Дело № 1-61/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«24» ноября 2020 года с. Корткерос

Корткеросский районный суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Мокрецова В.А.,

при секретаре Старцевой С.В.,

с участием государственного обвинителя Конова Д.А., 

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Канева А.А.,

представителя потерпевшего ФИО6,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, 

<

дата> года рождения, родившегося 

<

адрес> 

<

...> инвалидности и хронических заболеваний не имеющего, ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 и п. «д» ч.2 ст. 112 УК РФ Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ),

установил:

подсудимый ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, при следующих обстоятельствах.

В период с 

<

дата> по 

<

дата>, ФИО1, находясь на территории, расположенной по адресу: 

<

адрес>, местечко 

<

адрес>, База 1 (кадастровый ХХХ), тайно похитил железобетонные плиты в количестве 28 штук, стоимостью 2 736 рублей 11 копеек за одну плиту, общей стоимостью 76 611 рублей 08 копеек, принадлежащие администрации МО СП «

<

...>», тем самым, причинив имущественный ущерб в указанном размере. 

Уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 112 УК РФ, прекращено 

<

дата> на основании ст. 76.2 УК РФ. 

Подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему деянии, предусмотренном ч.1 ст. 158 УК РФ, не признал. Суду показал, что в октябре-ноябре 2018 года, находясь на территории ремонтно-механических мастерских ДПМК, он познакомился с ФИО7 Судя по запаху, ФИО24 был в состоянии алкогольного опьянения и предложил ему выпить водку. Он согласился. В ходе разговора ФИО25 сказал, что является собственником всего имущества, находящегося на данной территории, и предложил ему купить около 40 железобетонных плит, находящихся на территории ДПМК, за 60 000 рублей. Он согласился купить плиты, но только за 40 тысяч рублей, поскольку больше денег у него не было. Это его личные накопления, которые он скрывает от своей жены и носит всегда при себе. ФИО7 согласился на эту сумму и написал расписку о том, что получил от него деньги. О покупке плит он никому не рассказывал, так как опасался, что об этом может узнать его жена. После обращения за юридической помощью к адвокату, по его совету, он сделал копию расписки, оригинал которой хотел приобщить к делу, но забыл его в 

<

адрес>, когда изготавливал копию. 

Несмотря на вышеизложенные показания ФИО1, вина последнего в совершении кражи имущества СП «

<

...>» установлена показаниями потерпевшей, свидетелей, а также протоколами следственных действий, вещественными доказательствами, заключениями экспертиз, иными документами. 

Представитель потерпевшего ФИО6 суду показала, что состоит в должности главы СП «

<

...>». Владельцем баз, расположенных в местечке ПМК, был ФИО7 Затем он передал право пользования своей дочери - ФИО8 Она, как представитель администрации, ранее обращалась к ФИО27 за помощью, он передавал канализационные железобетонные плиты для нужд поселения. Спустя время, примерно в марте 2018 года, ФИО26 сам обратился к ней с предложением передать здания в собственность сельского поселения. Все имущество, которое располагалось на земельном участке вблизи данных строений, он также считал своим и говорил, что она может распоряжаться им. Затем она обращалась к ФИО28 с просьбой забрать с территории плиты, на что ФИО29 говорил, что она может не спрашивать разрешения, потому как он все это уже фактически передал администрации. Однако документальное оформление произошло только в августе 2019 года. Тогда же она узнала, что директором ООО «

<

...>» является ФИО8 Строения были зарегистрированы в Росреестре, был заключен договор безвозмездной передачи имущества на строения, также был оформлен документ от имени ООО «

<

...>» о передаче во владение и пользование администрации железобетонных плит: маленьких 40 штук и канализационных 13 штук. Также были плиты перекрытия. Из них четыре плиты ФИО30 передал ФИО31 за его услуги и поставил ее в известь об этом. На баланс СП поставить имущество не успели, так как для этого необходимо было созвать Совет села. В октябре 2019 года, когда она хотела вывезти с территории ДПМК плиты, обнаружила, что они пропали.

Показания ФИО6 подтверждаются информацией, содержащейся в рапорте об обнаружении признаков преступления от 

<

дата>, согласно которой 

<

дата> в 10 часов 05 минут в дежурную часть ОМВД России по 

<

адрес> поступило сообщение главы администрации СП «

<

...>» ФИО6 о том, что в период с 

<

дата> по 

<

дата>, с местечка «ДПМК» 

<

адрес>, похищены железобетонные плиты в количестве 40 штук (т. 1 л.д.3);

результатами осмотра места происшествия от 

<

дата> в ходе которого на территории в местечке ДПМК с 

<

адрес> Республики Коми обнаружены следы давления на грунт предметов прямоугольной формы размерами 300х100 см. в количестве 38 штук (т. 1 л.д. 5-11);

копией письма ООО «

<

...>» от 

<

дата>, согласно которому ООО «

<

...>» передает право собственности на имущество, расположенное по адресу: 

<

адрес>, База 1, администрации СП «

<

...>», а именно: железобетонные плиты в количестве 40 штук, железобетонные перекрытия в количестве 9 штук, железобетонные плиты (канализационные) в количестве 13 штук (т. 1 л.д. 62).

Заключением оценочной судебной экспертизы от 

<

дата> установлена рыночная стоимость железобетонных плит в количестве 28 шт. Так, с учетом износа, стоимость на момент хищения составила 76 611,08 рублей, стоимость одной плиты - 2736,11 рублей (т. 2 л.д. 165-173).

По ходатайству государственного обвинителя, в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО13, ФИО11, ФИО14, ФИО12 

Свидетель ФИО12 показала, что состоит в должности администратора ООО «

<

...>» с 2012 года. В ее обязанности входит решение хозяйственных вопросов по имуществу организации, сдаче в аренду помещений. ФИО7 приходился ей отцом. До мая 2017 года он был заместителем директора данной организации. Директором - ФИО8 После увольнения 

<

дата> ФИО7 занимался вопросом продажи и передачи имущества с территории ДПМК 

<

адрес>. В 2018 году ФИО3 вывозил с территории ДПМК металлолом, денежные средства от продажи вносил в кассу организации. Данный объект был убыточным, поэтому было принято решение о его продаже. Однако, поскольку покупателей на объект не нашлось, ФИО3 решил передать территорию ДПМК 

<

адрес>, на которой находилось два здания и железобетонные плиты, в безвозмездное пользование администрации СП «

<

...>». ФИО7 сам вел переговоры по этому поводу. Он не говорил о том, что намеревается продать железобетонные плиты кому–либо. ФИО7 всегда пользовался телефоном с номером 

<

***>, который был оформлен на ООО «

<

...>» (т.1 л.д. 177-179, т.2 л.д. 45-47). 

Свидетель ФИО13 показал, что в период с марта 2017 года до октября 2019 года с разрешения, сначала ФИО7, а потом ФИО6, он занимал часть территории ДПМК 

<

адрес> для заготовки дров и строительства сруба. Работал совместно со ФИО11, который сторожил территорию ДПМК. Примерно в конце октября 2018 года, когда он находился на указанной территории вместе со ФИО11, ФИО7 обходил с главой СП «

<

...>» ФИО6 данную территорию и осматривал находящееся там имущество. ФИО7 сказал, что все железобетонные плиты, которые там находятся, он передает администрации СП «

<

...>». Также ФИО7 сказал ФИО6, чтобы 4 железобетонные плиты она отдала ФИО11 в качестве заработной платы. При этом ФИО32 и ФИО33 никакие документы не оформляли, договор по передаче имущества был устным. ФИО11 не смог вывезти свои плиты, так как наступили морозы. А 

<

дата>, когда он приехал на территорию ДПМК 

<

адрес>, чтобы забрать остатки своих дров, заметил, что железобетонные плиты пропали (т.1 л.д. 116-118, т.2 л.д. 87-88). 

