24RS0002-01-2019-001450-15

Дело № 2-1778/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 мая 2019 года Ачинск Красноярского края

Ачинского городского суда Красноярского края 

в составе судьи Матушевской Е.П.

с участием представителя истца ООО «Сервис-Центр» ФИО1, действующей по доверенности, ответчика ФИО2, 

при секретаре Сватковой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Сервис-Центр» к ФИО2 о взыскании суммы причиненного ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Сервис-Центр»обратилось в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба в сумме 45100 руб. 00 коп. Требования истца мотивированны тем, что ответчик работал в ООО «Сервис-Центр» в должности 

<

данные изъяты>, с ним был заключен договор о полной материальной ответственности. В мае 2018г. для выполнения бетонных работ в цехе №13 им была получена по ведомости виброплитаVS60-4 «Masalta»инвентарный №. 14.01.2019г. начальником участка 

<

данные изъяты> было установлено, что виброплита отсутствует на участке. Пропажа произошла в результате хищения неустановленными лицами вследствии того, что в нарушении должностной инструкции ответчик не исполнил обязанность по обеспечению сохранности полученных ТМЦ. Ответчик оставил оборудование в свободном доступе после окончания работ. Стоимость по данным бухучета составляет 45100 руб., которые истец просит взыскать с ответчика(л.д.2).

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала по аналогичным основаниям. Дополнительно пояснила, что их организация выполняет строительно-монтажные работы на территории ОАО «АНПЗ». В должностные обязанности 

<

данные изъяты> входит работа, непосредственно связанная с приемкой, хранением, выдачей ТМЦ, он принимает на себя полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных ему ценностей. В связи с этим со всеми 

<

данные изъяты>, в том числе и с ответчиком, были заключены договоры о полной материальной ответственности. Для выполнения работ 

<

данные изъяты> получали на складе необходимые материалы и оборудование, передавали их работникам. После окончания рабочего дня оборудование складировалось в помещении, предоставляемом ОАО «АНПЗ», которое закрывалось на ключ. Часть бригады ФИО2 осуществляла работы по бетонированию в цехе №13. Для выполнения работ ответчиком была получена на складевиброплита, котораяпосле окончания рабочего дня должна была убираться в закрываемое помещение, а после выполнения работ подлежала сдаче на склад. Бригада ФИО2 в связи окончанием работ уволилась в ноябре 2018г. Однако, после выполнения работ виброплита возвращена на склад не была. В ходе проверки территории сотрудниками ОАО «АНПЗ» на территории цеха №13 в свободном доступе были обнаружены инструменты ООО «Сервис-Центр», в том числе и виброплита, о чем было сообщено ООО «Сервис-Центр». ФИО2 не выехал в этот же день, а на следующий день виброплитыуже не было. По результатам служебного расследования место нахождениевиброплиты установлено не было. С ФИО2 было взято объяснение.Просила удовлетворить заявленные требования в полном размере. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признал частично. Пояснил, что он как 

<

данные изъяты> получает оборудование и материалы для работы, выдает их работникам и отвечает по договору о полной материальной ответственности за сохранность оборудования. Его бригада в 2018 году работала на нескольких объектах ОАО «АНПЗ», в том числе в цехе №13, где выполняла работы по бетонированию. Для выполнения работ им была полученавиброплита, которую он передал бригаде. Так как он в основном находился на другом объекте и физически из-за отдаленности объектов друг от друга не мог лично контролировать сохранность оборудования, то он договорился со своими работниками о том, что они после окончания рабочего дня будут убирать оборудование в закрываемое помещение, а после выполнения работ – сдадут его на склад.За него работами руководил и.о. 

<

данные изъяты>, но с ним не был заключен договор о материальной ответственности. Так они и делали до увольнения. Когда бригада уволилась, то работники ему сказали, что виброплиту они сдали на склад, он поверил данной информации и не проконтролировал, так как работал на другом объекте. В 20-х числах декабря 2018г. ему сказали, что виброплита стоит в цехе и ее надо убрать. На следующий день он приехал на место, но виброплита обнаружена не была. Он пытался выяснить ее местонахождение, однако никто не знал, кто мог ее взять. В связи с отсутствием возможности из-за работы на другом объекте он не смог проконтролировать и обеспечить сохранность оборудования. Однако, полагает, что начальник участка 

<

данные изъяты> которая следила за работами по отделке фасада в цехе №13, должна была также проконтролировать работу его бригады и могла видеть, что виброплита находится на территории цеха в свободном доступе. По непонятным причинам только через месяц после выявления исчезновения виброплиты она написала докладную. Фактически расследования не было, только взяли со всех объяснение. В связи с этим он считает, что также должна отвечать 

<

данные изъяты>. так как она своевременно не обратилась с заявлением. Кроме того, оборудование похищали и раньше, но никогда ни с кого ущерб не взыскивали.

Выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд полагает необходимым удовлетворить исковые требования по следующим основаниям.

Согласно ст. 232 Трудового кодекса РФ, сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст. 233 Трудового кодекса РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии со ст. 242 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Статьей 244 Трудового кодекса РФ установлено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В силу ст. 247 Трудового кодекса РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 с 26.09.2017г. состоял в трудовых отношениях с ООО «Сервис-Центр»по должности 

<

данные изъяты>, что подтверждается приказом о приеме на работу №216к(л.д.19).

С ФИО2 был заключен трудовой договор №58/17, согласно п.2.2.11.и.2.2.12 которого работник обязан бережно относиться к имуществу работодателя и других работников и при необходимости принимать меры для предотвращения ущерба имуществу, а также соблюдать установленный работодателем порядок хранения документов, материальных и денежных ценностей(л.д.16-17).

При заключении трудового договора ФИО2 был ознакомлен с должностной инструкцией 

<

данные изъяты>. В соответствии с должностной инструкцией 

<

данные изъяты> на ответчика возлагались следующие должностные обязанности: обеспечение работников инструментами, приспособлениями, средствами малой механизации, транспортом, спецодеждой, защитными средствами. Он организует приемку материалов, конструкций, изделий, их складирование, учет и отчетность, обеспечивает сохранность полученных ТМЦ на участке производства работ(л.д.13-17).

Постановлением Минтруда РФ от 31 декабря 2002 г. N 85 утверждены перечни должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовые формы договоров о полной материальной ответственности.

Согласно указанному Перечню с рядом работников строительной отрасли работодатель вправе заключить договоры о полной материальной ответственности. К ним, в частности, отнесены следующие работники строительных специальностей: начальники (руководители) строительных и монтажных цехов, участков и иных строительно-монтажных подразделений, производители работ и мастера (в том числе старшие, главные) строительных и монтажных работ. Кроме того, в Перечне указаны виды работ, связанных с хранением, обработкой, учетом, отпускам материальных ценностей на складах, базах, в кладовых, пунктах, отделениях, на участках, в других организациях и подразделениях (к лицам, выполняющим данные виды работ на строительном объекте, могут быть отнесены работники склада, кладовщики, иные работники).

Поскольку должность ФИО2 была связана с непосредственным обслуживанием товарных ценностей и предусмотрена Перечнем должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденным Постановлением Минтруда России от 31.12.2002 г. N 85, с ним 26.09.2017г. был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности №05/17(л.д.11), по условиям которого работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, а работодатель обязуется, в числе прочего, создавать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества.

Проанализировав указанные нормы права, а также сложившиеся между сторонами правоотношения, суд пришел к выводу о том, что на ФИО2 правомерно была возложена полная материальная ответственность за сохранность вверенного ему работодателем имущества.

Указанные выше документы также свидетельствуют об осведомленности ответчика, о том, что в силу возложения на него функциональных обязанностей по сохранности ТМЦон несет полную материальную ответственность за сохранность вверенного имущества. Данное обстоятельство подтверждено им в судебном заседании.

Для выполнения работ ФИО2 работодателем периодически передавались товарно-материальные ценности.

Так в мае 2018г. ФИО2 для выполнения работ получил на складе материалы и оборудование, в том числе виброплитуVS60-4 «Masalta» инвентарный номер №, что подтверждается ведомостью на получение ТМЦ, объяснением инженера по ОТ и ПБ 

<

данные изъяты> выполнявшей в то время обязанности заведующей склада, и не оспаривается ответчиком(л.д.10, 51).

12 ноября 2018г. часть бригадыпод руководством ФИО2, которая занималась бетонированием, была уволена по истечении срока трудового договора(л.д.43-49). 

В судебном заседании установлено, что после выполнения работ по бетонированию виброплитаVS60-4 «Masalta» инвентарный номер № не была возвращена на склад.

14.01.2019г. начальник общестроительного участка 

<

данные изъяты>, в подчинении которого находились 

<

данные изъяты>, в том числе и ФИО2, обратилась к директору ООО «Сервис-Ценитр» со служебной запиской, в которой указала, что в результате проверки инструментов было выявлено отсутствие вибростанка, находящегося в подотчете у ФИО2(л.д.5). 

23.01.2019г. на основании приказа была создана комиссия для проведения служебного расследования по факту отсутствия виброплиты.

25.01.2019г. ФИО2 предоставил объяснение, в котором указал, что виброплита была похищена, дать подробное объяснение он не может в связи с увольнением всей бригады(л.д.6).

В служебной записке от 28.01.2019г. 

<

данные изъяты> указала, что 21.12.2018г. сотрудник ОАО «АНПЗ» указал на необходимость убрать из цеха №13 материалы и инструменты. Она дала поручение ФИО2 вывезти остатки материалов и виброплиту на склад, которое ФИО2 не выполнил. На следующий день виброплиты уже не было. ФИО2 было предложено в течение 2-х недель разобраться и выяснить где оборудование(л.д.5, 7).

Согласно акту о результатах проведенного служебного расследования от 30.01.2019г., комиссия пришла к выводу, что ФИО2 было допущено виновное бездействие, выраженное в неисполнении своих должностных обязанностей, что послужило причиной утраты ТМЦ, вверенных работнику(л.д.9).

Приказом N 20-к от 13.02.2019 г. трудовые отношения с ФИО2 были прекращены по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника(л.д.19). Ущерб возмещен не был.

Дав оценку представленным доказательствам, суд установил, что процедура проверкиобстоятельств хищения оборудования была соблюдена работодателем, от ответчика были истребованы объяснения, истец установил размер причиненного ущерба, представил соответствующие документальные доказательства; доказательств того, что ущерб был причинен не по его вине, ФИО2 не представлено.

При этом судом установлено, что работодателем были созданы условия для осуществления сохранности, а также для контроля за сохранностью материальных ценностей на строительных участках, где работал ответчик. 

Данное обстоятельство подтверждено показанием свидетеля 

<

данные изъяты> которая пояснила, что она также работала 

<

данные изъяты>, ее бригада занималась отделочными работами в цехе №13. Она как 

<

данные изъяты> осуществляла организацию работ бригады, снабжала материалом и оборудованием, осуществляла контроль за работами. Для выполнения работ они получали на складе необходимое оборудование, которое в конце рабочего дня складировалось в закрываемом на ключ помещении, предоставляемом ОАО «АНПЗ» на время выполнения работ. В распоряжении 

<

данные изъяты> имелся автомобиль «Газель», на котором они могли вывезти оборудование на склад, а также, если на объекте не было закрываемого помещения, то вывезти его на хранение на другой объект. Кроме того, все 

<

данные изъяты> имели возможность в течение рабочего дня свободно передвигаться по территории ОАО «АНПЗ» между объектами для осуществления контроля за выполняемыми работами, а также за сохранностью ТМЦ. 

Учитывая показания свидетеля, суд не принимает доводы ответчика о том, что у него не было физической возможности контроля за сохранностью оборудования, используемого при проведении бетонных работ в цехе №13. 

Факт предоставления работодателем закрываемого помещения для хранения оборудования при выполнении работ ответчиком не оспаривался.

Из анализа действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, следует, что материальная ответственность может быть применена к работнику при наличии одновременно четырех условий: прямого действительного ущерба; противоправности поведения работника; вины работника в причинении ущерба; причинной связи между противоправным поведением работника (действиями или бездействием) и наступившим ущербом.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Таким образом, к материально-ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, заключающийся в том, что в случае недостачи, утраты товарно-материальных ценностей или денежных средств, вверенных таким работникам они, а не работодатель, должны доказать, что это произошло не по их вине.

