16RS0037-01-2020-002712-45

Дело № 2-1055/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

11 ноября 2020 года г. Бугульма 

Бугульминский городской суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Кутнаевой Р.Р., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Плотниковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО19, ФИО5 о признании договоров купли-продажи и доверенности недействительными,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5 с иском о признании договоров купли-продажи недействительными.

В обоснование указал, что ФИО12 являются его соседями и проживают в квартире по адресу: 

<

адрес> 

В марте 2020 года он узнал, что квартира по адресу: 

<

адрес>, в которой проживает он, принадлежит на праве общей долевой собственности соседям.

Данная квартира не была приватизирована и находилась в муниципальной собственности.

Никаких действий и поручений по приватизации квартиры он не совершал, договоров на оказание услуг по продаже квартиры не заключал.

Действительно один из ответчиков – ФИО2 возил его к нотариусу и он подписывал какие-то документы, но документов о купле-продаже квартиры не видел.

До совершения сделки он выпивал, проживал в квартире с престарелой матерью, которая умерла, не имел постоянного места работы, ничего не понимал в составлении документов, по утверждению истца, именно данные обстоятельства побудили ответчиков, пользуясь его безвыходным положением и злоупотреблением спиртными напитками, изъять у него квартиру безвозмездным путем. 

В настоящее время истец продолжает проживать в данной квартире, однако ответчик ФИО2 с недавнего времени регулярно напоминает ему о необходимости оплаты жилищно-коммунальных услуг за квартиру, в противном случае грозит выгнать его из квартиры, в связи с этим в марте 2020 года он обратился в прокуратуру и в органы Росреестра, где ему стало известно, что квартира была продана им гражданке ФИО5, которая в свою очередь продала квартиру семье П-вых. 

Ссылаясь на то, что фактической передачи имущества по оспариваемым договорам купли-продажи не было, денежных средств в счет оплаты за квартиру он не получал, документы при оформлении сделки не видел и не читал и продолжает проживать в спорном жилом помещении, то есть сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, в силу чего является ничтожной, с учетом уточнения и увеличения исковых требований, ФИО1 просил признать недействительными договоры купли-продажи квартиры от 6 мая 2016 года, 13 июня 2016 года, 30 июня 2016 года и 17 августа 2016 года, а также признать недействительной зарегистрированную в реестре № доверенность от 12 апреля 2016 года (№) о передаче им ФИО2 полномочий по продаже квартиры за цену на условиях по своему усмотрению.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО7 исковые требования поддержали.

Ответчики ФИО2, ФИО3, одновременно являющиеся законными представителями несовершеннолетнего ответчика ФИО16., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ответчик ФИО6, ответчик ФИО5 в судебное заседание не явились, действующий в интересах ответчиков ФИО8 исковые требования не признал.

Привлеченный к участию в деле нотариус Бугульминского нотариального округа ФИО9 обратилась в суд с заявлением о рассмотрении дела без ее участия, указав, что разрешение спора по существу оставляет на усмотрение суда, ранее в судебном заседании 18-25 сентября 2020 года поясняла, что ею были выполнения требования закона по удостоверению сделки, в подтверждение данных обстоятельств на обозрение суда были предоставлены реестры нотариальных действий нотариуса, а также для приобщения к материалам дела представлена выписка из реестра, перед подписанием доверенности ее содержание было зачитано вслух.

Выслушав пояснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, изучив и оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему. 

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (пункт 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Способы защиты гражданских прав определены в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При этом в силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. 

Из анализа положений статей 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что выдача доверенности является одним из видов односторонних сделок.

На основании статьи 156 Гражданского кодекса Российской Федерации к односторонним сделкам соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Статьей 53 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11 февраля 1993 года № 4462-1) установлено, что нотариус удостоверяет сделки, для которых законодательством Российской Федерации установлена обязательная нотариальная форма. По желанию сторон нотариус может удостоверять и другие сделки.

Согласно положениям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. По мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки. Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Притворная сделка относится к сделкам, совершенным с пороком воли, характеризующимся несовпадением волеизъявления и подлинной воли сторон.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что 12 апреля 2016 года ФИО1 подписал две доверенности, которыми уполномочил одного из ответчиков – ФИО2 собрать документы и быть его представителем по вопросу приватизации занимаемой им муниципальной квартиры по адресу: 

<

адрес> а также продать квартиру за цену и на условиях по своему усмотрению. 

Право собственности истца на квартиру зарегистрировано 17 июня 2016 года, после чего квартира действующим от его имени ФИО2 по договору от 30 июня 2017 года продана ФИО5

Впоследствии в соответствии с договором от 17 августа 2016 года ФИО5 продала указанную квартиру ФИО12 

Как указывал истец, он никаких действий и поручений по приватизации квартиры не совершал, договоров на оказание услуг по продаже квартиры не заключал, вместе с тем в ходе судебного разбирательства пояснял, что на момент подписания доверенности он считал, что действует на основании устной договоренности о том, что ФИО2 погашает за него образовавшийся по квартире долг по оплате жилищно-коммунальных услуг, а он впоследствии оформляет завещание на квартиру. Кроме того, указывал, что долги по квартплате за него действительно погасили П-вы, но взамен на передачу им земельного участка, которым они пользуются в настоящее время.