Свидетель ФИО11 показал, что до конца октября 2018 года он работал сторожем территории ДПМК. За работу ФИО34 передал ему 4 железобетонные плиты, которые находились на территории. Об этом он сказал ФИО6, чтобы она передала данные плиты ему. Он никогда не видел на территории ДПМК ФИО2, тем более, в компании с ФИО7 Последний всегда звонил ему и предупреждал о том, что собирается приехать на территорию ДПМК. Номер телефона ФИО7 – 

<

***> (т 1.л.д. 119-121, т.2 л.д. 89-90).

Свидетель ФИО14 показал, что до конца октября 2018 года работал в качестве сторожа территории ДПМК, директором тогда был ФИО7 Вторым сторожем был ФИО11 Сам ФИО7 приезжал туда не часто, а только когда вывозили металлолом. Также ФИО7 всегда предупреждал их о том, что он продает какое-либо имущество с территории ДПМК. В октябре - ноябре 2018 года ФИО7 при нем ни с кем не договаривался о продаже железобетонных плит, в том числе с ФИО19 и не говорил ему об этом (т.1 л.д. 122-124). 

Свидетель ФИО15 показал, что 

<

дата> или 

<

дата>, от своего друга – ФИО2 узнал, что он нашел железобетонные плиты, которые находятся в местечке ДПМК 

<

адрес>. ФИО21 сказал, что плиты бесхозные и ему нужна помощь в их перевозке. Он договорился с ФИО19, что плиты поделят пополам, и выгрузят их сначала у дома ФИО2, а уже потом он сам найдет необходимую технику и перевезет свои плиты себе. Затем он позвонил ФИО9 и договорился с ним о перевозке плит. В тот же день ФИО9 за два рейса вывез к дому ФИО20 28 железобетонных плит. О том, что плиты принадлежат администрации СП «

<

...>» он узнал от сотрудников полиции (т.1 л.д. 85-87). 

Свидетель ФИО9 показал, что у него имеется автомашина «

<

...>», с манипулятором. В период с 

<

дата> по 

<

дата>, ему позвонил мужчина и попросил вывезти с территории бывшей базы ДПМК 

<

адрес> железобетонные плиты. Мужчина пояснил, что плиты им выкуплены у администрации СП. За два рейса он вывез 28 плит и выгрузил их на 

<

адрес>. 2 плиты, которые он погрузил, располагались за гаражами, а 26 плит он взял с площадки, где эти плиты были уложены на грунт (т.1 л.д. 82-84).

Показания свидетеля ФИО9 подтверждаются результатами осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому на дворовой территории 

<

адрес> Республики Коми обнаружены железобетонные плиты 300х100 см, в количестве 28 штук (т. 1 л.д. 15-18).

Кроме вышеприведенных доказательств, показания подсудимого ФИО2 опровергаются результатами осмотра детализации телефонных звонков ФИО7 от 

<

дата> (т. 2 л.д. 72-79).

В результате установлено, что за период с 

<

дата> по 

<

дата> на территории 

<

адрес> Республики Коми соединения по номеру телефона 

<

***> (как следует из показаний свидетелей ФИО12 и ФИО11, указанным номером пользовался ФИО7) происходили 

<

дата> в период с 11 часов 03 минут до 12 часов 13 минут и 

<

дата> в период с 08 часов 17 минут до 10 часов 04 минут. На территории 

<

адрес> Республики Коми – 

<

дата>, в период с 11 часов 15 минут до 12 часов 06 минут и 

<

дата> в период с 08 часов 33 минуты и до 09 часов 43 минут. 

Кроме этого, заключение почерковедческой экспертизы МЭКО ЭКЦ МВД по РК ХХХ от 

<

дата> ставит под сомнение доказательство, представленное подсудимым – копию расписки, составленной от имени ФИО7 о продаже ему железобетонных плит.

Так, согласно заключению эксперта, изображение рукописного текста и подпись от имени ФИО7 в представленной копии расписки, начинающейся словами «Расписка……» и оканчивающийся словами «…ФИО7» отличается от рукописного текста в представленных образцах почерка ФИО7, и подписи от имени ФИО7 по общеконфигурационным характеристикам. Установить, кем составлена расписка, не представляется возможным в виду отсутствия ее оригинала (т. 2 л.д. 180-188).

Указанное заключение эксперта, в совокупности с показаниями свидетелей ФИО11 и ФИО14 о том, что они никогда не видели на территории ДПМК ФИО2, тем более в компании с ФИО7, а также результаты осмотра детализации телефонных соединений ФИО7 опровергают версию стороны защиты о том, что железобетонные плиты, обнаруженные у подсудимого ФИО1, были им куплены у ФИО7 

На основании вышеизложенного, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности, суд считает их достаточными для постановления в отношении подсудимого ФИО1 обвинительного приговора.

