№ 2-5709/2019

24RS0056-01-2019-004604-33

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Красноярск 19 ноября 2019 года

Центральный районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Шабалиной Н.В.,

при секретаре Серковой М.В.,

с участием помощника прокурора Центрального района г.Красноярска Карелиной В.О.,

истца ФИО1,

представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Подобеда СО к Муниципальному бюджетному учреждению «Комплексный центр социального обслуживания населения Центрального района города Красноярска» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к МБУ «КЦСОН Центрального района» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования следующим.

Истец состоит с ответчиком в трудовых отношениях, работает логопедом на 0,5 ставки с августа 2018 г..

03.06.2019 истца отстранили от работы, поскольку он высказал свое несогласие с изменением графика своей работы с первой на вторую половину дня. В служебной записке на имя директора учреждения истец указал, что изменение графика работы неправомерно, так как все занятия с логопедом по санитарным нормам должны проходить в первой половине дня, тем более с такой категорией детей. Для изменения графика нет достаточных оснований.

При этом истец не отказывался от работы, а высказал мнение, что условия работы и оснащенность рабочего места истца не соответствуют требованиям санитарных правил и требуют принятия мер по их устранению. Сразу в сентябре 2018, после того, как истец приступил к работе, он предоставил директору список необходимого оборудования для оснащения кабинета логопеда. Но оборудование не закупили. Более того, истцу стали навязывать детей для работы из смежного отделения, хотя никакой доплаты для этого не производили. Об этом истец выразил директору свое несогласие в декабре 2018.

После этого, истцу стали уменьшать размер заработной платы.

При поступлении на работу, истец предоставил работодателю старую трудовую книжку, которая окончилась и которая содержала все записи о работе истца логопедом с 1990 г. и новую, которая содержала только одну запись о прохождении обучения в центре занятости в 1999 г.. Инспектор отдела кадров через месяц отдала истцу старую трудовую книжку. Впоследствии в декабре заявила, что старую трудовую книжку она не получала, в силу чего у нее нет сведений о стаже работы истца. Истец в присутствии свидетелей передал инспектору отдела кадров трудовую книжку для того, чтобы она сделала ее копию.

Тем не менее, заработную плату истцу продолжали начислять в меньшем размере. С августа по декабрь истцу выплачивали заработную плату в полном размере, а затем стали платить меньше. После того, как истец принес справку из пенсионного органа, ему сделали перерасчет оплаты труда.

03.06.2019 после выхода истца на работу после периода нетрудоспособности, его уволили по причине отказа продолжать работу в измененных условиях.

Считает увольнение незаконным, поскольку достаточных оснований для изменения графика его работы не имелось. Истец не нуждался во временном переводе на другую работу.

Просит признать увольнение незаконным, восстановить его на работе, взыскать с ответчика средний заработок за период вынужденного прогула, в счет компенсации морального вреда 20000 руб..

В дальнейшем истец уточнил свои требования, просит признать увольнение незаконным, восстановить его на работе, взыскать с ответчика средний заработок за период вынужденного прогула, в счет компенсации морального вреда 30000 руб., судебные расходы в размере 1000 руб..

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержал по основаниям, изложенным выше.

Представители ответчика ФИО2, ФИО3, действующие на основании доверенностей от 25.10.2019, исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменном отзыве, приобщенном к материалам дела (том 1 л.д.37-39). В обоснование своих возражений указали, что увольнение истца было проведено в соответствии с требованиями норм трудового законодательства. Просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Заслушав истца, представителей ответчика, исследовав представленные суду доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшей, что в удовлетворении исковых требований следует отказать, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В судебном заседании установлено, что с 17.07.2018 истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях, работал в должности логопеда отделения социального сопровождения семей, имеющих детей с ограниченными возможностями на 0,5 ставки. 03.06.2019 уволен по п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отказом от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

Указанные обстоятельства подтверждаются приказом от 17.07.2018 № 4-04/40 о принятии на работу, трудовым договором от 17.07.2018 № 40, приказом об увольнении от 03.06.2019 года № 4-04/23. 

В силу пункта 7 части первой статьи 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть четвертая статьи 74 настоящего Кодекса).

Согласно положениям статьи 74 ТК РФ в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Таким образом, гарантируя защиту от принудительного труда, законодатель предусмотрел запрет на одностороннее изменение определенных сторонами условий трудового договора по инициативе работодателя без согласия работника, а также предоставил работнику ряд других гарантий, в том числе минимальный двухмесячный срок (если иной срок не предусмотрен Трудовым кодексом Российской Федерации) уведомления работника работодателем о предстоящих изменениях и о причинах, их вызвавших.

Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса прав и законных интересов сторон трудового договора, имеет целью обеспечить работнику возможность продолжить работу у того же работодателя либо предоставить работнику время, достаточное для принятия решения об увольнении и поиска новой работы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 г. N 2052-О, от 25 мая 2017 г. N 1041-О, 25 сентября 2014 г. N 1853-О, от 29 сентября 2011 г. N 1165-О-О).

Согласно трудовому договору от 17.07.2018 № 40, истцу установлено рабочее время с 09.00 до 13.00, график работы - пятидневная рабочая неделя с двумя выходными – суббота, воскресенье.

Из представленных суду пояснений стороны ответчика следует, что МБУ «КЦСОН Центрального района» осуществляет деятельность по предоставлению семьям, детям и отдельным гражданам, в том числе гражданам пожилого возраста и инвалидам, социальных услуг в целях обеспечения реализации полномочий по социальному обслуживанию населения, а также помощи в реализации законных прав и интересов граждан, в улучшении их материального и социального положения, а также психологического статуса.

В должностные обязанности логопеда учреждения входит оказание диагностических, консультационных и коррекционных услуг детям с ограниченными возможностями здоровья.

В связи с многочисленными просьбами получателей социальных услуг 30.01.2019 от заведующего отделением социального сопровождения семей, имеющих детей с ограниченными возможностями здоровья ФИО4, где истец занимал должность логопеда, поступила служебная записка с просьбой о рассмотрении возможности работы логопеда по графику с 14.00 час. до 18.00 час..

При рассмотрении возможности внесения изменений в график работы логопеда было выявлено, что согласно действующему коллективному договору МБУ «КЦСОН Центрального района» график работы логопеда установлен с 14.00 до 18.00.

Указанные обстоятельства подтверждаются Уставом МБУ «КЦСОН Центрального района», утвержденного приказом от 19.11.2015, заявлением ФИО5 на имя директора учреждения, служебной запиской заведующего отделением социального сопровождения семей, имеющих детей с ОВЗ ФИО4 от 30.01.2019, объяснительной специалиста по кадрам ФИО3 от 31.01.2019.

Согласно п. 5.1 коллективного договора МБУ «КЦСОН Центрального района», режим рабочего времени определяется Правилами внутреннего трудового распорядка учреждения, утвержденными работодателем с учетом мотивированного мнения Профкома, а также графиками сменности.

Пунктом 5.1 Правил внутреннего трудового распорядка для работников МБУ «КЦСОН Центрального района», утвержденных директором учреждения приказом от 01.06.2017 № 1-20/84, согласованных с первичной профсоюзной организацией учреждения 01.06.2017, установлен режим рабочего времени работников аппарата учреждения, в том числе логопеда с 14.00 по 18.00 час..

31.01.2019 истцу вручено уведомление об изменении условий трудового договора, в котором было разъяснено, что в связи с производственной необходимостью, на основании коллективного договора, по истечении двух месяцев с момента вручения настоящего уведомления будет изменен график работы логопеда с 14.00 до 18.00 с понедельника по пятницу, суббота, воскресенье – выходные дни. Разъяснены последствия отказа от продолжения работы в измененных условиях, предусмотренные положениями статьи 74 ТК РФ.

05.03.2019 ФИО1 вновь вручено уведомление, с аналогичным содержанием, в котором истец собственноручно указал, что не согласен с продолжением работы в измененных условиях, график работы с 14.00 до 18.00 его не устраивает.

Как следует из акта, составленного 11.04.2019, специалистом по кадрам ФИО3 в присутствии заведующего отделением ФИО4, юрисконсульта ФИО2, секретаря – администратора ФИО6, было предложено логопеду ФИО1 ознакомиться с уведомлением от 29.03.2019 об изменении условий трудового договора с 01.04.2019, от ознакомления с которым Подобед отказался.

Согласно акту, составленному 11.04.2019 специалистом по кадрам ФИО3 и заведующим отделением ФИО4, логопед ФИО1 отказался предоставить письменное согласие на продолжение работы по новому графику работы: с 14.00 до 18.00, сб-вс.-выходные, но устно изъявил желание продолжать работу. Также отказался, аргументировав тем, что он написал заявление на отпуск без сохранения заработной платы, от подписания дополнительного соглашения, в котором указан новый график работы.

В периоды с 20.02.2019 по 03.03.2019, с 20.03.2019 по 08.05.2019 истец был временно нетрудоспособен.

15.05.2019 от истца ответчиком было получено письмо, в котором находился листок нетрудоспособности и заявление о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы по причине его болезни и нахождении в санатории с 13.05.2019 по 31.05.2019, где он указал, что к работе сможет приступить 03.06.2019. Такой отпуск работодателем ему был предоставлен.

Согласно акту, составленному 03.06.2019, специалистом по кадрам ФИО3 в присутствии заведующего отделением ФИО4, специалиста по социальной работе ФИО7, было предложено логопеду ФИО1 подписать письменное согласие на продолжение работы в новых условиях труда и дополнительное соглашение к трудовому договору об изменении режима работы, от подписания которых Подобед отказался.

Приказом от 03.06.2019 № 4-04/23 ФИО1 был уволен по п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отказом от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

При ознакомлении с приказом 03.06.2019, а также при рассмотрении настоящего спора ФИО1 указал, что не отказывался от продолжения работы у ответчика.

Вместе с тем, на протяжении длительного времени с 31.01.2019 по 03.06.2019 свое согласие на работу с измененным графиком рабочего времени не высказал, дополнительное соглашение не подписал, напротив, в уведомлении от 28.02.2019, четко выразил свою позиции об отказе от продолжения работы по причине того, что график работы с 14.00 до 18.00 его не устраивает.

В предварительном судебном заседании 25.10.2019, истец пояснил, что с измененным графиком работы он был не согласен, намерен был продолжать работу по установленному в трудовом договоре, графику.

Поскольку продолжение работы в измененных условиях могло быть только по согласию с работником, то есть после заключения сторонами дополнительного соглашения к трудовому договору, от подписания которого истец отказывался, у ответчика имелись правовые основания для принятия решения о расторжении трудового договора.

При этом, судом проверено соблюдение прав истца, связанные с выполнением работодателем обязанности по предложению работнику вакантных должностей.

Из анализа представленных суду штатных расписаний и тарификационных списков учреждения за период с 30.03.2018 по 28.06.2019 следует, что в учреждении имелись должности, которые были вакантны в период с момента уведомления истца об изменении существенных условий трудового договора до момента его увольнения, в частности рабочий по комплексному обслуживанию и ремонту зданий, швея, инженер-программист, техник по техническим средствам реабилитации инвалидов, специалист по реабилитационной работе, инструктор по адаптивной физической культуре, инструктор по лечебной физкультуре, медицинская сестра, специалист по социальной работе, психолог, социальный работник, юрисконсульт, экономист 2 категории, бухгалтер 1 категории.

Вместе с тем, из анализа должностных инструкций, а также профессиональных стандартов, утвержденных Приказами Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, следует, что для замещения указанных должности необходимо наличие специального высшего профессионального или среднего специального образования, которыми истец не обладает.

При таких обстоятельствах, работодатель правомерно не предлагал истцу указанные вакантные должности, поскольку квалификация истца не позволяла их замещать.

Таким образом, суд не находит правовых оснований для признания увольнения истца незаконным и как следствие для удовлетворения требований истца о восстановлении его на работе и взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании в его пользу компенсации морального вреда за незаконное уменьшение размера его заработной платы и пособия по временной нетрудоспособности, суд не находит оснований для их удовлетворения в силу следующего.

Так, из расчетных листков, а также расчетно-платежных ведомостей за период с июля 2018 по июнь 2019 (том 1 л.д.110-122), представленных работодателем следует, что заработная плата истцу начислялась в соответствии с условиями трудового договора, при этом к окладу были установлены надбавки в виде районного коэффициента 30% и процентной надбавки за работу в особых климатических условиях 30%. В чем именно, истцу неверно была исчислена заработная плата ФИО1 в судебном заседании пояснить не смог. Из указанных документов не следует, что работодателем в период работы истца производился перерасчет оплаты труда.

При этом, действительно, из представленных документов, а также расчетов пособия по временной нетрудоспособности (том 1 л.д.129), следует, что за периоды нетрудоспособности с 11.01.2019 по 25.01.2019, с 20.02.2019 по 01.03.2019 размер пособия истцу исчислялся из 60% среднего заработка, в дальнейшем работодателем был произведен перерасчет пособия, исходя из 100% заработка истца, произведена доплата.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что начисление ответчиком пособия по временной нетрудоспособности в размере 60% заработка истца, было произведено по причине отсутствия у работодателя сведений о стаже его работы. Указанные обстоятельства подтверждаются уведомлениями, врученными ФИО1 29.12.2018 и 28.01.2019 (том 1 л.д.83, 84) о необходимости предоставления оригиналов документов, подтверждающих трудовой стаж для расчета пособия по временной нетрудоспособности. При этом работодателем принимались самостоятельные меры для истребования в пенсионном органе сведений о стаже работы истца, однако письмом от 07.02.2019 № ЕБ-2640/1102-19 (том 1 л.д.105) Государственным учреждением – Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю, в этом было отказано по причине отсутствия письменного согласия субъекта персональных данных.

После предоставления ФИО1 15.03.2019 справки из пенсионного органа от 14.03.2019 № 201907005352 (том 1 л.д.107,108), на основании приказа от 15.03.2019 № 4-02/47-1 (том 1 л.д.109) размер пособия по временной нетрудоспособности был пересчитан с учетом подтвержденного трудового стажа истца.

Принимая во внимание, что предъявление работодателю при приеме на работу трудовой книжки и (или) сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), за исключением случаев, если трудовой договор заключается впервые, положениями статьи 65 ТК РФ отнесено к обязанности работника, а истцом такая обязанность не исполнена, работодателем исчислен размер пособия по имеющимся у него сведениям, отсутствуют правовые основания для компенсации ФИО1 морального вреда в связи с действиями работодателя, связанными с начислением пособия в меньшем размере.

Доводы ФИО1 о предоставлении инспектору отдела кадров при приеме на работу двух трудовых книжек, одна из которых содержала записи о стаже истца, а вторая запись о прохождении курсов переобучения в Центре занятости населения, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, напротив опровергаются тем фактом, что в период работы у ответчика трудовая книжка №, содержащая сведения о стаже работы, находилась у истца, несмотря на то, что подлинник трудовой книжки должен храниться у работодателя, а также журналом учета выдачи трудовых книжек на руки работникам учреждения (том 2 л.д.39-40), из которого следует, что подлинник трудовой книжки № ФИО1 не выдавался, а также журналом движения трудовых книжек (том 2 л.д.41-42), из которого следует, что при трудоустройстве ФИО1 работодателю была предъявлена трудовая книжка серии №, которая была выдана истцу в день увольнения 03.06.2019, сведений о предоставлении работником трудовой книжки серии № журнал не содержит.

Кроме того, само наличие у истца двух трудовых книжек противоречит нормам действующего трудового законодательства, поскольку в силу пунктов 38,39 Правил хранения и ведения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения им работодателей, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2003 № 225, в случае если в трудовой книжке заполнены все страницы одного из разделов, в трудовую книжку вшивается вкладыш, который оформляется и ведется работодателем в том же порядке, что и трудовая книжка. Вкладыш без трудовой книжки недействителен. При выдаче каждого вкладыша в трудовой книжке ставится штамп с надписью "Выдан вкладыш" и указывается серия и номер вкладыша.

С учетом изложенного, принимая во внимание законность и обоснованность увольнения истца, соблюдение процедуры увольнения со стороны ответчика, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении его требований о восстановлении на работе и соответственно в удовлетворении требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, являющегося производным от требования о восстановлении на работе.

Поскольку в судебном заседании не было установлено нарушение трудовых прав истца, оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда не имеется. 

С учетом изложенного, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении его требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194–198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Подобеду СО в удовлетворении исковых требований к Муниципальному бюджетному учреждению «Комплексный центр социального обслуживания населения Центрального района города Красноярска» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Центральный районный суд г.Красноярска.

Председательствующий подпись Н.В.Шабалина

КОПИЯ ВЕРНА

Судья: Н.В.Шабалина