Дело № 1-22/2017

ПРИГОВОР

 именем Российской Федерации 

г. Каменск - Уральский 13 марта 2017 года

Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Шаблакова М.А.,

при секретаре Воскресенской А.В.,

с участием государственного обвинителя прокуратуры г. Каменска-Уральского ФИО1, 

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Тернового А.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, * 

имеющего меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживавшегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.222 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил незаконное хранение боеприпасов при следующих обстоятельствах: 

ФИО2 обладая боеприпасами (патронами) в количестве 6 штук, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, не являясь владельцем огнестрельного нарезного оружия и не имея специального разрешения на хранения огнестрельного нарезного оружия, в нарушение Указа Президента РФ №179 от 22.02.1992 года «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена», указанные патроны незаконно хранил в помещении гаража *, расположенном на перекрестке * в *.

13.09.2016 года в 10:30 часов в помещении гаража *, расположенном на перекрестке * в * был проведен осмотр, в ходе которого, в ящике обнаружены и изъяты патроны в количестве 6 штук, которые согласно заключению эксперта * от 12.10.2016 года является военными патронами калибра 7,62 мм. (7,62x39) и относятся к категории боеприпасов для нарезного огнестрельного оружия калибра 7,62 мм, данные патроны изготовлены заводским способом, являются штатными для самозарядных карабинов СКС, автоматов АК, АКМ, АКМС, ручных пулеметов РПК, РПКС и др., могут использоваться в охотничьих карабинах КО-СКС, «Сайга-М1», СОК-94, ПС «Вепрь», ТОЗ-97, «Архар» и др., данные патроны для стрельбы пригодны.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в предъявленном ему обвинении не признал.

Суду пояснил, что обнаруженные в его гараже патроны калибра 7,62 мм. ему не принадлежат. Указал, что с весны 2016 года по середину июля 2016 года его гаражом пользовался М. По его мнению данные патроны в гараж ему подкинул М., из-за возникших личных неприязненных отношении. При первоначальном допросе в качестве подозреваемого он оговорил себя, так как растерялся, поскольку впервые привлекается к уголовной ответственности. 

Допрошенный 19 сентября 2016 года в качестве подозреваемого ФИО2 показал, что имеет право на ношение и хранение охотничьего пневматического, огнестрельного оружия, оружия ограниченного поражения и патронов к нему. Дома по ул. * у него имеется специальный сейф, в котором, он хранит два гладкоствольных ружья 12 калибра и 30 патронов к данным ружьям 12 калибра. В сентябре 2016 года, точную дату не помнит, в утреннее время, он решил поехать на охоту. Далее, когда собирался выйти из квартиры, к нему пришел сотрудник полиции, который сообщил, что необходимо проехать с ним в оперативную часть отдела полиции, причину не сообщил. Он с сотрудником полиции приехал в ОП *, где оперуполномоченный, сообщил, что необходимо осмотреть его гараж *, который находится на перекрестке ул. *. Когда сотрудники полиции предложили осмотреть гараж, он согласился, по какой причине сотрудникам необходимо было осмотреть гараж, не знает, возможно, они сообщили причину осмотра, но он уже не помнит. В гараже *, которым пользуется только он, хранились 6 патронов калибра 7,62 от автомата «Калашникова», СКС, где конкретно хранились данные патроны в гараже, то есть в каком именно месте, не помнит. Данные 6 патронов он нашел более 15 лет назад, на стрельбище в *. Патроны калибра 7,62 мм, он нашел вместе с отстреленными гильзами, думал, что патроны не пригодны для стрельбы и бракованные. Данные патроны он принес домой и тут же для того, чтоб патроны стали не боевыми отварил их в кипятке. Патроны отварил, чтоб впоследствии использовать их как учебное пособие для детей в военно-патриотическом клубе, где он является руководителем. На тот момент думал, что патроны полностью привел в небоевой вид, и отнес их в свой гараж *. Патроны он более нигде не использовал. Впоследствии хотел патроны для уверенности еще раз проварить, но так и не отварил. Когда с сотрудниками полиции он пришел в гараж * для осмотра, они не предлагали выдать запрещенные предметы, он сам не говорил сотрудникам полиции, что у него в гараже хранятся 6 патронов. Значение тому, что в гараже хранятся 6 патронов калибра 7,62 мм, не придавал, так как был уверен, что они не пригодны для стрельбы. Он знал, что ему нельзя хранить данные патроны, так как они относятся к боевым, но на тот момент думал, что они уже не пригодны. Сотрудники полиции пригласили двух понятых – женщину и мужчину и в присутствии понятых осмотрели его гараж и нашли данные 6 патронов. После чего сотрудники полиции упаковали 6 патронов калибра 7,62 мм. в черную сумку, и его привезли в отдел полиции для дачи объяснений (л.д.77-82).

