УИД 53RS0003-01-2025-001613-31

Дело №2-71/2026

Решение

Именем Российской Федерации

посёлок Демянск 11 марта 2026 г.

Валдайский районный суд Новгородской области в составе

председательствующего судьи Салихьяновой А.А.,

при секретаре судебного заседания Поспеловой М.В.,

с участием истцов ФИО5, ФИО8, их представителя – адвоката Верещако Е.В.,

ответчика ФИО8, его представителя - адвоката Ермолаева А.Ю.,

заместителя прокурора Демянского района Новгородской области Шаркова И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 и ФИО8, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, к ФИО8 о лишении права на получение денежных средств и иных выплат и мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего,

установил:

Истцы ФИО5 и ФИО8, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, обратились в суд с иском к ФИО8 о лишении его:

- единовременной денежной выплаты, установленной Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей»;

- единовременной денежной выплаты, установленной в Новгородской области гражданам, являющимся членами семей военнослужащих, погибших в связи с исполнением обязанностей военной службы в ходе проведения специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной республики и Луганской Народной Республики;

- страховой выплаты, установленной ст. 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации»;

- единовременного пособия, установленного ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении и им отдельных выплат»;

- ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»;

- пенсии по случаю потери кормильца, предусмотренной статьей 30 Закона Российской Федерации от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей»;

- права на получение удостоверения члена семьи погибшего ветерана боевых действий, выдаваемого в соответствии с п. 2 ст. 28 Федерального закона от 12.01.1995 № 5-ФЗ «О ветеранах»;

- иных выплат и мер социальной поддержки.

В обоснование иска указано, что истец ФИО5 и ответчик состояли в браке в период с 15 августа 1987 г. по 16 сентября 1992 г., после расторжения брака проживали то совместно, то раздельно. ДД.ММ.ГГГГ г. у них родился сын ФИО29, 29 июня 1995 г. ответчик установил в отношении него отцовство. При этом с 1992 г. стороны имели раздельный бюджет, все траты на содержание совместных детей несла истец ФИО5, ответчик материальной помощи не оказывал, злоупотреблял спиртными напитками, плохо относился к истцу и детям, учебой сына не интересовался, родительские собрания не посещал. В декабре 2005 г. ответчик ушел из семьи и судьбой сына вообще не интересовался, прекратил общение с сыном, также как и до ухода из семьи участия в воспитании не принимал, моральной, физической и духовной поддержки не оказывал. Алименты с ответчика взыскивали приставы, так как добровольно платить он их отказался. 21 сентября 2025 г. ФИО10 погиб при выполнении боевых задач в ходе СВО. Истцы считают, что имеются обстоятельства, которые свидетельствуют об уклонении ответчика от выполнения обязанностей родителя, а потому просят лишить ответчика права на получение денежных средств и иных выплат и мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего.

В судебном заседании истец ФИО5 исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что в 1992 году они с ответчиком расторгли брак, в 1993 году они помирились, в 1995 году родился сын ФИО29. Ответчик много и часто выпивал, часто кодировался. Несколько раз перед родами её избивал, она писала заявления в полицию, но ей пришлось их забрать, потому что об этом просила мать ответчика, а его мать и отца она очень уважала. После этого избиения ребенок перевернулся, роды были очень сложные, рожать увезли ее в г.Валдай на скорой помощи. Из роддома ответчик её не забирал, забирал брат Андрей, который заехал за ответчиком, тот был сильно пьяный, возле роддома даже не мог из машины выйти. Когда приехали домой, он продолжил выпивать. До получения свидетельств о рождении, об установлении отцовства жили вместе, потом брат увез её к матери в деревню, где она жила долгое время. В 1997 году дочь должна была идти в первый класс, истец вернулась в Демянск к ответчику и вышла на работу. В доме ответчик появлялся редко, если появлялся, то в пьяном виде, потом кодировался, потом опять начинал пить, жизнь была не сладкая. В 1997 году, когда у нее была заработная плата в размере 3-4 тысячи рублей, он уговорил взять для него и своих работников в долг денег, большую сумму в то время - 30 тысяч рублей. В те годы ответчик украл лес и был осужден, поэтому у них из дома конфисковали имущество – увезли мебель. Она находилась в декретном отпуске с маленькими детьми дома, а он в это время где-то прятался. В том же году он проиграл машину в карты в кафе «Сова». Постоянно пил и не находился дома, постоянно изменял. Содержала Артёма она одна, ответчик только привозил продукты от родителей. Окончательно ответчик ушел из семьи накануне нового 2006 года, когда у него появилось, где жить. После окончательного ухода из семьи ответчик материальной помощи в содержании детей не оказывал, здоровьем и учебой не интересовался, родительские собрания не посещал. В первый класс Артёма отводил брат истца, отец не присутствовал. Поначалу Артём скучал и тянулся к отцу, но во второй половине 2006 года, поняв безразличие отца, тянуться к нему перестал, их общение прекратилось. О том, что ФИО29 ходил в новую семью ответчика, он ей не рассказывал, а если бы ходил, то обязательно рассказал бы. В 2006 году ФИО29 ездил с отцом в рейс на несколько дней, но приехал оттуда недовольный, сказал, что папа всю ночь пил, а сын замерз и был голодный, больше ехать с ним никуда не хочет. 1 раз ФИО29 ездил с отцом в Санкт-Петербург, поездка ему тоже не понравилась. Алименты на сына ФИО8 платил копеечные – 200-300 руб., только для того, чтобы она его не привлекла к ответственности. В большем размере поступали от него алименты, когда он состоял на бирже труда. Содержала сына она одна, работала на трех работах. Когда в школе ФИО29 попал в аварию, ответчик его здоровьем не интересовался, помощи не предлагал. На выпускной ФИО29 в 9 классе ответчик не ходил. После 9 класса сын поехал учиться в колледж в Санкт-Петербург, там было полное гособеспечение – трехразовое питание, обмундирование. Однако положенного питания Артему не хватало, и она каждый день переводила ему деньги на ужин (примерно по 100-200 рублей). В период с 1995 года по 2013 год каникулы и свободное время ФИО29 проводил в деревне Новый Скребель у матери истца, а после ее смерти в 2006 году – у брата истца ФИО11, крестного ФИО29. Он и научил сына всему деревенскому ремеслу, ездить на любом транспорте, помогать по дому. Во время учебы в колледже ФИО29 с отцом не общался и не встречался. Подарков сыну ответчик никогда никаких не дарил, и своим поведением подавал не очень хороший пример ребенку, что ее беспокоило. Общаться при этом с отцом она сыну не запрещала, только однажды, когда узнала, что ФИО29 ходит к отцу в кочегарку, провела с ним беседу, чтобы в кочегарку он больше не ходил, потому что там мужчины употребляют алкоголь и выражаются нецензурными выражениями. На свадьбе ФИО29 ФИО8 не присутствовал, со свадьбой сына не поздравлял, о рождении внуков ему ничего не известно. В 2019 году ФИО29 попал в аварию, ему необходима была финансовая помощь, он обратился к отцу, а тот ему отказал, сказав, что «у него своя семья». На похороны ФИО29 ответчик никакой финансовой помощи не оказал, но на самих похоронах присутствовал. После похорон дочь сторон ФИО9 позвонила ответчику, хотела сообщить, что после смерти у ФИО29 родилась дочь, и попросить помощи в установке ограды на могилу ФИО29, ФИО8 ответил ей на это, чтобы она ему больше не звонила.

