Дело № 2-83/2019

24RS0054-01-2018-001934-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 мая 2019 года г. Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края 

в составе председательствующего судьи Сазоновой О.В., 

прокурора- помощника прокурора Ужурского района Стонт Н.В.,

при секретаре Дригота К.А.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ОМВД России по Ужурскому району ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ МВД России по Красноярскому краю, Отделу МВД России по Ужурскому району, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Судебного департамента в Красноярском крае, Министерству внутренних дел России о взыскании компенсации морального вреда, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГУ МВД России по Красноярскому краю, Отделу МВД России по Ужурскому району, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Судебного департамента в Красноярском крае, Министерству внутренних дел России о взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что в период с 12.06.2016 года по 23.01.2017 года ФИО1 неоднократно находился в залах судебного заседания Ужурского районного суда Красноярского края, а именно: 12.06.2016 года во время избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, 09.08.2016 года и 21.12.2016 года во время продления ему меры пресечения в виде заключения под стражу, 22.06.2016 года, 06.07.2016 года, 07.07.2016 года, 28.07.2016 года, а также в период с 17.08.2016 года по 23.01.2017 года в судебных заседаниях по уголовному делу в качестве подсудимого. Во всех судебных заседаниях ФИО1 находился в металлической клетке (защитной кабине) из металлических прутьев, закрытой с четырех сторон металлическими прутьями, состоящей из металлических стержней не менее 14 миллиметров в диаметре. Помещение ФИО1 в металлическую клетку во время судебных заседаний унижало его достоинство, закрепленное ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. Нахождение истца в «клетке из металла» оскорбило и унизило его, демонстративно показало находившимся в зале суда лицам отсутствие к нему уважения, породило у истца чувство страха, тревоги и неполноценности, которое сломило его физическое и психологическое сопротивление. Размещение истца в металлической клетке во время судебных заседаний не было необходимым, ввиду того, что он подозревался и обвинялся в преступлениях средней тяжести против собственности без применения либо угроз применения насильственных действий к личности. Истец полагает, что содержание его в металлических клетках во время судебных заседаний нарушило его права и свободы, а также противоречит нормам международного права, ущемило его права и вызвало у него страдания и переживания. Поскольку вред истцу причинен в результате незаконных действий государственных органов, он подлежит возмещению из средств казны РФ. Обосновывая свои требования ст. 151, 1064, 1068, 1069, 1070, 1099-1101 ГК РФ, ФИО1 просит суд: признать действия сотрудников ОМВД России по Ужурскому району незаконными и нарушающими его права, взыскать с ответчиков в его пользу в счет компенсации морального вреда 750000 рублей.

Согласно дополнений к исковому заявлению, истец считает, что нормы, на которые ссылаются ответчики, являются незаконными. Приказ МВД России от 07.03.2006 № 140-дсп, который предусматривает использование клеток в зале суда, никогда не был опубликован. По смыслу ст. 15 Конституции РФ запрещается применение любых неопубликованных нормативных актов, затрагивающих права и свободы человека. Правила проектирования, на которые ссылаются ответчики, не являются законами, принятыми законодательными органами, и поэтому не могут накладывать ограничения на осуществление прав человека. Ни Конституция РФ, ни УПК РФ не предусматривают возможность заключения людей в клетку в зале суда. Человеческое достоинство является абсолютной ценностью, которая не может быть подорвана ни по какой причине и должна быть защищена государством независимо от происхождения человека, судимости и любых других характеристик. Кроме того, находясь в металлической клетке в зале судебных заседаний, истец находился под охраной вооруженных сотрудников полиции в количестве не менее трех человек. Считает, что ответчики не аргументировали, что содержания истца в металлической клетке в ходе судебного разбирательства является необходимым средством физического содержания, предусматривающего побег, противозаконное или агрессивное поведение. Эти обстоятельства следует воспринять, как средство унижающее достоинство человека, цель которого оскорбление и унижение человека, находящегося в клетке в зале суда.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании по видеоконференцсвязи, настаивает на удовлетворении заявленных требований, подтвердив изложенные в иске обстоятельства. Дополнительно суду пояснил, что в залах судебных заседаний должны быть установлены прозрачные кабины, а не «металлическая клетка». Если бы он содержался в прозрачной кабине, его бы это устроило. Ранее он не обращался с жалобами на действия сотрудников полиции, обращается с ними сейчас, поскольку в любой момент может обратиться с любыми жалобами. 

