Дело № 2-1206/2025

УИД 42RS0005-01-2024-000868-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Кемерово 10 апреля 2025 года

Заводский районный суд города Кемерово Кемеровской области в составе председательствующего судьи Южиковой И.В.,

при секретаре Сидоровой А.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 

<

данные изъяты> к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным содержанием под стражей,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным содержанием под стражей. 

Требования мотивированы с учетом уточнения тем, что на основании приговора Заводского районного суда г.Кемерово от 30.09.2021 он незаконно содержался в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассе в течение 173 дней. 11.04.2018 он задержан в качестве подозреваемого по ч. 3 ст. 293 УК РФ. 13.04.2018 Центральным районным судом г.Кемерово ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по уголовному делу

<

данные изъяты> Указанная мера пресечения изменена постановлением Заводского районного суда г.Кемерово от 17.10.2019 на меру пресечения, связанную с запретом определённых действий (ст. 105.1 УПК РФ). С 26.10.2019 он находился под мерой пресечения, предусмотренной ст. 105.1 УПК РФ в виде запрета покидать г.Кемерово без разрешения суда; выходить за пределы жилого помещения, в котором он проживает, в ночное время с 22:00 часов до 06:00 часов; общаться с потерпевшими и (или) их представителями, экспертами и специалистами, участвовавшими в качестве таковых по уголовному делу, вне рамок судебного процесса; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть Интернет. Запрет выходить за пределы жилого помещения, в котором он проживает, в ночное время с 22:00 часов до 06:00 часов постановлением суда от 17.10.2019 установлен на срок, равный 12 месяцам, исчисляя его со дня применения меры пресечения в виде запрета определённых действий, то есть до 26.10.2020. Контроль за соблюдением запретов, возложенных постановлением суда, осуществляло ФКУ УИН по Заводскому району г. Кемерово с применением технических средств контроля. Указанный контроль осуществлялся с 26.10.2019 до 10.11.2021.

Приговором Заводского районного суда г.Кемерово от 30.09.2021 он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.293 УК РФ, ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с дополнительным наказанием в виде запрета занимать должности, связанные с обеспечением пожарной безопасности, а также с жизнью и здоровьем граждан сроком на 2 года. Указанным приговором мера пресечения в виде запрета определённых действий изменена на заключение под стражу с момента провозглашения приговора. Приговор суда провозглашен 10.11.2021, он был взят под стражу в зале суда, помещен в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. Под мерой пресечения в виде заключения под стражу он находился до 14.04.2023. В итоге он содержался под стражей в период с 13.04.2018 по 25.10.2019, с 10.11.2021 по 14.04.2023 включительно. 

Приговором Заводского районного суда г.Кемерово от 30.09.2021 установлено, что с учётом времени его задержания он находился под стражей с 11.04.2018 по 25.10.2019. В этой части приговор суда оставлен судебной коллегией по уголовным делам Кемеровского областного суда без изменения. К указанным 1081 дню его нахождения в СИЗО необходимо прибавить два дня, в течение которых он был задержан в качестве подозреваемого, итого - 1083 дня.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, предусмотрен зачёт времени содержания лица под стражей в счёт назначенного наказания в виде лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Исходя из указанной нормы права в срок назначенного судом наказания подлежат зачёту 1626 дней. Мера пресечения в виде запрета определённых действий применялась к нему в течение 746 дней, так как апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 30.06.2023 приговор Заводского районного суда г.Кемерово от 30.09.2021 изменён, в срок меры пресечения, предусмотренной ст.105.1. УПК РФ, включено время нахождения под этой мерой пресечения с 26.10.2020 по 10.11.2021. 

В соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, в срок содержания под стражей засчитывается время запрета, предусмотренного п.1 ч. 6 ст. 105.1 УК РФ из расчёта два дня применения за один день содержания под стражей. 

Исходя из того, что 5 лет лишения свободы, назначенных ему по приговору суда, составляют 1826 дней, он незаконно содержался под стражей 173 дня. 

В течение всего времени незаконного содержания под стражей он испытывал не только нравственные, но и физические страдания. Само по себе незаконное уголовное преследование безусловно затрагивает личные неимущественные права лица, в отношении которого оно осуществляется, и влечет определенные нравственные страдания. Его нравственные страдания усугублял факт того, что он незаконно находился в следственном изоляторе без признания его виновным в совершении преступления, так как приговор Заводского районного суда г.Кемерово на тот момент в законную силу не вступил. 

При определении размера компенсации за причинённые ему нравственные страдания необходимо учитывать длительность срока его незаконного содержания в СИЗО, который составляет более пяти месяцев, а также то, что в течение этого времени имели место связанные с содержанием под стражей ограничения его основных прав и свобод, в частности, ограничение права на свободу, свободное передвижение, общение с родными, изоляция от общества, невозможность ведения привычного образа жизни, длительное содержание в условиях следственного изолятора, отсутствие надлежащей медицинской помощи. Его нравственные страдания усугублялись и усугубляются до настоящего времени также тем, что ранее он к уголовной и какой-либо иной ответственности не привлекался, в течение всей жизни должным образом исполнял свои гражданские и должностные обязанности, исполнил свой воинский долг в ходе контртеррористической операции в Чеченской республике, всегда положительно характеризовался по месту жительства и по месту работы, о чём указано и в приговоре суда, никогда не имел криминальной направленности. 

Его адвокат неоднократно обращалась к руководству следственного изолятора, в прокуратуру Кемеровской области, Заводский районный суд г.Кемерово, Уполномоченному по правам человека по Кемеровской области-Кузбассу с заявлениями и ходатайствами, в которых указывала на незаконность его содержания под стражей, в связи с истечением срока основного наказания, назначенного по приговору суда, однако данные обращения были проигнорированы, что также доставляло ему глубокие нравственные страдания, связанные с утратой доверия к правосудию в целом и прокуратуре, как органу, осуществляющему надзор за соблюдением закона. 

Он также испытывает глубокие нравственные страдания, связанные с ненадлежащим оказанием медицинской помощи в следственном изоляторе и потерей времени для установления правильного диагноза. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Считает, что исходя из требований разумности и справедливости, с учётом фактических обстоятельств, при которых ему причинён моральный вред, его индивидуальных особенностей, учитывая характер и длительность его физических и нравственных страданий, которые он испытывает до сих пор, размер компенсации морального вреда должен составлять 10 000 руб. за каждый день незаконного содержания под стражей, а всего - 1 720 000 руб.

Просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Кемеровской области-Кузбассу в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным содержанием под стражей, в размере 1 720000 руб. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал требования и доводы искового заявления с учетом уточнения. Пояснил, что он испытывал нравственные и физические страдания в период нахождения под стражей. Испытывал дискомфорт в ограниченном пространстве, находясь в СИЗО-1 г.Кемерово. В мае 2019 года его направили в г.Москву в Бутырскую тюрьму, оттуда в институт Сербского, где он находился, потом снова в СИЗО-1. При этапировании он испытывал неудобства, 

<

данные изъяты>. 

Представитель истца Тарасюк С.А. поддержала доводы и требования иска, письменные пояснения (т.4 л.д.134-137), согласно которым в данном конкретном случае при определении разумной суммы компенсации морального вреда, причинённого истцу, необходимо учесть не только моральный вред, причинённый истцу незаконным содержанием под стражей в течение длительного времени - 173 дней, но и другие факторы, существенно влияющие на определение размера компенсации морального вреда. Помимо нарушения права на свободу вследствие незаконного содержания под стражей, нарушены иные личные неимущественные права истца, что причиняло истцу нравственные страдания и усугубляло его общее состояние. Истец был лишен права заявления ходатайства об условно-досрочном освобождении и права заявления ходатайства об изменении условий отбывания наказания на более мягкий вид исправительного учреждения. Содержание в следственном изоляторе приравнивается законодателем к отбыванию наказания в колонии строгого режима, о чём свидетельствует правило ст.72 УК РФ, в соответствии с которой производится зачет времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок лишения свободы. Нарушено личное неимущественное право истца на вынесение в отношении него справедливого и законного судебного решения, исчисления сроков наказания в виде лишения свободы и зачёта примененных к нему мер пресечения в срок назначенного судом наказания, что причиняло истцу моральные страдания, так как он осознавал незаконность своего содержания под стражей в течение всего указанного периода, что причиняло ему нравственные и физические страдания. ФИО1 чувствовал безысходность своего положения, испытывал подавленность, ощущал потерю веры в справедливость и законность. Факт нарушения личных неимущественных прав истца был в полной мере признан только по истечению длительного времени, рассмотрения дела кассационным судом, что также влияет на размер компенсации за причиненные истцу моральные и нравственные страдания. Нарушено право истца на здоровье, так как в период незаконного нахождения под стражей у истца диагностировано тяжёлое заболевание, он перенес ряд операций. Восстановление прав истца на свободу, здоровье, на условно-досрочное освобождение, на смягчение режима отбывания наказания не представляется возможным, в связи с отбытием истцом назначенного приговором суда наказания. Единственным способом на восстановление справедливости в отношении истца в данном случае является компенсация морального вреда за нарушение указанных личных неимущественных прав. 

<

данные изъяты> Сумма компенсации морального вреда, указанная ФИО1 в исковом заявлении, с учётом объёма нарушенных прав истца и их значимости для гражданина и государства, является адекватной обстоятельствам причинения морального вреда, а также разумной и справедливой тем перенесённым лишениям, нравственным и физическим страданиям, которые претерпевал ФИО1 в течение длительного времени. 

Также пояснила, что страдания, которые испытывал истец последние 173 дня, были выраженные. Этого не было бы, если бы был освобожден. Он был ограничен в осуществлении семейных прав, отношениях с супругой. Были препятствия в общении с детьми, пожилыми родителями. Эта связь трудно восстановима. 

<

данные изъяты> 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу ФИО2 просил в удовлетворении иска отказать, поддержал доводы письменных возражений. 

Представитель третьего лица прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса ФИО3 пояснила, что имеются основания для удовлетворения требований. Позиция ответчика не является основанием для отказа в удовлетворении требований. Факт незаконного нахождения под стражей является основанием для удовлетворения требований. Подлежит определению размер компенсации. Необходимо учесть длительность незаконного нахождения под стражей, состояние истца, эмоциональные и моральные переживания. Со стороны истца представлены документы о моральных и эмоциональных страданиях в период содержания. Вместе с тем, заявленная сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена, подлежит снижению.

Представитель третьего лица ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, УСД в Кемеровской области-Кузбассе в судебное заседание не явились, о времени, дате и месте судебного заседания извещались надлежащим образом. Представитель УСД в Кемеровской области-Кузбассе просил рассмотреть дело в его отсутствие (т.4 л.д.77). В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

Согласно п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст.1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст.151 ГК РФ. 

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя.тайне переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п.1 ст.1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ), 

Согласно п.п. 37, 38, 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом. На основании п.1 ст.151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм ст.1069 и п.2 ст.1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. 

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу п.1 ст.1070 и абз.3 ст.1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ст.ст.133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании приговора Заводского районного суда г.Кемерово от 30.09.2021 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.293 УК РФ, ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с дополнительным наказанием в виде запрета занимать должности, связанные с обеспечением пожарной безопасности, а также с жизнью и здоровьем граждан сроком на 2 года (т.2 л.д.167-251, т.2 л.д.1-235). 

Приговор суда провозглашен 10.11.2021, ФИО1 взят под стражу в зале суда, помещён в СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу. Под мерой пресечения в виде заключения под стражу он находился до 14.04.2023.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 30.06.2023 приговор Заводского районного суда г.Кемерово от 30.09.2021 изменён, в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с 11.04.2018 по 25.10.2019, а также с 10.11.2021 до 14.04.2023, а также зачтено в срок лишения свободы время применения меры пресечения в виде запрета определенных действий с 26.10.2020 по 10.11.2021 из расчета два дня запрета определенных действий за один день лишения свободы (т.1 л.д.33-166).

В ходе предварительного следствия ФИО1 11.04.2018 задержан в качестве подозреваемого по данному уголовному делу в порядке ст.91 УПК РФ.

13.04.2018 Центральным районным судом г.Кемерово ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Указанная мера пресечения изменена постановлением Заводского районного суда г.Кемерово от 17.10.2019 на меру пресечения, связанную с запретом определённых действий (ст. 105.1 УПК РФ). С 26.10.2019 до 10.11.2021 он находился под мерой пресечения, предусмотренной ст.105.1 УПК РФ, с установлением отдельных запретов и ограничений, с применением технических средств контроля (т.1 л.д.14,17-30). Указанная мера пресечения в виде запрета определённых действий изменена на заключение под стражу с момента провозглашения приговора. 

Таким образом, ФИО1 был задержан в порядке ст.91 УПК РФ с 11.04.2018 по 12.04.2018, затем находился по мерой пресечения в виде заключения под стражу с 13.04.2018 по 25.10.2019, с 26.10.2019 по 09.11.2021 он находился под мерой пресечения, предусмотренной ст.105.1 УПК РФ, с 10.11.2021 по 14.04.2023 вновь находился под мерой пресечения в виде заключения под стражу.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального время в связи с его незаконным содержанием под стражей свыше определенного приговором суда срока.

Приговором суда ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет. С учетом приговора суда, измененного апелляционным определением, в срок лишения свободы в соответствии с положениями уголовного процессуального законодательства подлежали зачету период задержания в порядке ст.91,92 УПК РФ, применения меры пресечения в виде заключения под стражу и меры пресечения, предусмотренной ст.105.1 УПК РФ. 

При этом, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, предусмотрен зачёт времени содержания лица под стражей в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

Время запрета определенных действий в силу п.1.1 ч.10 ст.109 УПК РФ засчитывается в срок содержания под стражей из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей.

Суд соглашается с представленным стороной истца расчетом срока, в течение которого истец находился под стражей без законных оснований (т.4 л.д.138). Данный расчет произведен с учетом фактического нахождения истца под стражей, мерой пресечения, предусмотренной ст.105.1 УПК РФ, а также его задержания в порядке ст.91 УПК РФ, с учетом вышеприведенных положений уголовного законодательства о зачете. Таким образом, истец находился под стражей в течение 173 дней свыше установленного приговором суда срока.

С учетом внесенных в приговор суда изменений, истец ФИО1 подлежал освобождению из-под стражи 23.10.2022, в то время как фактически освобожден 14.04.2023. Факт незаконного нахождения истца под стражей в период с 24.10.2022 по 14.04.2023 установлен при рассмотрении настоящего дела, поскольку в силу ст.72 УК РФ, ст.109 УПК РФ истец имел право на то, чтобы время его содержания под стражей, мерой пресечения, предусмотренной ст.105.1 УПК РФ, было засчитано в срок лишения свободы. Таким образом, с 24.10.2022 истец содержался под стражей необоснованно.

По данному гражданскому спору компенсация морального вреда является компенсационным способом защиты нарушенного гарантированного Конституцией Российской Федерации права на свободное перемещение, выбор места пребывания и жительства, а также является способом морального удовлетворения перенесенных истцом нравственных страданий. Нахождение его под стражей свыше установленного приговором суда срока привело к нарушению личных неимущественных прав истца на свободу перемещения незаконным содержанием под стражей, при этом в силу п.1 ст.1070 ГК РФ, ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

При определении степени страданий истца суд учитывает, что истец, являясь осужденным по приговору суда к лишению свободы, был заключен по стражу и содержался под стражей после 24.10.2022 при отсутствии достаточных оснований.

В период необоснованного применения меры пресечения в виде содержания под стражей были ограничены конституционные права истца на свободу передвижения, выбора места жительства и места пребывания.

В период нахождения под стражей он испытывал переживания, связанные как непосредственно с нахождением в условиях ограничения, претерпеванием обусловленных режимом содержания неблагоприятных условий. Как пояснил истец, он находился в камере на трех человек, что, безусловно, влекло вторжение в личное пространство. Согласно установленному распорядку в СИЗО его дважды в день выводился из камеры, 

<

данные изъяты> производилась проверка его личных вещей. При его этапировании он также испытывал неудобства, связанные с перевозкой, длительным ожиданием, неблагоприятными условиями в машине. 

Также нахождение истца в условиях изоляции отражалось на его семейных связях. 

<

данные изъяты>

Как видно из выписки из паспорта истца, брак был зарегистрирован 22.01.2011 (т.5 л.д.9), то есть он длительное время состоял в браке, что свидетельствует о наличии длительных, постоянных, семейных связей.

Эмоциональные переживания истца, связанные с ограничением семейных отношений в период необоснованного нахождения под стражей, также подтверждается его перепиской с супругой

<

данные изъяты> (т.5 л.д.166-183, т.6 л.д.1-23). 

Тем самым истец испытывал моральные и нравственные переживания как вследствие отсутствия полноценного контакта с членами семьи, так в виду лишения его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, что не может не причинять гражданину ощущение дискомфорта и вторжения в его частную жизнь.

Кроме того, истец указывает, что с августа 2022 года у него начались проблемы со здоровьем

<

данные изъяты> В период этапирования на обследование, лечение в лечебные учреждения испытывал дискмофорт, в виду того, что его передвижение в сопровождении конвойной службы привлекало внимание. Истец ссылается на то, что эти обстоятельства относятся к концу срока, когда содержался незаконно. Он также испытывает глубокие нравственные страдания, связанные с ненадлежащим оказанием медицинской помощи в следственном изоляторе и потерей времени для установления правильного диагноза.

В подтверждение изменения физического состояния истца представлены его фотографии в 2021 году, в мае, июне 2023 года (т.4 л.д.164,165,166), из которых объективно видно, что истец сильно похудел. 

<

данные изъяты>

Согласно заключению 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ (т.4 л.д.86-124) в период обращения ФИО1 с 10.02.2022 по 14.03.2023 за медицинской помощью, ему устанавливались диагнозы

<

данные изъяты> установлены своевременно и правильно, но не в полном объеме, не указаны сопутствующие и фоновые заболевания.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Суд также учитывает, что в течение данного периода истец содержался в СИЗО-1, условия содержания в котором предусмотрены в камерных условиях, то есть в пространстве, ограниченном отдельным помещением.

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы утверждены Приказом Минюста России от 04.07.2022 №110. Данные правила устанавливают права, обязанности лиц, содержащихся в СИЗО, общие положения материально-технического обеспечения. 

Так, в соответствии с п.23 данных Правил норма санитарной площади в камере СИЗО на одного человека составляет 4 кв.м. В предусмотренных в Правилах случаях, находящиеся в камере лица обязаны проходить личный обыск и предоставлять для досмотра сотрудникам УИС личные вещи и предметы (п.9.3). После подъема они обязаны заправлять свое спальное место и не расправлять его до отбоя (п.9.12.3). Прогулки предусмотрены ежедневно продолжительностью не менее одного часа на территории прогулочного двора (п.п.5.12, 165). При движении под конвоем или в сопровождении сотрудников УИС подозреваемые, обвиняемые обязаны держать руки за спиной (п.9.12.6). Помывка организуется в душе не реже одного раза в неделю (п.32). Свидания с родственниками и иными лицами предусмотрены не более двух раз в месяц продолжительностью до трех часов каждое (п.170).

Вышеприведенное позволяет сделать вывод, что истец находился в ограниченном пространстве, мог воспользоваться своими правами только с учетом установленных Правилами распорядка ограничениями, находился в состоянии дискомфорта в условиях изоляции от общества.

Также истец ссылается на то, что не мог обратиться с ходатайством об условно-досрочном освобождении, изменении режима отбывания наказания, поскольку приговор не вступил в законную силу, он считался, находящимся под стражей. Кроме того указывает, что его адвокат неоднократно обращалась к руководству следственного изолятора, в прокуратуру Кемеровской области, Заводский районный суд г. Кемерово, уполномоченному по правам человека по Кемеровской области-Кузбассу с заявлениями и ходатайствами, в которых указывала на незаконность его содержания под стражей в связи с истечением срока основного наказания, назначенного по приговору суда, однако данные обращения были проигнорированы. 

В подтверждение представлены неоднократные обращения адвоката Тарасюк С.А. в интересах ФИО1 в следственный изолятор, в прокуратуру Кемеровской области, Заводский районный суд г.Кемерово, Уполномоченному по правам человека по Кемеровской области-Кузбассу с заявлениями и ходатайствами, в которых указывала на незаконность содержания ФИО1 под стражей, истечение срока основного наказания, назначенного по приговору суда (т.3 л.д. 23,25,28-30,34,35,36-38,39-41).

На основании постановлений Заводского районного суда г. Кемерово от 14.02.2023, 16.03.2023, 31.03.2023, 17.05.2023 ходатайства адвоката Тарасюк С.В. в интересах подсудимого ФИО1 о зачете времени содержания под стражей возвращены заявителю (т.3 л.д.24, 26, 32,33).

Из ответа Уполномоченного по правам человека в Кемеровской области-Кузбассе на обращение Тарасюк С.А. следует, что по доводам обращения проведена проверка совместно с ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу и прокуратурой Кемеровской области-Кузбасса, нарушений действующего законодательства не установлено (т.3 л.д.35).

Суд учитывает, что истец на протяжении указанного периода времени вынужден был искать и представлять доказательства своей позиции, тратить на свою защиту время, при этом находясь под стражей. Истец также пояснил, что считал, что должен освободиться раньше, но ему сообщали, что срок не наступил. 

Таким образом, учитывая установление в судебном разбирательстве несения истцом нравственных страданий, связанных с применением указанной меры в отношении истца, суд приходит к выводу, что требования истца о возмещении ему морального вреда являются обоснованными. Однако сумму, которую истец просит взыскать в качестве компенсации морального вреда, суд находит завышенной. 

Законодателем не установлены алгоритмы и четкие критерии расчета компенсации, суд определяет данную сумму по своему внутреннему убеждению на основании установленной судом степени тяжести причиненных истцу нравственных страданий, иных обстоятельств, в том числе связанных с личностью истца.

Определяя сумму компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению на основании установленных вышеприведенных обстоятельств, суд также учитывает тяжесть преступления, за которое истец осужден, которое относится к категории тяжких. Избранная истцу мера пресечения в виде заключения по стражу после провозглашения приговора от 30.09.2021 была связана с назначением ему наказания в виде лишения свободы, предусмотренной санкцией статьи. Суд учитывает характер нарушения прав истца - незаконное содержание под стражей, условия содержания, а именно в СИЗО, отличающееся большим объемом ограничений в отличие от отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, которая была назначена судом истцу. Длительность необоснованного содержания истца под стражей составила 173 дня, то есть более 5 месяцев. 

Суд также исходит из личности истца, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> (т.3 л.д. 59-60,97,98). 

ФИО1 состоял в зарегистрированном браке в течение длительного времени, имел постоянную, тесную связь с членами своей семьи, однако ввиду нахождения под стражей лишен был возможности поддержания этих связей, не мог вести обычную жизнь, оказывать помощь своим близким, проявлять о них заботу. Данные обстоятельства являлись значимыми в жизни истца. Также суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца

<

данные изъяты> Суд также учитывает характер и степень тяжести причиненных истцу нравственных страданий, который пояснил в ходе судебного разбирательства, что испытываемые им переживания проявлялись даже в ощущениях физического дискомфорта во всем теле. Его переживания усугублялись осознанием, что он должен уже быть освобожден, однако содержался под стражей до 14.04.2023. В указанный период состояние здоровья истца ухудшилось. Истец до настоящего времени испытывает физические, нравственные страдания, связанные выявленным заболеванием, наступившими осложнениями. 

<

данные изъяты> 

Иные обстоятельства, на которые ссылается сторона истца, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> какими-либо объективными доказательствами не подтверждены. Более того, как пояснил истец, в указанный период дети находились уже в совершеннолетнем возрасте.

<

данные изъяты>

С учетом совокупности установленных обстоятельств, суд считает обоснованным взыскание в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1345 000 руб. Присуждая компенсацию морального вреда именно в данном размере, суд полагает, что именно такая сумма компенсации является соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда истцу, отвечает требования разумности и справедливости, а также обеспечит баланс частных и публичных интересов. Данная сумма подлежит взысканию в пользу истца с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 

<

данные изъяты> удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда, причиненного незаконным содержанием под стражей, в размере 1345 000 рублей.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления через Заводский районный суд г. Кемерово в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Мотивированное решение изготовлено 24.04.2025.

<

данные изъяты>

Председательствующий: И.В. Южикова