Санкт-Петербургский городской суд

Рег.№...

Дело №... Судья Павлова О.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего судьи Алексеевой Е.В.,

судей Виноградовой М.Е., Браславской И.А.,

при секретаре Никонорове А.И.,

с участием прокурора Назаровой О.А.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

адвокатов Мазитова Т.Ф., Тимофеева А.В., в защиту интересов осужденного ФИО1,

адвоката Ивановой Н.В., действующей в защиту интересов осужденного ФИО2,

рассмотрела в апелляционном порядке в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов, действующих в его защиту Мазитова Т.Ф., Тимофеева А.В., и адвоката Ивановой Н.В., действующей в защиту осужденного ФИО2, на приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 26.02.2025, которым

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден:

- по ст.223 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.06.2015 №192-ФЗ) к 5 годам лишения свободы со штрафом в размере 250 000 рублей;

- по ст.222 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 4 годам лишения свободы;

- по ст.222.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 20 000 рубелей;

- по ст.222.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 150 000 рубелей.

- по ст.30 ч.1, 223 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.06.2015 №192-ФЗ) к 3 годам 2 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей в доход государства;

На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказаний в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 450 000 рублей в доход государства. Оправдан по ст.30 ч.1, 223.1 ч.3 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ; по ст.223.1 ч.3 УК РФ на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ.

ФИО2, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден:

- по ст.223 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.06.2015 №192-ФЗ) к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 220 000 рублей;

- по ст.222 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 3 годам лишения свободы;

- по ст.30 ч.1, 223 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.06.2015 №192-ФЗ) к 3 годам 2 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей;

- по ст.222 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 1 году лишения свободы;

- по ст.223.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- по ст.222.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 20 000 рублей;

- по ст.222.1 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 3 годам 9 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 170 000 рублей.

На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения окончательно назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 480 000 рублей в доход государства. Оправдан по ст.30 ч.1, 223.1 ч.3 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ.

ФИО3, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин 

<

адрес>, ранее не судимый, осужден:

- по ст.223 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.06.2015 №192-ФЗ) к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 220 000 рублей;

- по ст.222 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 3 годам лишения свободы;

- по ст.30 ч.1, 223 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.06.2015 №192-ФЗ) к 3 годам 2 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей;

- по ст.222 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 1 году лишения свободы;

- по ст.222.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 20 000 рублей;

- по ст.222.1 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ) к 3 годам 9 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 170 000 рублей.

На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 400 000 рублей в доход государства. Оправдан по ст.30 ч.1, 223.1 ч.3 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ.

Решены вопросы о мере пресечения, зачете срока наказания, судьба вещественных доказательств, признано право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Алексеевой Е.В., выслушав мнения осужденных и их адвокатов, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, просившего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Мазитов Т.Ф. просит приговор и промежуточные постановления суда в отношении ФИО1 отменить и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст.237 УПК РФ либо прекратить в отношении его подзащитного уголовное преследование. Автор жалобы цитирует приговор и считает, что судом не установлено время, место и способ достижения предварительного сговора ФИО1, Виноградова и ФИО3. Полагает, что в переписке Виноградова и ФИО3 отсутствуют сведения об их договоренности с ФИО1 на совершение преступления, в то время как доказательств встреч его подзащитного с Виноградовым также не имеется. Не согласен с квалификацией действий ФИО1 по ч.2 ст.222 УК РФ, поскольку кожух-затвор и рамка стартового/газового пистолета основными частями огнестрельного оружия не являются. По квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.30, ч.2 ст.223 УК РФ считает версию его подзащитного о том, что он не занимался продажей и распространением огнестрельного оружия и основных частей такого оружия не опровергнутой. При этом считает действия свидетелей Свидетель №15 и Свидетель №16 незаконной провокацией, их показания противоречивыми, и полагает, что они не могут быть положены в основу приговора. Приводит сведения о том, что обнаруженные у Виноградова запасные части гражданского и не огнестрельного оружия к обороту не запрещены. Считает, что показания Виноградова и ФИО3 на предварительном следствии, являющиеся самооговором, основанном на желании избежать меры пресечения в виде заключения под стражу, должны быть признаны недостоверными. Утверждает, что протоколы осмотра мобильных телефонов, изъятых в ходе обысков, являются недопустимыми доказательствами, поскольку в материалах дела отсутствует добровольное согласие Виноградова, ФИО3 и ФИО1 на предоставление доступа к переписке их устройств. Считает недопустимыми доказательствами показания свидетеля Свидетель №23. имевшего долговые обязательства перед ФИО1, и свидетеля Свидетель № 4, основанные на догадках и слухах. Полагает, что органами следствия допущены нарушения правил передачи вещественных доказательств и в связи с этим заключения экспертиз являются недопустимыми. Не согласен с привлечением к уголовной ответственности Виноградова за незаконное хранение и изготовление 11,6 грамм зажигательной массы спичечных головок, не являющейся взрывчатым веществом. Считает недопустимым доказательством протокол обыска от 