В судебном заседании установлено, что заключение с ответчиком договора о полной материальной ответственности не противоречит действующему трудовому законодательству.

Также установлено и не оспаривалось ответчиком, что ФИО2 получал материальные ценности и являлся лицом, ответственным за их сохранность. Обстоятельств, исключающих материальную ответственность ответчика, не установлено, а доказательств того, что ущерб был причинен не по вине ответчика, представлено не было.

Таким образом, исходя из приведенных выше обстоятельств, суд пришел к выводу о наличии обстоятельств, влекущих материальную ответственность ответчика, поскольку причиной возникновения недостачи явилось недобросовестное исполнение ответчиком своих должностных обязанностей по сохранению вверенных ему товарно-материальных ценностей, а также в отсутствии должного и эффективного контроля за своими действиями и действиями подчиненных ему сотрудников.

То обстоятельство, что имелась договоренность с работниками бригады о сдаче оборудования после окончания работ, не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности.

Также судом не может быть принят довод ФИО2 о том, что ответчиком по данному делу также должна быть начальник участка 

<

данные изъяты> которая должна была проконтролировать работу его бригады и могла видеть, что виброплита находится на территории цеха в свободном доступе и своевременно сообщить об этом руководству. 

Согласно представленному трудовому договору и дополнительному соглашению 

<

данные изъяты> работала в должности начальника общестроительного участка. В ее должностные обязанности входит руководство работой участка, обеспечение своевременного и качественного выполнения договоров подряда, координация деятельности подразделений участка, контроль за обеспечением бригад и работников инструментами, приспособлениями, контроль за списанием ТМЦ, за предоставлением материальных отчетов подотчетными лицами. 

Таким образом, судом установлено, что на 

<

данные изъяты> не возложена материальная ответственность за ТМЦ, полученные подотчетными лицами. То обстоятельство, что она с 21.12.2018г. предоставила ФИО3 время для выяснения местонахождения оборудования и сообщила руководству о пропаже виброплиты после праздников 14.01.2019г. не состоит в причинно-следственной связи с ущербом, причиненным хищением.

Доводы ответчика, что оборудование похищали и ранее, но никогда ни с кого не взыскивали ущерб, не имеют правового значения при разрешении данного спора.

Также не могут быть приняты доводы ответчика о том, что расследованиепо данному факту не проводилось, были собраны только объяснения. В судебном заседании ответчик фактически признал, что он не следил за состоянием вверенных ему товарно-материальных ценностей, не осуществлял контроль за действиями подчиненных ему сотрудников, хотя имел возможность, т.е. не принимал никаких действий по сохранности вверенного ему имущества, что привело к его утрате. Именно данное обстоятельство находится в причинно-следственной связи с наступившим для истца ущербом, так как причиной возникновения ущерба явилось ненадлежащее исполнение ответчиком должностных обязанностей.

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 (в редакции от 28.09.2010) "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" предусмотрено, что при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 1 ст. 246 Трудового кодекса РФ при утрате и порче имущества он определяется исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Согласно бухгалтерской справке от 29.01.2019г. по данным бухгалтерского учета стоимость виброплитыVS60-4 «Masalta» инвентарный №, приобретенной 18.05.2018г., с учетом срока эксплуатации составляет 451000 руб.(л.д.12). Ответчиком стоимость виброплиты не оспаривалась.

В силу ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Судебные расходы взыскиваются пропорционально удовлетворенной сумме.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истцом при подготовке иска оплачена госпошлина в размере руб. 1553,00руб.(л.д.4). Указанные расходы подлежат удовлетворению в полном объеме.

Таким образом, с ответчика в пользу ООО «Сервис-Центр» подлежит взыскать сумму 46653 рубля 00 копеек.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО «Сервис-Центр» к ФИО2 о взыскании суммы причиненного ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Сервис-Центр» сумму ущерба 45100 рублей 00 копеек, госпошлину в сумме 1553рубля 00 копеек, а всего сумму 46653 рубля00 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивировочной части через Ачинский городской суд.

Судья подпись Матушевская Е.П.