Дело № 2-171/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 мая 2017 года г.Кызыл

Кызылский городской суд Республики Тыва в составе: председательствующего судьи Ойдуп У.М., при секретаре Куулар С.С., с участием прокурора Ооржак А.М., представителя истца А. действующей по ордеру, ответчика ДН

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М. к ДТ, ДМ о расторжении договора безвозмездного пользования жилым помещением и выселении, 

встречного иска ДТ о признании сделки дарения квартиры расположенной по адресу 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, договора ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ недействительными, аннулировании регистрационных записей о праве собственности на недвижимое имущество, 

установил:

Истец обратился в суд с иском об истребовании из чужого незаконного владения квартиры, которая принадлежит ему на праве собственности у ответчиков, указывая, что данная квартира приобретена его матерью ДР в ДД.ММ.ГГГГ и передана ему после достижения им совершеннолетия. Данная квартира была зарегистрирована на имя тети ДН. В квартиру были заселены родная тетя ДТ и ее сын ДМ, так как им негде было жить. По устной договоренности ответчики должны были пользоваться квартирой безвозмездно и при этом оплачивать коммунальные услуги, а также по первому требованию освободить квартиру. В данный момент проживает со своей семьей у сестры своей супруги. Ответчики на требования освободить квартиру не реагируют. В связи с чем нарушены его права собственника. Просит истребовать из чужого незаконного владения квартиру.

В последующем истец уточнял свои требования, исходя из последних уточнений от ДД.ММ.ГГГГ просит расторгнуть договор безвозмездного пользования жилым помещением- квартирой, общей площадью 51,1 кв.м., этаж 3, расположенной по адресу 

<

адрес>. Обязать ДТ, ДМ освободить жилое помещение и передать по акту приема-передачи в состоянии пригодном для использования в двухнедельный срок с момента вступления решения в законную силу. 

Ответчики ДТ обратилась в суд со встречными требованиями.

Встречными требованиями просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между М. и ДН недействительным, исключить регистрационные записи, признать договор ипотеки № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между М. и ***** недействительным, исключить регистрационные записи об ипотеке, аннулировать записи о государственной регистрации прав собственности М. на спорную квартиру, а также аннулировать записи об ипотеке. 

При этом ДТ указала в иске, что она с сыном ДМ проживает в спорной квартире с ДД.ММ.ГГГГ. Указанная квартира принадлежала родной сестре ДН. О дарении ДТ квартиры М. не поставлена в известность. Узнала об этом от приставов, которые пришли накладывать арест на квартиру по решению суда о взыскании с М. кредитной задолженности. Получили претензию весной 2016 года о выселении. Договор дарения- притворная и фиктивная сделка, совершенная только для того, чтобы получить кредитные средства в банке. М. никаких действий по вселению в спорную квартиру не принимал. Так как договор дарения явился основанием возникновения право собственности М., и заключением договора ипотеки, то договор ипотеки не может быть признан действительным. При заключении договора ипотеки должна производиться оценка рыночной стоимости квартиры. Ни один оценщик в квартиру не приходил и ее оценку не осуществлял. При заключении договора дарения и ипотеки не указывалось, что в квартире проживают ДТ, и ее сын ДМ 

В судебном заседании представитель истца А. поддержала уточненные требования истца, просила их удовлетворить, со встречными требованиями не согласилась, указывая, что срок давности по оспариванию договоров истек, кроме того, сделки законные и обоснованные. 

Истец извещен надлежащим образом о дне рассмотрения дела, просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Ответчики ДТ, ДМ извещены надлежащим образом. ДТ подав ходатайство об отложении судебного заседания удалилась из суда, сообщив, что не намерена участвовать в судебном заседании без своего представителя. 

Суд, изучив ходатайство ДТ об отложении судебного разбирательства, пришел к выводу о наличии оснований к отказу в его удовлетворении. Так, ответчики извещались о дне рассмотрения дела в судебном заседании и день рассмотрения дела судом с ними согласовывался. Кроме того, к ходатайству не приложено каких-либо документов указывающих на уважительность занятость представителя ответчика. В связи с тем, что по ходатайствам ответчика судебные разбирательства неоднократно откладывались, суд пришел к выводу, что в поведении ответчика имеются признаки злоупотребления своими процессуальными правами, в связи с чем суд считает, возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие ответчиков и представителя М., по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Управление Росрееста, АО «Россельхозбанк» извещены надлежащим образом о дне рассмотрения дела не явились. Причины не явки суду не сообщили.

Ответчик ДН показала, что согласна с иском М., просит отказать в удовлетворении встречного иска ДТ 

Прокурор Ооржак А.М. заключила о наличии оснований к удовлетворению иска М. и отсутствию оснований к удовлетворению встречного иска.

Выслушав участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ (далее- ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 689 ГК РФ по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно ст. 699 ГК РФ каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения.

Согласно ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, односторонний отказ от обязательства недопустим.

В силу ч. 2 ст. 30 Жилищного кодекса РФ (далее- ЖК РФ) собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Как следует из материалов дела, истец М. по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ получил от ДН квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>. Данный договор прошел государственную регистрацию.

В последующем истец М. заключил с ***** договор ипотеки (о залоге недвижимости) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому он получил банковский займ в сумме 600000 рублей, при этом исполнение по кредитному договору № обеспечено по договору ипотеки залогом квартиры расположенной по адресу 

<

адрес>. 

Согласно поквартирной карточки ДТ, ДМ зарегистрированы в данной квартире с 2002 и 2004 года соответственно. 

ДД.ММ.ГГГГ истец направил досудебную претензию ответчикам с требованием освободить жилое помещение. Из почтового уведомления следует, что ответчики данное уведомление получили. 

Исходя из представленных истцом объяснений суд приходит к выводу, что истец как собственник спорного жилого помещения отказался в одностороннем порядке от договора бессрочного и безвозмездного пользования спорной квартирой ответчиками, предупредив последних. Договорные отношения по безвозмездному пользованию жилым помещением между сторонами расторгнуты. Ответчики членом семьи собственника квартиры не являются, в договорных отношениях с истцом не состоят по праву пользования квартирой, истец не имеет перед ответчиками никаких обязательств, действия ответчиков нарушают законные интересы истца. Истец возражает против последующего проживания ответчиков в спорной квартире, которая нужна ему для личного пользования, поэтому за ответчиками, право пользования данным жилым помещением не сохраняется. В связи с отказом истца от договора безвозмездного пользования домовладением право ответчика на пользование спорным жилым домом прекратилось. Каких-либо оснований сохранения права пользования спорным жилым помещением за ответчиком не установлено.

При таких обстоятельствах, проживание ответчиков ДТ, ДМ в спорном жилом помещении нарушает права собственника М., с учетом письменного предупреждения собственника спорного жилого помещения ответчиков об освобождении жилого помещения договор бессрочного безвозмездного пользования жилым помещением считается расторгнутым, ответчики подлежат выселению из квартиры расположенной по адресу 

<

адрес>, принадлежащей на праве собственности М.

Согласно ст. 208 ГК Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 25 февраля 2010 г. N 177-О-О, взаимосвязанные положения абзаца пятого ст. 208 ГК Российской Федерации, содержащей перечень требований, на которые не распространяется установленный ст. 196 того же Кодекса общий трехлетний срок исковой давности, и ст. 304 и 305 ГК Российской Федерации направлены на устранение длящихся нарушений прав собственника или иного владельца, не связанных с лишением владения, и в качестве таковых служат реализации предписаний ст. ст. 17 (часть 3), 35, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Согласно п. 7 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" исковая давность не распространяется на требования, прямо предусмотренные ст. 208 ГК Российской Федерации. К их числу относятся требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, в том числе требования о признании права (обременения) отсутствующим.