Сославшись на изложенные обстоятельства, ФИО1 инициировал предъявление иска о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры и выданной им доверенности по передаче полномочий на ее продажу, ссылаясь на несоответствие их требованиям закона, мнимость и притворность.

Из пояснений истца и его представителя судом установлено, что приведенные в исковом заявлении и дополнениях к нему доводы о недействительности договоров купли-продажи квартиры (с расхождениями в датах) от 6 мая 2016 года, 13 июня 2016 года, 30 июня 2016 года фактически касаются одного договора, заключенного между ФИО1 и ФИО5 30 июня 2016 года.

Оценив приведенные истцом и его представителем доводы в подтверждение мнимости, притворности сделки, суд приходит к выводу, что в материалы дела в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено допустимых и относимых доказательств по делу, бесспорно свидетельствующих о том, что при оформлении договора купли-продажи квартиры ФИО1 не намеревался отчуждать, а ФИО5 - приобретать имущество в собственность, а также о том, что впоследствии у ФИО5 отсутствало волеизъявление на продажу, а у ФИО12 – на покупку спорной квартиры. Не представлено в материалы дела и доказательств совершения ответчиками сделок без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

В соответствии с условиями заключенного между ФИО1 и ФИО5 договора купли-продажи от 30 июня 2016 года стоимость квартиры составила 450 000 рублей и указанную сумму покупатель оплатил продавцу до подписания настоящего договора. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора (л.д. 6-7).

По договору 17 августа 2016 года ФИО5 продала квартиру ФИО12 по цене 450 000 рублей.

Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости.

Таким образом, суд приходит к выводу о наступлении правовых последствий по оспариваемым договорам купли-продажи квартиры, подтверждением исполнения и соответствия воли сторон является переход права собственности на имущество - квартиру.

Утверждение истцовой стороны о мнимости, либо притворной сделок, а также злоупотребления правом при ее заключении со стороны ответчиков не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При этом суд исходит из того, что согласно норм действующего законодательства устанавливается презумпция разумности действий участников гражданских правоотношений; граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

До заключения оспариваемого договора спорного жилого помещения, ФИО1 выдал ФИО2 нотариальную доверенность с правом продажи указанной квартиры за цену и на условиях по своему усмотрению с правом заключения и подписания договора и получения денежных средств за квартиру. Доказательств, свидетельствующих о понуждении истца подписать доверенность, договор купли-продажи, передаточный акт квартиры в материалах дела не имеется. 

ФИО1 не отрицал факт наличия его подписи в реестрах регистрации нотариальных действий нотариуса, соответствующих ходатайств о проведении исследования относительно подлинности его подписи в документах, а также состояния здоровья, не позволявшего ему ознакомиться с содержанием подписываемого документа и оценить правовые последствия совершаемой сделки, в ходе судебного разбирательства не заявлял.

Доводы истца о том, что на момент совершения сделки и в настоящее время он продолжает проживать в квартире не может являться основанием для признания сделки по продаже квартиры мнимой, поскольку факт проживания лица в жилом помещении с согласия его собственника, если такой имеет место быть, не может свидетельствовать об отсутствии воли у сторон на передачу права собственности от одного лица к другому.

Оспаривая договоры и доверенность, ФИО1 кроме собственных утверждений об отсутствии волеизъявления на отчуждение квартиры, допустимых доказательств о недобросовестности ответчиков не представил.

Кроме того, при разрешении требований истца судом в качестве самостоятельного основания для отказа в иске применяется срок исковой давности, о применении которого ходатайствовал представитель ответчиков. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Оценивая доводы истца о том, что о нарушении своих прав на квартиру ему стало известно лишь в марте 2020 года, суд признает их несостоятельными и не находит оснований для признания причин пропуска срока исковой давности уважительными. В ходе судебного заседания были опрошены свидетели ФИО10, ФИО11, пояснившие, что о продаже квартиры ФИО1 было известно еще в сентябре 2016 года, поскольку он сам рассказывал им об этом.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО17., ФИО5 о признании договоров купли-продажи и доверенности недействительными.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО18, ФИО5 о признании договоров купли-продажи и доверенности недействительными оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Бугульминский городской суд Республики Татарстан.

Судья: подпись 

Копия верна:

Судья: Кутнаева Р.Р.

Решение вступило в законную силу «____»______________2020 года.

Судья: Кутнаева Р.Р. 

Дата изготовления мотивированного решения – 18 ноября 2020 года.