Мотивированное 

решение

 

изготовлено 29.12.2017 Дело № 2-760/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Заполярный 28 декабря 2017 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Самойловой О.В.,

при секретаре Деруновой О.Н.,

с участием:

- истца ФИО1,

- представителя ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Кольская ГМК» и руднику «Северный» акционерного общества «Кольская ГМК» о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Кольская ГМК» и руднику «Северный» акционерного общества «Кольская ГМК» о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указывает, что осуществлял трудовую деятельность на предприятии ответчика - участке рудник «Северный» в городе Заполярном, на подземном специализированном участке 

<

данные изъяты> в качестве 

<

данные изъяты>.

Работодателем ему был установлен режим работы по скользящему графику с предоставлением выходных, с системой оплаты сдельно-премиальной.

Сообщает, что за время работы он к дисциплинарной ответственности не привлекался, нарушений трудовой дисциплины не допускал, не имел нареканий относительно исполнения должностных обязанностей.

С 03.11.2016 года на основании приказа от 03.11.2016 года он уволен в связи с выходом на пенсию по старости, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Полагает, что в период выполнения трудовых обязанностей, работодатель производил оплату отработанных им рабочих часов не в полном объеме. Так, за период с декабря 2013 года по январь 2016 года в каждом отработанном рабочем месяце ему не была оплачена переработка.

Ответчик взял на себя обязательство выплатить задолженность за сверхурочную работу после расторжения трудового договора во время полного расчета при увольнении, однако свои обещания не сдержал, до настоящего время указанная сумма задолженности ему не выплачена, в связи с чем он вынужден обратится в суд с целью защиты своих нарушенных прав.

Полагает, к возникшим правоотношениям подлежит применению срок исковой давности, установленный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, с изменениями от 03.07.2016, и он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Руководствуясь положениями статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьи 152, части 1 статьи 99 и части статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации, действия ответчика, связанные с невыплатой задолженности по заработной плате, считает незаконными.

Согласно произведенному им расчету, задолженность ответчика по заработной плате за период с декабря 2013 года по январь 2016 года включительно составляет 201 511 рублей 71 копейка.

В силу статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежат взысканию также проценты за задержку выплаты заработной платы за период с 04.11.2016 (дата, следующая за датой увольнения) по 31.10.2017 (дата подачи иска) в сумме 46 213 рублей 35 копеек.

Кроме этого полагает, что фактом невыплаты заработной платы ответчиком ему причинены нравственные страдания, связанные с ограничением его дохода, позволяющего поддерживать жизнедеятельность, потребности в пище, одежде и иных благах, компенсацию которого он оценивает в 5 000 рублей.

Учитывая изложенной, просит взыскать с ответчика АО «Кольская ГМК» сумму задолженности по заработной плате в части переработки в размере 201 511 рублей 71 копейку, проценты за задержку выплаты заработной платы в части переработки в сумме 46 213 рублей 35 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей, а также расходы, вызванные необходимостью обращения за юридической помощью, в сумме 4 000 рублей. 

Из представленных ответчиком АО «Кольская ГМК» письменных возражений на иск следует, что АО «Кольская ГМК» исковые требований не признает, просит в их удовлетворении отказать в полном объеме по следующим основаниям.

ФИО1 работал в АО «Кольская ГМК» с 18.05.1999 в различных профессиях, и 03.11.2016 был уволен по инициативе работника в связи с выходом на пенсию по старости (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 37 Положения «Об оплате труда работников АО «Кольская ГМК» (Приложение № 1 к Коллективному договору «АО КГМК» на 2015 - 2018 года) работникам, постоянно занятым на подземных работах, предусмотрена доплата и надбавка за ненормативное время, не входящее в продолжительность рабочей смены, включая время на передвижение в шахтах (рудниках) от ствола к месту работы и обратно, и время прохождения предсменного медицинского осмотра.

В спорный период с декабря 2013 года по январь 2016 года ФИО1 работал по профессии 

<

данные изъяты> подземного специализированного участка 

<

данные изъяты> рудника «Северный» со сдельно-премиальной системой оплаты труда.

В возражениях представитель ответчика отвергает доводы ФИО1 о том, что в перечисленные периоды у него имелась переработка, оплату которой работодатель не произвел, указывая на то, что истец не представил надлежащих доказательств в их подтверждение.

Сообщает, что работодатель во исполнение установленной трудовым законодательством обязанности вести учет фактически отработанного каждым работником времени, производил оплату труда ФИО1 на основании табелей учета использованного рабочего времени.

В соответствии с табелями учета рабочего времени истцу было оплачено время фактической работы и время на передвижение от ствола к месту работы и обратно в спорный период в следующих количествах:

- в декабре 2013 года 153 часа + 23 часа, итого оплачено 176 ч; истцом указано 169 ч.

- в январе 2014 года 146 часов + 22 часа, итого оплачено 168 ч.; истцом указано 180 ч.

- в апреле 2014 года 154 часа + 22 часа, итого оплачено 176 ч.; истцом указано 160 ч.

- в мае 2014 года 147 часов + 21 час, итого оплачено 168 ч.; истцом указано 176 ч.

- в июне 2014 года 140 часов + 20 часов, итого оплачено 160 ч.; истцом указано 157 ч.

- в июле 2014 года 154 часа + 22 часа, итого оплачено 176 ч.; истцом указано 155 ч.

- в сентябре 2014 года 154 часа + 22 часа, итого оплачено 176 ч.; истцом указано 160 ч.

- в апреле 2015 года 134 часа + 19 часов, итого оплачено 153 ч.; истцом указано 137 ч.

- в мае 2015 года 148,2 часа + 21 час, итого оплачено 169,2 ч.; истцом указано 151 ч.

- в октябре 2015 года 104 часа + 13 часов, итого оплачено 117 ч.; истцом указан 114 ч.

- в январе 2016 года 140 часов + 20 часов, итого оплачено 160 ч.; истцом указано 150 ч.

Таким образом, анализируя сведения, указанные в иске, и учетные документы, фиксирующие фактическое время работы ФИО1 в АО «Кольская ГМК», ответчик пришел к выводу об отсутствии у ФИО1 переработки. 

Также ответчик обращает внимание суда на то, что истцом не представлены необходимые документы, свидетельствующие о наличии у него переработки, либо подтверждающие его работу сверхурочно, как и доказательств о взятых на себя обязательствах АО «Кольская ГМК» по выплате задолженности за сверхурочную работу после расторжения договора. 

Полагает, что истцом пропущен срок для обращения в суд за разрешением данного спора в виду того, что спорные трудовые отношения между ответчиком и истцом существовали в период с декабря 2013 года по январь 2016 года. С учетом положений статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации, уже с февраля 2016 года начинает течь срок обращения в суд, поскольку с указанного времени истец знал (и должен был знать) о нарушении своих прав, и имел возможность с этой даты обратиться в суд за защитой нарушенного трудового права.

В силу части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 03.07.2016 № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда») работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Другая редакция статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в части 2 которой предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении, вступила в силу 03 октября 2016 года.

Согласно части 3 статьи 12 Трудового кодекса Российской Федерации закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

В силу части 4 этой же статьи действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом.

В соответствии с частью 5 статьи 12 Трудового кодекса Российской Федерации в отношениях, возникших до введения в действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, указанный закон или акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Из указанных норм ответчик полагает, что применению подлежит редакция Трудового кодекса Российской Федерации, действовавшая в период возникновения прав и обязанностей сторон договора, и оснований для применения годичного срока на обращение в суд в данном случае не имеется.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме по основаниям, изложенным в описательной части решения. Полагал, что им не пропущен срок исковой давности для обращения в суд, который подлежит исчислению с момента получения им полного расчета после увольнения, а не с момента получения им заработной платы за каждый месяц спорного периода. Не смог пояснить, каким образом работодатель взял на себя обязательство выплатить задолженность за сверхурочную работу после расторжения трудового договора во время полного расчета, дополнив, что письменный документ об этом не составлялся. Пояснил, что заработная плата за спорный период выплачивалась работодателем своевременно, дважды в месяц, и каждый раз он был уверен, что переработка ему не оплачена, однако с письменным заявлением об этом ни к работодателю, ни в какой-либо уполномоченный орган он не обращался, поскольку опасался наступления неблагоприятных последствий для себя. 

Представитель ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, заявила о пропуске срока обращения истца в суд за разрешением индивидуального трудового спора, на основании чего просила в заявленных требованиях отказать, поскольку истцом не приведены уважительные причины, позволяющие восстановить пропущенный срок. Поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях, представленных суду в ходе подготовки дела к судебному разбирательству. Дополнила, что представленные истцом сведения о фактически отработанном времени не являются надлежащим доказательством, поскольку не имеют силу документа, их форма ничем не утверждена, они не подписаны уполномоченным должностным лицом и не являются формой учета отработанного времени. 

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика АО «Кольская ГМК», изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

ФИО1 состоял в трудовых отношениях с акционерным обществом «Кольская ГМК» (далее по тексту – АО «Кольская ГМК») в период с 18.05.1999 в различных профессиях, и 03.11.2016 был уволен по инициативе работника в связи с выходом на пенсию по старости (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

В спорный период с декабря 2013 года по январь 2016 года ФИО1 работал по профессии 

<

данные изъяты> подземного специализированного участка 

<

данные изъяты> рудника «Северный» со сдельно-премиальной системой оплаты труда, что не оспаривается сторонами и подтверждается копиями трудовой книжки истца (л.д.12-17), приказа о приеме работника на работу от 18.05.1999 № (л.д.68), трудового договора от 01.02.2003 (л.д.69-70), приказов о переводе на другую работу от 15.03.2002 №, от 13.05.2002 №, от 01.08.2002 №, от 04.11.2003 №, от 01.04.2004 №, от 06.05.2005 №, от 21.08.2006 №, от 13.11.2006 №, от 21.02.2008 №, от 28.04.2010 №, от 05.09.2011 №, от 18.07.2012 №, от 08.05.2014 № (л.д.73-85).

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель, в числе прочего, обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности.

Статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. 

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со статьей 136 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

При выплате заработной платы работодатель обязан извещать в письменной форме каждого работника: 1) о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период; 2) о размерах иных сумм, начисленных работнику, в том числе денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику; 3) о размерах и об основаниях произведенных удержаний; 4) об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Форма расчетного листка утверждается работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

Заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо переводится в кредитную организацию, указанную в заявлении работника, на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором. 

Статьей 41 Положений «Об оплате труда работников АО «Кольская ГМК», которые являются Приложениями № 1 к Коллективному договору АО Кольская ГМК» на 2015 - 2018 и 2012-2015 года (л.д.91-105) предусмотрена выплата заработной платы не реже 2-х раз в месяц, в соответствии с графиком, установленным для подразделений компании.

В соответствии с частью 4 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

При этом статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя при прекращении трудового договора выплатить работнику все причитающиеся ему суммы в день увольнения. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Таким образом, работодатель в лице АО «Кольская ГМК» обязан был выплачивать истцу заработную плату не реже 2-х раз в месяц и окончательный расчет должен был осуществить в день увольнения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании с АО «Кольская ГМК» и рудника «Северный» АО «Кольская ГМК» задолженности по заработной плате, процентов за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда ввиду следующего. 

Из объяснений истца в ходе судебного заседания следует, что регулярно, дважды в месяц, в установленные локальными актами работодателя днями, он, в течение всего спорного периода, то есть с декабря 2013 года по январь 2016 года, получал заработную плату в полном объеме за то количество отработанных часов, которое было определено в табеле учета рабочего времени и указано в расчетных листках. Задолженности по выплате заработной платы никогда не возникало. Вместе с тем, при получении заработной платы за каждый месяц указанного спорного периода он полагал, что его заработная плата должна быть больше, поскольку фактически он отработал большее количество часов, чем было указано в табеле и расчетном листке, однако за разрешением индивидуального трудового спора в суд не обращался, письменных заявлений на имя представителя работодателя и в иные контролирующие органы о несогласии с начисленным размером его заработной платы никогда не подавал. 

В материалах дела представлены табели учета использования рабочего времени и лицевые счета ФИО1 за период с декабря 2013 года по январь 2016 года (л.д.107-144), которыми подтверждается отсутствие задолженности АО «Кольская ГМК» перед истцом по выплате ему начисленной заработной платы за спорный период. 

Кроме того, оспаривая приложенные к исковому заявлению сведения о фактически отработанном времени, представителем АО «Кольская ГМК» представлены расчет выплаченной истцу за спорный период заработной платы, а также документы, позволяющие определить, каким образом происходил учет фактически отработанного ФИО1 в заявленный период рабочего времени.

Так, согласно распоряжению от 19.08.2015 №, ответственным за ведение учета об использовании подчиненными работниками рабочего времени и предоставлении в отдел организации труда и заработной платы рудника информации об отклонениях от графика рабочего времени подчиненных работников для формирования ответственными лицами ООТиЗП табеля учета рабочего времени по участкам назначен руководитель соответствующего участка (пункт 1).

Действия руководителя участка, а также ответственного лица ООТиЗП, связанные с формированием табелей учета рабочего времени ФИО1 не оспаривались.

Обосновывая исковые требования, истец пояснил, что фактический учет его рабочего времени осуществлялся работником ламповой, который без официального запроса представил ему неподписанные сведения из программы «Лампа». Указанные сведения и были положены им в основу расчета задолженности работодателя по выплате заработной платы.

Однако, как следует из трудовой инструкции ламповщика, утвержденной 02.11.2011 и предоставленной ответчиком по запросу суда, в должностные обязанности указанного работника входит лишь прием, выдача ламп и рабочих номеров посредством ввода данных в автоматизированную информационную систему «Лампа», а также ведение учета всех работников спустившихся в шахту и вышедших из нее, однако учет фактически отработанного работниками участка времени не является должностной обязанностью ламповщика.

Инструкцией по организации и осуществлению учета всех лиц, спустившихся в шахту и выехавших (вышедших) на поверхность, утвержденной 25.06.2014 также определена цель, с которой ведется программа «Лампа» - учет работников, спустившихся в шахту и вышедших из нее. 

Кроме того, представителем АО «Кольская ГМК» предоставлены распечатки сведений, содержащихся в указанной программе «Лампа» в отношении истца за весь спорный период, скрепленные подписями ламповщика, который в силу вышеназванной трудовой инструкции несет ответственность за достоверность данных сведений, и участкового горного нормировщика. При этом данные сведения не соответствуют сведениям, представленным истцом при подаче иска.

Таким образом, доводы ФИО1 о том, что работодатель производил оплату отработанных им рабочих часов не в полном объеме за период с декабря 2013 года по январь 2016 года в каждом отработанном рабочем месяце, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Также истцом не представлены доказательства существования обязательства работодателя по оплате имеющейся у него переработке при окончательном расчете. 

Вместе с тем, в отзыве на исковое заявление, представленном в суд на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, ответчиком АО «Кольская ГМК» заявлено о пропуске ФИО1 срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 2 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152, а также части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Разрешая заявление ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что иск подан ФИО1 в приемную Печенгского районного суда 31.10.2017, о чем поставлен подтверждающий штамп с отметкой о приеме заявления (л.д.4).

Согласно графика перечисления заработной платы работникам АО «Кольская ГМК», являющегося приложением № к коллективному договору АО «Кольская ГМК» на 2015-2018 годы, 12.02.2016 ФИО1 выплачена заработная плата за январь 2016 года, что не оспаривается истцом.

Таким образом, 12.02.2016 у истца возникло право требовать у работодателя оплаты ему переработки за последний спорный месяц заявленного периода – за январь 2016 года. 

С указанной даты начинает течь срок обращения в суд за защитой нарушенного права, так как именно 12.02.2016 ФИО1 узнал (или должен был узнать) о нарушении своих прав, и имел возможность обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, связанного с неверным учетом и оплатой его фактически отработанного времени в конкретном месяце.

В силу части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до внесения в указанную статью изменений Федеральным законом от 03.07.2016 № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда») работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Редакция статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в части второй которой предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении, вступила в силу 03.10.2016 (пункт 4 статьи 2, статья 4 Федерального закона от 03.07.2016 № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда»). Указания на придание норме закона обратной силы нет.

Согласно части 3 статьи 12 Трудового кодекса Российской Федерации закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

В силу части 4 этой же статьи действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом.

Согласно части 5 статьи 12 Трудового кодекса Российской Федерации в отношениях, возникших до введения в действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, указанный закон или акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Учитывая приведенные нормы, суд определяет, что к правоотношениям между ФИО1 и АО «Кольская ГМК» подлежит применению редакция Трудового кодекса Российской Федерации, действовавшая в период возникновения прав и обязанностей сторон трудового договора по выплате заработной платы, то есть на дату выплаты истцу заработной платы за последний месяц спорного периода – 12.02.2016.

Таким образом, срок обращения истца в суд за защитой нарушенного права составлял 3 месяца с указанной даты, и он истек 12.05.2016.

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением по истечении более 1 года и 5 месяцев с указанной даты, то есть со значительным пропуском срока за защитой нарушенного права. 

Часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации дает суду право при установлении уважительных причин пропуска срока обращения в суд, восстановить его.

Однако в ходе судебного разбирательства истцом не представлено доказательств, в силу которых причины пропуска срока могут быть признаны уважительными, препятствующими его обращению в суд лично либо через представителя. 

Кроме того, ходатайства о восстановлении процессуального срока ФИО1 в ходе судебного разбирательства, заявлено не было.

В обоснование столь позднего обращения в суд истцом указано на то, что ранее он опасался увольнения как наказания работодателя за подобные действия.

Указанный довод не может быть принят судом во внимание, поскольку истцом не представлено доказательств того, что в период трудовых отношений он обращался к представителю работодателя с заявлением о неправильном учете его фактически отработанного времени, в связи с чем в отношении него были предприняты какие-либо действия, побуждающие к увольнению.

Также истцом не представлены доказательства того, что он находился в тяжелом (беспомощном) состоянии или имел иные уважительные причины, препятствующие ему самостоятельно или с помощью представителя обратиться в суд, истцом суду не представлены, на них он не ссылается.

Иных обстоятельств, не зависящих от воли истца, то есть уважительных причин, препятствующих его обращению в суд с данным исковым заявлением, судом не установлено, доказательств их наличия истцом в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального срока Российской Федерации не представлено.

Довод истца о необходимости применения новой редакции статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку она направлена на защиту прав работника, в связи с чем улучшает его положение, основан на неверном толковании закона.

Таким образом, обратившись в суд с заявлением о взыскании заработной платы по истечении более 1 года и 5 месяцев с даты возникновения у него такого права, истец нарушил предусмотренный статьей 392 Трудового Кодекса Российской Федерации 3-месячный срок для обращения в суд, который является одним из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений. 

Как отмечал в Определениях от 21 ноября 2013 года № 1752-О, от 29 мая 2014 года № 1033-О, от 23 октября 2014 года №2301-О Конституционный Суд Российской Федерации, сам по себе этот срок не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника в случае нарушения трудовых прав работника, и является достаточным для обращения в суд, а своевременность обращения работника в суд зависит от его волеизъявления.

Истцом заявлены требования о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда к акционерному обществу «Кольская ГМК» и руднику «Северный» акционерного общества «Кольская ГМК». 

Вместе с тем, в судебном заседании истец пояснил, что его работодателем являлось акционерное общество «Кольская ГМК», к которому он и предъявляет исковые требования, а рудник «Северный» акционерного общества «Кольская ГМК» в период выполнения им трудовой функции, был для него фактическим местом работы, в силу чего он также указал его в числе ответчиков по данному гражданскому делу, однако отказываться от требований к руднику «Северный» акционерного общества «Кольская ГМК» он не намерен. 

Как следует из копии свидетельства о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц и Устава, акционерное общество «Кольская ГМК» является самостоятельным юридическим лицом, и не имеет филиала и представительства с наименованием рудник «Северный», следовательно, рудник «Северный» акционерного общества «Кольская ГМК» не может являться ответчиком по настоящему делу в силу части 2 стать 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку пропуск срока для обращения в суд при отсутствии уважительных причин является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»), то оснований для удовлетворения требования истца о взыскании задолженности по заработной плате у суда не имеется. В связи с указанным не имеется правовых оснований и для удовлетворения взаимосвязанных требований о взыскании процентов за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда.

В силу пункта 3 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 392 Трудового Кодекса Российской Федерации, статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

заявление представителя ответчика акционерного общества «Кольская ГМК» о пропуске истцом срока обращения в суд – удовлетворить.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Кольская ГМК» и руднику «Северный» акционерного общества «Кольская ГМК» о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда – отказать в полном объеме в связи с пропуском срока для обращения в суд.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья О.В. Самойлова