Дело № 22-64/2026 (22-2588/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 14 января 2026 года

Ленинградский областной суд в составе председательствующего судьи Антоненко А.А., при секретаре ФИО3,

с участием:

прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области ФИО4,

защитника осужденного ФИО1 - адвоката ФИО6

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на постановление Волосовского районного суда Ленинградской области от 19 мая 2025 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, доводы апелляционной жалобы, выслушав выступление защитника - адвоката ФИО6, просившего об отмене постановления суда и принятии решения об удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1, мнение прокурора ФИО4, полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором Петроградского районного суда г. Санкт Петербурга от 27.02.2020 года ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В соответствии с постановлением Советского районного суда г. Красноярска от 29.01.2024 года вид исправительного учреждения изменен на колонию-поселение.

ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы в 

<

адрес>, обратился в Волосовский районный суд Ленинградской области с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Постановлением суда от 19 мая 2025 года в удовлетворении указанного ходатайства отказано.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда.

Полагает, что, вопреки выводу суда, им были представлены гарантии исполнения приговора на территории Республики Узбекистан - гарантийные письма махаллинского схода граждан и участкового инспектора милиции ФИО5, уполномоченных принимать соответствующие решения.

Ссылается на разъяснения, содержащиеся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 21.04.2009 года «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», согласно которым наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания.

Считает, что суд не учел данные разъяснения, не оценил положительную динамику его исправления, наличие пяти поощрений за пять лет после одного допущенного в 2020 году взыскания.

Просит постановление суда отменить, ходатайство об условно-досрочном освобождении удовлетворить.

Изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников судебного разбирательства, проверив представленные материалы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 43 УК РФ наказание является мерой государственного принуждения, назначаемой по приговору суда, и применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а также возместило вред (полностью или частично), причиненный преступлением, в размере, определенном решением суда.

При этом условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным установленного законом срока в зависимости от тяжести совершенного осужденным деяния.

Приведенные выше нормы наделяют суд правом в зависимости от поведения осужденного решать вопрос об условно-досрочном освобождении от наказания, исходя из требований индивидуализации и дифференциации условий его отбывания.

При рассмотрении ходатайства об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания в соответствии с ч. 4.1 ст. 79 УК РФ суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, а также мнение представителя исправительного учреждения и прокурора о наличии либо отсутствии оснований для признания лица, не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания.

Таким образом, по смыслу закона, основанием применения освобождения от дальнейшего отбывания наказания служит утрата осужденным общественной опасности и формирование у него твердой установки на законопослушное поведение, уважительное отношение к обществу, нормам морали и нравственности.

При рассмотрении вопроса об условно-досрочном освобождении осужденного ФИО1 от наказания указанные требования уголовного закона выполнены судом в полной мере.

Как следует из представленного материала, ФИО1 осужден за совершение особо тяжкого преступления против жизни.

Суд, в соответствии с п. «в» ч.3 ст. 79 УК РФ, согласно которому условно-досрочное освобождение от наказания, назначенного за преступления указанной категории, может быть применено только после фактического отбытия осужденным не менее 2/3 срока назначенного наказания, правильно установил, что осужденный ФИО1 отбыл необходимую для принятия его ходатайства к рассмотрению часть срока наказания.

Вместе с тем, фактическое отбытие осужденным предусмотренной законом части срока наказания не является безусловным основанием для удовлетворения ходатайства об условно-досрочном освобождении. Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона принял во внимание и оценил всю совокупность установленных по делу обстоятельств и поведение ФИО1 в течение всего периода отбывания наказания.

Тщательно изучив характеризующие осужденного материалы, суд отметил, что помимо положительных сведений, включая данные о трудоустройстве ФИО1 в исправительных учреждениях, профессиональном обучении, соблюдении правил внутреннего распорядка и полученных поощрениях, в период отбывания наказания он допустил и нарушение режима, за что к нему применялась мера дисциплинарного воздействия, в дальнейшем, с июля 2020 года по июля 2023 года, то есть в течение значительного периода, никак не поощрялся.

Совокупность исследованных обстоятельств позволила суду сделать вывод о том, что тенденция к исправлению ФИО1 только наметилась, он не достиг той степени исправления, которая свидетельствовала бы о стабильно положительной динамике его поведения, наличии сформированного уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам и традициям человеческого общежития, устойчивой мотивации к законопослушному поведению.

Суд выслушал мнение представителя администрации исправительного учреждения, поддержавшего ходатайство осужденного, и выступление прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для условно-досрочного освобождения ФИО1

Данные, характеризующие осужденного, включая указанные в апелляционной жалобе, были известны суду и учтены в совокупности с другими приведенными в постановлении обстоятельствами.

В соответствии со ст.11 УИК РФ хорошее поведение и добросовестное отношение к труду свидетельствует о положительных тенденциях в поведении осужденного, однако является его обязанностью, а не правом, и само по себе не является безусловным основанием для условно-досрочного освобождения.

При указанных обстоятельствах, учитывая все характеризующие ФИО1 сведения, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства осужденного, поскольку достаточных оснований полагать, что дальнейшее исправление осужденного может быть обеспечено вне условий реального отбытия назначенного наказания, не представлено.

Кроме того, из материалов дела следует, что в отношении осужденного ФИО1 23.12.2024 года вынесено распоряжение ФСИН России №-рн о нежелательности пребывания, проживания на территории Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что сведений о наличии соглашения о передаче ФИО1 для осуществления контроля за поведением осужденного и возможности возложения на него дополнительных обязанностей, подлежащих исполнению в период условно-досрочного освобождения на территории иностранного государства, на момент разрешения ходатайства не имелось. Имеющиеся в материалах дела личное поручительство участкового инспектора милиции ФИО5 и гарантийное письмо схода граждан, по сути полученные в неофициальном порядке, не свидетельствуют о гарантии исполнения приговора суда в период условно-досрочного освобождения от отбывания наказания на территории Узбекистана, что препятствует контролю за поведением осужденного в период условно-досрочного освобождения со стороны уполномоченных на то органов власти.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО1 обоснованно отказано в условно-досрочном освобождении. Вынесенное постановление основано на всестороннем учете и анализе сведений о личности осужденного, его поведении за весь период отбывания наказания, с обеспечением индивидуального подхода к заявленному ходатайству.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку установленных в ходе рассмотрения ходатайства обстоятельств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие осужденного ФИО1 с выводом суда об отказе в условно-досрочном освобождении не свидетельствует о незаконности обжалуемого решения, поскольку уголовное и уголовно-исполнительное законодательство предоставляют суду право в каждом конкретном случае решать, достаточно ли содержащихся в ходатайстве и представленных суду материалах сведений для признания осужденного не нуждающимся в полном отбывании назначенного судом наказания и подлежащим условно-досрочному освобождению, в связи с чем применение к осужденным условно-досрочного освобождения от наказания является правом, а не обязанностью суда.

Как видно из протокола судебного заседания, ходатайство ФИО1 рассмотрено в соответствии с требованиями ст.ст. 397, 399 УПК РФ.

Выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО1 сделаны на основе тщательного изучения материалов дела и данных о личности осужденного, с приведением конкретных обстоятельств, препятствующих удовлетворению его ходатайства; постановление содержит мотивы принятого решения и отвечает положениям части 4 статьи 7 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на вынесение законного и обоснованного постановления и влекущих отмену состоявшегося судебного решения, по делу не установлено.

Тем самым, доводы апелляционной жалобы являются несостоятельными, сводятся к переоценке правильных выводов суда, изложенных в постановлении, в связи с чем удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Волосовского районного суда Ленинградской области от 19 мая 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1 об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Судья