Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 ноября 2018 года г. Самара

Самарский районный суд г. Самары в составе: 

председательствующего судьи Чернякова Н.Н.,

при секретаре Бочкове Б.Л.,

с участием истца ФИО1., его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

прокурора – старшего помощника прокурора Самарского района г.Самары – Малофеева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1612/2018 по иску ФИО1 к Департаменту промышленности, предпринимательства, туризма и потребительского рынка товаров и услуг администрации г.о.Самара об отмене распоряжений о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, прекращении (расторжении) трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском, в обоснование указал, что 27.07.2018 года необоснованно уволен с должности заместителя руководителя Департамента промышленности, предпринимательства, туризма и потребительского рынка товаров и услуг администрации г.о.Самара. Полагает, что нарушений не допускал, приказ не содержит указаний, за что именно он уволен. За защитой своих прав истец обратился 06.08.2018 года в Государственную инспекцию труда, проверка которой подтвердила незаконность увольнения, но меры реагирования приняты не были, в связи с чем, он обратился в суд. С учетом уточнений и дополнений, истец просил отменить распоряжения от 26.07.2018 года №209-К «О применении меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения», от 26.07.2018 года №6-ок «О прекращении (расторжении) трудового договора», восстановить ФИО1 в должности заместителя руководителя Департамента промышленности, предпринимательства, туризма и потребительского рынка товаров и услуг администрации г.о.Самара, взыскать в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 28.07.2018 года по 21.11.2018 года в размере 220352,86 рублей, компенсацию морального вреда 100000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель доводы иска с учетом дополнений поддержали в полном объеме. Относительно пропуска срока на обращение в суд указали, что истец обоснованно рассчитывал на восстановление его прав Государственной инспекцией труда в Самарской области, так как нарушение закона было очевидным. 

Представитель ответчика и третьего лица ФИО3 возражал против удовлетворения иска, полагая, что истцом без уважительных причин пропущен срок исковой давности по данной категории дел. Обращение в государственную инспекцию труда не является основанием для восстановления срока. По результатам проверки государственная инспекция труда не принимала мер реагирования, в связи с чем, истец не мог рассчитывать на восстановление его прав во внесудебном порядке. Кроме того, факт совершения проступка подтверждается материалами служебной проверки. Отсутствие непосредственно в распоряжении описания нарушения не является основанием для его отмены, так как событие проступка отражено в заключении по итогам служебной проверки. Истец уволен за неоднократное нарушение условий трудового договора, предыдущие взыскания не оспорены. Допущенные нарушения подтверждаются представлением прокурора, послужившего основанием для служебной проверки. 

Представитель Государственной инспекции труда в Самарской области, будучи извещенным о времени и месте, в судебное заседание не явился, суд полагает возможным рассмотрение дела в его отсутствие. 

Прокурор полагал иск обоснованным, подлежащим удовлетворению в части восстановления на работе. В части компенсации морального вреда прокурор полагал иск подлежащим удовлетворению частично в сумме 10000 рублей. 

Выслушав стороны, исследовав доказательства и материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 12 января 2017 года между ФИО1 и Департаментом промышленности, предпринимательства, туризма, потребительского рынка товаров и услуг Администрации городского округа Самара (далее - Департамент) заключен бессрочный трудовой договор, согласно которому Истец принимался на работу в качестве муниципального служащего на должность заместитель руководителя Департамента.

28.06.2018 года главе городского округа Самара прокуратурой Красноглинского района г. Самары внесено представление об устранении нарушений требований законодательства о погребении и похоронном деле.

В представлении прокурор требовал устранить нарушения законодательства, выявленные в ходе проверки общественных кладбищ «Мехзаводское» и «Управленческое», выражающиеся в следующем: несоответствие занимаемой фактической площади кладбища («Мехзаводское»), декларируемой по правоустанавливающим документам (превышение размера площади земельного участка на 2000 кв.м); отсутствие на территории вышеуказанных кладбищ систем дренажа для организации отвода и сбора поверхностных вод, отсутствует обваловка кладбищ; на кладбище «Управленческое» отсутствует канализация, водоснабжение и электроснабжение, также кладбище «Управленческое» не оборудовано специальными местами для стоянки транспорта и автокатафалков, не предусмотрены транспортные и инженерные коридоры, планировочное решение зоны захоронений с разделением на участки различающиеся по типу захоронений отсутствуют; также на территории кладбища «Управленческое» не выкошена трава, кустарники, мелколесье, отсутствуют контейнеры для сбора мусора.

25.07.2018 года Департаментом проведено заседание комиссии по рассмотрению вышеуказанного представления. 

Заключением комиссии от 25.07.2018 года установлено, что согласно п.2.9 положения о Департаменте на него возложены функции по реализации полномочий органов местного самоуправления по организации ритуальных услуги и мест захоронения на территории городского округа Самара. Текущее содержание элементов благоустройства на территории общественных кладбищ осуществляется юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, а также физическими лицами.

Контроль за ходом работ по данному направлению деятельности входит в должностные обязанности заместителя руководителя Департамента ФИО1

Организация деятельности по обеспечению реализации полномочий органов местного самоуправления в сфере ритуальных услуг и содержание мест захоронений на территории г.о.Самара закреплена в п. 1.2 должностной инструкции заместителя руководителя Департамента ФИО1 от 13.01.2017 № 23.

ФИО1 предоставлена объяснительная записка, в которой им приведены возражения относительно невозможности устранения нарушений в рамках имеющихся полномочий и в пределах выделяемого финансирования. 

Комиссией сделан вывод, что ФИО1 ненадлежащим образом исполнял должностные обязанности и рекомендовано применить к нему меру дисциплинарного взыскания - «увольнение».

Распоряжением от 26.07.2018 № 209-К., руководителем Департамента к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения.

Распоряжением от 26.07.2018 № 6-ок с ФИО1 прекращены трудовые отношения и 27.07.2018 ему выдана трудовая книжка.

08.08.2018 ФИО1 обратился с заявлением Государственную инспекцию труда в Самарской области с заявлением о незаконности увольнения.

Актом проверки Государственной инспекции труда от 27.09.2018 года установлено, что обязанность, нарушение которой вменено ФИО1, имеется также в должностной инструкции начальника отдела контроля и учета объектов потребительского рынка и организации бытового обслуживания населения.

Государственной инспекцией труда в Самарской области констатировано, что из полученных работодателем доказательств невозможно сделать однозначный вывод относительно, изучен ли вопрос о том, что организация деятельности Департамента по данному направлению поручена исключительно ФИО1, а не другим должностным лицам. В нарушение частей первой, пятой статей 192 Трудового кодекса РФ из распоряжения о привлечении к дисциплинарной ответственности невозможно установить, в чем именно был выражен совершенный дисциплинарный проступок и когда он был совершен. Иными словами, дисциплинарное взыскание применено к ФИО1 при отсутствии (с формальной стороны) признаков противоправности и виновности. Событие дисциплинарного проступка распоряжением от 26.07.2018 № 209-к не списано.

Государственная инспекция труда в Самарской области, установив факт нарушения прав ФИО1, незаконность распоряжений о его увольнении, мер реагирования не принимала в виду необходимости разрешения индивидуального трудового спора в суде.

Разрешая ходатайство представителя ответчика о применении последствий пропуска сроков исковой давности по данной категории дел, суд учитывает следующее.

Исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (часть третья статьи 390 и часть третья статьи 392 ТК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. 1 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом.

При разрешении вопроса о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", где указано, что в качестве уважительных причин пропуска обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства).

Определяя возможность восстановления процессуального срока, суд учитывает, что обращение ФИО1 через 10 дней после увольнения в государственную инспекцию труда в Самарской области связано с его правомерными ожиданиями, что права будут восстановлены во внесудебном порядке. 

Государственная инспекция труда в Самарской области в акте о проверке от 27.09.2018 года и ответе от 04.10.2018 года подтвердила правомерность таких ожиданий, следовательно, само обращение было обоснованным, направленным на восстановление нарушенных прав в административном порядке. 

Непринятие государственной инспекцией труда мер реагирования не может нести негативных последствий для ФИО1, когда нарушения закона установлены, но административный орган не принял мер реагирования.

Видя, что в установленный законом месячный срок государственная инспекция труда в Самарской области не приняла мер реагирования, срок проверки продлен, ФИО1 26.09.2018 года обратился за защитой своих прав в судебном порядке.

Анализируя все установленные обстоятельства, с учетом фактических сроков обращения в суд, а также в Государственную инспекцию труда в Самарской области, выводов последней, подтверждающих правомерность ожиданий истца, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке, суд полагает, что в данном деле имеются уважительные причины пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в связи с чем, срок подлежит восстановлению, а дело должно быть рассмотрено по существу доводов сторон.

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Поскольку увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарных взысканий.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания (подпункты 1, 2 пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).

Согласно обжалуемым распоряжениям дисциплинарное взыскание применено за ненадлежащее исполнение возложенных на ФИО1 трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении п.п.1,2 п.2.3 раздела 2 трудового договора, несоблюдение п.1.2 должностной инструкции, а также норм, установленных п.23 ч.1 ст.16 ФЗ РФ «Об общих принципах самоуправления в РФ» и п.2.9 Положения о Департамента, а именно: нарушение законодательства о текущем содержании элементов благоустройства кладбищ.

Ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что при принятии в отношении ФИО1 решения о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывалась тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывалось предшествующее поведение ФИО1, его отношение к труду, длительность работы в организации ответчика. Ответчиком не исследовалась возможность применения к ФИО1 иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания.

Обжалуемые распоряжения о применении меры взыскания и расторжении трудового договора с ФИО1 по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации не содержат сведений относительно проступка, который послужил поводом для привлечения истца к данной мере дисциплинарной ответственности. Не указан временной промежуток времени, в котором были допущены установленные проверкой нарушения должностных обязанностей, что давало бы истцу основания представить обоснованные возражения.

Из заключения комиссии работодателя от 25.07.2018 года, на которое ссылается ответчик, следует, что обоснованными признаны требования прокурора о нарушении, выражающемся в ненадлежащем текущем содержании элементов благоустройства (очистка от кустарника и мелколесья). Сведений о времени проступка в указанном заключении не имеется. При этом, ФИО1 не осуществляет непосредственно работу по очистке от кустарника и мелколесья кладбищ, следовательно, его проступок не может заключаться в невыполнении указанной работы. 

В этом же заключении комиссии от 25.07.2018 года указано, что нарушения в виде отсутствия на территории кладбищ систем дренажа для организации отвода и сбора поверхностных вод, обваловки кладбищ; отсутствие на кладбище «Управленческое» канализации, водоснабжения и электроснабжения, специальных местам для стоянки транспорта и автокатафалков, транспортных и инженерных коридоров, - не могут быть устранены, вследствие сложности рельефа, нахождения в непосредственной близости объектов городской инфраструктуры.

Являясь наиболее строгой мерой дисциплинарного взыскания, увольнение не предполагает возможности произвольного применения, несмотря на предоставленное работодателю право определять меры взыскания. 

Ответчик не доказал, что достижение целей дисциплинарного наказания невозможно при применении иных мер. 

Ранее ФИО1 не допускал дисциплинарных проступков, связанных с ненадлежащим текущим содержанием элементов благоустройства кладбищ. Он привлекался к дисциплинарной ответственности 02.11.2017 года за недостатки при вывозе, демонтаже и хранении самовольно установленных нестационарных объектов потребительского рынка, а 16.02.2018 года по представлению прокурора, связанному с отсутствие административного регламента по порядку предоставления земельных участков на общественных кладбищах г.о.Самары. 

Выборочность и формальная неопределенность требований ответчика не позволяет истцу правильно определить приоритетность тех или иных задач, выполнение которых осуществляется в рамках ограниченного финансирования.

Согласно представлению прокурора, выявлены многочисленные факты нарушений закона в сфере функционирования городских кладбищ, непосредственно и напрямую затрагивающие права граждан. 

Фактически, гораздо более важные для граждан недостатки в функционировании городских кладбищ, существование которых делает посещение кладбища затруднительным, а для ограниченных в самостоятельном передвижения граждан - невозможными, работодатель считает допустимыми, вызванными объективными причинами. 

В данном случае ответчик определяет требования к работнику не формально определенными обязанностями, а ставит их в зависимость от возможности отнесения допускаемых нарушений самим работодателем к допустимым, не влекущим дисциплинарной ответственности, либо недопустимым. 

Ссылаясь на нарушения требований нормативных актов, без указания конкретных действий (бездействий) работника, работодатель допускает невозможность устранения каких-либо нарушений закона не только работником, а даже главой администрации г.о.Самары, в адрес которого внесено представление прокурор об устранении нарушений закона.

Подобный подход позволяет произвольно определять само событие дисциплинарного проступка работника, что является недопустимым.

Материалы проверки не содержат сведений, что именно ФИО1 с объективной стороны было выполнено либо не выполнено. Из пояснений представителя ответчика следует, что проступок ФИО1 выразился в бездействии. 

Однако, работодатель, как в ходе служебной проверки, так в ходе судебного заседания, не представил сведений, что именно должен был сделать Ефремов для устранения нарушений, с учетом того, что последний либо подчиненные ему лица непосредственно работу по очистке от кустарника и мелколесья кладбищ, не выполняют.

Также из представленных суду материалов следует, что с 06.03.2018 года по 31.05.2018 года ФИО1 был нетрудоспособен. К должностным обязанностям приступил 01.06.2018 года.

В судебном заседании представитель ответчика указал, что проступок совершен ФИО1 после выхода с больничного, то есть в период с 01.06.2018 года. Вместе с тем, указанные доводы являются позицией ответчика по делу, и не могут восполнять отсутствие сведений о времени проступка во всех доказательствах, представленных суду.

Проверка прокуратуры, как следует из справки и представления прокурора, проведена в период с 13.06.2018 года по 15.06.2018 года. ФИО1 приступил к работе после более чем трехмесячного пребывания на лечении 01.06.2018 года. 

Нет никаких разумных оснований полагать, что кустарник и мелколесье появились на кладбищах только после 01.06.2018 года.

По мнению ответчика, в период с 01.06.2018 года по 13.06.2018 года ФИО1 имел возможность устранить недостатки, которые не смогли устранить более чем за три месяца лицо его замещающее, а также начальник отдела контроля и учета объектов потребительского рынка и организации бытового обслуживания населения, в обязанности которого также входит указанная работа. 

Соглашение от 06.02.2018 года №3 с МУП «Спецкомбинат ритуальных услуг», выполняющим указанные работы, заключено руководителем Департамента в рамках выделенных бюджетных средств. 

Оснований полагать, что ФИО1 может влиять на выбор подрядной организации, размер выделяемой субсидии и, следовательно, объемы выполняемых работ, не имеется. 

С января 2018 года по июль 2018 года МУП «Спецкомбинат ритуальных услуг» выполнило работы в полном объеме в соответствии с размером субсидии, что подтверждают представленные ответчиком акты. 

Вопреки позиции представителя ответчика, материалы служебной проверки, как и обжалуемые распоряжения не содержат описания допущенного нарушения. Ни в одном из представленных документов нет указания, какой и когда именно совершен проступок, за который уволен истец. Указанное обстоятельство, безусловно, нарушает права истца, так как в отсутствие определенного по времени периода правонарушения, он не может представлять возражения. 

При таких обстоятельствах, иск в части признания незаконным увольнения подлежит удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Суд, принимая решение о компенсации за причиненный моральный вред, учитывает степень виновности работодателя, а также степень страданий работника.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом указанных норм закона и разъяснений Верховного Суда РФ, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Департаменту промышленности, предпринимательства, туризма и потребительского рынка товаров и услуг администрации г.о.Самара об отмене распоряжений о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, прекращении (расторжении) трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, морального вреда, удовлетворить частично.

Отменить распоряжения от 26.07.2018 года №209-К «О применении к ФИО1 меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения», от 26.07.2018 года №6-ок «О прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1» Департамента промышленности, предпринимательства, туризма и потребительского рынка товаров и услуг администрации г.о.Самара.

Восстановить ФИО1 в должности заместителя руководителя Департамента промышленности, предпринимательства, туризма и потребительского рынка товаров и услуг администрации г.о.Самара.

Взыскать в пользу ФИО1 с Департамента промышленности, предпринимательства, туризма и потребительского рынка товаров и услуг администрации г.о.Самара средний заработок за время вынужденного прогула с 28.07.2018 года по 21.11.2018 года в размере 220352,86 рублей.

Взыскать в пользу ФИО1 с Департамента промышленности, предпринимательства, туризма и потребительского рынка товаров и услуг администрации г.о.Самара в счет компенсации морального вреда 10000 рублей.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Самарский районный суд г. Самары в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательном виде.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 26.11.2018г.