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого 24 октября 2016 года ФИО2 изменил свои показания, выдвинул версию произошедших событий аналогичную озвученной им в ходе судебного разбирательства, также указал, что по его мнению обнаруженные в его гараже 6 патронов калибра 7,62 мм. ему подбросил М. (л.д.88-93).

Изменение первоначальных показаний подсудимым и его доводы о самооговоре суд расценивает, как линию защиты, избранную подсудимым с целью избежать ответственности за действительно им содеянное. 

Суд считает необходимым положить в основу обвинительного приговора показания ФИО2, данные им 19 сентября 2016 года в качестве подозреваемого в которых он изобличал себя в совершении данного преступления, при этом подробно и в деталях описывал обстоятельства приобретения им патронов калибра 7,62 мм., какие манипуляции с данными патронами он производил после их обнаружения, где и с какой целью их хранил, то есть описывал факты и обстоятельства, которые могли быть известны только лицу совершившему преступление. 

Указанные показания подсудимого об обстоятельствах совершения преступления суд считает достоверными, так как они объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Оснований для признания протокола допроса подсудимого, в качестве подозреваемого, произведенного 19 сентября 2016 года недопустимым доказательством, у суда не имеется. Как видно из материалов дела, ФИО2 при допросе в ходе предварительного расследования разъяснялись процессуальные права, в том числе положения ст. 51 Конституции Российской Федерации о праве не свидетельствовать против себя, а также возможность использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при отказе от этих показаний. Показания подсудимый давал по собственному желанию, в присутствии защитника. По окончании допроса, от ФИО2 и его защитника заявлений и замечаний не поступило. Правильность сведений, изложенных в протоколе допросе, ФИО2 и его защитник удостоверили своими подписями. Каких-либо жалоб о недозволенных методах ни подсудимый, ни его защитник не заявляли.

Вина подсудимого в совершении данного преступления объективно установлена судом на основе доказательств исследованных по делу.

Так из показаний свидетелей К., П., А. (оперуполномоченных ОУР ОП *) следует, что в отделе имелась оперативная информация о возможной причастности ФИО2 к незаконному хранению оружия и боеприпасов. С целью проверки данной информации П. доставил ФИО2 в отдел полиции *, где с ним была проведена беседа. На заданные вопросы ФИО2 пояснил, что ничего запрещенного у него на хранении не имеется. После чего ФИО2 было предложено досмотреть его гараж, расположенный в районе перекрестка * на, что последний согласился. Далее К., П. и А. совместно с ФИО2 прибыли к данному гаражу. Затем были приглашены понятые. В присутствии понятых ФИО2 сам отрыл гараж, после чего был произведен осмотр данного гаража. До начала осмотра ФИО2 было предложено добровольно выдать запрещенные в обороте предметы, но тот указал, что ничего запрещенного не имеет. Далее был произведен визуальный осмотр гаража, в ходе осмотра ФИО2 указал, на стеллаж у левой стены гаража, пояснив, что там он хранит охотничье снаряжение. После чего А. на данном стеллаже обнаружил пластиковый ящик, в котором находились охотничьи патроны. Поскольку в гараже было недостаточно освещения, данный ящик А. вынес на улицу. На улице в присутствии понятых в указанном ящике были обнаружена сумка с охотничьими патронами в количестве 30 штук, также в данном ящике отдельно находились 6 патронов калибра 7,62 мм. Патроны калибра 7,62 мм имели следы ржавчины. По факту обнаружения патронов калибра 7,62 мм. ФИО2 какого-либо удивления не высказал, вел себя спокойно, не отрицал, что обнаруженные в его гараже патроны калибра 7,62 мм. принадлежат ему. Пояснил, что данные патроны длительное время назад, он нашел на стрельбище в * и хранил их для того чтобы показывать детям в военно-патриотическом клубе в качестве макета. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия проведенному 13 сентября 2016 года в период с 10:30 до 11:15 часов – было осмотрено помещение гаража *, расположенного на перекрестке *. В ходе осмотра на полке расположенной в левом углу гаража был обнаружен черный пластиковый ящик, в котором обнаружена черная брезентовая сумка с 30 охотничьими патронами 12 калибра, также в данном ящике обнаружены 6 патронов калибра 7,62 мм. Обнаруженные патроны были соответствующим образом упакованы и изъяты (л.д.9-13). 

Из совокупности показаний свидетелей Р. и С., которые принимали участие в качестве понятых при осмотре гаража, принадлежащего ФИО2, следует, что осмотр места происшествия был проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Данные зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия соответствуют действительности. Каких-либо замечаний при осмотре места происшествия ни у них, ни у других лиц участвовавших в осмотре, в том числе ФИО2 не имелось. После обнаружения в его гараже патронов калибра 7,62 мм. ФИО2 ни удивления, ни возмущения не высказал. Сам пояснил, что нашел данные патроны, сварил их, чтобы использовать как наглядное пособие в детском клубе. 

Из заключения баллистической экспертизы * от 12.10.2016 года (л.д.34-36), следует, что изъятые 13.09.2016 года в гараже * предметов являются военными патронами калибра 7,62 мм. (7,62x39) и относятся к категории боеприпасов для нарезного огнестрельного оружия калибра 7,62 мм, данные патроны изготовлены заводским способом, являются штатными для самозарядных карабинов СКС, автоматов АК, АКМ, АКМС, ручных пулеметов РПК, РПКС и др., могут использоваться в охотничьих карабинах КО-СКС, «Сайга-М1», СОК-94, ПС «Вепрь», ТОЗ-97, «Архар» и др., данные патроны для стрельбы пригодны, были отстреляны при проведении предварительного исследования * от * (л.д. 20-21). 

Согласно показаниям свидетеля М. ранее между ним и ФИО2 были дружеские, доверительны отношения. В конце мая 2016 года ФИО2 предал ему ключи от своего гаража, который расположен на перекрестке *. В связи с тем, что в гараже у ФИО2 был беспорядок, он вместе с ФИО2 решили убраться. В ходе уборки, ФИО2 с верхней полки, с левой стороны в дальнем углу достал картонную коробку небольшого размера. Из данной коробки он достал патроны от нарезного оружия, данные патроны он (М.) не разглядывал. Он у ФИО2 спросил, по какой причине тот в гараже хранит патроны от нарезного оружия, на что последний пояснил, что ему некуда девать данные патроны. Он у ФИО2 не стал спрашивать, где он взял патроны для нарезного оружия. Картонную коробку с патронами для нарезного оружия ФИО2 убрал на верхнюю полку. ФИО2 пояснил, что у него имеется разрешение на ношение и хранение только на охотничье гладкоствольное ружье, а на нарезное ружье у него разрешения нет. Поле этого случая он (М.) пользовался гаражом ФИО2, ремонтировал в нем автомобиль, ФИО2 также приходил в гараж. Он (М.) видел, что картонная коробка с патронами так и стояла на верхней полке гаража. Коробку с патронами он не доставал и содержимое коробки не смотрел. Летом 2016 года, к нему в гости приезжал товарищ З., с которым он и ФИО2 ходили в гараж, чтобы пожарить шашлык и распить спиртное. В ходе распития спиртного, ФИО2 показывал З. патроны от нарезного оружия, при этом достал вышеуказанную картонную коробку с патронами, и показывал патроны З. ФИО2 также говорил, что в случае войны, в его гараже можно отстреляться. В июне 2016 года отношения между ним и ФИО2 испортились по причине поломки автомобиля ФИО2, которым он (М.) пользовался. В конце июня 2016 года ФИО2 забрал у него ключи от гаража, а в начале июля 2016 года он (М. вывез свои вещи из гаража ФИО2, в присутствии последнего (л.д.59-65).

В ходе очной ставки с подсудимым ФИО2 свидетель М. дал показания аналогичные вышеприведенным, настаивал на том, что обнаруженные в гараже патроны калибра 7,62 мм. принадлежат ФИО2, он (М.) данные патроны в гараж к ФИО2 не подкидывал (л.д.112-119).

Показания свидетеля М. согласуются с показаниями свидетеля З., который в ходе предварительного следствия, также пояснил, что весной 2016 года, он и его знакомые М. и ФИО2 жарили шашлык у гаража, принадлежащего ФИО2 В это время М. и ФИО2 стали делать в гараже уборку, выбрасывали из гаража какие-то вещи. М. пояснил, что уборку они делают, так как ФИО2 хотел дать ему (М.) во временное пользование данный гараж. Во время уборки, он (З.) увидел у ФИО2 в гараже, на полке, которая находится с левой стороны патроны калибра 7,62 мм, их было около 10 шт., патроны были старые, имели следы ржавчины, данные патроны предназначены для автоматов АК-47, для нарезного оружия, он не мог ошибиться, так как данные патроны он хорошо знает, рядом с данными патронами, тут же на полке находилась картонная коробка с охотничьими патронами. Он спросил у ФИО2, что за это патроны, на что ФИО2 отшутился, что если в его гараже длительное время поискать, то много чего можно интересного найти и смело обороняться. Они посмеялись, и более на данную тему не разговаривали. Он не знает, имеет ли ФИО2 разрешение на ношение и хранение оружия и боеприпасов. (л.д.183-186). 

Показания вышеуказанных свидетелей прямо изобличающих ФИО2 в незаконном хранении боеприпасов суд кладет в основу обвинительного приговора. Не доверять показаниям данных свидетелей у суда оснований не имеется. Вышеприведенные показания свидетелей об юридически значимых обстоятельствах дела согласуются между собой, являются непротиворечивыми, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего. При этом каких-либо объективных причин для оговора указанными свидетелями подсудимого, мотивы по которым свидетели заинтересованы в неблагоприятном для ФИО2 исходе дела, стороной защиты не приведено и судом не установлено. 

Показания свидетеля И. указавшего, что в июле 2016 года он по просьбе своего знакомого М. на своём автомобиле помогал М. вывезти вещи из гаража ФИО2, а также пояснившего, что о наличии у ФИО2 патронов ему ничего не было известно, а также показания допрошенного в качестве свидетеля защиты Т. показавшего, о взаимоотношениях между ФИО2 и М. не имеют какого-либо доказательственного значения по делу, поскольку не подтверждают и не опровергают виновность подсудимого в совершенном преступлении. 

Органами предварительного следствия действия ФИО2 были квалифицированы по ч.1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконное приобретение и хранение боеприпасов.

По итогам судебного следствия государственный обвинитель изменил обвинение ФИО2 в сторону смягчения, просил исключить из обвинения подсудимого конструктивный признак состава преступления – приобретение боеприпасов. Указав, что в предъявленном ФИО2 обвинении не конкретизированы обстоятельства приобретения боеприпасов подсудимым, указание на то, что боеприпасы были приобретены ФИО2 в 2001 году, не исключает возможности истечения срока давности привлечения подсудимого к уголовной ответственности за незаконное приобретение боеприпасов.

В соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.

Анализируя вышеприведенные доказательства, которые являются относимыми и допустимыми, а в совокупности достаточными для установления вины подсудимого, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО2 в совершении незаконного хранения боеприпасов подтверждена и доказана. 

Доводы ФИО2 о том, что обнаруженные в его гараже 6 патронов калибра 7,62 мм. были подкинуты М. полностью опровергаются показаниями свидетелей М., З., К., П., А., Р. и С., которые в совокупности с письменными доказательствами и признательными показаниями самого подсудимого ФИО2 на следствии свидетельствуют о его виновности в незаконном хранении боеприпасов.

С учетом вышеизложенного и позиции государственного обвинителя суд квалифицирует действия ФИО2 по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, как незаконное хранение боеприпасов.

При назначении вида и меры наказания в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации суд учитывает следующее.

В качестве характера и степени общественной опасности суд учитывает, что ФИО2 совершено умышленное преступление, относящееся к категории средней тяжести связанное с незаконным оборотом боеприпасов. 

При обсуждении данных о личности ФИО2 суд учитывает то, что подсудимый *

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд учитывает то, что *

Отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую.

Таким образом, с учетом данных о личности подсудимого ФИО2 наличия ряда обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия обстоятельств отягчающих наказание, принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также учитывая влияние назначенного наказания на исправление виновного, суд считает возможным назначить ФИО2 наказание в виде ограничения свободы, поскольку данный вид наказания, по мнению суда, будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. 

Оснований для применения положений, предусмотренных ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, суд не находит.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Руководствуясь ст.ст.307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год. Установив ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «г. Каменск-Уральский»; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительной инспекции), а также возложить обязанность - являться по месту жительства в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию), один раз в месяц для регистрации. 

Меру пресечения ФИО2 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – отменить после вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства:

- * 

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы через Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и предоставлении защитника.

Приговор, как не обжалованный, вступил в законную силу 24.03.2017 года СУДЬЯ ШАБЛАКОВ М.А.