П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Клин Московской области «16» ноября 2017 года 

Клинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Анисимовой Г.А., 

при секретаре Орловой А.А., 

с участием государственного обвинителя - старшего помощника Клинского городского прокурора Ворониной О.П., 

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Адвокатского кабинета № 700 Адвокатской палаты Московской области ФИО2, представившей удостоверение /номер/ и ордер /номер/ от /дата/, 

а также потерпевшего А.,

рассмотрев материалы уголовного дела № 1-263/17 в отношении ФИО1, /дата/ года рождения, уроженца /адрес/, русского, гражданина /адрес/, со средним специальным образованием, холостого, не имеющего детей, работающего водителем-экспедитором в /название/» в /адрес/, зарегистрированного по месту жительства и проживающего по адресу: /адрес/, юридически не судимого, под стражей не содержавшегося, задерживавшегося в порядке ст. 91 УПК РФ в период с /дата/ по /дата/, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 115 ч. 2 п. «в», ст. 167 ч. 1, ст. 119 ч. 1, ст. 161 ч. 1 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

1. Подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, то есть преступление, предусмотренное ст. 115 ч. 2 п. «в» УК РФ.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах. 

/дата/ в период времени с 18 часов 00 минут до 18 часов 15 минут ФИО1, находясь в коридоре квартиры, расположенной по адресу: /адрес/, на почве внезапно возникших неприязненных отношений к А., имея умысел на причинение ему телесных повреждений и физической боли, желая наступления данных последствий, умышленно нанес ему один удар кулаком по лицу, от которого А. упал на пол. Затем А. поднялся с пола, и они вдвоем прошли на кухню, где находился Б. ФИО1, продолжая свои преступные действия, подверг избиению А., умышленно нанеся ему не менее трех ударов кулаками по лицу. После этого ФИО1 взял со стола в кухне стеклянную чашку и, используя ее в качестве оружия, умышленно нанес чашкой удар по голове А. Затем ФИО1 взял с газовой плиты металлический чайник, наполненный водой, и, используя его в качестве оружия, умышленно нанес чайником два удара по голове А. После чего ФИО1 взял с раковины кухонный нож и, используя его в качестве оружия, умышленно порезал левую кисть А. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы /номер/ от /дата/ ФИО1 причинил А. телесные повреждения в виде: /данные изъяты/. Указанные повреждения могли образоваться /дата/ и они как в совокупности, так и по отдельности вызвали кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 21 дня (включительно) и поэтому расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью.

Тем самым ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ст. 115 ч. 2 п. «в» УК РФ. 

2. Он же, подсудимый ФИО1 совершил умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, то есть преступление, предусмотренное ст. 167 ч. 1 УК РФ.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

ФИО1 /дата/ в период времени с 18 часов 00 минут до 18 часов 15 минут, находясь на кухне квартиры, расположенной по адресу: /адрес/, увидел лежащий на столе нетбук /марка/ принадлежащий А. У ФИО1 возник незаконный преступный умысел на умышленное уничтожение чужого имущества, а именно данного нетбука. Осуществляя свои преступные намерения, ФИО1 взял со стола нетбук /марка/ и умышленно уничтожил его, сломав об свою ногу, причинив А. значительный материальный ущерб на сумму /сумма/.

Тем самым ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ст. 167 ч. 1 УК РФ. 

3. Он же, подсудимый ФИО1 совершил угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, то есть преступление, предусмотренное ст. 119 ч. 1 УК РФ.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

ФИО1 /дата/ в период времени с 18 часов 00 минут до 18 часов 15 минут, находясь на кухне квартиры, расположенной по адресу: /адрес/, на почве внезапно возникших неприязненных отношений к А., имея умысел на угрозу убийством, умышленно взял с раковины кухонный нож и поднес к шее А., словесно высказывая в адрес А. угрозы убийством, а затем в подтверждение серьезности своих намерений ножом умышленно порезал левую кисть А. Угрозу убийством А. воспринял как реальную угрозу собственной жизни, так как имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Тем самым ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ст. 119 ч. 1 УК РФ. 

4. Он же, подсудимый ФИО1 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества - преступление, предусмотренное ст. 161 ч. 1 УК РФ.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

ФИО1 /дата/ в период времени с 18 часов 00 минут до 18 часов 15 минут, после совершения вышеуказанных преступлений, находясь на кухне квартиры, расположенной по адресу: /адрес/, имея умысел на открытое хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, в присутствии Б., обыскал одежду А. и открыто похитил у него из заднего кармана брюк денежные средства в сумме /сумма/. Далее ФИО1 открыто похитил со стола принадлежащие А. мобильный телефон /марка/ стоимостью /сумма/ с сим-картой «Билайн», не представляющей материальной ценности, мобильный телефон /марка/ стоимостью /сумма/ с сим-картой «Билайн», не представляющей материальной ценности, а также не представляющие материальной ценности два комплекта ключей. После чего ФИО1 с места совершения преступления с похищенным имуществом скрылся, причинив А. материальный ущерб на общую сумму /сумма/. Похищенным имуществом ФИО1 распорядился по своему усмотрению.

Тем самым ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ст. 161 ч. 1 УК РФ. 

Органами следствия действия ФИО1 квалифицированы по ст. 115 ч. 2 п. «в», ст. 167 ч. 1, ст. 119 ч. 1, ст. 161 ч. 1 УК РФ. 

Подсудимый ФИО1 виновным себя не признал и показал, что А. ему знаком визуально, у него запоминающиеся черты лица. В /дата/, когда они остановились на светофоре на /адрес/, он вышел из своей машины и подошел к машине А., чтобы объясниться, так как тот с /дата/, в течение 7-8 месяцев преследовал его и П.. Он как водитель стал обращать внимание, что одна и та же машина ездит за ними, и В. ему рассказала, что это А. Увидев в этот раз его машину, он подошел к нему, постучал в окно, чтобы поговорить, но А. начал закрывать окно. Он ему сказал: «Хватит ездить, надоел уже!», сломал ему дефлектор, бросил в окно в машину и ушел. Других инцидентов между ними не было. 

/дата/ примерно в обед ему позвонил директор Г., вызвал его на работу (в /данные изъяты/, где он по совместительству работал водителем, а В. является заместителем директора). Далее он узнал, что А. залез в машину к П. и предложил поехать в милицию, но Г. предложил съездить в прокуратуру. После обеда, примерно в 14 часов 30 минут они (Г., В. и он) туда поехали, но там им сказали, что без факта преступления нет наказания. Визит этот был неофициальный, съездили без толку, были у какого-то начальника-женщины, полчала или час. Далее они втроем поехали в офис Фонда, были там часов с 16-ти и где-то до 21 часа. Г. и В. ждали С. и когда он приехал, они что-то оговорили. Затем он проводил до дома П., пешком, там недалеко, и сам на машине поехал домой.

А. он замечал на дороге, тот постоянно ездил рядом, обгонял его, перестраивался. П. рассказала, что он ее домогается, что был инцидент, когда он хотел ее затащить в машину. Адрес проживания А. он не знает, и в отношении него никаких действий не совершал. А. оговаривает его, так как говорил П., что будет убирать молодых людей от нее. А. мог подумать, что между ними отношения, так как он ее часто провожал до дома, ждал у подъезда, возил по работе.

Он (ФИО1) с детства от испуга постоянно заикается. Ранее он работал в такси, но дорогу ему всегда показывали клиенты, и где находится /адрес/, и сколько туда добираться от офиса Фонда, не знает. О домогательствах А. в отношении Д. он знал с /дата/, но попытку поговорить он предпринял только через год, так как думал, что тот отвяжется, но А. стал появляться все ближе и чаще. С заявлением обращаться куда-либо П. он не советовал, в этом нет смысла. А. он часто видел на дороге и в окрестностях офиса, а лицом к лицу однажды, в /дата/, когда сам подошел к его машине на светофоре. /дата/ у него на /название/ был выходной, он ездил делать медкнижку. Почему А. его выбрал как якобы близкого к В. человека, он не знает, у него с ней дружеские отношения.

Его арестовали /дата/, выпустили через день или два, точно уже не помнит. В момент инкриминируемых событий он был на работе в Фонде, но о своем алиби в лице свидетеля Г. он не заявлял вплоть до суда, поскольку так они решили со стороной защиты. Согласно ведомости он получил зарплату в Фонде /сумма/, и это было /дата/ или /дата/, их выдавал бухгалтер в офисе, и уже после этого его арестовали. Зарплату он получает в зависимости от финансирования, последний раз примерно /дата/, точно дату не помнит. 

У него было сотрясение мозга, последствий нет, в армии не служил из-за судимости. Ему хотели давать инвалидность, так как в 13 лет была сломана рука, до сих пор есть боли в плечевом и локтевом суставе. Проживает он один. На очной ставке и в суде А. о причинах оговора он не спрашивал, так как ему сказали молчать. У него автомобиль /марка/, темно-зеленый, а у А. /марка/, темного оттенка, серый или коричневый. /дата/ его из дома доставили в полицию ближе к обеду, примерно в период с 11 до 13 часов, а зарплату он получал с утра. В этот день он не находился в офисе, так как его не вызывали. Вызывают его туда по звонку, рабочий день ненормированный. 

/дата/ он до вечера сидел в офисе и с разрешения директора играл в компьютерную игру, то есть его необходимости как водителя там не было, потом руководство дошло до дома пешком, и он после этого не остался в офисе, так как одному там сидеть неохота и скучно, данная работа неосновная. Он есть на странице В. в соцсети в качестве друга. 

На вышеизложенное общение с А. в /дата/ его подвигло то, что он терпел его поведение почти год. Запрещающий сигнал светофора при этом работал 30-35 секунд. Он решил ему все объяснить, а раньше не сделал этого, хотя тот часто появлялся, так как не намерен за ним бегать. В. с ним в тот момент в машине не было, физическую силу к А. он не применял. Свидетель Г. сказал суду, что они хватались за грудки, с чьих-то слов, но это не так, сам он рассказывал Г., как все было, а почему тот говорит другое, он не знает. Во сколько закрывался офис Фонда, он сказать не может, редко бывал там в конце рабочего дня, а чтобы проводить В., ждал ее, обычно примерно до 17-18 часов. 

Однако виновность ФИО1 в совершении всех преступлений полностью подтвердилась в судебном заседании следующими доказательствами, представленными стороной обвинения.

По эпизодам ст. 115 ч. 2 п. «в» и ст. 119 ч. 1 УК РФ:

Потерпевший А. (он же - потерпевший по эпизодам ст. 167 ч. 1, ст. 161 ч. 1 УК РФ) суду показал, что с ФИО1 не знаком. /дата/ к нему зашел друг Б. Он находился в своей съемной квартире по адресу: /адрес/, проживал там один. Б. пришел примерно в 16 часов, они знакомы года 4, приятели. Они сидели и пили пиво, выпили 2-3 банки. Около 18 часов позвонили в дверь, он ее открыл. Там стояли двое молодых людей, и он получил удар кулаком в лицо от одного из них (ФИО1), а что делал второй, он не видел. Свет в коридоре он не включал, на лестнице в подъезде тоже было темно. От удара он упал, потом встал, пошел на кухню, сел у окна. Дверь не закрыл, так как растерялся. Эти двое вошли в квартиру, ФИО1 сказал не вставать Б., потом взял стакан со стола, ударил его (А.) по голове, стакан разбился. Затем он взял чайник с плиты и ударил его по голове несколько раз. Он пытался закрыться от ударов руками, ФИО1 бил его по лицу, а что говорил, он не помнит. Потом тот ножом порезал ему руку, после чего сломал компьютер, забрал деньги и телефон. В обвинении все события описаны правильно. Он был растерян, у него была кровь, рассечена бровь, порезана левая кисть, по ней С.С. черканул ножом, взял его возле раковины. При этом С.С. ему говорил: «Не дай Бог в милицию заявишь!», а сделал это для того, чтобы он (потерпевший) не подходил к П.. Потом эти двое ушли. После нанесения ударов стаканом, чайником, порезов кисти, ФИО1 подставлял нож ему к горлу, говорил, чтобы он не подходил к В., не заявлял в милицию, а то он ему сожжет машину. Потом ФИО1 забрал его телефоны, денег примерно /сумма/, что говорил еще, не помнит. Потом он позвонил матери, она вызвала милицию, он съездил в больницу, когда приехал, в квартире уже были сотрудники, писали. Б. видел все это. 

С В. он (А.) встречался до /дата/, и на момент /дата/ было уже около месяца, как они расстались. Он мог объяснить ФИО1 эту ситуацию, но говорил, что все понял, только чтобы тот ушел. Из похищенного ничего не возвращено, ноутбук не починен, никто не извинялся. Руку ФИО1 резал ему между пальцами. На следствии проводилось опознание. Перед ним сидели понятые и трое человек, в том числе ФИО1, вроде посередине. Ему предложили их осмотреть, он узнал ФИО1, так как запомнил его лицо, после чего тот представился. До /дата/ он вроде не видел ФИО1, они не пересекались. Его адрес знали близкие: дочка, мама, тетя, дядя и друг. С В. он расстался /дата/, эту квартиру снимал наверно полгода. Встречался ли он со П. перед визитом ФИО1, отвечать не хочет. Фото ФИО1 потом видел в Интернете, когда его уже искала полиция. После подачи заявления он начал искать в соцсети и нашел, узнал его по фото приблизительно. Были ли у ФИО1 отношения с В., ему неизвестно. Он не донимал П., а хотел помириться с ней, писал ей смс-сообщения, после происшествия с ней не общался, просила ли она ФИО1 сделать с ним это, не знает. С Б. он сейчас не общается, месяц не может ему дозвониться. 