Представитель ответчика Отдела МВД России по Ужурскому району ФИО2 исковые требования не признала. Поддерживает доводы, изложенные в отзыве. Дополнительно суду пояснила, что истец не предоставил суду доказательства незаконности действий сотрудников ОМВД России по Ужурскому району. В данном случае сотрудники полиции действовали в соответствии с Федеральным законом РФ № 342-ФЗ от 30.11.2011 «О службе в органах внутренних дел», Федеральным законом № 3-ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», а также в соответствии с Приказом МВД России № 140 дсп от 07.03.2006, который является нормативно- правовым актом, обязательным к исполнению. Полагает, что сотрудники полиции действовали в рамках своих полномочий. Кроме того, истцом не представлено доказательств причинения ему нравственных и физических страданий в результате содержания его в зале судебного заседания, оборудованном металлической клеткой. Просит отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика ОМВД России по Ужурскому району указывает, что ОМВД России по Ужурскому району не может являться надлежащим ответчиком по делу, так как согласно п. 19 Положения об Отделе Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ужурскому району, утвержденного приказом ГУ МВД по Красноярскому краю от 31.07.2017 года № 1333, Отдел осуществляет бюджетные полномочия администратора доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, и не является главным распорядителем средств федерального бюджета, отвечающим в суде от имени казны Российской Федерации по искам, предъявленным в порядке ст. 1069 ГК РФ. Таким образом, отсутствует материально-правовое основание участия ОМВД России по Ужурскому району в качестве ответчика в процессе. Истцом не представлено доказательств наличия у него каких-либо индивидуальных особенностей, в связи с наличием которых он болезненно отреагировал на сложившуюся ситуацию. Предъявляя в суд исковые требования к казне в счет компенсации причиненного морального вреда, истец ссылается на оскорбление и унижение его человеческого достоинства при помещении его в металлическую клетку в зале судебного заседания при избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу, а также при рассмотрении уголовного дела, по которому он являлся подсудимым, однако факт причинения истцу физических и нравственных страданий не подтверждается соответствующими доказательствами. Согласно п. 14 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» на полицию возлагаются обязанности, в том числе, содержать, охранять, конвоировать задержанных и(или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, а также лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста; конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно- исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий. Приказом МВД России от 07.03.2006 года № 140дсп утверждено Наставление по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых (Наставление), в соответствии с пунктом 307 которого, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена. Таким образом, действия сотрудников ИВС ОМВД России по Ужурскому району обусловлены нормами действующего законодательства. В свою очередь оборудование залов судебных заседаний металлическими решетками предусмотрено Правилами, утвержденными Приказом Федерального агентства по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 25.12.2012 года № 111/ГС «Об утверждении свода правил «Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования» и к деятельности органов внутренних дел не относится. Полагает, что нахождение ФИО1 в зале судебного заседания за металлическим ограждением не может расцениваться как унижающее честь и достоинство личности и нарушающее права человека на справедливое публичное разбирательство уголовного дела независимым и беспристрастным судом. Кроме того, ФИО1 не представлено доказательств подтверждающих, что условия его нахождения в металлической клетке в залах судебных заседаний представляет собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в залах судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство. Также ФИО1 доказательств, подтверждающих нарушение какого-либо его нематериального блага, сам факт нравственных страданий, на которые ссылается истец, а также, что непосредственной и единственной причиной моральных страданий явилось поведение ответчика, не представлено. Кроме того, необходимо учитывать индивидуальные особенности истца, который в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы. Заявленные требования о компенсации морального вреда ничем не обоснованы. Таким образом, полагает, что отсутствуют правовые основания для возмещения ФИО1 морального вреда. Кроме того, компенсация морального вреда служить источником обогащения. При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Красноярскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен своевременно, надлежащим образом. От представителя ГУ МВД России по Красноярскому краю ФИО3 в суд поступило заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя ГУ МВД России по Красноярскому краю. Также представила отзыв на исковое заявление ФИО1, в котором просит в удовлетворении исковых требований отказать по следующим основаниям. Предъявляя в суд исковые требования к ГУ МВД России по Красноярскому в счет устранения последствий причиненного морального вреда, ФИО1 (истец) ссылается на ненадлежащие условия содержания в помещении Ужурского районного суда Красноярского края. В соответствии с Федеральным законом от 08.01.1998 года № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации», Судебным департаментом при Верховном суде определен Свод правил по проектированию и строительству зданий судов общей юрисдикции (СП 31-104-2000) (утв. Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 02.12.1999 года № 154), а также изданным во исполнение данного акта Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 01.10.2012 года № 185 «Об утверждении временных норм обеспечения материально-техническими средствами федеральных судов общей юрисдикции и управлений (отделов) Судебного департамента в субъектах Российской Федерации. К требованиям безопасности относит установление в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел металлических заграждений для размещения подсудимых в виде металлической заградительной решетки высотой 220 см, ограждающей с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Приказом МВД России от 07.03.2006 года № 140дсп утверждено Наставление по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, которое предусматривает размещение обвиняемых в зале судебных заседаний за металлическим «заграждением». Пунктом 3.113 Наставления предусмотрено размещение за барьером (металлическим ограждением) в зале судебного заседания, обвиняемых в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Содержание истца при рассмотрении уголовного дела в суде за металлическим заграждением не было чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающие честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку позволяло ему сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света и не препятствовало участию в судебном заседании. Все залы судебных заседаний, в которых рассматриваются уголовные дела, обязаны быть оборудованы специальными металлическими заграждениями, отделяющими подсудимых по уголовным делам от состава суда и посетителей, прибывших на слушание. Кроме того конвойные обязаны помещать за эти «заграждения» всех подсудимых, содержащихся под стражей, в целях обеспечения общественной безопасности и надлежащих условий при проведении судебного разбирательства. Нахождение содержащегося под стражей ФИО1, в зале судебного заседания за металлическим заграждением не может расцениваться как унижающее честь и достоинство личности и нарушающее права человека на справедливое публичное разбирательство уголовного дела. Истец в исковом заявлении указывает на то, что он содержался в зале судебных заседаний суда первой инстанции в «металлической клетке», в связи с чем, ему были причинены страдания. Однако каких - либо доказательств, в обоснование своих доводов о перенесенных страданиях, в суд представлено не было. Полагает, что ГУ МВД России по Красноярскому краю является ненадлежащим ответчиком по исковому заявлению ФИО1.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен своевременно, надлежащим образом. От представителя Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю ФИО4 в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю. Также представлен отзыв на исковое заявление ФИО1, в котором указано следующее. Полагает, что истцом не представлено каких-либо доказательств незаконности действий должностных лиц в сфере уголовно-исполнительного законодательства, иных федеральных законов или нормативных правовых актов Российской Федерации, также отсутствуют какие-либо ссылки на имеющиеся судебные постановления, заключения проверок и другое, которыми установлена незаконность действий указанных лиц, нарушения прав или свобод истца. Поскольку истцом доказательств незаконности действий должностных лиц ОМВД России по Ужурскому району, их вины, наличия причиненного вреда, как и прямой причинной связи, между вредом и действиями должностных лиц не представлено, соответственно отсутствуют основания для ответственности казны РФ. Действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. В силу пп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета. По смыслу приведенных нормоположений по искам о возмещении причиненного в результате действий (бездействием) сотрудников полиции вреда за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает Министерство внутренних дел России как главный распорядитель бюджетных средств. На основании изложенного, требования о взыскании морального вреда (если этот факт доказан в судебном заседании) должен будет взыскиваться непосредственно с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Представитель ответчика Управления Судебного департамента в Красноярском крае в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел России в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен своевременно, надлежащим образом. От представителя МВД России ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя МВД России. Также от представителя МВД России ФИО3 в суд поступили возражения на заявленные требования, в которых указано о не признании заявленных исковых требований. Ссылаясь на ст. 1069, 1071 ГК РФ, Положение о Министерстве финансов РФ, п. 1 ст. 242.2 БК РФ, считает, что причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, при этом, от имени казны Российской Федерации выступает Министерство финансов Российской Федерации, являющееся органом исполнительной власти и в силу своей компетенции распорядителем средств федерального бюджета. Ссылка на Положение о Министерстве внутренних дел РФ, утвержденное Указом Президента от 01.03.2011 не опровергает вышеизложенных выводов, поскольку МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на нее функций (задач). В связи с чем, следует отказать в удовлетворении требований к МВД России. Истцом не указано и не доказано, какие нематериальные блага. Предусмотренные ст. 150 ГК РФ, нарушены в связи с его содержанием в помещении Ужурского районного суда Красноярского края. Доказательств причинения истцу вреда жизни и здоровью, неприкосновенность частной жизни, психологические страдания и унижения, право свободного передвижения, нарушений прав на имя и авторство, а также другие нематериальные блага, истцом суду не представлено и в материалах дела отсутствуют. При определении размера компенсации вреда здоровью, морального вреда, неясно из каких расчетов исходил истец, требуя компенсации в указанной им сумме. В обоснование своих требований истец не привел ни одного довода отвечающего требованиям разумности и справедливости, не представил суду надлежащих доказательств, подтверждающих понесенные им физические и нравственные страдания, свидетельствующие о необходимости его физической или психологической реабилитации, либо о компенсации произведенных расходов на такое лечение, либо иных расходов, связанных с незаконными действиями. Содержание истца при рассмотрении уголовного дела в суде за металлическим заграждением не было чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающие честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку позволяло ему сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света и не препятствовало участию в судебном заседании. Все залы судебных заседаний, в которых рассматриваются уголовные дела, обязаны быть оборудованы специальными металлическими заграждениями, отделяющими подсудимых по уголовным делам от состава суда и посетителей, прибывших на слушание. Кроме того, конвойные обязаны помещать за эти заграждения всех подсудимых, содержащихся под стражей, в целях обеспечения общественной безопасности и надлежащих условий при проведении судебного разбирательства. Нахождение содержащегося под стражей ФИО1 в зале судебного заседания за металлическим заграждением не может расцениваться как унижающее честь и достоинство личности и нарушающее права человека на справедливое публичное разбирательства уголовного дела. На основании изложенного просит отказать в удовлетворении заявленных требований.

Прокурор- помощник прокурора Ужурского района Стонт Н.В. в заключении полагает, что учитывая положения ст. 151 ГК РФ, а также Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», оснований для удовлетворения заявленных требований ФИО1 не имеется. Суду не представлено и судом не добыто доказательств причинения истцу каких- либо нравственных и физических страданий. Действия сотрудников ОМВД России по Ужурскому району по помещению истца в металлическое ограждение, находящееся в залах судебных заседаний Ужурского районного суда и осуществление охраны истца, соответствуют требованиям действующего законодательства. Считает, что в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать. 

Заслушав участников процесса, исследовав материалы и обстоятельства дела, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Компенсация морального вреда осуществляется при доказанности наличия состава гражданского правонарушения, включающего в себя наличие вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинно- следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и вину причинителя вреда. При этом потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, обязанным в силу закона возместить вред. На ответчике лежит обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда. 

Отсутствие хотя бы одного из элементов данного состава исключает, по общему правилу, возможность удовлетворения иска о возмещении морального вреда. 

Согласно ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением Ужурского районного суда Красноярского края от 12.06.2016 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

Судебные заседания, а именно 12.06.2016 года при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу; 09.08.2016 года при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей; 17.08.2016 года, 06.09.2016 года, 21.09.2016 года, 05.10.2016 года, 06.10.2016 года, 27.10.2016 года, 30.11.2016 года, 21.12.2016 года, 19.01.2017 года и 23.01.2017 года - при рассмотрении уголовного дела по существу, проходили в судебных залах Ужурского районного суда Красноярского края, где истец ФИО1 содержался за металлическим ограждением, выполненным в виде металлической решетки.

Приговором Ужурского районного суда Красноярского края от 23 января 2017 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, п.п. «б,в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а,б ч. 2 ст. 158 УК РФ, назначено наказание по правилам ч. 3 и ч. 5 ст. 69 УК РФ 4 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно п. 14 ч. 1 ст. 12 Федерального закона РФ № 3-ФЗ от 07.02.2011 «О полиции» на полицию возлагаются обязанности: содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, а также лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста; конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий; исполнять решения суда (судьи) о лишении права управления транспортным средством, о направлении несовершеннолетних правонарушителей в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа.

Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 07.03.2006 года № 140дсп утверждены Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых. 

Согласно п. 304 указанных Наставлений, помещения для содержания подозреваемых и обвиняемых в суде должны отвечать основным требованиям обеспечения изоляции и раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых. 

В соответствии с п. 307 указанных Наставлений в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным ограждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения) Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена. 

С 01.07.2013 года проектирование и планировка зданий судов общей юрисдикции регулируются СП 152.13330.2012 «Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», утвержденные Федеральным агентством по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству (ГОССТРОЙ), согласно которому для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины. Для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м, формируя таким образом защитную кабину. Примыкание кабины к стене с оконными проемами не допускается. Ограждаемая площадь должна обеспечивать размещение до 20 лиц, содержащихся под стражей (устанавливается заданием на проектирование) и принимается из расчета 1,2 м2 /чел. Скамьи устанавливаются в один или два ряда. Рекомендуемое число мест на скамье - не более 6. Защитная кабина, выполненная из металлической решетки, должна иметь дверь размером 2x0,8 м, оснащенную замком сувальдного типа, запирающимся только снаружи, задвижкой с возможностью фиксации в закрытом положении с помощью навесного замка и покрытия (сетка рабица). Для изготовления решетки следует применять металлический прут диаметром не менее 14 мм. Допускается выполнять заградительную решетку высотой до потолка зала ( Приложение С).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу что размещение ФИО1 сотрудниками ОМВД России по Ужурскому району в зале судебного заседания Ужурского районного суда Красноярского края в металлическую заградительную решетку, является их обязанностью и не противоречит их полномочиям.

Истец помещался за металлическое ограждение в связи с избранной мерой пресечения в виде заключения под стражу, как лицо подозреваемое и обвиняемое в умышленных преступлениях, условия его конвоирования и нахождения в суде также должны были обеспечить его полную изоляцию. 

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение приведенной нормы истцом не представлено каких- либо достоверных, допустимых и достаточных доказательств в обоснование своей позиции о том, что условия его нахождения за защитными заграждениями в заде судебных заседаний представляет собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции, и что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающее достоинство. Само по себе нахождение истца в защитных заграждениях в отсутствие доказательств, подтверждающих факт причинения физических и моральных страданий, не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными. 

Истцом ФИО1 не представлено никаких доказательств нарушения его личных неимущественных прав, либо причинения ему физических и нравственных страданий.

В настоящее время федеральным законодателем не приняты меры к изменению установленного порядка содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в также конвоирования указанных лиц к месту проведения следственных действий и в судебные заседания, а также размещения их в зале судебного заседания.

К тому же, размещение подозреваемых, обвиняемых и подсудимых во время судебных разбирательств в металлических конструкциях, устроенных по типу «клетка» не признавалось противоречащим Конституции РФ либо иным федеральным законам в установленном порядке. 

При таких обстоятельствах у государственных органов в настоящее время отсутствует объективная возможность обеспечить лицам, содержащимся под стражей иной порядок содержания. 

Помимо этого, ФИО1 до его привода в зал судебного заседания для решения вопроса об избрании меры пресечения был задержан органами предварительного следствия в порядке ст. 91 УПК РФ, в последствие по решению суда находился под стражей, что предполагает, в силу положений ст. 5, 108 УПК РФ, его пребывание в изоляции от гражданского общества. Таким образом, само по себе нахождение ФИО1 во время рассмотрения вопроса об избрании меры пресечения, продлении меры пресечении и в судебных заседаниях при рассмотрении уголовного дела по существу в защитной кабине, то есть в изоляции от гражданского общества, не может быть обстоятельством, причинившим ему психические и физические страдания.

Как следует из справки, выданной Врио начальника полиции ОМВД России по Ужурскому району 21.11.2018 года, согласно книги регистрации предложений, заявлений и жалоб подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в ИВС, от ФИО1 за период его содержания в ИВС, а именно с 12.06.2016 года по 23.01.2017 года каких-либо жалоб на условия содержания в ИВС, в судах, а также при транспортировки не поступало.

Также из материалов дела не следует, что ФИО1 был помещен за металлическое заграждение преднамеренно, то есть умышленно, с целью нарушить его права и законные интересы. 

Факт незаконности действий государственных органов, факт нарушения каких-либо личных неимущественных прав ФИО1 не нашел своего подтверждения в судебном заседании, а также не подтвержден какими-либо доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона РФ № 3-ФЗ от 07.02.2011 года (с изм. и доп.) «О полиции» закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. 

В силу ст. 125 ГК РФ, от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1).

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности. 

Статьей 6 Бюджетного кодекса РФ определено понятие главного распорядителя бюджетных средств (главного распорядителя средств соответствующего бюджета)- орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющем право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено настоящим Кодексом. 

Согласно подп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации № 699 от 21.12.2016 года, Министерство внутренних дел Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Из приведенных положений действующего законодательства следует, что по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) сотрудников органов внутренних дел, за счет казны Российской Федерации в суде выступает МВД России, как главный распорядитель бюджетных средств. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУ МВД России по Красноярскому краю, Отделу МВД России по Ужурскому району, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Судебного департамента в Красноярском крае, Министерству внутренних дел России о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 27 мая 2019 года.

Председательствующий О.В. Сазонова