Истец ФИО8 заявленные требования также поддержала. Пояснила, что отца своего мужа она не знает, в судебном заседании увидела его впервые. ФИО29 ей редко рассказывал про отца, а если и рассказывал, то в негативном ключе, говорил, что в детстве с отцом не общался, но особо ничего не рассказывал. Рассказывал, что в 17 лет он позвонил отцу, попросил у него денег, на что отец ответил отказом, после чего ФИО29 сделал выводы. При ней муж никогда с отцом по телефону не разговаривал, телефона отца у него не было. Считает, что ответчик не достоин получения выплат, положенных за смерть её супруга.

Представитель истцов адвокат Верещако Е.В. требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить. Пояснила, что ответчик уклонялся от своих родительских обязанностей по отношению к сыну, между ними не было эмоциональной связи. До года ребенка содержанием его не занимался, как и все последующие годы. Содержанием и воспитанием ФИО29 занималась только мать. Окончательно ответчик ушел из семьи в 2006 году, оставив ФИО5 с детьми и долгами. В 1996 году истец обратилась за взысканием алиментов с ответчика, алименты он при этом платил копеечные, периодически образовывались задолженности. Кроме того, ответчик обращался за уменьшением размера взыскиваемых с него алиментов, в связи с взысканием с него алиментов на ребенка, родившегося в новой семье. Свидетели со стороны истца подтвердили, что содержанием и воспитанием сына занималась одна истец. Свидетели же со стороны ответчика дают недостоверные показания.

Ответчик ФИО8 исковые требования не признал, обосновывая свою позицию недостоверностью утверждений стороны истцов. Пояснил, что, он постоянно поддерживал связь с сыном. Отцовство в отношении сына ФИО29 он установил добровольно, в браке с истцом к этому времени они уже не состояли. Жили они в доме, предоставленном их семье, он там был также прописан. Совместно с истцом они жили и вели совместное хозяйство до 2006 года, потом он ушел из семьи. После его ухода сын постоянно приходил к нему в гости в новое место жительства: часто приходил после школы, проводил с ним каникулы. Они с сыном вместе занимались ремонтом машин, трактора, делами, связанными с техникой. Также неоднократно ездили с сыном вместе на рыбалку, на природу, в Санкт-Петербург. Ответчик в то время работал водителем-дальнобойщиком, брал сына с собой в рейсы – ездили в Арзамас примерно в 2008-2009 г.г., в Нижний Новгород. Когда ФИО29 учился в 5 классе, он покупал ему компьютер и принтер. В 2010 году на летних каникулах он покупал сыну скутер в магазине Икеа в Санкт-Петербурге, затем привез его в Демянск, вручил Артему. ФИО29 забрал данный скутер в д. Новый Скребель. Через год сын разбил этот скутер, и он купил ему еще один. Сын охотно общался с дочерью от второго брака, в 2010-2011 г. подарил ей котенка. ФИО29 всегда очень переживал из-за встреч с ним, поскольку говорил, что, если мама узнает о встречах, о подарках, то будет ругаться, она не разрешала сыну ходить к отцу, общаться с ним. По этой причине ФИО29 скрытно ходил к нему в гости, общался с ним. Алименты он платил самостоятельно почтовыми переводами, поскольку не работал официально, выплатил всё до копейки. ФИО5 оказывала также помощь его мать: так как Татьяна жаловалась, что он, якобы, не платит алименты, его мать давала ей по 10 тысяч рублей ежемесячно. ФИО29 также часто находился у его родителей в д. Новый Брод, где они также постоянно виделись. После того, как ФИО29 закончил 9 класс и уехал учиться в колледж в Санкт-Петербург, они примерно раз в 2 недели созванивались и встречались у метро Звездная. Он работал дальнобойщиком, бывало, что подвозил ФИО29 с учебы до Демянска, а когда сам не мог, просил об этом друзей. Перед уходом в армию ФИО29 приехал к нему и попросил накрыть стол, он дал ему только 4 000 руб., поскольку больше у него не было. Из колледжа и из армии Артём присылал ему свои фотографии. На свадьбе ФИО29 он не был, потому что сын его не приглашал, позднее позвонил и пояснил, что не мог пригласить его, потому что мама была бы не довольна этим. Сразу после сообщения о гибели ФИО29 его супруга написала слова соболезнования его дочери ФИО9 и перевела от них 20 тысяч рублей в качестве помощи.

Представитель ответчика адвокат Ермолаев А.Ю. просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Полагал, что нормальному общению отца с сыном препятствовали действия истца ФИО5, при этом его доверитель помогал сыну, чем возможно.

Представители третьих лиц: войсковой части № (войсковая часть полевая почта – №), Министерства труда, семейной и социальной политики Новгородской области, Военного комиссариата Новгородской области, АО «СОГАЗ» - в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. Представитель АО «СОГАЗ» представил письменный отзыв на иск, в котором указал, что АО «СОГАЗ» не располагает необходимыми сведениями относительно наличия или отсутствия значимых по делу обстоятельств, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В соответствии с положения ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено при состоявшейся явке.

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования удовлетворению не подлежат, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 7 Конституции Российской Федерации, Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Реализация данных прав должна носить равный характер для всех граждан.

В соответствии со статьей 969 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям). Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями.

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации. Особенности статуса военнослужащих, проходящих военную службу в военное время, в период мобилизации, во время исполнения обязанностей военной службы в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах регулируются федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (подпункт 1 статьи 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы» (далее – Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

В силу положений статьи 1 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту с которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица - в частности, родители (усыновители) застрахованного лица (абзац 3 пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

Статьей 5 названного Федерального закона определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям, размер которых ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы (абзац 9 пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

Так, согласно абзаца 2 пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 рублей выгодоприобретателям в равных долях.

Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих - единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, размеры которых подлежат ежегодному увеличению (индексации) с учетом уровня инфляции (потребительских цен) в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных пособий принимается Правительством Российской Федерации (часть 16 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ).

В случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, предусмотренном Федеральным законом от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне», наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей (часть 8 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ).

В соответствии с частями 9, 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация. При этом к членам семьи военнослужащего, имеющего право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 названной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 9 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены, в частности, родители военнослужащего, достигшие возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющиеся инвалидами.

Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом «б» настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

Получение единовременных выплат, установленных данным Указом, не учитывается при определении права на получение иных выплат и при предоставлении мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (пункт 2 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ) и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частью 8 и 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

Меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) военнослужащих, являющихся ветеранами боевых действий, предусмотрены и Федеральным законом от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах».

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах» закреплено, что к ветеранам боевых действий относятся в том числе военнослужащие, направленные в другие государства органами государственной власти Российской Федерации и принимавшие участие в боевых действиях при исполнении служебных обязанностей в этих государствах, а также принимавшие участие в соответствии с решениями органов государственной власти Российской Федерации в боевых действиях на территории Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 21 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах» независимо от состояния трудоспособности, нахождения на иждивении, получения пенсии или заработной платы меры социальной поддержки предоставляются родителям погибшего (умершего) инвалида войны, участника Великой Отечественной войны и ветерана боевых действий.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 12 января 1995 г. «О ветеранах» реализация мер социальной поддержки членов семей погибших (умерших) ветеранов боевых действий осуществляется при предъявлении ими удостоверения единого образца. Выдача удостоверения члена семьи ветерана боевых действий осуществляется членам семей лиц, указанных в пункте 1 статьи 3 данного федерального закона, погибших (умерших) и не получивших при жизни удостоверение ветерана боевых действий, на основании документов, подтверждающих факт гибели (смерти) указанных лиц, а также факт их участия в боевых действиях, операциях, боевых заданиях, выполнении задач, работ, обеспечении боевых действий или выполнения специальных задач.

В Новгородской области членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины также оказывается социальная помощь.

В соответствии с пунктом 1 части 1 и 4 статьи 2 Областного закона Новгородской области от 15 декабря 2023 г. № 436-ОЗ «О дополнительной мере социальной поддержки отдельных категорий граждан, награжденных государственными наградами Российской Федерации и (или) наградой Новгородской области» и Постановлением Правительства Новгородской области № 290 от 30 мая 2022 г., которым утвержден порядок использования бюджетных ассигнований резервного фонда Правительства Новгородской области установлена дополнительная мера социальной поддержки в форме единовременной выплаты следующим категориям граждан: каждому члену семьи погибшего (умершего) при выполнении задач в ходе специальной военной операции - в размере 1000,0 тысяч рублей в равных долях. К членам семьи погибших (умерших) участников операции относятся, в том числе родители или опекуны, воспитывавшие погибшего участника операции до достижения им совершеннолетия (при условии подтверждения факта неполучения аналогичных мер поддержки в иных субъектах Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная денежная выплата, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) ветеранов боевых действий, реализуемые в соответствии с Федеральным законом от 12 января 1996 г. N 5-ФЗ "О ветеранах", а также устанавливаемые органами государственной власти субъектов Российской Федерации меры дополнительной социальной помощи членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины (в Ульяновской области - единовременная денежная выплата членам семьи погибшего (умершего) участника специальной военной операции). Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (пункт 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (пункт 4 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 названного кодекса.

В случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке (пункт 2 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведенных положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых - лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями для лишения родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 и ФИО8 являются родителями ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На момент рождения сына стороны в браке не состояли, отцовство ФИО8 в отношении сына установлено на основании записи акта об установлении отцовства № 3 от 29 июня 1995 г.

Истец ФИО8 с 30 ноября 2019 г. состояла в браке со ФИО10, у них имеется двое детей – ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО10 30 января 2018 г. Управлением кадров Северного флота выдано удостоверение серии БД №, согласно которому у него имеются права и льготы, установленные п. 1 ст. 16 Федерального закона «О ветеранах».

Согласно свидетельству о смерти от 30 сентября 2025 г. ФИО10 умер 21 сентября 2025 г. Как следует из извещения военного комиссариата Демянского муниципального района и Марёвского муниципального округа от 23 сентября 2025 г. № 1796, старший наводчик 2 расчета (орудия) 2 зенитного артиллерийского взвода зенитной артиллерийской бетареи войсковой части-полевая почта № старший матрос ФИО10 погиб 21 сентября 2025 г. при выполнении задач в ходе Специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истцы ссылаются на то, что при жизни ФИО10 до его совершеннолетия, а также до момента его гибели ответчик своих обязанностей родителя не осуществлял, не занимался воспитанием сына, материально не содержал, от выплаты алиментов уклонялся, судьбой сына не интересовался. Фактически между отцом и сыном семейных и родственных связей не имелось.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО5 и ответчик ФИО8 проживали вместе и вели совместное хозяйство по адресу: 

<

...>, до конца 2005 года. Из объяснений истца следует и не оспаривается ответчиком, что после рождения сына ФИО29 до достижения им годовалого возраста ФИО5 жила у своей матери в д. Новый Скребель. После ухода отца из семьи сын остался проживать с матерью.

Ответчик ФИО8 был зарегистрирован по месту жительства по вышеуказанному адресу по ул. Кооперативной в период с 23 июня 1989 г. до 26 апреля 2011 г.

Согласно характеристике выпускника 9в класса МАОУ Средняя общеобразовательная школа п. Демянск ФИО10 от июня 2011 г., Артём проживает с матерью ФИО5, в данном учебном учреждении обучался с первого класса. Мать родительские собрания посещала, интересовалась учебой и поведением сына в школе. Юноша проявляет повышенный интерес к технике, умеет водить машину. Заботлив по отношению к сестре и матери, незаменимый их помощник.

23 июня 2011 г. Татьяне Александровне вручены поздравительное письмо и благодарность родителям МОУ средняя общеобразовательная школа п. Демянск.

В период с 2011 г. по 2015 г. ФИО10 обучался в Санкт-Петербургском морском рыбопромышленном колледже.

В соответствии с судебным приказом по делу № А-3/96 от 14 февраля 1996 г., выданным Демянским районным судом, со ФИО8 в пользу ФИО5 взысканы алименты на содержание детей: дочери А-ны, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сына ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 1/3 части всех видов заработной платы ежемесячно, начиная с 12 февраля 1996 г. по день совершеннолетия детей. В деле № А-3/96 имеются сведения об исполнении судебного приказа в части взыскания госпошлины – квитанция АМ № 811769 от 25.03.1996. Кроме того, в материалы дела приобщено постановление судебного пристава-исполнителя ОСП Демянского района от 8 июня 2007 г. о возбуждении исполнительного производства о взыскании со ФИО8 алиментов в пользу ФИО5

Согласно судебному приказу по делу № 2-205/2008 от 15 апреля 2008 г., вынесенному мировым судьей судебного участка № 7 Демянского района Новгородской области, в пользу ФИО12 со ФИО8 взысканы алименты в размере ? части всех видов его заработка и (или) иного дохода на содержание дочери Софьи, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, начиная с 10 апреля 2008 г. и до совершеннолетия ребенка.

Решением мирового судьи судебного участка № 7 Демянского района Новгородской области от 25 июля 2008 г. по делу № 2-228/2007 снижен размер взыскиваемых алиментов со ФИО8: 1) в пользу ФИО5 на содержание сына ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ г.р., до 1/6 части всех видов заработка и (или) иного дохода ежемесячно, начиная со дня вступления решения в законную силу и до совершеннолетия ребенка; 2) в пользу ФИО12 на содержание дочери Софьи, ДД.ММ.ГГГГ г.р., до 1/6 части всех видов заработка и (или) иного дохода ежемесячно, начиная со дня вступления решения в законную силу и до совершеннолетия ребенка. Судебные приказы № А-3/1996 от 14 февраля 1996 г. Демянского районного суда и № 2-205/2008 от 15 апреля 2008 г. мирового судьи судебного участка № 7 Демянского района признаны утратившими силу. Решение вступило в законную силу 5 августа 2008 г. При этом из мотивировочной части данного решения усматривается, что ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО5 и ФИО12, указав в его обоснование, что в соответствии с судебным приказом Демянского районного суда № А-3/1996 от 14 февраля 1996 г. с него взыскиваются алименты в пользу ФИО5 на содержание дочери А-ны, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и сына ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Кроме того, на содержание дочери от второго брака Софью в соответствии с судебным приказом мирового судьи судебного участка № 7 Демянского района № 2-205/2008 от 15 апреля 2008 г. с него взысканы алименты в размере ? части всех видов заработка, начиная с 10 апреля 2008 г. 5 марта 2008 г. ФИО10 достигла совершеннолетия, в связи с чем ФИО8 просил снизить размер взыскиваемых алиментов.

Из сведений, представленных ОСП Демянского и Маревского районов, следует, что предоставить материалы исполнительного производства по исполнительному документу на взыскание алиментов со ФИО8 в пользу ФИО5 не представляется возможным в связи с уничтожением, представлены сводки по исполнительным производствам. Как следует из сводки по исполнительному производству № 52/08/05/53, оно было возбуждено 1 сентября 2008 г., окончено – 27 января 2011 г. на основании п. 8 ч. 1 ст. 47 ФЗ № 229-ФЗ (в связи с направлением копии исполнительного документа в организацию для удержания периодических платежей, установленных исполнительным документом). В данной сводке имеются сведения о вынесении 18 мая 2010 г. постановления об определении задолженности по алиментам, вместе с тем, сведения о наличии задолженности отсутствуют (остаток долга - 0).

Согласно сводке по исполнительному производству № 581/12/05/53 данное исполнительное производство возбуждено 14 марта 2012 г., окончено – 15 марта 2012 г. на основании п. 8 ч. 1 ст. 47 ФЗ № 229-ФЗ с остатком долга 0.

Из сводки по исполнительному производству № 855/12/05/53 усматривается, что оно возбуждено 13 апреля 2012 г., окончено 27 апреля 2012 г. на основании п. 8 ч. 1 ст. 47 ФЗ № 229-ФЗ, остаток долга – 0. Аналогичные сведения следуют из сводки по исполнительному производству № 1224/12/05/53: возбуждено 28 мая 2012 г., окончено 22 июня 2012 г. на основании п. 8 ч. 1 ст. 47 ФЗ № 229-ФЗ, остаток долга – 0.

Согласно сводке по исполнительному производству № 2574/12/05/53, данное исполнительное производство возбуждено 30 октября 2012 г., окончено 10 апреля 2013 г. с остатком долга 0. В данной сводке имеется указание на вынесение 10 апреля 2013 г. постановления об определении задолженности по алиментам в размере 26 967,34 руб. Вместе с тем, имеется отметка о погашении данной задолженности в тот же день, 10 апреля 2013 г., на основании платежного документа о погашении задолженности.

Из записей в трудовой книжке ФИО8 усматривается, что в период с февраля 1994 г. до декабря 2010 г. ответчик официально трудоустроен не был; в период с 26 декабря 2010 г. по 19 марта 2012 г. работал в должности водителя в Демянском пищекомбинате филиала Новоблпотребсоюза. Следующее место работы – ООО «Демянское АТП» с 12 ноября 2013 г.

Возражая против доводов истца относительно того, что алименты он не платил, а если и платил, то по 200-300 руб., ответчик пояснил, что поскольку он официально не работал, то платил алименты исходя из средней заработной платы, платил почтовыми переводами.

Согласно представленным ответчиком чекам Почты России, 1 марта 2010 г. от ФИО8 принят внутренний перевод для ФИО5 в размере 2 469,93 руб., в таком же размере переводы 30 апреля 2010 г., 12 июля 2010 г., 13 августа 2010 г., 21 августа 2010 г., 23 августа 2010 г., 16 сентября 2010 г.; в размере 5 424,42 руб. 18 октября 2010 г.; в размере по 3 560 руб. 30 октября 2010 г., 9 ноября 2010 г. и 23 декабря 2010 г.

Из справки ИЦ УМВД России по Новгородской области от 28 января 2026 г. № 053/02469-М следует, что сведений в отношении ФИО8 о наличии судимости на территории Российской Федерации, о факте уголовного преследования либо прекращении уголовного преследования на территории Российской Федерации не имеются.

По сообщению МО МВД России «Демянский» согласно базе данных ИСОД СООП «Административная практика» ФИО14 к административной ответственности в период с 1995 по 2013 г.г. не привлекался.

Из справки ГОБУЗ НОНД «Катарсис» на имя ФИО8 следует, что он к врачу-психиатру-наркологу не обращался, под диспансерным наблюдением не находится и не находился.

ОГИБДД МО МВД России «Демянский» сообщило, что по настоящее время транспортных средств на имя ФИО8 зарегистрировано не было.

ООО «Демянское АТП» представило на ФИО8 положительную характеристику за весь период работы, указав, что он работает в данной организации с 12 ноября 2013 г. по настоящее время.

Истцом ФИО5 представлена копия трудовой книжки, из которой усматривается, что она в период с 6 августа 1984 г. по 31 июля 2017 г. работала в Демянском РАЙПО, также представлены сведения о размере ее заработной платы за период с 1 января 1997 г. по 31 декабря 2013 г. Вместе с тем, факты работы истца, получения ею доходов и их размер стороной ответчика не оспаривается. Кроме того, размер получаемых истцом доходов не является обстоятельством, подлежащим доказыванию по настоящему делу.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 пояснила, что была классным руководителем Артёма с 7 по 9 классы. При первой встрече мать ФИО29 пояснила ей, что отец с ними не проживает, они разведены. Мать принимала активное участие в школьной жизни, посещала родительские собрания. Отца ученика она не знала, в школу он не приходил, контактов его в школе не было. Полагает, что в школьные годы ФИО29 с отцом отношения не поддерживал.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании дала показания, из которых следует, что с 1997 г. до 2007 г. она работала со ФИО5 в одном кабинете. После школы ФИО29 приходил к ним на работу, ел у них в столовой. Татьяна бралась за любую работу, чтобы обеспечить детей. Часто она (свидетель) отвозила Татьяну и ее детей на машине в баню к родителям ответчика в деревню.

Свидетель ФИО17 показала в суде, что является дочерью ФИО33, старшей сестрой погибшего ФИО10 Отец не занимался полноценным воспитанием сына и до 10 лет, а 31 декабря 2005 г. он ушел из семьи, их общение вообще прекратилось. Первые три месяца после ухода отца ФИО29 тянулся к нему, но потом понял, что это бесполезно. Жили они тяжело, родственники помогали продуктами, помогала бабушка со стороны отца, в гости к которой в д. Новый Брод они с Артемом часто ездили, отца там не было. Никаких отношений, общения у ФИО29 с отцом не было. После смерти ФИО29 супруга отца прислала ей сообщение о том, что они скорбят вместе с ними, и перевела 20 тыс. руб., денег при этом она у нее не просила, ничего не сообщала.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании показал, что является родным братом истца ФИО5, погибший ФИО10 был его племянником, крестным сыном. Когда родился ФИО29, он вместе со ФИО8 ездил забирать из роддома сестру с сыном. Юрий был нетрезв и забыл дома белье для ребенка. Через какое-то время ФИО4 из-за семейных скандалов уехала жить к матери в Н. Скребель, жила там примерно до достижения Артемом 1 года, содержала их в этот период бабушка. Затем сестра вернулась в Демянск, и ей все помогали – деньгами, продуктами, потому что ей одной было тяжело. Ответчик на содержание ребенка алименты не платил, такой вывод он сделал, потому что сестра постоянно просила у него денег в долг. Все летние каникулы ФИО29 проводил в д. Новый Скребель: поначалу у бабушки, а после её смерти – у него. Отношений с отцом у ФИО29 не было, были ожидания от сына, но отец не оправдывал этих ожиданий. Он видел, как ФИО29 приезжал на скутере с другом. Когда ФИО29 учился в школе, с отцом он встречался, в том числе отец заезжал в Н.Скребель; после того, как уехал учиться в колледж, встречи прекратились. В 2025 г. на его предложение сходить к отцу, ФИО29 сказал ему, что не пойдет, поскольку до этого у них были взаимоотношения, но когда ФИО29 попал в аварию в 2022-2023 г.г. и позвонил папе, тот не стал с ним разговаривать.

ФИО19, сестра истца ФИО5, будучи допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля, показала, что ФИО8 уделял очень мало внимания своему сыну. Всему, что умел ФИО29, его научил брат Андрей, который фактически заменил Артему отца. После ухода ФИО8 из семьи у мальчика была психологическая травма. Все каникулы ФИО29 проводил в д. Новый Скребель, часто приезжал туда на выходных. О встречах с отцом ФИО29 ей никогда не рассказывал, полагает, что он встречался с отцом на улице или в кочегарке, но общение было кратковременное, в новую семью отца сын не ходил, на рыбалки с ним не ездил. Ответчик никогда не интересовался, на какие деньги там его дети живут, есть ли средства, чтобы собрать ребенка в школу. Когда ФИО29 поступил в колледж, они всей семьей собирали деньги, чтобы его туда отправить. После поступления в колледж общение отца с сыном прекратилось полностью. Ее дочь живет в Санкт-Петербурге, и ФИО29 часто приходил к ней в гости. Татьяна рассказывала ей, что ФИО8 платил алименты на сына в размере 100-200 руб., был период, когда он состоял на бирже труда, тогда поступления были побольше, она получила 1300 руб.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО20 пояснила, что является супругой ФИО18, брата истца. Когда ФИО33 жили вместе, у Юрия были непостоянные заработки, какие-то деньги он в семью приносил, Татьяна его ругала, потому что денег не было, жить на ее зарплату было тяжело. После ухода Юрия Татьяне денег на содержание ребенка не хватало, у нее всегда были проблемы с деньгами. Когда ФИО29 учился в колледже, Татьяна рассказывала, что посылала ему постоянно деньги, чтобы он поужинал.

Свидетель ФИО21, племянница истца ФИО5, показала, что плотно общалась с Артемом, когда он учился в колледже, с 2011 по 2015 г., он приезжал к ней в гости, так как она живет в Санкт-Петербурге. В колледже было организовано питание, но оно было скудное, Артему еды не хватало, и мама каждый день присылала ему деньги. Она ни разу не слышала о ФИО29 никаких рассказов об отце. В 2013 году она предложила ему обратиться к отцу, поскольку у него были финансовые трудности, на что ФИО29 ответил ей, что обращаться к отцу не будет, поскольку с ним не общается. Все проблемы по учебе ФИО29 решала мама.

Свидетель ФИО22, сестра истца ФИО5, в судебном заседании пояснила, что ответчик как до рождения ФИО29, так и после много выпивал, должного внимания сыну не уделял, в первый класс не провожал. После того, как ответчик ушел и создал новую семью, ФИО29 очень переживал, потому что хотел, чтобы у него был отец. В 2006 и 2007 г.г., когда Татьяна уезжала по делам из п. Демянск, ФИО29 жил у нее, хотя у него был отец. Она помогала Артему делать уроки, он часто приходил к ней в гости. На последнем звонке в 9 классе отец ФИО29 не присутствовал. После 9 класса ФИО29 уехал учиться в Рыбопромышленный колледж в Санкт-Петербург, сестра часто ездила к нему, все заботы об обучении ребенка были на Татьяне, она каждый день посылала ему деньги на ужин. Материально ответчик сына не содержал. Однажды он брал сына в поездку в Москву или Санкт-Петербург, которой ФИО29 был не доволен. Взаимоотношения ФИО29 с отцом прекратились после 2007-2008 г.

Свидетель ФИО23 в суде показала, что знает ФИО5 с 1985 года. После рождения ФИО29 Татьяна уезжала на какое-то время жить в Н. Скребель, затем вернулась к Юрию, но семейная жизнь у них так и не сложилась. Когда ответчик ушел и стал жить с Натальей, она часто видела ФИО29 в районе, где жил его отец, спросила, не к отцу ли он ходит, на что ФИО29 ответил, что у него здесь живет друг. Сказал, что заходил к папе в кочегарку, он там пьяный. Материальной помощи от отца не было, так как Татьяна всегда говорила, что у нее не хватает денег, она все время у всех брала деньги в долг. Полагает, что никаких отношений между Артемом и его отцом не было.

Свидетель ФИО24 в судебном заседании пояснил, что учился со Спиридоновым Артёмом в колледже, они жили вместе с одной комнате. Мама приезжала к Артему, отца он ни разу не видел, деньги ему также присылала только мать. Он ни разу не слышал, чтобы ФИО29 разговаривал по телефону с отцом, про отца тот ему не рассказывал, при нем с отцом в Санкт-Петербурге не встречался, денег от него не получал. В гости ФИО29 ходил к сестре Даше и тете Томе. В колледже у них было полное гособеспечение, но что-то приобретали и сами. Часто они с Артемом вместе ездили домой на одном автобусе: ФИО29 до Яжелбиц, а он ехал дальше до В. Волочка.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО25 пояснил, что знает ответчика ФИО8 с 2005 г., познакомились, когда вместе неофициально работали на автомобилях на междугородних рейсах. В выходные дни он часто приезжал к Юрию в гости на Молодежный пер. и всегда видел там Артёма. Однажды они с Юрием брали ФИО29 в рейс в г. Арзамас, по дороге питались в кафе, ФИО29 был очень доволен поездкой. При нем Юрий покупал в Санкт-Петербурге в магазине Икеа скутер синего цвета, привезли его в Демянск, ФИО29 его забрал, при этом сказал, что не знает как везти его домой, поскольку мама будет не довольна. Когда ФИО29 учился в колледже, Юрий либо он (свидетель) подвозили его из Санкт-Петербурга до п. Демянск.

Свидетель ФИО26 пояснил суду, что ответчика знает с 1990 года, плотно общаться они начали, когда Юрий стал жить на Молодежном пер. ФИО29 очень часто приходил к отцу, они общались, сын помогал отцу ремонтировать трактор. ФИО29 всегда опасался, чтобы мать не узнала, что он ходит к отцу. Он видел, что Юрий давал Артему денег на карманные расходы. К отцу ФИО29 ходил до самой армии. Он видел, как Юрий и ФИО31 привозили в Демянск скутер в подарок Артему, из их разговоров он потом слышал, что ФИО29 хранит данный скутер в д. Новый Скребель.

Свидетель ФИО27 в судебном заседании показала, что она дружит с семьей ФИО32 с 2007-2008 г., когда у них родилась дочь София. Юрий – ответственный человек, доброжелательный, любящий детей. Юрий всегда переживал, потому что его сыну от первого брака Артему запрещалось с ним общаться, но он все равно стремился к общению, и ФИО29 периодически в выходные дни и дневное время до отъезда в Санкт-Петербург приходил к ним, общался с отцом, с его новой женой Натальей, всегда играл с дочерью Юрия от второго брака. В 2009 году ФИО8 покупал Артему скутер, она видела, как Юрий подарил его, как они его обкатывали вместе, потом ФИО29 на нем катался.

Супруга ФИО3 – ФИО12, допрошенная в судебном заседании, дала следующие показания: они с Юрием стали проживать совместно с 2006 года на Молодежном пер. п. Демянск. С сыном от первого брака Артемом у Юрия были хорошие отношения, несмотря на то, что мать запрещала Артему общаться с отцом. Сын постоянно приходил к ним после школы, по несколько раз в неделю. С ней у ФИО29 также были хорошие отношения. Когда у них родилась дочь, ФИО29 очень любил с ней играть. ФИО29 с отцом часто ездили на рыбалку, за грибами, сын приходил в баню. Артему нравилось у них, он помогал ей в готовке, однажды он даже попросился жить с ними. Когда Юрий работал дальнобойщиком, несколько раз он брал ФИО29 с собой в рейсы. Подарки Артему на дни рождения они дарили, но он боялся их брать, потому что мать ему запрещала; покупали ему скутер, который он разбил, а затем еще один. Покупали Артему принтер для учебы в школе. После аварии муж переживал за сына, говорил ему, что так делать нельзя. Когда ФИО29 учился в Санкт-Петербурге, он уже реже приходил, только на каникулах, но Юрий с ним там встречался, давал ему деньги на личные нужды, по 3 000 руб., звонил, у нее спрашивал, можно ли дать, она никогда против не была. Также муж привозил сына на выходные или просил кого-то об этом. Алименты Юрий всегда выплачивал. Когда было время, что Юрий не работал, они платили алименты с ее зарплаты, старались не пропускать платежи.

Ответчик ФИО8 не оспаривал то, что первого сентября в первый класс он сына не провожал, на выпускном в 9 классе не присутствовал, а также факт непосещения им родительских собраний и школы. При допросе свидетеля ФИО15 пояснил, что сын рассказывал ему про эту свою учительницу и сложившиеся между ними неприязненные отношения.

Между тем, сам по себе факт посещения мамой родительских собраний, школы и контроль успеваемости ребенка, не является безусловным основанием для установления факта уклонения отца ребенка от его воспитания и содержания. Малая степень вовлеченности отца в образовательный процесс сына безусловным основанием для ограничения родительских прав не является.

Из доводов истца ФИО5 также следует, что ответчик злоупотреблял алкоголем, применял к ней физическую силу, был осужден. Суд считает данные доводы опровергнутыми представленными ответчиком доказательствами, поскольку к врачу-наркологу он не обращался, к административной либо уголовной ответственности не привлекался. Указание же истца на негативное отношение между ней и ответчиком как супругами правового значения по делу не имеют.

Исследованные судом доказательства свидетельствуют о надлежащем исполнении ответчиком алиментных обязательств в отношении сына и опровергают позицию истца о злостном уклонении ФИО8 от уплаты алиментов. Утверждения истца о выплате ей ответчиком алиментов в размере 200-300 руб. суд считает полностью опровергнутыми в ходе судебного разбирательства. Оценивая представленную истцом копию ее сберегательной книжки, суд считает, что она не может являться доказательством неуплаты ФИО8 алиментов или уплаты им алиментов в размере, указываемом истцом, поскольку из имеющихся в ней записей не понятно, откуда и кем зачислялись денежные средства на счет.

Поскольку ответчик официально трудоустроен не был, размер взыскиваемых с него алиментов должен был определяться исходя из положений п. 4 ст. 113 Семейного кодекса Российской Федерации, то есть исходя из размера средней заработной платы в Российской Федерации на момент взыскания задолженности. Ответчик в судебном заседании пояснял, что производил уплату алиментов исходя из данного положения. Согласно сведениям ОСП Демянского и Маревского районов, все исполнительные производства в отношении ФИО8 были окончены при отсутствии задолженности. Достоверно установить размер уплаченных алиментов за весь период взыскания в настоящее время не представляется возможным. Вместе с тем, оценив сохранившиеся у ответчика чеки о перечислении алиментов за 2010 г., суд приходит к выводу, что размер уплачиваемых ответчиком алиментов составлял практически ? (и больше) величины прожиточного минимума на душу населения, установленного в целом по РФ, для детей (I квартал 2010 г. – 5 312 руб., II квартал 2010 г. – 5 423 руб., III квартал 2010 г. – 5 510 руб., IV квартал 2010 г. – 5 709 руб.). Таким образом, с учетом равной обязанности обоих родителей по содержанию ребенка, ответчиком уплачивались алименты в достаточном размере.

Показания свидетелей со стороны истца о том, что ответчик алименты не уплачивал или уплачивал в небольшом размере, которого было не достаточно, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку это личные домыслы данных свидетелей, такие выводы свидетели делали со слов истца ФИО5 о постоянной нехватке у нее денежных средств.

Оценивая доводы истцов об отсутствии между ФИО8 и сыном детско-родительских отношений, суд учитывает следующее.

Утверждения допрошенных в судебном заседании свидетелей со стороны истца о том, что ФИО29 с отцом не общался и не виделся, являются личными домыслами данных лиц, на вопросы о том, когда общение между отцом и сыном прекратилось, все свидетели называли разные даты. Так, ФИО17 показала, что сразу после ухода отца в другую семью никакого общения и взаимоотношений не было, ФИО22 полагала, что общение отца с сыном полностью прекратилось после 2007-2008 г.г., ФИО19 считала, что общение отца с сыном прекратилось после поступления ФИО29 в колледж, ФИО23 полагала, что никаких взаимоотношений между Юрием и сыном не было вообще, ФИО18 же пояснил, что ФИО29, когда учился в школе, с отцом виделся и встречался, в том числе отец приезжал в д. Новый Скребель, при этом со слов ФИО29 ему известно, что общаться с отцом тот перестал после отказа отца в оказании ему помощи после ДТП в 2022 г. Между тем, все свидетели указывали на то, что ФИО29 очень тянулся к отцу.

Показания свидетеля ФИО24 не опровергают в полном объеме доводов ответчика о встречах с сыном в Санкт-Петербурге, поскольку свидетель не утверждал о круглосуточном и ежедневном совместном нахождении со ФИО10

Представленные истцом фотоматериалы, на которых изображен погибший ФИО10 в различные периоды своей жизни с матерью, сестрами и иными родственниками со стороны матери, факт отсутствия взаимоотношений между отцом и сыном не подтверждают.

При этом представленные ответчиком фотографии, на которых он изображен с сыном в различные периоды его жизни до июня 2011 г. и в различных условиях – в домашней обстановке, на природе, в Санкт-Петербурге, из которых видно, что отец участвовал в воспитании и проводил время с сыном, полностью опровергают позицию истца об отсутствии связи между отцом и сыном. Наличие у ответчика фотографий ФИО29 в военной форме на корабле подтверждает его объяснения о том, что сын дарил ему данные фотографии. Доказательств обратного суду не представлено.

Вопреки утверждениям стороны истца, у суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей со стороны ответчика – ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, поскольку они последовательны, не противоречивы, подтверждаются иными доказательствами, в том числе фотоматериалами, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом из показаний данных свидетелей следует, что они являлись непосредственными очевидцами взаимоотношений отца с сыном.

Кроме того, все свидетели со стороны ответчика утверждали, что со слов ФИО29 им известно, что ФИО4 возражала против общения отца с сыном, а потому сын скрывал от нее данное обстоятельство. Учитывая объяснения самой ФИО4, её удивление при просмотре представленных ответчиком фотографий, суд приходит к выводу о доказанности данного факта.

Обращает на себя внимание и тот факт, что из объяснений истцов и пояснений допрошенных свидетелей со стороны истца следует, что после произошедшего со ФИО13 уже во взрослом возрасте ДТП, он позвонил именно отцу, обратившись за помощью.

Учитывая раздельное проживание родителей с 2006 г., суд приходит к выводу, что непосредственное и ежедневное участие в развитии и воспитании сына ФИО3 не мог, однако детско-родительская связь между отцом и сыном утрачена не была.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцами не доказано отсутствие эмоциональной связи и привязанности между отцом и сыном.

Доказательств того, что до достижения ФИО10 совершеннолетия имелись правовые оснований для ограничения либо для лишения родительских прав ФИО8 истцами не представлено. Обстоятельств того, что ФИО8 каким-либо образом оказывал пагубное влияние на сына, либо вел аморальный образ жизни, который отрицательно сказался на формировании личности ФИО10, не установлено.

Не имеется в материалах дела безусловных доказательств злоупотребления ФИО8 своими родительскими правами, уклонения от исполнения родительских обязательств.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в отношении ФИО8 ставился вопрос о лишении либо об ограничении в родительских правах.

Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что между отцом и сыном была утрачена эмоциональная связь, были прекращены детско-родительские взаимоотношения. При рассмотрении дела также установлено, что ФИО8 приходил на похороны сына, его супруга от имени их семьи оказала материальную помощь и моральную поддержку. То обстоятельно, что после смерти сына ответчик не помогал в установке ограды на могиле сына, правового значения не имеют.

Сам по себе объем вклада ответчика в воспитание, развитие, духовную поддержку сына, как отдельно проживающим родителем, в сравнении с истцом, основанием для лишения ФИО8 мер социальной поддержки в связи со смертью сына являться не могут.

При таких обстоятельствах, суд, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь приведенными выше нормами права, и учитывая установленные по делу обстоятельства, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств утраты между ФИО8 и его сыном ФИО10 детско-родительской связи, не представлено доказательств существования таких обстоятельств, при которых ответчик мог бы быть лишен или ограничен в родительских правах, соответственно, лишен права на меры социальной поддержки и выплаты, гарантированные законом родителям погибших военнослужащих.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО5 и ФИО8, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, к ФИО8 о лишении права на получение денежных средств и иных выплат и мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новгородский областной суд через Валдайский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, право на ознакомление с мотивированным решением суда с 25 марта 2026 г.

Судья А.А. Салихьянова

Решение в окончательной форме принято 25 марта 2026 г.