УИД: 59RS0003-01-2025-002700-15

Дело № 2-2234/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

16 сентября 2025 года Кировский районный суд г.Перми в составе председательствующего судьи Швец Н.М., при секретаре Мазлоевой Е.С., с участием представителя истца – помощника прокурора Патрушевой О.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Кировского района г.Перми, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1 о признании сделки недействительной, 

установил:

Прокурор Кировского района г.Перми, действуя в интересах Российской Федерации, обратился в суд с иском о признании недействительной в силу ничтожности сделки по передаче ФИО1 неустановленным лицом водительского удостоверения, предоставляющего (подтверждающего) право управления транспортными средствами, №, выданного 24 октября 2023 года за денежное вознаграждение в размере 10 000 руб.

В обоснование иска указано, что при осуществлении прокурорского надзора за исполнением законодательства в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, установлено, что ФИО1, приговором Кировского районного суда г. Перми г.Перми от 28 мая 2025 года по уголовному делу № признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором установлено, что ФИО1, будучи осведомленным о порядке получения водительского удостоверения в МРЭО ГИБДД Управления МВД России и получив от лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, за денежное вознаграждение в размере 10000 руб. заведомо поддельное водительское удостоверение, представляющее (подтверждающее) право управления транспортным средством, №, выданное 24 октября 2023 года на имя ФИО1, действительное до 24 октября 2033 года, в период с октября до 21 ноября 2024 года хранил его в целях использования при себе. 21 ноября 2024 года ФИО1 управлял транспортным средством М., и у 

<

адрес> был остановлен сотрудниками полка ДПС Госавтоинспекции Управления МВД России по г.Перми, которым ФИО1, осознавая, что не имеет права управления транспортными средствами и водительское удостоверение он не получал, предъявил заведомо поддельное вышеуказанное водительское удостоверение, тем самым использовал его. После этого данный поддельный документ был изъят у ФИО1 сотрудниками полиции.

Исходя из материалов уголовного дела следует, что ближе к августу 2024 года в приложении «Яндекс» он нашел информацию о продаже водительского удостоверения, после чего вступил в переписку с неизвестным человеком, который его уверил, что сведения о документе будут находиться в базе ГИБДД, каких-либо проблем не будет. Стоимость услуг данного лица составляла 10 000 рублей. Посредством переписки он отправил копию своего паспорта, фотографию, договорились о передаче водительского удостоверения через курьера, который в последствии на 

<

адрес> передал ему в конверте водительское удостоверение на его имя, сроком до 2033 года, а он, в свою очередь, передал тому денежные средства в сумме 10 000 рублей.

Из приговора и материалов дела следует, что ФИО1 хранил в целях использования приобретенное за денежное вознаграждение поддельное водительское удостоверение, предоставляющее (подтверждающее) право управления транспортными средствами, при этом достоверно знал о существующем порядке получения водительского удостоверения в МРЭО ГИБДД Управления МВД России по г. Перми, которое использовал и предъявил при остановке инспектору дорожно-патрульной службы Госавтоинспекции УМВД России по городу Перми для подтверждения права управления транспортным средством.

Таким образом, обстоятельства совершения ФИО1 действий по заключению сделки, совершенной с целью заведомо противной основам правопорядка и вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 Уголовного кодекса РФ, установлены суда.

В связи с тем, что факт передачи денежных средств за совершение заведомо незаконных действий ФИО1 не установлен, то последствия недействительности (ничтожности) сделки в отношении ФИО1 применению не подлежат. 

При таких обстоятельствах сделка, заведомо противоречащая основам правопорядка и нравственности, совершенная ФИО1, является недействительной (ничтожной).

Представитель истца в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, подтвердив изложенные в иске обстоятельства. 

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании установленные приговором Кировского районного суда г. Перми обстоятельства приобретения водительского удостоверения не оспаривал, с иском согласился.

Суд, выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

Из материалов дела следует, что приговором Кировского районного суда г.Перми от 28 мая 2025 года по делу № ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде 6 месяцев ограничения свободы.

Приговор вступил в законную силу 29 июля 2025 года. 

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно абзацу 4 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

В данном случае приговор суда вступил в законную силу, факт привлечения ответчика к уголовной ответственности имеет для суда преюдициальное значение.

Приговором Кировского районного суда г. Перми от 28 мая 2025 года установлено, что ФИО1, будучи осведомленным о порядке получения водительского удостоверения в МРЭО ГИБДД Управления ВД России и получив от лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, за денежное вознаграждение в размере 10000 руб. заведомо поддельное водительское удостоверение, представляющего (подтверждающего) право управления транспортным средством, №, выданное 24 октября 2023 года на имя ФИО1, действительное до 24 октября 2033 года, в период с октября до 21 ноября 2024 года хранил его в целях использования при себе. 21 ноября 2024 года ФИО1 управлял транспортным средством М., и у 

<

адрес> был остановлен сотрудниками полка ДПС Госавтоинспекции Управления МВД России по г. Перми, которым ФИО1, осознавая, что не имеет права управления транспортными средствами и водительское удостоверение он не получал, предъявил заведомо поддельное вышеуказанное водительское удостоверение, тем самым использовал его. После этого данный поддельный документ был изъят у ФИО1 сотрудниками полиции.

Из приговора и материалов дела следует, что ФИО1 хранил в целях использования приобретенное за денежное вознаграждение поддельное водительское удостоверение, предоставляющее (подтверждающее) право управления транспортными средствами, при этом достоверно знал о существующем порядке получения водительского удостоверения в МРЭО ГИБДД Управления МВД России по г. Перми, которое использовал и предъявил при остановке инспектору дорожно-патрульной службы Госавтоинспекции УМВД России по городу Перми для подтверждения права управления транспортным средством.

Прокурор Кировского района г.Перми обратился в суд с рассматриваемым иском, указывая на то, что заключенная ФИО1 сделка, совершенная с целью, заведомо противоречащей основам правопорядка и нравственности, является недействительной (ничтожной). 

В соответствии с частью 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. 

Федеральный закон от 07 августа 2001 года №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения (статья 1).

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу части 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.

Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления.

Вместе с тем квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечет разные правовые последствия: в первом случае – признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае – осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации, либо прекращение уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям, сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного Кодекса.

Однако если сделка совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 года №226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит – заведомо и очевидно для участников гражданского оборота – основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Обстоятельства совершения ФИО1 действий по заключению сделки, а также его вина в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлены вступившим в законную силу приговором суда.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу абзаца второго пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной.

Принимая во внимание то обстоятельство, что иск прокурора подан в защиту законных интересов Российской Федерации и требования связаны с признанием сделки совершенной с целью заведомо противной основам правопорядка, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных прокурором Кировского района г.Перми исковых требований в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят, в том числе, из государственной пошлины.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

В силу подпункта 9 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации прокуроры по заявлениям в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований освобождаются от уплаты государственной пошлины. 

Таким образом, с ответчика ФИО1, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина в размере 3000 рублей (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования прокурора Кировского района г.Перми, действующего в интересах Российской Федерации, удовлетворить.

Признать недействительной в силу ничтожности сделку по передаче ФИО1 неустановленным лицом водительского удостоверения, предоставляющего (подтверждающего) право управления транспортными средствами, №, выданного 24 октября 2023 года за денежное вознаграждение в размере 10000 руб.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми. 

Судья Н.М. Швец 

Мотивированное решение составлено 19 сентября 2025 года.