Показания представителя потерпевшего ФИО6, а также свидетелей взаимосвязаны между собой, согласуются с другими доказательствами по делу. Они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона РФ. Оснований для оговора ФИО1, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны указанных лиц, установлено не было, в связи с чем суд признает их показания достоверными. 

Оценивая результаты судебных экспертиз, суд приходит к выводу о том, что они проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, компетентными лицами, обладающим специальными знаниями, на основании полно представленных в их распоряжение материалов. Выводы экспертов стороной защиты не оспариваются, суд им также доверяет, поскольку они обоснованны, соответствуют исследовательской части заключений, согласуются с другими доказательствами.

Адекватное и разумное поведение ФИО1 в ходе судебного рассмотрения дела, в совокупности с данными о том, что он не состоит на учете у врачей психиатра и психиатра - нарколога, убедило суд, что подсудимый не только осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, но и руководил ими. Оснований сомневаться в психическом здоровье подсудимого у суда не имеется.

По изложенным основаниям суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния. Оценивая изложенные доказательства в совокупности с выводом о вменяемости ФИО1, суд приходит к убеждению, что вина его в совершении действий, указанных в описательной части приговора, доказана.

Таким образом, судом установлено, что подсудимый ФИО1, действуя тайно, противоправно, безвозмездно, из корыстных побуждений, изъял имущество - железобетонные плиты в количестве 28 штук, принадлежащие администрации МО СП «

<

...>», общей стоимостью 76 611,08 рублей, тем самым, причинив имущественный ущерб в указанном размере, а впоследствии распорядился похищенным по своему усмотрению.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ – кража, то тайное хищение чужого имущества. 

При назначении ФИО1 наказания, суд учитывает данные о его личности, в совокупности с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, а также влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО4 женат. 

<

...>. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, в соответствии п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признает наличие малолетних детей. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, по делу не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью подсудимого, его поведением во время или после совершения преступления, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, суд не усматривает.

Оснований для постановления приговора без назначения ФИО1 наказания, освобождения его от наказания, по делу не имеется.

Вещественные доказательства – 28 железобетонных плиты, в соответствии с п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, подлежат возвращению законному владельцу – администрации СП «

<

...>»; CD-R диск с детализацией соединений по абонентскому номеру 

<

***>, копия расписки ФИО1, 2 бумажных листа с образцами почерка ФИО1, 2 бумажных листа с образцами почерка ФИО17, в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, подлежат хранению при уголовном деле; 4 служебные тетради ФИО1, в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, подлежат возвращению в 

<

...> ХХХ ГКУ РК «

<

...>»; лист бумаги А4 с рукописным текстом ФИО7, записная книжка с рукописными записями ФИО7, в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежит возвращению ФИО12 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ,

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 100 часов.

До вступления приговора в законную силу, оставить без изменения меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении ФИО1 

Вещественные доказательства:

- 28 железобетонных плит возвратить законному владельцу – администрации СП «

<

...>»; 

- CD-R диск с детализацией соединений по абонентскому номеру 

<

***>, копию расписки ФИО1, 2 бумажных листа с образцами почерка ФИО1, 2 бумажных листа с образцами почерка ФИО17 – хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения;

- лист бумаги А4 с рукописным текстом ФИО7, записную книжку с рукописными записями ФИО7 – возвратить ФИО12; 

- 4 служебные тетради ФИО1 возвратить в ПЧ ХХХ ГКУ РК «УППС и ГЗ». 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке через Корткеросский районный суд Республики Коми в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Республики Коми в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденному, содержащемуся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае обжалования приговора осужденный в силу ч.3 ст. 389.6 УПК РФ вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

При этом, согласно ч.4 ст. 389.8 УПК РФ, дополнительная апелляционная жалоба или представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания. 

В случае пропуска срока обжалования по уважительной причине, лица, имеющие право подать жалобу или представление, могут ходатайствовать перед судом, постановившем приговор, о восстановлении пропущенного срока.

Председательствующий В.А. Мокрецов