у членов семьи его прежнего собственника. Федеральному законодателю надлежит - в силу требований Конституции Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, в том числе, с учётом возможности введения государственной регистрации соответствующих прав и обременений, - внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на создание механизма, обеспечивающего при соблюдении баланса прав и законных интересов членов семьи прежнего собственника отчуждаемого жилого помещения и собственника (приобретателя) данного жилого помещения их эффективную реализацию и защиту. Исходя из необходимости обеспечения баланса интересов членов семьи прежнего собственника жилого помещения, судам при разрешении вопроса о возможности сохранения права пользования этим жилым помещением за членами семьи прежнего собственника, включенными в ордер на его предоставление в соответствии с ранее действовавшим законодательством, следует учитывать фактические обстоятельства конкретного дела, а именно: наличие у членов семьи прежнего собственника права пользования иным жилым помещением и т.д.

Из выписок Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, выданных Управлением Росреестра по РСО-Алания 22 июля 2019 года, 13 июля 2020 года следует, что в первом случае за ФИО8 Е.А. с 06 ноября 2007 года на праве собственности значится квартира № 44, общей площадью 32,8 кв.м., расположенная по адресу: РСО-Алания 

<

адрес>, корпус №, во втором за ФИО4 на основании договора купли-продажи с 28 апреля 2017 года значится 

<

адрес>, общей площадью 53,8 кв.м., расположенная по адресу: РСО-Алания 

<

адрес>.

Из решения Советского районного суда г.Владикавказа от 23 января 2018 года, вступившего в законную силу, следует, что в удовлетворении исковых требований ФИО8 Е.А. к ФИО1 А.П. о признании 

<

адрес>, расположенная по адресу: РСО-Алания 

<

адрес>, корпус № совместно нажитым имуществом супругов ФИО1 и ФИО1, включении имущества в виде ? доли указанной квартиры в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО1 Н.В., последовавшей 05 декабря 2013 года, и признании права собственности на ? доли спорной квартиры за ФИО5 в порядке наследования было отказано.

Согласно решения Советского районного суда г.Владикавказа от 09 февраля 2018 года, вступившего в законную силу, исковые требования ФИО1 А.П. к ФИО8 Е.А. о возложении обязанности не чинить препятствия в пользовании квартирой, передать ключи от квартиры, вселении-удовлетворены. ФИО1 вселён в жилое помещение- 

<

адрес>, расположенной по адресу: РСО-Алания 

<

адрес>, корпус №. Суд обязал ФИО8 Е.А. не чинить препятствия ФИО1 в пользовании указанной квартирой и передать последнему ключи от неё. Исковые требования ФИО16 к ФИО17 о выселении из квартиры №13, расположенной по адресу: РСО-Алания 

<

...>, корпус №3, удовлетворены. ФИО17 выселен из указанной квартиры.

Для выяснения всех обстоятельств по делу в судебном заседании был допрошен свидетель ФИО18, который пояснил, что дружит с ФИО16 знает его двух дочерей и знал покойную супругу. ФИО1 не проживал со своёй семьёй более 10 лет. Однажды, примерно 8 лет назад, он вместе с ФИО1 по его приглашению был в гостях в однокомнатной квартире, расположенной в районе Первомайского рынка на 5 этаже, где на тот момент проживала дочь ФИО1 А.П.-Катя, у сына которой был день рождения, на котором присутствовали он, его супруга, ФИО1, Катя и её супруг, квартира выглядела жилой, была обставлена мебелью, а позже, примерно 4 года назад, он вновь увидел, как Катя выходила из этого пятиэтажного дома вместе с детьми, они укладывали вещи в машину. Сообщил, что коммунальные платежи за трёхкомнатную квартиру на 

<

адрес> оплачивали с афганской пенсии ФИО1 А.П., то ФИО1 А.П., то его мама, которых он иногда подвозил на своей машине.

Достоверность объяснений свидетеля у суда не вызывает сомнений, так как оно подтверждается обстоятельствами, исследованными в ходе судебного заседания письменными доказательствами.

Согласно Обзору практики Верховного Суда РФ за январь-июль 2014 года, утверждённому Президиумом Верховного Суда РФ 01 сентября 2014 года,

в случае выезда в другое место жительства право пользования приватизированным жилым помещением бывшего члена семьи собственника может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации это лицо имело равное право пользования данным жильем с приватизировавшим его лицом. Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", по смыслу ч. ч. 1 и 4 ст. 31 ЖК РФ к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц (помимо супругов) с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. В соответствии со ст. 19 Вводного закона, действие положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.При этом из названия ст. 31 ЖК РФ следует, что ею регламентируются права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении. Следовательно, в случае выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

На основании вышеизложенного, действие ст. 19 ФЗ от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса РФ», согласно которой действие положений ч.4 ст.31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника, приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения, указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом его, приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором, на ФИО8 Е.А. не распространяется. 

Соответственно, гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 Л.Ю. к ФИО8 Е.А., ФИО4 и их несовершеннолетним детям- ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о признании утратившими право пользования снятии с регистрационного учёта и выселении должно рассматриваться по правилам ч. 4 ст. 31 ЖК РФ. В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом, суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, признание и защиту, включая судебную, указанных прав и свобод, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (ст. 8; ст.19, части 1 и 2; ст. 35, части 1 и 2; ст. 45, ч.1; ст.46, ч. 1).

Из положений Конституции Российской Федерации, предопределяющих правовое положение участников гражданского оборота, в том числе при осуществлении сделок с недвижимым имуществом, во взаимосвязи с её статьями 15 (ч. 2) и 17 (ч. 3) вытекает требование о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц, которое означает, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, если они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы других лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2005 года N 6-П и от 22 апреля 2011 года N 5-П).

Вместе с тем, как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 03 ноября 1998 года N 25-П, «По делу о проверке конституционности отдельных положений ст.4 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фона Российской Федерации»" в связи с запросами Волгоградской областной думы, Дмитровского районного суда Московской области и жалобой гражданина ФИО19» законодательное регулирование отношений в жилищной сфере должно обеспечивать возможность использования дифференцированного подхода к оценке тех или иных жизненных ситуаций в целях избежания чрезмерного и необоснованного ограничения конституционных прав и свобод.

Исходя из того, что экономической основой любого демократического правового государства являются частная собственность и свобода предпринимательства, федеральный законодатель в период перехода России к рыночной экономике должен был определить правовые начала преобразования отношений собственности. В жилищной сфере такое преобразование осуществлялось за счёт всемерного роста частного жилищного фонда, который согласно ст. 19 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 года N 4218-I "Об основах федеральной жилищной политики" пополнялся путём: приватизации в установленном порядке занимаемых жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищных фондов; жилищного строительства, в том числе жилищного строительства товариществами индивидуальных застройщиков; участия в жилищных и жилищно-строительных кооперативах, кондоминиумах; купли-продажи жилья, в том числе через биржи, аукционы; приобретения в порядке наследования и по другим законным основаниям.

Выраженные в Конституции Российской Федерации, в том числе в её статьях 8, 19 (части 1 и 2) и 35 (части 1 и 2), общепризнанные принципы неприкосновенности и свободы собственности, свободы договора и равенства всех собственников как участников гражданского оборота обусловливают свободу владения, пользования и распоряжения имуществом, включая возможность отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом; соответственно, предполагается и возможность обеспечения собственником своих обязательств по гражданско-правовым сделкам за счёт принадлежащего ему имущества, в том числе относящегося к объектам недвижимости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 20 декабря 2010 года N 22-П, от 14 мая 2012 года N 11-П и др.; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 года N 13-О-О).

В целях обеспечения стабильности жилищных и имущественных отношений, а также защиты законных интересов как покупателя жилого помещения, так и лиц, сохраняющих право пользования им, п. 1 ст. 558 ГК РФ закреплено требование о включении в договор купли-продажи жилого помещения в качестве его существенного условия перечня лиц, которые сохраняют в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. В качестве таких лиц могут выступать и бывшие члены семьи собственника приватизированного жилого помещения (ст. 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации").

Существенный характер данного условия предопределяет необходимость его согласования сторонами договора купли-продажи жилого помещения: по общему правилу п. 1 ст. 460 ГК РФ, продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц; неисполнение продавцом этой обязанности даёт покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар, включая лиц, являющихся членами семьи прежнего собственника жилого помещения.

Таким образом, в силу закона, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в ходе настоящего спора являлось, то, что законодательство, действующее на момент оформления договора передачи спорной квартиры в собственность, не предусматривало прямых предписаний о необходимости включения несовершеннолетних в данные договоры приватизации, а сам по себе факт невключения ФИО8 Е.А. в договор приватизации не ведёт к нарушению её прав как несовершеннолетней на момент подписания договора её родителями, которые на тот момент представляли её права и законные интересы. Кроме того, ФИО8 Е.А. в судебном заседании не представила доказательств того, что она имеет право пользования указанной спорной квартире, либо оно было зарегистрировано уполномоченным на то в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра. Также следует отметить, что со слов самой ФИО8 Е.А., она добровольно выезжала из спорной квартиры и какой-то период времени проживала со своей семьёй в другом жилом помещении, принадлежащем ей на праве собственности, что в соответствии с вышеуказанным законодательством, является самостоятельным основанием для прекращения права пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника. Кроме того, последней не был представлен в судебном заседании ордер на указанную квартиру, которым был бы подтверждён факт того, что данное жилое помещение выделялось, в том числе, и на её имя.

Довод ФИО8 Е.А. в своём встречном исковом заявлении о том, что она несёт бремя содержания имущества в установленном законом порядке, своевременно оплачивает жилищно-коммунальные услуги, суд считает необоснованным, поскольку ею в судебном заседании был приложен документ ЕРКЦ-расшифровки задолженности жилищно-коммунальных платежей за спорную квартиру на май 2020 года, откуда следует, что она составляет 166 791 рубль 87 копеек.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

ФИО8 Е.А. и её несовершеннолетние дети-ФИО2, ФИО3 зарегистрированы в спорном жилом помещении, пользуются квартирой вместе со своим отцом-ФИО4 после требования собственника об его освобождении неправомерно, препятствуя ФИО7 Л.Ю. в осуществлении прав владения, пользования и распоряжения её имуществом. Следовательно, право ФИО8 Е.А., ФИО4 и их несовершеннолетних детей-ФИО2, ФИО3 на пользование квартирой, принадлежащей на праве собственности ФИО7 Л.Ю., должно быть прекращено в судебном порядке, и они должны быть выселены из указанного жилого помещения, на основании ст.35 ЖК РФ.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО8 Е.А., ФИО4 и их несовершеннолетние дети-ФИО2, ФИО3 родственниками и членами семьи ФИО6 не являются, общего хозяйства не ведут, каких-либо соглашений по поводу сохранения за ФИО5 и её несовершеннолетними детьми-ФИО2, ФИО3 регистрации в спорной квартире, либо права пользования ею, в том числе, ФИО4 между сторонами не заключалось, регистрация ФИО5 и её детей в спорном жилом помещении нарушает права ФИО7 Л.Ю., как собственника, не позволяет ей в полной мере пользоваться принадлежащим ей на праве собственности жилым помещением. ФИО5 и её несовершеннолетние дети-ФИО2, ФИО3 зарегистрированы в жилом помещении, принадлежащем ФИО7 Л.Ю., проживают в нём вместе с ФИО4, препятствуют собственнику свободно владеть и распоряжаться её квартирой, отказываясь сниматься с регистрационного учёта и добровольно выселиться из спорного помещения после требования ФИО7 Л.Ю. Восстановление нарушенного права ФИО7 Л.Ю. в рассматриваемом случае возможно путём признания ФИО8 Е.А., ФИО4 и их несовершеннолетних детей-ФИО2, ФИО3 утратившими право пользования жилым помещением, выселения из спорной квартиры и снятия ФИО8 Е.А. и её несовершеннолетних детей-ФИО2, ФИО3 с регистрационного учёта с этой квартиры.

На основании ч.2 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.

Согласно ст.195 (ч.1) ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (часть 2 названной статьи).

В соответствии с ч.1 ст.196 ГПК РФ, при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, должны быть указаны в мотивировочной части решения суда (ч.4 ст.198 ГПК РФ).

В силу ч.4 ст.67 ГПК РФ, результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства опровергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В соответствии с ч.5 ст.198 ГПК РФ, резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении», решение суда является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО7 Людмилы Юрьевны к ФИО8 Екатерине Андреевне, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей- ФИО8 Даниила Вадимовича, ФИО3, ФИО4, третьим лицам- Управлению социальной защиты населения по Затеречному району г.Владикавказа, Управлению по вопросам миграции ОВМ ОП№2 УМВД России по 

<

адрес> о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта и выселении -удовлетворить.

Признать ФИО8 Екатерину Андреевну, ФИО4 их несовершеннолетних детей- ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившими право пользования жилым помещением-квартирой №13, расположенной по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>

Обязать Управление по вопросам миграции ОВМ ОП№2 УМВД России по г.Владикавказу снять ФИО8 Екатерину Андреевну, несовершеннолетних-ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с регистрационного учёта по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, корпус №3, квартира №13.

Выселить ФИО8 Екатерину Андреевну, ФИО4, их несовершеннолетних детей- ФИО2, ... года рождения, ФИО3, ... года рождения, из принадлежащей ФИО7 Людмилы Юрьевны на праве собственности 

<

адрес>, расположенной по адресу: РСО-Алания, 

<

адрес>, Кырджалийская, 

<

адрес>, корпус №.

Встречное исковое требование ФИО8 Екатерины Андреевны к ФИО7 Людмиле Юрьевне о признании права пользования жилым помещением - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РСО - Алания в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через суд, вынесший решения.

Судья Урумов С.М.