Таким образом, исковая давность не может быть применена к исковому требованию о расторжении договора безвозмездного пользования и выселении.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действующей на дату заключения договора) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года.

При этом согласно указанной норме права течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, в п. 1 ст. 181 ГК РФ предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки.

При этом именно такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

При таком положении, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока исковой давности.

Указанное согласуется и не противоречит правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении N 456-О-О от 08 апреля 2010 года.

Соответственно, при предъявлении требований о недействительности сделки существенное значение для определения начала течения срока исковой давности имеет момент начала исполнения оспариваемой сделки, а именно в данном случае договора дарения жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ДН и М. 

Согласно ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, для фиксации момента исполнения сделки, по сути, необходима фактическая передача недвижимости приобретателю, доказательством которой по форме будет акт приема-передачи или иной определенный договором документ.

Таким образом, применительно к данному случаю началом течения срока исковой давности является ДД.ММ.ГГГГ, то есть дата подписания договора дарения, который присутствует в материалах регистрационного дела по сделке. Так из указанного договора дарения следует, что ДН подарила М. принадлежащую ей на единоличном праве собственности квартиру, а М. ее принял. 

В данной связи, учитывая, что дарение по договору произведено полностью, о чем свидетельствует надпись на договоре, выполненная сторонами по сделке, ссылки истца на то, что сделка притворная, так как имущество не передавалось М., несостоятельна, так как не согласуется с условиями договора дарения и волеизъявлением дарителя ДН, которое ею подтверждено в ходе судебного разбирательства. 

Обращение ДТ в суд имело место ДД.ММ.ГГГГ, то есть за пределами установленного законом трехлетнего срока, исчисляемого с даты начала исполнения договора дарения.

При этом доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин, препятствовавших ДТ своевременно предъявить требования, суду не представлено, ходатайства о восстановлении пропущенного срока исковой давности не заявлено.

При таком положении суд признает срок исковой давности по оспариванию ДТ договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры расположенной по адресу 

<

адрес> пропущенным. Доводы ДТ, о том, что она не знала о наличии договора дарения, не указывает на то, что ею срок данной сделки пропущен по уважительной причине. О наличии каких-либо обязательств собственника ДН перед ДТ по уведомлению о дарении квартиры суду не представлено. Собственник имеет право в любое время совершать любые сделки со своим имуществом. Так как ДН являлась единоличным собственником спорной квартиры, то она имела право произвести ее отчуждение без какого-либо уведомления проживающих в ней жильцов. М. не отрицал того факта, что знал о проживании ДТ и ее сына ДМ в квартире, которую получил в дар. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Доводы ДТ, что фактически договор дарения был притворной сделкой, являются необоснованными. 

Согласно ст. 170 ГК (в редакции действовавшей на момент заключения сделки) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом, обе стороны должны преследовать общую цель на достижение последствий иной сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как показал даритель ДН в судебном разбирательстве она данная квартир а приобретена была в том числе на денежные средства матери М.- ДР, поэтому, она оформила по требованию М. договор дарения, так как такая договоренность имелась при покупке данной квартиры. Имущественного интереса у ответчика ДТ в спорной квартире не имеется, ее пустили пожить с ее сыном, так как у них не было другого жилья. Указала, что никаких иных целей не преследовала кроме как передать в собственность М. данную квартиру. 

ДТ каких-либо доказательств того, что у нее имеется законное право на спорную квартиру, суду не предоставила. 

Таким образом, судом не установлено в сделке дарения квартиры от 23.06.2011 года каких-либо признаков притворности. Так, притворная сделка заключается с целью прикрыть другую сделку, однако наличие таковой между сторонами не установлено. Суду таких доказательств встречным истцом не представлено. ДН понимала все значение заключаемого ею договора дарения, какого - либо заблуждения по условиям сделки она суду не показала. Из содержания договора следует, что намерение сторон было обоюдно направлено на заключение договора дарения. Оспариваемая сделка дарения и переход права собственности на объект недвижимости зарегистрированы в установленном порядке Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Тыва с внесением соответствующих записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество. 

ДН не отрицает, что по своему волевому решению, смысл которого она, как суд убедился, понимала, произвела действия по отчуждению принадлежавшего ей на праве собственности недвижимого имущества, что повлекло его законное выбытие из ее правообладания. Доказательства, свидетельствующих о том, что договор дарения жилого помещения заключен без намерения создать правовые последствия, не представлены суду.

По встречным требованиям ДТ об оспаривании договора ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ***** с М.суд приходит к выводу, что нарушений закона при заключении этого договора стороны не допускали. Так, М. будучи собственником недвижимого имущества, имел право по своему усмотрению предоставить данное имущество в обеспечение кредитного обязательства. При этом в законе каких-либо требований о соблюдении интересов жильцов ДТ, ДМ при оформлении собственником жилого помещения кредитного обязательства не предусмотрено. Иных других оснований признания данной сделки недействительной встречным истцом не представлено. ДТ, оспаривая договор ипотеки не учитывает того, что залогодержатель- банк- выполнил перед М. свое обязательство по передаче банковского займа и следовательно пока займ не будет М. погашен, квартира находится в ипотеке банка. Ипотекой ограничены права собственника по распоряжению своим имуществом.

Доказательств в обоснование доводов о том, что договор дарения квартиры и последующее заключение кредитного договора указывает на притворность сделок в материалы дела встречным истцом не представлено. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что исковые требования М. о расторжении договора безвозмездного пользования и возложению обязанности на ответчиков по освобождению жилого помещения обоснованные. Ответчики ДТ, ДМ в силу того, что не имеют законных оснований по проживанию в квартире которая принадлежит истцу, обязаны ее освободить выселившись из нее. При этом истец просит установит сроки выселения, однако суд считает, что запрошенный истцом двухнедельный срок исполнения судебного решения не является разумным. Любое выселение из жилого помещения сопряжено с существенными трудностями для граждан, а с учетом того, что принимаемое судом решение прежде всего должно быть направлено на реальное его исполнение и восстановление нарушенного права, то эти требования истца подлежат отклонению. При этом отмечается, что в процессе исполнения судебного решения федеральным законодательством (Федеральный закон «Об исполнительном производстве») предусмотрены сроки, которые направлены на действенное исполнение решения суда и вполне адекватно, соразмерно обеспечивают право взыскателя. 

Требования истца М. о возложении на ответчиков обязанность по передаче спорного жилого помещения по акту приема-передач в состоянии пригодном для использования также суд считает не обоснованным, так как прием передачу спорного жилого помещения также в процессе исполнения судебного решения обеспечивает служба судебных приставов, сами же ответчики при всей степени добросовестности должны понимать гражданско-правовые последствия причинения имущественного вреда чужому имуществу. 

Таким образом, исковые требования М. подлежат частичному удовлетворению, а встречные требования ДТ о признании недействительными договоры дарения квартиры и ипотеки, аннулировании регистрационных записей о праве собственности на недвижимое имущество подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194, 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования М. к ДТ, ДМ о расторжении договора безвозмездного пользования жилым помещением и выселении, удовлетворить частично.

Расторгнуть договор безвозмездного пользования ДТ и ДМ квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Обязать ДТ и ДМ освободить жилое помещение расположенное по адресу: 

<

адрес> путем выселения из жилого помещения. 

В остальной части заявленных требований отказать.

В удовлетворении встречного иска ДТ о признании сделки дарения квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ заключенной с ДН и М., договора ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ заключенным ***** и М. недействительными, аннулировании регистрационных записей о праве собственности на недвижимое имущество, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Тыва через Кызылский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения – 24 мая 2017 года (с учетом выходных дней).

Судья Ойдуп У.М.