Свидетель Б. (он же - свидетель по эпизодам ст. 167 ч. 1, ст. 161 ч. 1 УК РФ) суду показал, что с А. у него приятельские отношения, с ФИО1 он не знаком. /дата/ он был в гостях у А. Ближе к вечеру они сидели, пили пиво на кухне. Потом позвонили в звонок, А. пошел открывать дверь, он (Б.) услышал удары и крики, увидел, как А. отлетел от двери на пол, потом сам встал, пошел на кухню, прикрывал лицо в крови руками. Зашли два человека, били А., он закрывался руками, те говорили: «Отдай брелок и ключи!» Избивали по очереди, руками, в лицо и тело. По его (свидетеля) мнению, если А. был виноват, значит заслужил, но ему тот ничего не рассказывал. При нанесении ударов в руки применялся нож, там были порезы, кровь была везде. Другие предметы не применялись, все это было минут 5, в аффекте, в ярости они его побили и ушли. К моменту их прихода они выпили около 2 полутора литровых бутылок пива, а всего было 3. Он не вмешался, так как ему было незачем в чужие проблемы себя подставлять, его самого они не трогали, угроз и претензий к нему не было. В. ему не знакома. А. говорил, что есть некая П. по фамилии П., но он менял девушек каждый день, и ему (свидетелю) незачем это знать.

У А. пропал дешевый телефон с сим-картой, и /сумма/ из кармана у него эти люди вытащили и кинули на стол, где было разлито пиво. Деньги намокли, они их потом сушили, на них купили и выпили пива. Нож они взяли у А. в квартире, его позже забрали сотрудники полиции. Еще у А. был мамин ноутбук, эти ребята разломали его пополам. Он их не запомнил, так как не рассматривал. Подсудимого ФИО1 не узнаёт. Отличается ли он от тех парней, сказать не может, поскольку их не запоминал, так как к нему самому претензий не было. Во время инцидента эти люди находились в кухне и коридоре по очереди, один выходил, другой заходил, так как кухня маленькая. Ключи и брелок - это единственное, про что они говорили, претензий из-за девушки и каких-либо имен он от них не слышал. Особенностей у этих людей он не заметил, всех обстоятельств того дня не запомнил. 

А. он знает не слишком хорошо, но знает, что тот мог «накосячить», что обанкротил оконную фирму, начал ставить окна, а денег не привез. При избиении А. сидел, «получал», говорил, что нет ничего. Ребята требовали вернуть ключи и брелок от машины /марка/ Ушли так быстро не от испуга, а видимо это было А. просто предупреждением. Один из них был поплотнее, рост их около 180 см, лет по 30, русские, без акцента, одетые. По именам А. их не называл. Он (Б.) все это время сидел на кухне на табуретке. Очень много нехорошего про А. он услышал от их общих знакомых: как говорится «что плохо лежит - будет мое», что он не чист на руку, что его ездили долго искали, а он прятался в /адрес/ Разрешился ли тот конфликт, не знает, он был года 2 назад. С А. познакомился в такси, они там вместе работали лет 5 назад. С /дата/ с ним не общается, так как А. и его обманул, предложил ему с ребятами работу, они ее сделали, а денег от него так и не получили.

В протоколе его допроса на предварительном следствии подписи и рукописные записи его, и раз написано, наверно он давал такие показания, и такие события были. Различия в них с показаниями в суде потому, что он не все хорошо помнит, прошел год, и у него свои проблемы. Он подтверждает, что своей маме А. звонил с его телефона. У А. похитили два телефона. Когда его мама приехала, он (свидетель) один пошел за пивом, пришел опять к А., мама ему не разрешала, но тот втайне выпил. У него самого ничего не пропало. Его куртка висела в коридоре, и свою электронную сигарету он потом нашей в ней, во внутреннем кармане. Нападавший говорил ему: «Не дергаться!», поэтому он и сидел, так как они в ярости были. Он поддерживает свои первые показания, тогда он лучше помнил. Значит и про П. эти люди говорили, и ключи забирали, и стеклянной чашкой и чайником били, и чайник с вмятиной остался. С мамой А. он не состыковывается, но она работает вместе с его мамой. ФИО3 до этого нападения не ездила, стояла под окном, у нее что-то с двигателем.

О нечестности А. он узнал недавно, от Р., фамилию не знает, его сотовый номер не сохранил. С работой А. его обманул в /дата/. Неприязни к нему из-за этого он не испытывает, просто сам решил, с кем общаться, а с кем нет, и не по этой причине поменял показания. А. били может и двое, они ходили, менялись, были без перчаток, но утверждать с уверенностью, что били двое, он не может. Один из этих людей обыскал карманы А. и какую-то сумму денег забрал себе. Про брелок спрашивали и у А., и у него. Когда эти люди выходили, то сказали им, чтобы никому не рассказывали. После этого инцидента А. сказал, что одного из них знает, но фамилию и имя не называл, говорил, что можно «ВКонтакте» найти. Второго А. не знал. Вместе с А. он в соцсетях никого не искал. В связи с чем его били, А. не говорил, а он не интересовался. Когда он высушил деньги и пошел за пивом, А. с мамой ждали какого-то мужчину. Полицию вызвали, она приехала при нем, до поездки А. в приемный покой. Сотрудники изъяли нож, а что еще, и говорил ли им А., кто на него напал, он (свидетель) не помнит, так как все уже ходили по квартире. Нападавший, когда взял нож, приставил его к шее А. и сказал, что убьет его, такое было.

В протоколе допроса свидетеля Б. на предварительном следствии от /дата/ (оглашенном в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, ввиду противоречий) указано, что у него есть друг А., проживающий по адресу: /адрес/. /дата/ примерно в 16 часов он пришел в гости к А. по указанному адресу. Они находились на кухне и выпили пива. Примерно в 18 часов 00 минут в квартиру позвонили в звонок. А. пошел открывать входную дверь, а он остался на кухне. После того, как А. открыл дверь, он услышал, что из коридора доносятся крики и шум. Далее он увидел, что на кухню проходят А. и двое незнакомых ему молодых людей, которых он видел впервые. А. сел за стол на кухне у окна. Один из данных молодых людей взял в руки ноутбук А., стоящий на столе, и ударом о колено сломал его. Он стал бить А. руками по лицу, нанеся несколько ударов, сколько именно, он не помнит, но точно не менее трех, может больше. Далее нападавший взял со стола стеклянную чашку, которой один раз ударил А. по голове. Чашка разбилась. Далее нападавший взял с газовой плиты металлический чайник с водой, которым два раза ударил А. по голове. После чего нападавший взял с раковины кухонный нож, который приложил к шее А. и сказал, что сейчас его убьет. Также он ножом порезал левую руку А. Во время избиения нападавший говорил А., чтобы тот отстал от П. Кто такая П., он (свидетель) не знает, он ее никогда не видел. 

Он в это время находился на кухне, сидел за столом. Нападавший сказал ему (Б.), чтобы он не «дергался», если не хочет «получить». Второй молодой человек А. не трогал, он стоял в коридоре и наблюдал за происходящим. После чего нападавший руками стал обыскивать карманы А. и достал из кармана брюк деньги. Сколько именно там было денег, он (свидетель) не видел. Указанные деньги нападавший забрал себе. Также нападавший забрал у А. два мобильных телефона, один белого цвета, другой черного, ключи от квартиры. Во время избиения А. второй молодой человек спрашивал у него (Е.) о каком-то брелке от автомобиля. Что за брелок, ему неизвестно. Когда данные молодые люди выходили из квартиры, то нападавший сказал им, чтобы они ни кому не рассказывали о произошедшем. Внешность данных молодых людей он не запомнил, так как на них не смотрел, опознать их не сможет. В чем они были одеты, он не помнит. После того, как данные люди ушли из квартиры, А. по его мобильному телефону созвонился со своей матерью, которая приехала через некоторое время. Затем он направился домой, а А. с матерью направились в приемный покой за медицинской помощью. У него ничего не похищено, телесные повреждения ему не наносились (т. 1 л.д. 27-29). 

Свидетель Ж. (она же - свидетель по эпизодам ст. 167 ч. 1, ст. 161 ч. 1 УК РФ) суду показала, что с подсудимым ФИО1 не знакома. Ее сын А. проживал по адресу: /адрес/, она проживала отдельно. /дата/ они созванивались около обеда, сын отдыхал, сказал, что пришел Е. (Б.), и они дома. Е. она знает, работает с его мамой. Вечером сын позвонил с другого номера, сказал, что у него беда, его избили и порезали руку. Она приехала, он сидел на стуле, был в крови, кровь текла с брови, руки в крови, синяки на лице и на голове ссадина. Нож лежал на раковине, разбитая чашка была на столе, погнутый чайник пустой стоял у газовой плиты, ее компьютер валялся под столом, разломанный. Все было разбросано. Сын и друг рассказали события, что ворвался в дом парень, ударил его (А.), он упал, ударился. Их было двое, но один не бил, а присутствовал, одного из них сын знает. Он сказал, что забрали деньги, телефоны. Она посмотрела на эту «картину», и так как однажды уже потеряла ребенка, вызвала полицию, потому что ранения были серьезные. После того, как полиция все закончила, приехал их родственник, и она на своей машине отвезла сына в больницу.

Сын знал того, кто бил. На следующий день эта версия про П. подтвердилась, она засуетилась. На нее (свидетеля) посыпались смс-сообщения, а также письма в адрес ее руководства. Эту девушку она видела несколько раз, общалась один раз, знает ее в лицо, зовут ее П., фамилия на «И», то ли П., то ли П.. Ее с А. взаимоотношения то прекращались, то начинались, они списывались по соцсетям. Они встречались, он приезжал вечером с работы и уезжал к ней. Это длилось около года или больше, но до этого происшествия они расстались, так как сын все время был дома, никуда не уезжал. Она приезжала к нему каждый день, готовила еду, и он был на глазах. Б. она спрашивала, почему не помог. Оказалось, ему пригрозили сразу, мол, вступишься - и тебе попадет, а он парень в очках, старается физически не работать. Б. рассказал ей все то же самое, что и ее сын. Причину этой ситуации А. не говорил, а она в личное не вмешивается, только знала, что они поссорились со П. и не общались.

После этих событий ее директору был звонок, начальник управления образования говорил, разберись, что у тебя происходит в семье завуча, ко мне пришел господин и пожаловался, что ее сын нехороший, пристает, а другой заступился. Еще был звонок в школу, жаловались, какой плохой у нее сын. Все это влияет на ее репутацию. Сыну никаких подобных смс-сообщений не поступало. Со слов сына знает, что один из этих людей был в комнате, потому что там тоже было все перекопано. Он сказал ей и сотрудникам полиции, что одного человека знает, но не может вспомнить фамилию. Откуда он его знает, она не спросила, ей не было смысла, она старалась оказать ему помощь. Связывал ли он данного человека со П., она не помнит, сказал, что С.С.. У сына было шоковое состояние. Утром сын вспомнил или в соцсети посмотрел, назвал фамилию Т. или ФИО1, нашли его со страницы П., через ее друзей в «ВКонтакте».

Свидетель В. (она же - свидетель по эпизодам ст. 167 ч. 1, ст. 161 ч. 1 УК РФ) суду показала, что работает заместителем директора /данные изъяты/ ФИО1 знает с /дата/, познакомились в компании общих знакомых, а в последствии он работал у них в Фонде водителем. Отношения между ними дружеские. А. она тоже знает, раньше часто вызывала такси, и он приезжал за ней. Заказы делала через службу, но постоянно приезжал он. С тех пор как, он ее увидел, он стал преследовать ее, выражал симпатию, получал от нее отказы, но не останавливался. С ним бывали конфликты и скандалы, он ее преследовал. Ее жизнь превратилась в ад, он ждал ее с работы, звонил по телефону бесконечно. У нее на работе начались проблемы, потому что он и на рабочий номер звонил. Она все рассказала своему директору Г. А. портил ей автомобиль, не давал уехать, создавал аварийные ситуации. Она регулярно звонила в 112, что он ее преследует и не дает ехать домой. На этот звонок ей предложили проследовать в отдел полиции, она поехала в /адрес/, но ей сказали: «Езжай в полицию /адрес/». Сюда она тоже обращалась, но заявление не писала, так как ей сказали, что нет свидетелей и прямых доказательств нет. 

/дата/ А. бил ей окна в квартире, кидал в них булыжниками, она его видела и вызвала участкового. Затем он ложился ей на капот, помял его. Она ехала из деревни, выбежал А., преградил путь, она затормозила, он вырвал у нее сумку и отобрал ключи от машины. Она позвонила в 112, вызывала эвакуатор, пришлось менять в машине замки. Официально в полицию она не обращалась, приходила, говорила, но сотрудники сказали, что это бесполезно. Своими проблемами она делилась с начальником, с охранником. Они по видеонаблюдению видели, как А. хватал ее за руки, пихал в машину, но ей удалось забежать в здание. То есть свидетели были, и она ходила по всем инстанциям, многим говорила. ФИО1 тоже рассказывала, просила его помочь решить проблему, он провожал ее до дома. Когда кто-то с ней шел, А. не подходил. Издали его видели все, машина его всегда стояла во дворе. В /адрес/ или /адрес/ она сменила номер телефона, потому что его звонки надоели, а в черный список не внесла, так как он звонил ей с разных телефонов, скупал симки без паспорта. При этом он хотел от нее взаимности. В /дата/ звонки он прекратил, а в почту писал, что ты никогда ни с кем не будешь, только со мной, я для этого сделаю все. 

Он думал, что она с ФИО1 встречается, и говорил, что знает его прошлое, что она с ним никогда не будет. Любого мужчину он воспринимал как потенциального соперника, даже звонил ей на работу и говорил, что она спит с начальником. Она просила начальника помочь, ездила с ним полицию. Но им говорили, что дело никуда не двинется. Где проживает А., она не знала, с матерю его виделась. Когда украл сумку, он позвонил ей, она приехала, представилась как его мать. Она (В.) сказала: «Я на вашего сына напишу заявление», та в ответ агрессировала и уехала. А когда он ее преследовал во дворе, мать приезжала и забирала его. Впоследствии у нее с начальником возник разговор, и он сказал, что мать А. работает завучем в школе /номер/. В ее (В.) присутствии А. и ФИО1 не виделись. 

О событиях /дата/ ей известно от следователя, что А. говорит, что его избили. От ФИО1 ей известно, что его там не было. Когда за 8 месяцев до этого А. украл ключи с брелоком сигнализации от ее машины, она поменяла замки, а сигнализацию нет. То есть он уехать не мог, а машину открыть мог. А она думала, что смены замков достаточно. Сигнализацию менять не стала, это сложно. Накануне ей позвонила соседка с 1-го этажа и сказала, что в ее в машину влез человек, ходит со страховкой. По описаниям это был А. Она выбежала, но его уже не было. Было где-то 23 часа, у нее случилась истерика. Утром она пришла на работу, рассказала начальнику, решили пойти в прокуратуру, ходили к З., с ними был и ФИО1 как их водитель. З. сказала, что уже есть такое дело в /адрес/, девушку уже 5 лет донимает лицо кавказкой национальности, но доказательств нет. В этот день она (В.) решила подать заявление, она, С.С. и Г. сходили в полицию. Через день позвонил ФИО1 и сказал, что его задержали, нужен адвокат. Потом они виделись, на работе. ФИО1 говорил, что его у А. не было, он был с ними на работе.

Она не знает адрес А. и дома у него не была. Эти ситуации с ним происходили с начала /дата/ по начало /дата/. С А. как девушка она никогда не встречалась. После 4 месяцев преследования пошли уже серьезные его действия, порча имущества, длились они до начала /дата/. ФИО1 ее провожал с конца /дата/, несколько месяцев. А. звонил ей и говорил относительно ФИО1, что только через его труп она будет с ним встречаться, что у того непонятное прошлое, и он знает, как сделать так, чтобы его рядом с ней не было. Исходя из этого, надо полагать, что А. знал ФИО1 Такое он говорил несколько раз, и лично, и по рабочему телефону на протяжении долгого времени до происшествия.

В прокуратуру они ходили втроем, с Г. и ФИО1, после того, как он вскрыл ей машину, дату не помнит, но возможно в понедельник. Ходили во второй половине дня, были там примерно часа полтора, а около 16-17 часов вместе вышли из прокуратуры и поехали на работу, до 21 часа были там, потом разошлись по домам. ФИО1 всегда был с ними, не отлучался. На следующее утро позвонил ФИО1, что его задержали и нужен адвокат. Она не обращалась к руководству матери А. с жалобами на нее и А., и они оба оговаривают ФИО1, так как А. ее ревнует и хочет посадить ФИО1, а его мать выступает как и любая мать за своего ребенка. Когда А. ей названивал на работу, начальник хотел подать в суд на него как на телефонного террориста, позвонил его матери и попросил повлиять на него. Та начала кричать, что у нее претензии ко всем, и разговор не сложился.

В заявлении от /дата/ А., будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос, просил привлечь к уголовной ответственности неизвестных лиц, которые в 18 часов 00 минут незаконно проникли в квартиру по адресу: /адрес/, в которой он проживает, где подвергли его избиению, нанесли удары кулаками, разбили об голову керамическую кружку, несколько раз ударили металлическим чайником по голове, нанесли несколько ножевых ранений на левой руке и похитили два сотовых телефона /марка/ и деньги в сумме /сумма/ (т. 1 л.д. 4).

Согласно протоколу осмотра места происшествия с фототаблицей /дата/ в период времени с 00 часов 30 минут до 02 часов 00 минут осмотрена квартира, расположенная по адресу: /адрес/. Квартира расположена на первом этаже в первом подъезде пятиэтажного кирпичного дома. Входная дверь в квартиру расположена на лестничной площадке первого этажа, первая справа. Входная дверь металлическая, имеет два врезных замка. На момент осмотра дверь повреждений не имеет. Далее за дверью расположен коридор, ведущий направо в кухню. В кухне слева направо расположено: кухонный стол со стульями, газовая плита, холодильник, раковина. В ходе осмотра на раковине обнаружен кухонный нож с рукояткой черного цвета. Участвующий в осмотре А. пояснил, что /дата/ около 18 часов незнакомый ему молодой человек угрожал данным ножом и порезал ему левую руку. На газовой плите обнаружен металлический чайник, на боковой поверхности, которого имеется вмятина округлой формы. На полу около стола обнаружены осколки стекла от стеклянной кружки. На кухонном столе обнаружена салфетка со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь. Со слов А., на салфетке его кровь, которую он вытер после избиения. В ходе осмотра изъято: кухонный нож с рукояткой черного цвета, металлический чайник, салфетка со следами бурого цвета (т. 1 л.д. 5-13). 

Все изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы следователем осмотрены (т. 1 л.д. 80-85), признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 86). 

Согласно протоколу предъявления лица для опознания /дата/ в период с 17 часов 30 минут до 18 часов 15 минут в присутствии понятых И. и К., с участием статистов Л. и М., потерпевший А. по чертам лица: носу, губам, бровям и по одежде с уверенностью опознал ФИО1 как молодого человека, который подверг его избиению /дата/ в квартире по адресу: /адрес/, наносил ему удары кулаками по голове, чашкой, металлическим чайником, угрожал кухонным ножом, после чего забрал принадлежщие ему два мобильных телефона /марка/ денежные средства в сумме /сумма/, ключи от квартиры (т. 1 л.д. 95-98). 

Согласно справке травмпункта ГАУЗ МО «Клинская городская больница» /дата/ в 21 час 09 минут А. поставлен диагноз: перелом костей носа со смещением, ушибленная рана левой бровной дуги, ушибленные раны левой кисти (т. 1 л.д. 17).

В рапорте начальника смены дежурной части ОМВД России по Клинскому району указано, что в 22 часа 15 минут /дата/ из ГАУЗ МО «Клинская городская больница» поступило сообщение о том, что /дата/ в 21 час 09 минут туда за медицинской помощью обратился А. с вышеприведенным диагнозом. Травма получена /дата/ в 19 часов 00 минут по адресу: /адрес/ (т. 1 л.д. 3). 

По заключению судебно-медицинской экспертизы /номер/ от /дата/ на основании судебно-медицинского обследования и анализа представленных медицинских документов у А. установлено:

/данные изъяты/ 

/данные изъяты/

/данные изъяты/ 

2. Все повреждения, указанные в п. «1.1.-1.3.» выводов, могли образоваться /дата/.

/данные изъяты/

/данные изъяты/

3. Все повреждения, указанные в п. «1.1.-1.3.» выводов, как в совокупности, так и по отдельности, вызвали кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 21 дня (включительно) и поэтому расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью (п. 8.1 Приложения к Приказу № 194н от 24 апреля 2008 года Минздравсоцразвития Российской Федерации «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

В заключении со слов А. экспертом указано, что /дата/ неизвестный мужчина нанес ему несколько ударов кулаками по лицу, от чего он падал, ударялся об окружающие предметы частями тела, затем нанес несколько ударов кулаками по лицу, а также металлическим чайником по голове, также нападавший кухонным ножом нанес ему два удара по левой руке (т. 1 л.д. 55-58).

Согласно заключению судебной экспертизы холодного оружия /номер/ от /дата/ нож, представленный на экспертизу, изъятый /дата/ в ходе осмотра места происшествия по материалам уголовного дела /номер/, изготовлен заводским способом, является ножом кухонным, и не относится к категории холодного оружия (т. 1 л.д. 47-49).

По заключению судебно-биологической экспертизы /номер/ от /дата/ кровь потерпевшего А. относится к группе Аss. На салфетке, изъятой при осмотре места происшествия по адресу: /адрес/, установлено присутствие крови человека, при определении групповой принадлежности которой выявлены антигены А и Н, свойственные в совокупности группе Аss, что не исключает происхождение этой крови от А. (т. 1 л.д.75-77).

В характеристике от /дата/, подписанной директором Г., указано, что ФИО1 работал в /данные изъяты/ с /дата/ по /дата/ (т. 1 л.д. 186).

По эпизоду ст. 167 ч. 1 УК РФ 

(помимо вышеперечисленных доказательств, 

изложенных по эпизодам ст. 115 ч. 2 п. «в» и ст. 119 ч. 1 УК РФ):

Согласно справке от /дата/, представленной ООО «Мобильные решения», стоимость нетбука /марка/ модели /марка/ составляет /сумма/ (т. 2 л.д. 19).

Протоколом выемки /дата/ у потерпевшего А. был изъят нетбук /марка/ модели /марка/ (т. 2 л.д. 28-31), который затем осмотрен (т. 2 л.д. 32-36), признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 37).

По эпизоду ст. 161 ч. 1 УК РФ

(помимо вышеперечисленных доказательств, 

изложенных по эпизодам ст. 115 ч. 2 п. «в» и ст. 119 ч. 1 УК РФ):

Постановлением следователя от /дата/ частично прекращено уголовное преследование ФИО1 в совершении разбоя, группой лиц по предварительному сговору, на основании ст. 24 ч. 1 п. 2, ст. 27 ч. 1 п. 2 УПК РФ (т. 1 л.д. 132-133). В дальнейшем соответствующие его действия следствием были переквалифицированы по ст. 161 ч. 1 УК РФ.

В опровержение доказательств обвинения стороной защиты суду представлены следующие доказательства.

По заключению дактилоскопической судебной экспертизы /номер/ от /дата/ на поверхности ножа, наибольшей длиной 268 мм, изъятого в ходе осмотра места происшествия /дата/ по адресу: /адрес/, следов, пригодных для идентификации личности, не обнаружено. В его исследовательской части экспертом отмечено, что отдельные выявленные следы имеют вид мазков и нечетких обрывков папиллярных линий, в которых совокупность индивидуализирующих признаков недостаточна для отождествления личности (т. 1 л.д. 38-40).

Согласно протоколу обыска, проведенного /дата/ в период с 19 часов 06 минут до 19 часов 40 минут в жилище ФИО1 по адресу: /адрес/, предметов и документов, которые могут служить вещественными доказательствами по настоящему делу, не обнаружено (т. 1 л.д. 102-104). 

Из копии трудового договора /номер/ от /дата/ следует, что с указанной даты ФИО1 был принят на работу по совместительству в /данные изъяты/ на должность личного водителя директора Фонда, бессрочно, с выплатой заработной платы, с предоставлением гарантий и компенсаций, предусмотренных трудовым законодательством, и с обеспечением работодателем его социального страхования (т. 2 л.д. 155-158).

Согласно платежной ведомости формы /номер/ от /дата/ /номер/ за расчетный период с /дата/ по /дата/ данным Фондом ему начислена и им лично получена денежная сумма, соответствующая размеру должностного оклада, указанного в вышеназванном трудовом договоре (т. 2 л.д. 159-160). 

Свидетель Г. суду показал, что является директором /данные изъяты/, а В. его заместителем. В конце /дата/ он познакомился с ФИО1, тот подвозил его на такси, а им тогда нужен был водитель на работу. Ему этот молодой человек понравился, они ему предложили работать водителем, и с /дата/, в феврале он к ним пришел. Он и сейчас периодически оказывает Фонду услуги. Охарактеризовать его может нормально. У них работало много водителей, они могли не выйти на работу. А ФИО1 ответственно подходит к работе, иногда приходится и к вечеру приезжать, он не отказывается. Может выполнять другие поручения. У него нареканий к ФИО1 никогда не было. У ФИО1 имеется отличительная особенность: проблема с речью, когда волнуется, заикается, и сложно разобрать, что говорит. 

А. ему тоже известен. Он с ним лично встречался один раз. Это знакомство удовольствия не принесло. Это «бич» их организации. Его сотрудник В. познакомилась с таксистом, потом у нее появились проблемы. Она рассказала, что тот начал ее преследовать, дежурил около ее дома, руки распускал. Он под ее окнами жил в машине, справлял нужду в кусты. Он (свидетель) это знает, так как у него там же живет дочь. Потом он В. провожал, но А. по телефону звонил ей, он (свидетель) с ним разговаривал. По лету /дата/ дошло до того, что когда П. его заблокировала, А. начал звонить на городской номер Фонда, буквально блокировал их телефон. Они позвонили его маме, объяснили, чтобы он успокоился. Мама ответила, что у них к П. претензии, и если так пойдет дальше, они скажут, что П. что-то украла. Когда А. караулил В., набросился на нее и пытался затащить ее в машину, вмешалась и выбежала охрана, и тогда он уехал. Также А. следил за ФИО1 Когда А. звонил П., он (Г.) взял ее трубку, представился и попросил отстать от девушки, а в ответ пошло: «Ты с ней спишь!» и т.д. Все это началось года полтора назад, по весне /дата/ и прекратилось после тех событий, когда ФИО1 обвинили.

Это произошло /дата/. Утром П. сообщила, что кто-то из соседей видел, что А. залез в ее машину, она была испугана, у него был ключ, и было решение доехать до ОМВД и написать заявление. Часов в 14 они по предложению ФИО1 поехали в полицию, но он (Г.), подумал, что П. уже обращалась в полицию безрезультатно, поэтому они решили заехать в прокуратуру, посоветоваться, что делать. Это было после обеда, общались с заместителем прокурора З., она подтвердила, что лучше обратиться в суд. Минут 30 они общались, потом поехали в офис, ждали юриста, потому что он был в /адрес/. Часов около 9 вечера они только ушли из офиса. В прокуратуру ходили он, В. и ФИО1, после чего тоже втроем приехали в офис. Когда потом ФИО1 задержали, следователь их не принял, общаться не стал, и он по своим каналам, через знакомых в полиции узнал, что у того несколько статей. Мама А. ему сказала, что у нее Глава города подруга, он (свидетель) лично звонил Н., и та ответила, что они не знакомы. /дата/ они были в офисе примерно до 21 часа. Они находятся в двух кабинетах, напротив его кабинета кабинет П., и рядом С.С. сидит. В этот вечер он его несколько раз просил чай принести и видел, что ФИО1 надолго не отлучался.

А. ездил за машиной ФИО1, когда тот возил П., и когда П. на своей машине ехала, он преследовал ее. За П. было страшно, они думали, что он маньяк. Один раз они втроем (он, В. и ФИО1) поехали в /адрес/, и А. почти всю дорогу ехал за ними. У них в Фонде нет машины, ФИО1 работает на личной и был тогда за рулем.

До /дата/ А. видел лицо ФИО1, так как не только ездил за его машиной, у них был конфликт в 5-м микрорайоне /адрес/, они чуть не подрались, было такое же преследование, С.С. попросил его выйти. Об этом ему рассказал ФИО1 и другие люди, общие знакомые. А. известно было, что ФИО1 работает у них. Он возил П., в Фонде есть вопросы, которые лежат на ней, и по работе они вместе часто ездили. Когда ФИО1 возил П. по рабочим делам, А. их преследовал очень часто. /дата/ они ушли из офиса все вместе, он (свидетель) живет со П. в одном доме. ФИО1 и раньше провожал П. он его об этом просил, за нее было страшно, когда «обострения» были у А. И это было практически постоянно, почти каждый день, примерно с /дата/, когда с А. началась эта история. После того, как он (свидетель) его погнал от дома, А. близко не подходил, но начал ставить машину у соседнего дома, /номер/ /адрес/. ФИО1 иногда приходилось подходить и ждать П. у дома, потому что А. ее караулил.

К заместителю прокурора З. они обратились неофициально, у нее был неприемный день, но он (Г.) с ней знаком, так как часто общается по работе. У нее они пробыли примерно полчаса, втроем. Затем на машине ФИО1 приехали в свой офис. Пробыли там до 21 часа, так как у них ненормированный рабочий день, они оказывают предпринимателям помощь в займах, грантах и зависли с работой. Кроме того, ждали юриста, составить исковое заявление. ФИО1 был с ними, так как переживал за П., и он не обязан его выгонять, у него сотрудники и до ночи сидят, и тот всегда в офисе сидит. В выданной ему характеристике они ошибочно указали период его работы, он работает не с /дата/, а с /дата/, и сейчас продолжает работать. ФИО1 всегда носил бороду. /дата/ машину А. поблизости он (свидетель) не видел, а примерно за неделю она во дворе появлялась. Эту историю знает половина их дома, и дочь обратилась к нему, чтобы А. машину убрал от окон. В прокуратуру они ходили именно в день нападения на А., и он запомнил дату, так как на следующий день стало известно, что ФИО1 обвинили и задержали. Но в тот день с 15 до 21 часа ФИО1 неразлучно был с ним. Документов о том, что тот был в офисе, не имеется, ФИО1 просто ходил, делал чай, в компьютере сидел. Он (свидетель) дверь в кабинет не закрывает, и видел его постоянно. 

По его (Г.) мнению, А. указывает на ФИО1 потому, что уверен, что у того с В. отношения, и они друг друга видели, за грудки хватались. Его (свидетеля) А. тоже обвинял в связи с В., но у него супруга, живут 27 лет вместе, и для него П. как дочь. А в Петракове С.С. А. видел соперника, это конкуренция мужчин. Также он (Г.) наводил справки про А. и узнал, что тот половине района должен денег. В. не обращалась в полицию официально, у них даже не брали заявление, сказали, что «нет тела, нет дела». На номер 112 она обращалась, звонила. Когда выпустили ФИО1, он не знает, но /дата/ они были у следователя. На работу тот пришел где-то через неделю, он его вызывает по телефону. О том, что его выпустили, он узнал наверно тогда, когда тот пришел, это могло быть и /дата/, и /дата/. Он беседовал с ФИО1 на эту тему уже потом, когда его начали вызывать в качестве подозреваемого. Он хотел дать показания следователю в защиту своего сотрудника, но тот его даже не слушал, а почему его заявили к допросу только в конце судебного следствия, надо спросить защитника, и ФИО1 он советовал заявить такое ходатайство следователю, а почему тот этого не сделал, это вопрос к нему самому. 

При обсуждении проблемы с А. ФИО1 негативно к этому относился, но агрессии вроде «пойти набить морду», он от него не слышал, хотя даже у него эта мысль возникала. Кто /дата/ был у А., он не знает, где тот живет, не знает, встречался с ним один раз возле своего дома и говорил по телефону. Ни он, ни П. около полутора лет ни разу не обращались с заявлением куда-либо официально, так как пытались решить все мирно. Он не мог заявить, что к его сотруднице пристают, а по поводу того, что мешали работе Фонда, не стал заявлять, так как побеседовал с А. и в офис больше не звонили. За время работы ФИО1 отчисления налогов с его заработка могли и не производить, так как деятельность Фонда ведется по гранту, а там прописана сумма бюджетных средств, и они не могут их тратить. У них водитель не прописан в штате, зарплата ФИО1 была за счет грантов либо спонсоров, а договор с ним со ссылками именно на ТК РФ сделали юристы. /дата/ ФИО1 не уходил из офиса надолго, он мог выйти в туалет, вниз спуститься, это 5-10 минут, мог выйти в соседний кабинет, чая налить, это тоже минут 5, а все остальное время был с ними. Как далеко находится их офис от /адрес/, он (Г.) не знает и такой адрес не знает.

Анализируя и оценивая перечисленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Из показаний потерпевшего А., свидетеля-очевидца Б. и осведомленной с их слов свидетеля Ж., а также из заявления о преступлении, из протокола осмотра места происшествия, из справки травмпункта и заключений судебно-медицинской и судебно-биологической экспертиз прямо следует, что все те действия в отношении А., которые описаны в обвинении, имели место в действительности и не являются вымышленными либо инсценированными. По показаниям тех же лиц и согласно протоколу опознания, А. сразу четко заявил, что лицо, их совершившее, он знает, называл имя, впоследствии нашел его фотографию в соцсети и вспомнил фамилию, далее лично и без сомнения узнал его в процессе опознания. Из показаний свидетелей Ж., В., Г. и самого С.С. усматривается, что до исследуемых событий между А. и В. случались инциденты, из-за которых у ФИО1 к нему складывалось негативное отношение, в итоге переросшее в неприязнь за обиды тем В. Накануне подсудимый пытался беседовать с потерпевшим по поводу его поведения, подойдя к его машине на светофоре, но их встреча не была такой, при которой А., будучи за рулем, мог и должен был разглядеть ФИО1, а ФИО1, высказывая претензии, спонтанно совершил действия по повреждению имущества А. По показаниям свидетелей В. и Г. вечером /дата/ ФИО1 мог отлучаться со своего места в офисе на недолгое время, при этом период инкриминируемых ему деяний по обвинению и по показаниям Б. составляет от 5 до 15 минут, а расстояние от /адрес/ до /адрес/ незначительно. Согласно служебной характеристике от /дата/ по состоянию на /дата/ ФИО1 в Фонде не работал, а ведомость от /дата/ не содержит сведений о том, что данной организацией в этот день ему выплачивалась именно заработная плата. 

Отмеченные стороной защиты противоречия между показаниями потерпевшего А., свидетелей Б., О., В., Г., заявлением о преступлении, рапортом сотрудника дежурной части касаются таких деталей и подробностей событий, которые не являются значимыми для предмета доказывания по делу. Заключение дактилоскопической судебной экспертизы защитой трактуется неполно, без учета его исследовательской части о том, что определенные следы на рукоятке ножа имелись. Обыск в жилище подозреваемого ФИО1 был проведен через большой промежуток времени после происшествия, и отсутствие там каких-либо улик само по себе не означает его непричастности к преступлениям. Опознание А. ФИО1 было проведено без нарушения требований ст. 193 УПК РФ, перед опознанием он был допрошен о приметах и особенностях опознаваемого лица, и данное опознание не являлось повторным, поскольку предварительно А. нашел и посмотрел его фотографию в соцсети самостоятельно, и она не предъявлялась ему сотрудниками полиции. Ссылки стороны защиты на заикание ФИО1, не названное никем из очевидцев событий в качестве его отличительной особенности, не колеблют обвинения, поскольку в ходе выступлений в судебном заседании подсудимый ФИО1 заикался не постоянно, а крайне редко, причем именно при даче показаний и только при ответах на неудобные для него вопросы, в момент же происшествия, согласно показаниям А. и Б., его высказывания были краткими и заявлялись без переживаний и волнения, а в форме уверенных угроз и требований. По указанным мотивам ходатайство стороны защиты об исключении из числа доказательств протокола опознания удовлетворению судом не подлежит. Заявление защиты о том, что следствием не проверена версия нападения со стороны других лиц из-за долгов и махинаций А. является неуместным, поскольку и А., и Б. пояснили, что требования выдвигались только относительно девушки и ее имущества (ключей от машины). Механизм возникновения повреждений на кисти потерпевшего, не определенный экспертным путем из-за неясности справки травмпункта (резаные или ушибленные раны), восполнен и установлен показаниями А. и Б. об обстоятельствах их причинения. Факт причинения ущерба А. по эпизоду ст. 161 ч. 1 УК РФ подтвержден показаниями Ж. о том, что свой ноутбук она отдала сыну. Вопреки утверждениям стороны защиты предъявленное ФИО1 обвинение является четким и конкретизированным, а обвинительное заключение составлено без нарушений уголовно-процессуального закона, предусмотренных ст. 237 УПК РФ и препятствующих разрешению дела судом. 

Указанные стороной защиты мотивы для «оговора» А. ФИО1 не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, поскольку по трем из эпизодов обвинения (ст. 115 ч. 2, ст. 167 ч. 1, ст. 119 ч. 1 УК РФ) лишение свободы не может быть назначено в силу прямого запрета закона (ст. 56 ч. 1 УК РФ), а четвертый вмененный эпизод также не представляет большой общественной опасности, которая сама по себе влекла бы назначение максимально строгого уголовного наказания. Применяемая защитой подмена понятий «ранее не знал, не был знаком» и «ранее не видел» не означает порочности показаний потерпевшего. Кроме того, А. заявил суду, что не просит для подсудимого сурового наказания, а его показания в целом согласуются не только с показаниями свидетелей обвинения, но и с показаниями свидетеля защиты, а также с показаниями самого ФИО1 в той их части, которая юридически значима для дела и не противоречит остальным имеющимся доказательствам. 

В целом позиция стороны защиты не соответствует установленным судом обстоятельствам дела, является произвольной и выборочной трактовкой отдельных высказываний из показаний потерпевших и свидетелей, отдельных из содержащихся в письменных доказательствах сведений и не соответствует определенным законом (ст. 17, ст. 74, ст. 88 УПК РФ) правилам оценки доказательств не каждого в отдельности, а их совокупности и об отсутствии заранее установленной силы у тех или иных видов доказательств, в том числе у прямых либо косвенных, устных либо письменных и т.д. 

Суд отмечает, что все доказательства, представленные стороной обвинения, являются допустимыми, так как получены без нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих их недопустимость, и не вызывают сомнений в достоверности, поскольку не содержат существенных и значимых для дела противоречий (имевшиеся неточности и несовпадения были устранены, а оставшиеся не влияют на существо обвинения), данных об оговоре подсудимого потерпевшими и свидетелями, либо его самооговоре (в той части его показаний, которые приняты судом), они не опровергаются доказательствами стороны защиты и в необходимой и достаточной мере согласуются между собой, а их совокупность достаточна для вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений и для критической оценки его версии о невиновности и непричастности к таковым как способа защиты от уголовного наказания и имущественной ответственности за содеянное.

Квалификация действий ФИО1 по ст. 115 ч. 2 п. «в», ст. 167 ч. 1, ст. 119 ч. 1, ст. 161 ч. 1 УК РФ является правильной, поскольку они выразились в свершении умышленного причинения легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия; умышленного уничтожения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба гражданину; угрозы убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы; грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества.

Решая вопрос о назначении наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает, что он на учете у психиатра и нарколога не состоит, имеет постоянное место жительства, где как и по всем местам работы характеризуется исключительно положительно, однако привлекался к административной ответственности.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд не усматривает.

В качестве смягчающих наказание С.С. обстоятельств суд отмечает его молодой возраст, наличие у него ряда тяжелых хронических заболеваний, мнение потерпевшего, не просившего о строгом его наказании (ст. 61 ч. 2 УК РФ).

С учетом изложенного, а также характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, их множественности (все умышленные, оконченные, два против жизни и здоровья человека, два против собственности, три небольшой тяжести, четвертое средней тяжести), фактических обстоятельств дела, состояния здоровья, имущественного положения виновного и условий жизни его семьи (он не страдает заболеваниями, препятствующими отбыванию наказания, имеет основное место работы и невысокий доход, не содержит иждивенцев), обоснованных доводов государственного обвинителя о целесообразности реального наказания, суд не находит законных оснований и исключительных обстоятельств для применения положений ст. 15 ч. 6, ст. 64, ст. 73, ст. 81 УК РФ и избирает ФИО1 наказание в виде ограничения свободы, поскольку более мягкие виды наказания или условное осуждение будут недостаточны для его исправления, восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, а лишение свободы (по эпизоду ст. 161 ч. 1 УК РФ) будет для него излишне строгим и несоразмерным содеянному.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновнымв совершении преступлений, предусмотренных ст. 115 ч. 2 п. «в», ст. 167 ч. 1, ст. 119 ч. 1, ст. 161 ч. 1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы:

по ст. 115 ч. 2 п. «в» УК РФ - сроком на 1 (один) год;

по ст. 167 ч. 1 УК РФ - сроком на 1 (один) год;

по ст. 119 ч. 1 УК РФ - сроком на 1 (один) год;

по ст. 161 ч. 1 УК РФ - сроком на 2 (два) года.

На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений окончательно назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы сроком на 3 (три) года.

На период отбывания наказания в соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток (в промежуток времени с 22 часов 00 минут до 6 часов 00 минут по местному времени), не посещать определенные места (кафе, бары, рестораны и тому подобные заведения, в которых разрешено потребление алкогольной продукции), расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (Клинского муниципального района Московской области), не посещать места проведения массовых и иных мероприятий (собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций, фестивалей, праздничных и развлекательных мероприятий, народных гуляний, спортивных соревнований) и не участвовать в указанных мероприятиях, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования (Клинского муниципального района Московской области), не изменять место жительства (пребывания) и место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (органа уголовно-исполнительной инспекции), даваемого в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации (ст. 50 УИК РФ), а также возложить на него обязанность являться в указанный орган один раз в месяц для регистрации. 

На основании ст. 72 ч. 3 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбытого наказания время его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ в период с /дата/ по /дата/ из расчета соответствия 1 (одного) дня задержания 2 (двум) дням ограничения свободы, то есть как 4 (четыре) дня ограничения свободы.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 оставить прежнюю - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства по делу: салфетку с веществом бурого цвета, хранящуюся в ОМВД России по Клинскому району, - уничтожить; металлический чайник, кухонный нож, нетбук, хранящиеся у потерпевшего А., - передать ему по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд через Клинский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы либо возражений на жалобы и представления других участников процесса осужденный вправе ходатайствовать в них о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и о назначении защитника. 

Судья Клинского горсуда /подпись/ Г.А.Анисимова 

Приговор вступил в законную силу.