Дело № 1-4-83/2024 мировой судья Алексеева А.В.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Тверь 16 декабря 2024 года 

Центральный районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Чернозубовой О.Ю., 

при секретаре Кошуркиной М.Д., 

с участием: помощника прокурора Центрального района г. Твери Исаковой Т.А., 

подсудимой ФИО1, 

защитника подсудимой ФИО1 – Медника М.Б.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Медника М.Б. на постановление мирового судьи судебного участка №83 Тверской области Алексеевой А.В. от 05 ноября 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 159 УК РФ, возвращено Удомельскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 6 ч.1 ст. 2137 УПК РФ,

у с т а н о в и л:

Постановлением мирового судьи судебного участка №83 Тверской области Алексеевой А.В. от 05 ноября 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 159 УК РФ, возвращено Удомельскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ

Не согласившись с данным постановлением защитник Медник М.Б. подал жалобу, в обоснование которой, указывая на процессуальные действия по делу ссылается на то, что 16 февраля 2024 года суд по собственной инициативе назначил повторную судебную строительно-техническую экспертизу, определив кандидатуру и постановку вопросов самостоятельно, поскольку и сторона обвинения и сторона защиты возражали в отношении назначения экспертизы. 16 сентября 2024 года эксперт представил свое заключение в форме сравнительной таблицы, при этом из 6 –ти поставленных на его разрешение вопросов, ответил лишь на первый – об объеме выполненных работ. 05 ноября 2024 года судом стороне защиты отказано в назначении и проведении строительно-оценочной экспертизы, целью которой являлось установление по материалам дела стоимости дополнительного и согласованного с заказчиком оборудования, использованных материалов и трудозатрат при исполнении спорного муниципального контракта, с учетом представленного расчета соотношение затрат подсудимой на сумму 1029014 рублей, что превышает стоимость контракта. Однако мировой судья выносит обжалуемое постановление, которое является незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Полагает, что вывод суда со ссылками на п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ №48 и п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №51 и результаты повторной экспертизы о том, что при установлении размера похищенного в части указанного оборудования надлежит исходить из стоимости оборудовании и работ, установленных муниципальным контрактом, без учета фактических затрат, понесенных ИП ФИО1 по данным видам работ не основан на экспертизе, а носит исключительно предположительный характер и при такой формулировке и оценки судом спорного контракта у ФИО1 должно быть обвинение в совершении преступления по ст. 165 УК РФ – причинение ущерба без цели хищения. Более того, установленное в 2019 году подсудимой оборудование выполняет свое функциональное назначение, имеющее балансовую стоимость. Мнение суда о порядке определения похищенного без учета фактических затрат противоречит понятию умысла на безвозмездное изъятие, являющегося неотъемлемым признаком состава мошенничества. Одновременно подвергает критики вывод суда о том, что «правовая оценка по данным обстоятельствам органами предварительного расследования не дана», который по мнению автора жалобы противоречит материалам и фактическим обстоятельствам дела, поскольку 26 ноября 2021 года ФИО1 было предъявлено обвинение по ст. 159 УК РФ на всю сумму контракта, что опровергает доводы суда о том, что органами предварительного расследования не была дана правовая оценка перечисленным судом обстоятельствам. Более того, согласно заключению эксперта от 14 апреля 2022 года № 388- СУ/2022 (судебно-строительная экспертиза), полученного в ходе предварительного расследования, 

выполненные ИП ФИО1 работы условиям контракта не соответствовали, также как не соответствовали ни принимаемые материалы, ни денежная сумма, полученная за выполненный контракт. Таким образом, обстоятельства «выявленные» мировым судьей 05 ноября 2024 года были предметом оценки органов предварительного расследования, стороны обвинения, утверждавших обвинительное заключение и самого суда при назначении дела к судебному разбирательству. Возвращая дело прокурору, суд фактически резюмировал доказанность вины ФИО1 в совершении ею мошенничества (при установлении размера похищенного, в части указанного оборудования надлежит исходить из стоимости оборудования и работ, установленных муниципальным контрактом, без учета фактических затрат, понесенных ИП ФИО1 по данным видам работ). То есть наличие у ФИО1 прямого умысла на безвозмездное изъятие в свою пользу денежных средств при исполнении муниципального контракта путем обмана и злоупотребления доверием. Однако согласно п.1.3 ч.1 ст. 237 УПК РФ при возвращении головного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.6 суд не вправе делать выводы об оценке доказательств виновности обвиняемого. Приводя анализ доказательств, ссылаясь на письмо администрации Удомельского района, показания свидетеля ФИО2, полагает, что вывод суда о совершении ФИО1 умышленного хищения путем обмана и злоупотребления доверием полностью опровергается материалами дела и его фактическими обстоятельствами, наоборот наличие преступления в действиях стороны подрядчика и тем более хищения по объективным причинам полностью исключится. ФИО1 в рамках исполнения контракта регулярно предоставляла фото отчет о ходе выполненных работ, заказчик в лице своего представителя регулярно осуществлял контроль и обладал всей полнотой информации о выполняемых работах для должного реагирования. По итогам выполненного ФИО1 контракта заказчик, разместил благодарственное письмо. Ссылаясь на п. 19 Постановления Пленума ВС №51 указывает, что материалы дела с учетом заключения повторной экспертизы не содержат сведений о размере, по мнению суда, именно похищенного подсудимой в денежном выражении, что, по мнению автора жалобы, возможно устранить в ходе проведения строительно-оценочной экспертизы в рамках судебного разбирательства, поскольку данная экспертиза не проводилась на предварительном расследовании, а определение цены на предварительном расследовании путем назначения обозначенной экспертизы, последующего ознакомления с ней обвиняемой, рассмотрение ходатайств обвиняемой будут является недопустимым с точки зрения процессуального закона восполнением неполноты предварительного расследования. Ссылаясь на постановление Конституционного суда РФ №16П от 02 июля 2013 года, признавшим ч.1 ст. 237 УПК РФ несоответствующим Конституции, что такое право представлено суду для соблюдения интересов потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. В данном случае потерпевшие категорически отрицают причинение им ущерба действиями ФИО1, более того на их стороне есть неосновательное обогащения (стоимость работ и установленного оборудования превышает стоимость контракта. Для ФИО1 данный контракт был убыточным. ФИО1 дорожа своей репутацией, отказалась от прекращения дела по не реабилитирующим признакам в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Таким образом, возвращение со стадии судебного разбирательства данного уголовного дела нарушает права ФИО1 на доступ к правосудию и защиту ее прав и свобод в судебном разбирательстве. 

Защитник Медник М.Б. и подсудимая ФИО1 полностью поддержали доводы апелляционной жалобы. 

Прокурор просил постановление мирового судьи судебного участка №83 Тверской области Алексеевой А.В. от 05 ноября 2024 года оставить без изменения, жалобу защитника Медника М.Б. – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с требованиями п. п. 1, 2, 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Обстоятельства, указанные в ст. 73 и ст. 299 УПК РФ, подлежат установлению судом в рамках и на основании утвержденного надлежащим прокурором обвинительного заключения.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств, увеличению объема обвинения.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

При этом в силу разъяснений, содержащихся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту. Судам следует исходить из того, что более тяжким считается обвинение, когда, в том числе в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Ст. 237 УПК РФ закрепляет порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору судом по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом. При этом основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

В силу положений п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору, если в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В ходе судебного разбирательства мировой судья установил наличие нарушений требований УПК РФ, допущенных при составлении обвинительного заключения.

Вывод мирового судьи о существенных нарушениях следственным органом требований уголовно-процессуального закона, неустранимых в судебном заседании и потому исключающих постановление законного и обоснованного приговора или вынесение иного решения, соответствует материалам дела.

Мировой судья обоснованно сослался на разъяснения, содержащиеся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», что определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о стоимости похищенного имущества она может быть установлена на основании заключения специалиста или эксперта. При установлении размера похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 159 УК РФ.

Из фабулы предъявленного ФИО1 обвинения следует, что она в рамках исполнения муниципального контракта № 284 (регистрационный номер 3690801657419000119), имея умысел на хищение денежных средств, выделенных из бюджета Удомельского городского округа Тверской области, на реализацию муниципальной программы «Повышение безопасности дорожного движения на территории Удомельского городского округа на 2019-2023 г.г.», в период с 23.09.2019, но не позднее 31.10.2019, будучи осведомленной об условиях муниципального контракта, путем обмана лиц, осуществляющих приемку вышеуказанных работ, умышленно из корыстных побуждений завысила объем выполненных работ при проведении работ по приобретению и установке освещения светофорного регулирования, а также уменьшила затраты на выполнение работ и использовала более дешевое, несоответствующее сметным расчетам, оборудование, а именно: установила оборудование, не заявленное проектной документацией и техническим заданием, прилагаемым к вышесказанному муниципальному контракту. Так, вместо 14 светофоров 100Вт/65Ач Автономный светофор Т.7.1 200 мм установила 14 светофоров 100Вт/55Ач Автономный светофор Т.7.1 200 мм, то есть иной модификации, не отвечающей проектной документации, техническим характеристикам, а также основным задачам муниципального контракта по обеспечению безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах общего пользования местного значения у образовательных учреждений города Удомля; вместо 5 новых опор освещения ОТ 1-6 установила 3 новые опоры освещения, что повлекло за собой невыполнение в объемах, предусмотренных проектно-сметной документацией и муниципальным контрактом № 284 от 23.09.2019, строительных работ, а именно: бурение ям; работы по установке устройств основания под щебеночный фундамент; работы по установке закладных деталей, фундамента под стальную опору; работы по установке стальных опор; разработки грунта в ручную в траншеях; монтажные работы в виде концевой заделки; установка кронштейнов для светильников, муфт.

Кроме этого, по опорам ИП ФИО1 проложила электрический кабель без выполнения «земляных» работ, в связи с чем не проводились предусмотренные проектно-сметной документацией работы, связанные с разработкой грунта экскаватором в траншеях и их засыпка вручную.

В последующем ФИО1 подготовила исполнительные документы, содержащие заведомо ложные сведения о выполненных работах (акты по форме КС-2 и справки по форме КС-3, а так же соответствующий счет на оплату № 18, акт № 000018 от 31.10.2019 в сумме 963785 рублей 40 копеек), и представила их заказчику для оплаты.

В рамках проведенной строительно-технической судебной экспертизы №388-СУ-2022 от 14.04.2022, установлены значительные несоответствия в части примененных материалов и объемов выполненных работ относительно требований, отраженных в проектной документации по выполнению соответствующих работ на объекте и акте о приеме выполненных работ (по форме КС-2). 

При этом, фактическая стоимость выполненных работ, примененных материалов (оборудования) на объектах строительства, согласно заключению эксперта составила 784155 рублей 45 копеек.

Завышение стоимости выполненных работ и примененных материалов (оборудования) по акту приемки выполненных работ № 1 от 31.10.2019, составило 179629 рублей 95 копеек..

Таким образом, ФИО1 вменяется хищение денежных средств администрации Удомельского городского округа на общую сумму 179629 рублей 95 копеек. 

Мировым судьей обоснованно указано, что органом предварительного расследования размер ущерба определен как разница между стоимостью оборудования и работ, установленных муниципальным контрактом, и фактических затрат, понесенных ИП ФИО1 в ходе исполнения контракта, которая составила 179629 рублей 95 копеек. 

Кроме того мировым судьей учтены результаты проведенной в мировом суде повторной судебной строительно- технической экспертизы №926-03.2024-ССТЭ от 15.09.2024, выполненной экспертом ФИО, и пояснения эксперта ФИО в судебном заседании о том, что фактически примененные материалы, установленное оборудование и выполненные работы ИП ФИО1 не соответствуют требованиям нормативных документов, условиям муниципального контракта №284, включая проектную документацию, локальную смету, техническое задание, а также материалам, оборудованию и работам, указанным в акте выполненных работ, в частности аккумуляторы мощностью 55Ач для светофоров 100Вт Автономный светофор Т.7.1 200 мм ниже по характеристикам по сравнению с аккумуляторами ёмкостью 65 Ач, поскольку быстрее разряжаются, в связи с чем их замена ухудшает условия контракта; замена у светофоров стоек СКМ 3,50 (оцинкованные 24,8 кг) диаметром 76 мм и длинной 5 м, предусмотренных проектной документацией, на оцинкованные трубы диаметром 89 мм с толщиной стенки 3 мм и общей длинной 6 м. также ухудшает условия контракта.

Мировой судьей приняты во внимание сведения о приобретении ИП ФИО1 для реализации муниципального контракта у ИП ФИО 14 автономных комплексов на базе светофора Т7 (для пешеходного перехода) по цене 350000 рублей, по 25000 рублей за каждый. (товарная накладная №61 от 16.10.2019 и счет №60 от 16.10.2019 (том 5 л. д. 42,43)), а также о том, что стоимость в ИП ФИО. комплекта светофора типа Т7.1 одностороннего со свинцово- кислотной аккумуляторной батареей ёмкостью 12V 55Ам/ч составляет 25000 рублей. Стоимость комплекта светофора типа Т7.1 двухстороннего со свинцово-кислотной аккумуляторной батареей ёмкостью 12V 65Ам/ч составляет 50000 рублей. (том 1 л. д. 170-171). 

С учетом полученных данных, мировым судом при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ч.6 ст. 237 УПК РФ обоснованно принято во внимание, что стоимость оплаченных ФИО1 работ по установке 14 стоек СКМ 3,50 L 5 м составляет 39 083 рублей, 14 комплектов автономных светофоров Т. 7.1 200 мм 100Вт/65Ач составляет 391242 рублей, общая стоимость которых превышает установленный органом предварительного следствием ущерб. В то время, как их замена соответственно на 14 оцинкованных труб диаметром 89 мм с толщиной стенки 3 мм и общей длинной 6 м (38,16 кг) и 14 комплектов автономных светофоров Т. 7.1 200 мм 100Вт/55Ач, является менее ценной, ухудшает технические и эксплуатационные характеристики работ. В данном случае мировой суд пришел к верному выводу, что при установлении ущерба в части указанного оборудования должен применяться п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которого хищение имущества при мошенничестве одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

Тем самым, суд апелляционной инстанции соглашается, что с выводами мирового судьи, что органами предварительного следствия, вопреки требованиям ст. 220 УПК РФ, не установлен размер причиненного преступлением ущерба.

При этом установленные в судебном заседании мирового судьи обстоятельства, свидетельствуют о превышении его размера данным, приведенным в обвинительном заключении, что является выходом за пределы предъявленного обвинения и составляет нарушения, неустранимые в судебном заседании, поскольку суд не может ухудшить положение подсудимой.

По мнению мирового судьи, указанные нарушения являются существенными, неустранимыми в судебном заседании, и влияют на правовую оценку действий подсудимой, что, в свою очередь, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами мирового судьи о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, поскольку указанные нарушения не позволят суду вынести законное и обоснованное решение на основании имеющегося обвинительного заключения.

Соглашаясь с решением мирового судья, суд апелляционной инстанции отмечает, что устранение выявленных нарушений уголовно-процессуального закона не связано с восполнением неполноты произведенного по делу предварительного следствия и имеет своей целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения.

Свои выводы мировой судья надлежаще мотивировал в постановлении, с указанием конкретных обстоятельств, подтверждающих принятое решение. Не согласиться с выводами мирового судьи у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Судебное решение является обоснованным, мотивированным и принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Судебное заседание по уголовному делу, вопреки доводам апелляционной жалобы, проведено мировым судьей в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника Медника М.Б. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

постановление мирового судьи судебного участка №83 Тверской области Алексеевой А.В. от 05 ноября 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 159 УК РФ, возвращено Удомельскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ, - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника подсудимой ФИО1 – Медника М.Б.,– оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий О.Ю. Чернозубова