<

дата>, в котором отсутствует подпись принимавшего участие в этом следственном действии специалиста Специалист №2 Полагает, что в основу приговора положены недопустимые заключения экспертов Эксперт №3 и Эксперт №1, выводы которых опровергнуты экспертом Эксперт №2 и специалистом Специалист №1 Полагает, что судом была нарушена тайна совещательной комнаты. Также считает, что суд не обосновал невозможность применения к ФИО1 положений ст.73 УК РФ, при этом в приговоре перечислено множество грамот, характеризующих его подзащитного, и фактическое его исправление, противоречащих выводу о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Тимофеев А.В. просит приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор. Автор жалобы считает выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Не согласен с выводом суда о сообщении ФИО3 двум другим соучастникам ФИО1 и Виноградову об изготовлении им боеприпасов и утверждает, что в материалах дела отсутствуют доказательства знакомства ФИО3 с его подзащитным до очной ставки от 

<

дата>. При этом отмечает, что в судебном заседании ФИО3 отказался от показаний, данных им на предварительном следствии, и отрицает свое знакомство с ФИО1 до возбуждения уголовного дела. Далее автор жалобы считает недопустимыми доказательствами протоколы изъятия электронных носителей информации в ходе обысков от 

<

дата>, 

<

дата> и 

<

дата> без участия специалиста, и не согласен с решением суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты по этому поводу. Считает заведомо ложными показания свидетеля Свидетель №23, заинтересованного в исходе дела в связи с имеющимся по отношению к ФИО1 невозвращенным денежным обязательством в размере 40.000 рублей. Утверждает, что показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3, являющихся сотрудниками Росгвардии и называющих различные адреса привлечения их к участию в следственном действии, необходимо признать недопустимыми доказательствами. Не согласен с оценкой судом как достоверных показаний свидетеля Свидетель № 4, основанных на предположениях, а также показаний свидетелей Свидетель №15 и Свидетель №16, являющихся, по мнению автора жалобы, заинтересованными лицами. Полагает, что суд в нарушение закона привел в приговоре показания свидетеля Свидетель №6, в то время как государственный обвинитель в своей речи в прениях на это доказательство не ссылался. Считает недопустимыми доказательствами результаты проведения оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», поскольку на момент вынесения постановления от 

<

дата> правоохранительным органам уже было известно об использовании абонентского номера ФИО1, в то время как разрешалось прослушивание неустановленного лица. Кроме того, по мнению автора жалобы, была нарушена адвокатская тайна, поскольку переговоры адвоката с доверителем, в том числе телефонные, являются адвокатской тайной независимо от того, чье устройство просушивается. Не согласен с принятым судом первой инстанции решением об отказе в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми доказательствами заключений экспертов. Считает, что в ходе обыска в жилище ФИО1 взрывчатые вещества не обнаружены, поскольку обыск проведен незаконно, без участия специалиста. Кроме того, эксперт Эксперт №2 и специалист Специалист №1 пришли к выводу о том, что обнаруженные у ФИО1 вещественные доказательства взрывчатыми веществами не являются, а суд, по мнению автора жалобы, необоснованно отверг эти выводы. Полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности ФИО1 о хранении в жилище Виноградова предметов, запрещенных в гражданском обороте. Кроме того, считает недоказанным совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку Виноградов и ФИО3 сообщили о ложности данных ими на предварительном следствии показаний. Далее сторона защиты перечисляет заявленные адвокатом Мазитовым Т.Ф. ходатайства о признании ряда доказательств недопустимыми и выражает несогласие с отказом суда в их удовлетворении.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор суда и промежуточные судебные решения отменить, и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст.237 УПК РФ либо прекратить в отношении него уголовное преследование, а также просит его оправдать. Автор жалобы считает, что судом не установлены время и способ достижения договоренности соучастников о едином преступном умысле. Считает, что факты изъятия у Виноградова и ФИО3 запрещенных к обороту предметов и переписка, в которой он (Русаков) предлагал привести эти объекты в негодное состояние, не подтверждают совершение им преступления. Утверждает, что он и ФИО3 не были осведомлены о месте хранения пистолета Виноградовым, признавшим вину в этом преступлении. Полагает, что обращенное к нему предложение Виноградова приобрести рамку от газового и не являющегося огнестрельным пистолета, не образует состава уголовно наказуемого деяния. Далее автор жалобы цитирует выводы суда о его виновности в совершении незаконного хранения огнестрельного оружия и боеприпасов и считает, что его действия по фотографированию хранившегося у Виноградова кожуха-затвора и рамки сигнального оружия не являются уголовно наказуемыми, поскольку эти предметы не относятся к основным частям огнестрельного оружия и не запрещены в обороте. Утверждает, что его позиция о непричастности к продаже и распространению огнестрельного оружия не опровергнута материалами дела, в то время как изъятые у Виноградова предметы огнестрельным оружием не являются, и таковое из них собрать невозможно. Считает, что позиция Виноградова и ФИО3 о самооговоре судом в приговоре не опровергнута. Утверждает, что показания свидетеля Свидетель №23 являются недостоверными и даны последним в связи с наличием непогашенного денежного обязательства. Не согласен с выводом суда об отсутствии нарушений органами предварительного следствия требований закона при передаче вещественных доказательств по уголовному делу без составления акта приема-передачи, и полагает, что все проведенные по этим предметам экспертизы являются недопустимыми доказательствами. Полагает, что изъятое у него незначительное количество спичечных головок, смеси пороха и пиротехнического состава могло являться основанием для отказа привлечения к уголовной ответственности. В подтверждение этого довода отмечает, что в судебном заседании два эксперта сообщили о ничтожности этих веществ, невозможности их использования в составе взрывных устройств, а также о том, что изъятое не является взрывчатым веществом. Считает недопустимым доказательством протокол обыска от 

<

дата>, поскольку в нем отсутствует подпись участвовавшего в этом следственном действии Специалист №5, кроме того, последний не является специалистом-взрывотехником. Также считает недопустимыми доказательствами заключения экспертов Эксперт №3 и Эксперт №1 которыми не был исследован размер зерен, количественный состав, однородность веществ и способ их изготовления При этом отмечает, что эксперты Специалист №1 и Эксперт №2 определили исследованное как смесь пиротехнического состава, не являющуюся взрывчатым веществом. Далее осужденный цитирует приговор, в котором суд использовал частицу «бы», что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о высказанных судом, в нарушение требований закона, предположениях, в связи с чем приговор подлежит отмене. Приводит рассуждения о недоказанности его вины в инкриминируемых деяниях, недопустимости использования полученных с нарушениями закона доказательств, несогласия с приведенной судом оценкой показаний обвиняемых, свидетелей и заключений экспертов, и делается вывод о необходимости отмены приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Иванова Н.В. просит приговор суда в отношении ФИО2 отменить и оправдать ее подзащитного. Автор жалобы цитирует приговор в части квалификации действий Виноградова и назначения наказания и считает судебный акт вынесенным с нарушением норм действующего законодательства и подлежащим отмене. Приводит позицию Виноградова, признавшего вину частично и пояснившего, что никакого отношения к незаконному обороту огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ он не имел. По факту обнаруженных и изъятых в ходе обыска 

<

дата> в его жилище предметов пояснил, что во время прогулки нашел пакет с разобранными частями пистолета и патронами, принес домой и хранил. После неудачной попытки собрать пистолет, отвез найденные детали ФИО3, который также не смог собрать из разобранных частей целостный предмет. Затем отвез детали домой и хранил. Утверждает, что детали пистолета к хранению не запрещены, в то время как собрать из них огнестрельное оружие он не пытался. Также ее подзащитный подтвердил хранение им патронов и бездымного пороха, однако умысла на изготовление взрывчатых веществ и устройств у него не было, все предметы хранил без всякой надобности и использовал как составляющие для пиротехнических шоу. По поводу изъятой у него шпринг-мины Виноградов пояснил, что случайно увидел ее у ФИО3 и попросил себе для хранения как раритетную вещь. Она была ржавая и для взрыва непригодна. Сторона защиты не согласна с оценкой судом вышеизложенных показаний Виноградова, считая, что оснований не доверять им у суда не имелось. Полагает версию Виноградова о том, что признательные показания в ходе предварительного следствия даны им под угрозой избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, материалами дела не опровергнутой. Указывает, что свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 подтверждают лишь факт проведения обыска в жилище Виноградова, но не его причастность к преступлениям. Отмечает, что все изъятые у Виноградова предметы не являются запрещенными в гражданском обороте, в то время как для изготовления из них огнестрельного оружия не хватает деталей, не обнаруженных у ее подзащитного. Кроме того, изъятый кожух-затвор сигнального пистолета невозможно установить на представленную рамку, в то время как другие детали у Виноградова не обнаружены.

Заслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Анализ материалов дела показывает, что оно расследовано и рассмотрено судом с исчерпывающей полнотой. Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Выводы суда о виновности осужденных в совершении вышеуказанных преступлений, при обстоятельствах, правильно установленных судом подтверждены совокупностью доказательств исследованных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку, и подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №17, Свидетель №18, Свидетель №7, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №9, Свидетель №19, Свидетель №6, Свидетель АВ, Свидетель №10 и других об обысках в жилищах осужденных и изъятии пистолета, деталей от оружия, патронов, взрывных устройств, взрывчатых веществ, мобильных телефонов. Свидетеля Свидетель № 4, из которого следует, что ФИО1 достоверно знает о способах деактивации боевого оружия. Свидетелей Свидетель №15, Свидетель №16 сотрудников полиции, проводивших оперативное расследование в отношении осужденных; свидетеля Свидетель №23 о знакомстве его с ФИО1, деятельности последнего о поиске, переделке, изготовлению огнестрельного оружия. Показаниями ФИО3 данных им в ходе предварительного следствия, о знакомстве с осужденными, о том, что он переделывал привезенное ему ФИО2 оружие, после чего последний забирал оружие для передачи ФИО1, хранил боеприпасы. Показаниями ФИО2 о том, что он перевозил детали от оружия, боеприпасы от ФИО1 к ФИО3 и обратно, хранил их. Протоколами обысков в жилищах ФИО2, ФИО3, ФИО1, протоколами осмотров вещественных доказательств, заключениями и показаниями экспертов, иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Выводы суда, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании и подтверждаются доказательствами, изложенными в приговоре.

Виновность осужденных основана не на предположениях, а на доказательствах, достоверность, относимость и достаточность которых сомнений у судебной коллегии не вызывает. Поэтому наличие излишне указанной частицы «бы» в приговоре при описании преступлений не свидетельствует о предположительных выводах суда о действиях осужденных при совершении преступлений, а доводы защиты об этом являются несостоятельными.

Поскольку целью апелляционного рассмотрения дела не является редактирование описательно-мотивировочной части постановленного приговора без внесений в квалификацию действий осужденных, вида и размера назначенного наказания, оснований для изменения приговора в данной части не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона по данному уголовному делу влекущих отмену приговора, в период предварительного и судебного следствия, не допущено.

Все представленные сторонами доказательства проверены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, суд привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие, оценив их, как каждое в отдельности, так и в совокупности.

Показания перечисленных выше свидетелей, осужденных, являются в целом последовательными, указанные показания оглашались судом в установленном законом порядке, каких-либо противоречий, способных существенно повлиять на выводы суда, данные показания не содержат, согласуются между собой, а также с письменными доказательствами, изложенными в приговоре.

Доводы защиты о непричастности осужденных к совершению указанных выше преступлений, в том числе по предварительному сговору группой лиц, были судом проверены, и опровергнуты совокупностью приведенных выше и исследованных в судебном заседании доказательств, показаниями приведенными выше свидетелей, показаниями самих осужденных в той части, в которой данные показания согласуются с иными приведенными в приговоре доказательствами, материалами оперативно – розыскной деятельности, представленными следствию на основании соответствующих постановлений должностных лиц органов, осуществляющих оперативно – розыскную деятельность, письменными материалами дела, в том числе заключениями экспертиз.

Доводы защиты, изложенные в апелляционных жалобах, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку они противоречат установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам, изложенным в приговоре доказательствам, исходя из следующего.

Судом первой инстанции достоверно установлена связь между соучастниками, что подтверждается протоколами телефонных переговоров, иных переговорах, в том числе при личных встречах осужденных, что подтверждается показаниями последних, данных ими в ходе предварительного следствия, где соучастники обсуждают возможности приобретения, изготовления, переделки оружия, его составных частей, боеприпасов. Они сознавали, что целенаправленный характер действий, выполняемых каждым из них лично, и действий соучастника, является необходимым условием для совершения преступных действий, что свидетельствует о наличии между ними предварительного сговора и совершения ряда преступлений группой лиц.

Поэтому соответствующий квалифицирующий признак был обоснованно установлен судом, а доводы защиты об отсутствии доказательств сговора, а также знакомства осужденных друг с другом, не состоятельны.

При этом показания ФИО3 и Виноградова, данные в ходе предварительного следствия, обоснованно положены в основу приговора, поскольку получены, вопреки доводам защиты, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований полагать, что право на защиту указанных лиц было нарушено, не имеется. Данные доводы защиты также были предметом изучения судом первой инстанции, что нашло свое отражение в приговоре, оснований для несогласия с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебная коллегия приходит к выводу, что результаты оперативно-розыскных мероприятий были проведены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у каждого из осужденных умысла на незаконные изготовление, хранение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, устройств сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативного подразделения, а также о проведении осужденными всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправных деяний, в связи с чем, провокации в отношении осужденных, вопреки доводам защиты, не усматривает.

Вопреки доводам защиты результаты оперативно – розыскной деятельности получены в установленном законом порядке, представлены следствию соответствующими постановлениями, суду представлены в необходимом объеме, относимы к данному уголовному делу, непосредственно исследованы судом. Проверка полноты ОРМ не является предметом судебного контроля. Законность проводимых мероприятий – прослушивание телефонных, иных переговоров – была санкционирована соответствующими постановлениями суда.

Судом первой инстанции не установлено, судебной коллегии также не представлено сведений о заинтересованности свидетелей или каких-либо иных лиц в исходе данного уголовного дела, кроме того, сам факт исполнения сотрудниками полиции своих служебных обязанностей, так же не свидетельствует об их заинтересованности в исходе данного уголовного дела и стремлении привлечь именно ФИО1, ФИО3, Виноградова к уголовной ответственности и именно за тяжкие преступления в сфере общественной безопасности.

Судебная коллегия не усматривает оснований для самооговора, оговора осужденных свидетелями, доверяет показаниям вышеуказанных свидетелей, поскольку они логичны, последовательны, дополняют друг друга, противоречий по существу не содержат, объективно подтверждаются исследованными в суде иными доказательствами.

Поэтому вопреки доводам защиты, показания свидетелей, и осужденных, изложенные в решении суда, также обоснованно положены в основу обвинительного приговора.

Показания свидетеля Свидетель №6 были оценены судом в связи с исследованием их судом в судебном заседании, поэтому доводы защиты о нарушении судом норм закона в связи с не упоминанием показаний данного свидетеля государственным обвинителем в прениях, не основаны на законе.

Назначение, организация и проведение экспертных исследований, сохранность представленных для экспертного исследования предметов, до момента производства экспертиз, оспариваемые защитой, исходя из представленных суду материалов уголовного дела, у судебной коллегии сомнений не вызывает. При этом судебная коллегия учитывает, что защитой не приведено фактов, свидетельствующих о том, что экспертному исследованию подвергались не те предметы, которые были изъяты и приобщены по настоящему уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Все доводы защиты, изложенные в апелляционных жалобах, в том числе о том, что показания свидетелей Свидетель №15, Свидетель №16, Свидетель №2, Свидетель №3 противоречивы, показания свидетеля Свидетель №23 недопустимые доказательства, поскольку последний имел долговые обязательства перед ФИО1, а показания свидетеля Свидетель № 4 основаны на догадках и слухах, все они заинтересованные лица, обыски, осмотр вещественных доказательств – телефонов, экспертизы, результаты проведения ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», являются недопустимыми доказательствами, так как получены с нарушением закона, доводы о несогласии с привлечением к уголовной ответственности за незаконное хранение и изготовление 11,6 гр. зажигательной смеси из спичечных головок, так как она не является взрывчатым веществом, шпринг-мины, неосведомленности ФИО1, ФИО3 о хранении Виноградовым предметов, запрещенных в гражданском обороте, отсутствие умысла на изготовление взрывчатых веществ и взрывных устройств, самооговоре в ходе предварительного следствия Виноградова и ФИО3, о том, что изъятые предметы не являются запрещенными в гражданском обороте, - были предметом тщательного исследования судом первой инстанции, не нашли своего объективного подтверждения, что отражено в мотивах принятого судом решения. Оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется. Все доводы защиты направлены на переоценку выводов суда, к чему оснований не имеется.

Как достоверно установлено судом, с учетом протоколов обыска и осмотра вещественных доказательств, заключениями эксперта №... от 

<

дата>, №... от 

<

дата>, №... от 

<

дата> (т.3 л.д.№...), при обыске 

<

дата> по месту жительства ФИО2 (т.3 л.д. №... были изъяты: пистолет в собранном виде, который был изготовлен с использованием кожуха-затвора от сигнального пистолета МР-371 заводской №... и рамки от пневматического пистолета МР-654К заводской №№..., а также отдельные детали: кожух-затвор от сигнального пистолета МР-371 заводской №...; рамки от пистолета 6П-42, заводской номер №..., а также заводского изготовления штифт фиксации ствола в стойке рамки пистолетов системы ФИО4 и его модификаций; заводского изготовления возвратная пружина от пистолетов системы ФИО4 и его модификаций; заводского изготовления спусковая тяга от пистолетов системы ФИО4 и его модификаций; заводского изготовления курок от пистолетов системы ФИО4 и его модификаций; заводского изготовления пружина с направляющим стержнем от пистолетов системы ФИО4 и его модификаций; заводского изготовления боевая пружина от пистолетов системы ФИО4 и его модификаций; заводского изготовления спусковой крючок от пистолетов системы ФИО4 и его модификаций; заводского изготовления задвижка боевой пружины от пистолетов системы ФИО4 и его модификаций; заводского изготовления винт; 4 сменных магазина к сигнальным пистолетам МР-371; патрон- 9мм (9х18 мм) к пистолету ФИО4 (ПМ), пистолету ФИО5 (АПС), пистолетам-пулеметам «Кипарис», ПП-71, «Кедр», ПП-90, ПП-93 и другому оружию.

Проанализировав данные доказательства с протоколом осмотра сотового телефона марки «

<

...>» (т.5 л.д. №...), используемого ФИО2, из содержания сообщений которого следует, что ФИО1, ФИО2, ФИО3 обсуждают, как им «собрать целый пистолет»; при этом ФИО1 разъясняет ФИО2, что для того, «чтобы целый пистолет собрать» «нужен затвор от 6П42», «..№...» «…без затвора мы целый пистолет этот не соберем, то есть нужно забрать этот затвор и проверить, чтобы именно номера были те же самые, то есть №... и четыре цифры»; также из указанной переписки следует, что участники группы приискивают ствол для того, чтобы собрать «целый пистолет», при этом ФИО1 сообщает, что «нужно закупить ствол к нему новый комплектующий, развертку…»; также ФИО1 сообщает, что у него есть ствол для пистолета по цене 10 000 рублей, и сообщает, чтобы ФИО3 не покупал развертку, он (ФИО1) «сам развернет патронник», - суд обоснованно пришел к выводу о том, что осужденными приискивались именно те части пистолета - ствол, кожух-затвор, которые им необходимы, с учетом уже имеющихся у них в наличии частей, изъятых в ходе обыска у ФИО2, для того, чтобы изготовить пригодное к применению нарезное огнестрельное оружие. При этом имеющийся у них кожух-затвор от сигнального пистолета МР-371 №... невозможно установить на имеющуюся у них рамку пистолета 6П-42 № №..., в связи с этим осужденными приискиваются кожух-затвор с маркировкой №..., о чем и идет речь в переписке. Также, суд обоснованно учел, что осужденными аналогичным способом из кожух-затвора от сигнального пистолета МР-371 с заводским номером №... и рамки от пневматического пистолета МР-654 К с заводским номером №... уже был изготовлен 9мм самодельный, самозарядный пистолет, также изъятый у ФИО2 в ходе обыска по месту жительства.

Поэтому суд обоснованно квалифицировал действия осужденных ФИО1, Виноградова, ФИО3 по ст.223 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.06.2015 №192-ФЗ), по признаку совершения незаконного изготовления огнестрельного оружия, боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору; по ст.222 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения огнестрельного оружия, боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору, и по ст.30 ч.1, 223 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.06.2015 №192-ФЗ), по признаку совершения приготовления к преступлению, то есть приискание, изготовление и приспособление лицом средств совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления, иное умышленное создание условий для совершения незаконного изготовления огнестрельного оружия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этих лиц обстоятельствам.

А доводы защиты о несогласии с квалификацией действий ФИО1 по ст.222 ч.2 УК РФ, поскольку кожух-затвор и рамка стартового пистолета не являются основными частями огнестрельного оружия, не основаны на законе и материалах уголовного дела.

Суд также верно квалифицировал действия ФИО1 по ст.222.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения взрывчатых веществ - механической смеси бездымного пороха и пиротехнического состава, общей массой 4.3 гр., механической смеси бездымного пороха и пиротехнического состава общей массой 0,3 гр.; по ст.222.1 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения взрывчатого вещества и взрывных устройств, группой лиц по предварительному сговору, в отношении заряда бризантного взрывчатого вещества тротила, массой 464,4 гр., являющегося зарядом для германской противопехотной мины, и 2 запалов германской противопехотной мины.

Суд верно квалифицировал действия ФИО2 по ст.222 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения боеприпасов (49 винтовочных спортивно-охотничьих патронов кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм, одного 9 мм (9х18) патрона к пистолету ФИО4, 7 пистолетных патронов калибра 7,62 мм, одного служебного 9-мм короткого пистолетного патрона «Браунинг»); по ст.222.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения взрывчатого вещества - 11,6 гр. зажигательной массы спичечных головок; по ст.222.1 ч.2УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения взрывчатого вещества и взрывных устройств, группой лиц по предварительному сговору с ФИО1 и ФИО3, в отношении заряда бризантного взрывчатого вещества тротила, массой 464,4 гр., являющегося зарядом для германской противопехотной мины и 2 запалов германской противопехотной мины; по признаку совершения незаконного хранения взрывчатого вещества, группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, в отношении 17,1 гр. бездымного пороха; по ст.223.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного изготовления взрывчатых веществ - 11,6 гр. зажигательной массы спичечных головок.

Действия ФИО3 верно квалифицированы по ст.222 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения боеприпасов 12 германских винтовочных патронов калибра 7,92 мм и 8 германских винтовочных патронов калибра 7,92 мм; по ст.222.1 ч.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения взрывного устройства оборонительной гранаты РГД-33; по ст.222.1 ч.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014 №370-ФЗ), по признаку совершения незаконного хранения взрывчатого вещества и взрывных устройств, группой лиц по предварительному сговору с ФИО1 и ФИО3, в отношении заряда бризантного взрывчатого вещества тротила, массой 464,4 гр., являющегося зарядом для германской противопехотной мины и 2 запалов германской противопехотной мины; по признаку незаконного хранения взрывчатого вещества, группой лиц по предварительному сговору с ФИО2, в отношении 17,1 гр. бездымного пороха.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов защите в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников и норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, либо влекущих безусловную отмену или изменение приговора, судом при рассмотрении дела в судебном заседании допущено не было.

Как следует из протокола судебного заседания, все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в том числе стороной защиты о недопустимости ряда доказательств, проведения экспертиз, запросе дополнительных материалов из адвокатской палаты, суда, допроса свидетелей, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст.ст.121, 122 УПК РФ. По каждому из заявленных ходатайств судом вынесены постановления с соблюдением требований ст.256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений, с учетом представленных по делу доказательств, наличия, либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст.252 УПК РФ, и они не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст.ст.7, 17 УПК РФ. Сведений о нерассмотренных ходатайствах протокол судебного заседания не содержит.

Оснований для несогласия с выводами суда при принятии промежуточных решений у судебной коллегии также не имеется.

При этом необходимо отметить, что результаты рассмотрения ходатайств защиты не повлияли на полноту и всесторонность судебного разбирательства и обоснованность выводов суда, совокупность собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств была достаточна для признания вины осужденного.

Требования закона по соблюдению презумпции невиновности, свободы оценки доказательств и правил их оценки, судом выполнены, в связи с чем, доводы жалобы, не могут быть признаны судебной коллегией обоснованными.

Как видно из представленных материалов, при рассмотрении дела судья действовал в пределах своей компетенции и руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, на основании исследования конкретных обстоятельств и представленных сторонами доказательств, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому делу. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют. В материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто данных о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения.

С учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, количества обнаруженного и изъятого - боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, оружия, действий осужденных по их изготовлению, целей и мотивов совершенных преступлений, суд обоснованно не нашел оснований для признания малозначительными каких-либо совершенных осужденными преступлений.

Оснований для возвращения уголовного дела в порядке, предусмотренном ст.237 УПК РФ, прекращением уголовного дела в целом или его части по малозначительности у суда не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Не согласие осужденных и их адвокатов с оценкой изложенных в приговоре доказательств, не является основанием для их переоценки без достаточных на то оснований, и не влечет отмену состоявшегося приговора.

Доводы защиты о нарушении тайны совещательной комнаты, выразившаяся в рассмотрении судьей при постановлении приговора иных уголовных дел или материалов, не нашли своего объективного подтверждения.

Уголовные дела, находившиеся в производстве судьи, постановившего обжалуемый приговор, были отложены другими судьями, без передачи в их производство, иные материалы при нахождении судьи в совещательной комнате при постановлении приговора не рассматривались.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выводы мотивированы. В связи с чем, доводы защиты о возвращении ФИО1 телефонов не основаны на материалах уголовного дела.

Наказание осужденным ФИО1, Виноградову, каждому в отдельности, назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и чрезмерно суровым не является.

Оснований для смягчения каждому из осужденных назначенного наказания судебная коллегия не находит, даже с учетом представленных в суд апелляционной инстанции положительно характеризующих ФИО1 сведений, поскольку вопреки доводам защиты, как следует из приговора, при назначении наказания каждому из осужденных, судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о их личности, обстоятельства смягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, иные обстоятельства, в соответствии со ст. 60 УК РФ, а также роль и степень участия каждого из осужденных в совершении указанных выше преступлений в составе группы.

При назначении наказания ФИО1, судом в полной мере учтены все данные о его личности, в том числе, указанные в апелляционной жалобе – положительные характеристики в быту, учебе, работы, наличие заболеваний, беременной супруги, помощь родителям.

В суд апелляционной инстанции были представлены сведения о рождении у супруги ФИО1 ребенка, однако данное обстоятельство не является основанием для снижения наказания, поскольку при постановлении приговора и назначении наказания ФИО1 судом была учтена беременность его супруги.

При назначении наказания ФИО2, судом в полной мере учтены все данные о его личности – частичное признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию групповых преступлений, положительные характеристики в быту, работе, помощь родителям.

Назначенное осужденным наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных ими преступлений и личности каждого из виновных, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости (ст.ст.6,7 УК РФ) и полностью отвечающим задачам исправления каждого из осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений. Назначенное наказание не является чрезмерно суровым.

Оснований для применения положений ст.15 ч.6 УК РФ, ст.64 УК РФ, ст.73 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено, решение мотивировано.

Судебная коллегия также учитывает характеризующие данные каждого из осужденных, в том числе отсутствие у них судимостей, однако полагает, что данные обстоятельства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, в данном конкретном случае, не являются основанием для изменения вида, размера назначенного судом наказания, применения положений ст.ст.15, 64, 73 УК РФ. Вид исправительного учреждения определен верно.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 26.02.2025 в отношении ФИО1, ФИО2 - оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвокатов - оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течении 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей – в тот же срок со дня вручения им копии решения суда первой инстанции, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления, осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: