66RS0007-01-2020-002847-77

№ 1-351/2020

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 29 июля 2020 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Тараненко Н.О.

при секретаре Мельниковой Н.Х.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Чкаловского района г.Екатеринбурга Гардабудских В.Е.,

представителя потерпевшего юридического лица – ФИО5,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Опалевой О.Н., имеющей регистрационный номер 66/1190, представившей удостоверение № 3495 и ордер № 003736 от 02.07.2020 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ не задерживавшегося,

мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обвиняется в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенной из газопровода.

В ходе судебного заседания судом поставлен на обсуждение вопрос о возвращении дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, так как в нем отсутствуют данные о способе совершения преступления, не конкретизированы обстоятельства преступления, в частности, ущерб, причиненный потерпевшему юридическому лицу.

Государственный обвинитель и представитель потерпевшего юридического лица возражали против возвращения уголовного дела прокурору.

Подсудимый ФИО1 разрешение данного вопроса оставил на усмотрение суда.

Защитник подсудимого полагала, что имеются все основания для возвращения уголовного дела прокурору.

Заслушав мнение участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, суд считает необходимым данное уголовное дело возвратить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Суд считает, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО1 составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона (ст. 220 УПК РФ), которое исключает возможность постановления приговора или иного судебного решения и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него функцию осуществления правосудия.

Как следует из обвинительного заключения, ФИО1 инкриминировано тайное хищение в период с декабря 2019 года по 13:48 ДД.ММ.ГГГГ из магистрального газопровода низкого давления АО «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> м3 природного газа общей стоимостью 

<

данные изъяты> рубля 

<

данные изъяты> копеек, произведенное посредством самовольного подключения дома к сети газоснабжения посредством снятия заглушки с крана газопровода, металлических хомутов и резинового шланга с последующим подключением газовой плиты, духового шкафа и газовой горелки, использование которых произвело хищение вмененного объема природного газа, при этом, определение размера ущерба произведено на основании средних расчетов в соответствии с п. 62 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователем помещений в многоквартирных домах и жилых домах, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 354 от 06.05.2011 г.

В соответствии с требованиями п. 4 ч. 2, ч. 5 ст. 171 УПК РФ, в корреспонденции с пп. 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при описании каждого преступного деяния, предусматривающего уголовную ответственность за хищение, помимо иных, предусмотренных ч. 1 ст. 220 УПК РФ обстоятельств, в нем должны содержаться точные сведения о сумме причиненного ущерба конкретному потерпевшему, поскольку это обстоятельство влияет, как на право обвиняемого на защиту, так и на право потерпевшего на возмещение причиненного в результате преступления материального ущерба, а в случае квалификации хищения по признаку крупного или особо крупного размера при деянии, от которого пострадало несколько лиц - общая сумма похищенного, которая вменяется органом расследования в вину и оценка ее, с учетом примечания к ст. 158 УК РФ.

В фабуле обвинения по настоящему уголовному делу, данные обстоятельства не учтены, а указание размера ущерба, определенного на основании средних расчетов без учета всех обстоятельств дела, свидетельствует о неустановлении всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, и соответственно нарушении органом следствия требований ст.ст. 73, 171 и 220 УПК РФ.

Кроме того, суд учитывает, что, по смыслу закона, как тайное хищение чужого имущества следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. Открытым хищением чужого имущества является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в официальном отзыве от 14.11.2017 г. № 3-ВС-8539/17 на проект Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», самовольное подключение к нефтепроводам, нефтепродуктопроводам и газопроводам может содержать признаки составов преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ и (или) ст. 2153 УК РФ, при этом, должны быть выделены признаки, позволяющие отграничить самовольное подключение к нефтепроводам, нефтепродуктопроводам и газопроводам, ответственность за которые предусмотрена ст. 7.19 КоАП РФ и ч. 1 ст. 2153 УК РФ (в случае повторности), от кражи из таких хранилищ, сопряженной с применением комплекса конспиративных мер, принимаемых виновным для сокрытия своей противоправной деятельности (апелляционное определение Верховного Суда РФ от 24.01.2020 г. № 9-АПУ19-24).

В обвинительном заключении в отношении ФИО1 имеется лишь ссылка на самовольное подключение дома, ранее отключенного от газопровода, к сети газоснабжения и использование газа. На этом основании органом следствия сделан вывод о краже ФИО1 природного газа. Вместе с тем в обвинительном заключении не описана совокупность признаков, свидетельствующих о тайности произведенных ФИО1 действий.

Данные обстоятельства суд расценивает как существенное нарушение закона, препятствующее рассмотрению дела и являющееся основанием для возвращения дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ.

Направляя уголовное дело прокурору, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 237 УПК РФ, полагает необходимым оставить примененную к ФИО1 меру пресечения без изменения, поскольку совокупность данных о личности обвиняемого, дает основание считать, что данная мера пресечения в должной мере обеспечит установленный УПК РФ порядок уголовного судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 237 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

возвратить прокурору Чкаловского района г. Екатеринбурга уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение десяти суток со дня его вынесения через Чкаловский районный суд г.Екатеринбурга.

Судья: