Судья 1-й инстанции Новикова О.А. № 22-2774/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 августа 2021 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Сержант М.А., с участием прокурора Ненаховой И.В., обвиняемого ФИО1 – посредством видеоконференц-связи, защитника – адвоката Осадчего А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Осадчего А.А. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Черемховского районного суда Иркутской области от 19 июля 2021 года, которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в д. 

<

адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 суток, то есть до 13 сентября 2021 года включительно,

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело возбуждено следователем СО МО МВД России «Черемховский» 15 июля 2021 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ по факту незаконной рубки лесных насаждений в квартале (данные изъяты)

16 июля 2021 года ФИО1 задержан в качестве подозреваемого и в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ.

16 июля 2021 года постановлением Черемховского районного суда Иркутской области срок задержания ФИО1 продлен на 72 часа, то есть до 21 часа 19 июля 2021 года.

Постановлением Черемховского районного суда Иркутской области от 19 июля 2021 года по результатам рассмотрения ходатайства следователя в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 29 суток, то есть до 13 сентября 2021 года включительно.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Осадчий А.А. просит отменить постановление суда в отношении обвиняемого ФИО1, отказать в удовлетворении ходатайства следователя и избрать более мягкую меру пресечения. В обоснование жалобы защитник приводит положения Постановления Пленума ВС РФ № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и ссылается на то, что судом проигнорированы указанные требования и ст. ст. 97, 98, 99 и 108 УПК РФ, к ходатайству об избрании меры пресечения следователем приложены незаверенные копии материалов уголовного дела, которые не содержат сведений о том, что обвиняемый ФИО1 может скрыться, иным образом повлиять на ход расследования путем сокрытия следов преступления. Защитник считает не основанными на законе выводы суда, касающиеся доводов защиты о незаверенном надлежащим образом материале. Указание суда о том, что бирка, которой оклеен материал, содержит оттиск печати следственного органа и данные о следователе не основан на исследованном в судебном заседании материале. Сторона защиты в ходе заседания указывала на то, что нити, которыми прошит материал, не опечатаны, следовательно, содержащиеся в материале копии документов не заверены надлежащим образом. Сама бирка не содержит необходимые реквизиты, которые требуются для заверения копий документов, согласно ГОСТу. Следовательно, обжалуемое постановление судом первой инстанции вынесено по результатам рассмотрения копий материалов уголовного дела незаверенных в установленном порядке и не проверенных в судебном заседании на соответствие подлинникам документов, содержащихся в материалах уголовного дела. Постановление о возбуждении ходатайства перед судом об избрании меры пресечения внесено 16 июля 2020 года, а уголовное дело возбуждено 15 июля 2021 года, но данный факт в обжалуемом постановлении не нашел своего отражения. Судом указано, что ФИО1 на свободе под тяжестью предъявленного обвинения может скрыться от органа предварительного следствия, а также принять меры к сокрытию или уничтожению доказательств, имеющих значение для установления истины по делу, чем воспрепятствует производству по делу, что свидетельствует об исключительности данного случая. При этом следователем не представлены и судом не исследованы какие-либо доказательства, свидетельствующие о необходимости избрания в отношении обвиняемого заключения под стражу. Не представлены доказательства того, что ФИО1 может предпринять меры по сокрытию вещественных доказательств по делу, которые в настоящее время обнаружены не в полном объеме. Суд не учел мнение защиты, что все орудия преступления органам предварительного следствия были выданы в полном объеме, о чем пояснила следователь в судебном заседании, а стороной защиты представлены копии постановления о производстве выемки и протокол выемки от 19 июля 2021 года, которым у свидетеля изъято орудие преступления – бензопила и документы на автомобиль ЗИЛ. В представленных материалах отсутствуют сведения об угрозах со стороны обвиняемого, его родственников, иных лиц свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, предложениях им выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств, а также о предъявлении обвинения в преступлении в составе организованной группы или преступного сообщества, следовательно предположение следователя, что обвиняемый может воспрепятствовать производству по делу, привело к необоснованному выводу суда об этом. Из протокола от 16 июля 2021 года следует, что поводом к задержанию послужили показания очевидцев, дающие основания к подозрению ФИО1 Однако из показаний подозреваемых ФИО3 и ФИО2 следует, что они допрошены после задержания ФИО1, что исключало возможность обоснования ими задержания. Защитой указывалось на незаконность протокола задержания ФИО1, поскольку согласно протоколу, последний был задержан в 00 часов 20 минут 15 июля 2021 года, а протокол задержания составлен в 00 часов 50 минут 16 июля 2021 года. Выводы суда о том, что после совершения преступления ФИО1 в органы полиции не обратился, он и орудия преступления установлены органом следствия в ходе проведения следственных действий, не основаны на исследованных в судебном заседании материалах и являются домыслами. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что следователь во время обыска сообщила ему о подозрении его в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ и необходимости явиться в СО МО МВД «Черемховский». ФИО1 это сделал и был задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ. Данный факт свидетельствует о том, что ФИО1 скрываться от органов предварительного следствия и суда не намерен. ФИО1 дал признательные показания, сообщил сведения о других причастных к преступлению лицах, сообщил о местонахождении орудия преступления и выдал его, а также полностью возместил причиненный ущерб. Не основан на представленных материалах вывод суда о том, что не исключено появление иных лиц, входящих в преступную группу. Судом проигнорировано согласие стороны защиты на избрание домашнего ареста или запрета определенных действий, на наложение запретов, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Судом не проанализировано каким образом избрание иной меры пресечения не обеспечит надлежащего поведения ФИО1 и не будет эффективным. Из текста постановления неясно в чем именно выразилась важность объекта посягательства, поскольку согласно обвинению, единственным наступившим вредным последствием явился причиненный вред в размере 169130 рублей, который 16 июля 2021 года полностью возмещен, что подтверждается чек-ордером представленным защитой в судебном заседании. Более того ФИО1 ранее не судим, имеет постоянное место работы и жительства, положительно характеризуется как по месту работы, так и в общественной жизнедеятельности, занимается благотворительностью, имеет на иждивении трех несовершеннолетних детей, двух из них малолетних, ухаживает за престарелыми родителями. Защитник полагает, что суд первой инстанции поверхностно и формально изучил представленные следователем материалы, оставил без внимания ряд допущенных следователем существенных нарушений материального и процессуального закона и в результате вынес незаконное и необоснованное решение.

На апелляционную жалобу помощником прокурора г. Черемхово Иркутской области Кузнецовым Д.В. принесены возражения об отсутствии оснований для отмены постановления суда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый ФИО1 и защитник – адвокат Осадчий А.А. поддержали апелляционную жалобу, просили изменить меру пресечения.

Прокурор Ненахова И.В. просила доводы апелляционной жалобы оставить без удовлетворения. 

Изучив материалы, в том числе дополнительно представленные защитником, заслушав стороны, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда первой инстанции о необходимости заключения под стражу обвиняемого соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела; существенных нарушений уголовно-процессуального закона при избрании меры пресечения, что могло бы повлечь отмену судебного решения, не имеется.

Основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ч. 1 ст. 97 УПК РФ, судом установлены и учтены в их совокупности с обстоятельствами, предусмотренными ст. 99 УПК РФ, в том числе тяжестью обвинения, а также сведениями о личности ФИО1, его семейном положении и иными характеризующими данными включая те, на которые указывается в апелляционной жалобе. 

Выводы суда о необходимости удовлетворения ходатайства следователя и избрании на начальном этапе производства по уголовному делу самой строгой меры пресечения суд апелляционной инстанции находит правильными. Вопреки жалобе, все предусмотренные ст. 108 УПК РФ условия для ее применения соблюдены.

Так соответствующее ходатайство перед судом возбуждено уполномоченным лицом и с согласия руководителя следственного органа соответствующей компетенции. 

Надлежащим образом обсужден вопрос законности представления с ходатайством следователя копий материалов из уголовного дела. С выводом, что нарушений закона в этой части не допущено нельзя не согласиться. 

Суд апелляционной инстанции по формальным доводам жалобы защитника не находит существенных нарушений представления копий материалов уголовного дела в обоснование ходатайства, учитывая, что в итоге они удостоверены подписью следователя, печатью следственного органа, исследованы в судебном заседании с участием сторон, которыми не указано о их несоответствии подлинным документам. 

Вопрос об обоснованности подозрения в причастности к преступлению, относящемуся к категории тяжких, судом первой инстанции проверен. В судебном заседании исследовались сведения об этом, представленные с ходатайством следователя, которые приведены в постановлении с учетом ограничений на данной стадии судопроизводства связанных с оценкой доказательств. Не оспаривается вывод суда в данной части и в апелляционной жалобе.

Также обсужден вопрос о соблюдении установленного уголовно-процессуальным законом порядка при задержании ФИО1, исходя из приводимых в суде первой инстанции доводов защитника о нарушениях в этой части. По аналогичным доводам апелляционной жалобы существенных нарушений ст. ст. 91 и 92 УПК РФ не усматривается. 

Судом в достаточной степени в обжалуемом постановлении приведены соответствующие суждения отвергающие доводы защитника о нарушениях закона. Законность задержания ФИО1, наличие необходимого основания к тому не вызывают сомнения у суда апелляционной инстанции, поскольку, как правильно указал суд, в ходе осмотра места происшествия ФИО2 указал на ФИО1 как на лицо, совершившее незаконную рубку деревьев и стороной защиты каких-либо возражений относительно основания задержания ФИО1 не заявлялось.

Что же касается несоответствия при указании на день задержания в составленном следователем протоколе, то суд исходил из фактических данных об этом, которые не оспаривались самим ФИО1 

Суд обоснованно принимая во внимание стадию судопроизводства полагал невозможным оценить допустимость доказательств по доводам защитника о нарушениях уголовно-процессуального закона при их получении, в частности при составлении протокола осмотра места происшествия и при допросах ФИО3 и ФИО2

Из представленных материалов следует, что постановление следователя о возбуждении ходатайства перед судом об избрании меры пресечения было согласовано начальником СО МО МВД «Черемховский» 16 июля 2021 года. Ошибка в неправильном указании элемента даты, а именно года составления данного постановления следователем, не влечет безусловную отмену решения суда, поскольку имеет явный технический характер.

Вывод о наличии риска ненадлежащего поведения ФИО1, включая возможность скрыться от органов предварительного расследования или суда, а также возможность воспрепятствовать производству по делу, путем сокрытия или уничтожения доказательств (следов и предметов преступления), имеющих значение для уголовного дела, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом сделан обоснованно.

Установленные судом обстоятельства правильно расценены как влекущие необходимость применения в отношении ФИО1 самой строгой меры пресечения во время первоначального этапа расследования. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что выводы о заключении под стражу обвиняемого соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого в совершении незаконной рубки лесных насаждений в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, то есть в совершении преступления относящегося к категории тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы сроком свыше 3 лет. 

По смыслу закона и в соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» о том, что лицо может скрыться, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок. 

Тяжесть обвинения судом учтена в полном соответствии со ст. 99 УПК РФ наряду с иными обстоятельствами. 

Суд привел также мотивированные суждения о наличии обоснованного риска сокрытия или уничтожения доказательств со стороны обвиняемого, исходя из представленных следователем сведений о необходимости установления мотива преступления и участников преступной группы, а также главным образом исходя из этапа расследования.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований не согласиться с выводами суда, которые хотя и имеют вероятностный характер, однако соответствуют материалам дела, требованиям закона и сделаны по результатам судебного разбирательства после оценки всех доводов сторон. 

Суд обоснованно исходил из того, что представленные материалы не содержат данных о заболеваниях, препятствующих содержанию ФИО1 в условиях следственного изолятора. Дополнительные представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции сведения из медицинского учреждения об обращениях ФИО1 за медицинской помощью и соответствующих диагнозах, также не опровергают указанных обстоятельств. 

Все значимые для решения вопроса о мере пресечения данные о личности ФИО1 учтены судом при ее избрании, включая сведения о возрасте, семейном положении, наличии иждивенцев, трудоустройстве, положительных характеристиках, состоянии здоровья, месте жительства, престарелых родителях. Данные сведения приведены в судебном постановлении и соответствуют представленным материалам. 

Возможность применения меры пресечения альтернативной заключению под стражу судом обсуждена. 

Вывод о том, что избрание более мягкой меры пресечения, в настоящее время невозможно, учитывая, что она не сможет обеспечить надлежащего поведения ФИО1, суд апелляционной инстанции полагает в достаточной степени обоснованным. Не опровергают данного вывода дополнительно представленные защитником сведениями о наличии незарегистрированного в установленном порядке жилого дома у ФИО1, а также о наличии жилой площади у его родителей. 

С учетом сведений полученных в ходе допросов свидетелей по ходатайству защитника, оценены доводы защиты о необходимости оказания обвиняемым помощи престарелым родителям. Приняты во внимание сведения о наличии у обвиняемого иждивенцев – малолетних детей, что не могло являться препятствием для заключения ФИО1 под стражу с учетом представленных данных в их совокупности. 

Иная оценка стороной защиты представленных материалов как достаточных для применения менее строгой меры пресечения, не может свидетельствовать о незаконности судебного решения, с учетом ст. 17 УПК РФ о правилах оценки доказательств, которые не имеют заранее установленной силы, оцениваются судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности всех доказательств, руководствуясь, при этом законом и совестью. 

Необъективности и предвзятости в оценке судом доводов сторон, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Черемховского районного суда Иркутской области от 19 июля 2021 года об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Осадчего А.А. оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов