№ 44г-75/2017

Суд первой инстанции: судья Косточкина А.В.

Суд апелляционной инстанции: Быкова А.В.(председательствующий) 

Бутина Е.Г. (судья-докладчик), Полозова Н.Ф.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 25 декабря 2017 года

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего: Ляхницкого В.В.,

членов президиума: Кислиденко Е.А., Симанчевой Л.В., Трапезникова П.В.,

при секретаре Шистеевой Н.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора города Ангарска в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки по кассационной жалобе ФИО2 на решение Ангарского городского суда Иркутской области от 20 октября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 21 марта 2017 года.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Орловой Е.Ю., объяснения ответчика ФИО2, поддержавшего доводы кассационной жалобы, истца ФИО1 и представителя истца старшего помощника прокурора г. Ангарска Иркутской области Забабуриной В.Д., возражавших против удовлетворения жалобы, суд кассационной инстанции

установил:

истец в обоснование заявленных требований указал, что прокуратурой города Ангарска проведена проверка по жалобе ФИО1, Дата изъята рождения, о нарушении жилищных прав, по результатам которой установлено, что ФИО1 являлась собственником 2-комнатной квартиры, расположенной по 

<

адрес изъят>, на основании договора на передачу квартиры в собственность от 20 декабря 1999 года, государственная регистрация права собственности на квартиру произведена в Едином государственном реестре права 5 мая 2000 года. 17 октября 2015 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи спорной квартиры и подписан передаточный акт, в соответствии с которым продавец передал, а покупатель принял спорную квартиру в качественном состоянии. Государственная регистрация перехода права собственности на имя ФИО2 произведена 29 октября 2015 года. Однако на момент совершения сделки купли-продажи стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, не имели намерения ее исполнить. Указывает, что спорная квартира является единственным жильем ФИО1, намерения распоряжаться квартирой у нее не имелось, после заключения сделки она продолжает постоянно проживать в спорной квартире, жилое помещение из ее владения никогда не выбывало, квартира ответчику фактически не передавалась, она оплачивает все коммунальные платежи, ответчика видела один раз при подписании договора купли-продажи, денежные средства от продажи квартиры не получала. Считает, что заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор купли-продажи квартиры является ничтожным в силу мнимости, поскольку воля сторон не была направлена на возникновение правовых последствий, соответствующих сделке купли-продажи.

Прокурор, уточнив исковые требования, просил суд признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по 

<

адрес изъят>, заключенный 17 октября 2015 года между ФИО3 и ФИО2, недействительным, возвратить квартиру в собственность ФИО1, исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности ФИО2 и восстановить запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности ФИО1 на квартиру по 

<

адрес изъят>

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 20 октября 2016 года исковые требования прокурора, действующего в защиту интересов ФИО1, удовлетворены.

Суд признал недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по 

<

адрес изъят>, заключенный 17 октября 2015 года между ФИО1 и ФИО2

Применил последствия недействительности сделки путем возврата квартиры, расположенной по 

<

адрес изъят>, в собственность ФИО1, указав, что решение является основанием для исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о праве собственности ФИО2 на квартиру, и восстановления записи о праве собственности ФИО1 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 21 марта 2017 года решение Ангарского городского суда Иркутской области от 20 октября 2016 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения. 

В кассационной жалобе заявитель просит отменить решение Ангарского городского суда Иркутской области от 20 октября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 21 марта 2017 года и направить дело на новое рассмотрение в ином составе судей. 

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 26 октября 2017 года гражданское дело истребовано и определением судьи Иркутского областного суда Рудковской И.А. от 30 ноября 2017 года кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, президиум Иркутского областного суда находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального и процессуального права при рассмотрении данного дела допущены судом апелляционной инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 на основании договора на передачу квартир в собственность граждан от 20 декабря 1999 года являлась собственником квартиры, расположенной по 

<

адрес изъят>. Право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке 5 мая 2000 года.

17 октября 2015 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи, по которому ФИО2 была передана в собственность квартира 

<

адрес изъят> общей площадью 51,5 кв.м, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав.

В обоснование заявленных требований истец указала, что сделка купли-продажи, заключенная между ФИО1 и ФИО2, является мнимой, поскольку стороны при заключении указанной сделки не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, не имели намерения ее исполнить, фактически квартира покупателю не передавалась, а денежные средства от продажи квартиры продавец не получала.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что заключенная 17 октября 2015 года между ФИО1 и ФИО2 сделка купли-продажи квартиры, расположенной по 

<

адрес изъят>, является недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (мнимая сделка).

При этом суд, признавая данную сделку ничтожной в силу мнимости, исходил из того, что, несмотря на государственную регистрацию перехода права собственности, наличие передаточного акта ФИО1 осталась проживать в указанной квартире, пользоваться ею, несла бремя ее содержания. При этом покупатель ФИО2 в квартиру не вселялся, бремя содержания имущества не нес. В связи с этим суд пришел к выводу, что стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что выводы суда подробно мотивированы, соответствуют содержанию исследованных судом доказательств и норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. 

Между тем президиум находит, что апелляционное определение принято с нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. 

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Полное или частичное исполнение сделки одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора мнимой сделкой.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при совершении мнимой сделки стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, признавая сделку купли-продажи квартиры, заключенную между ФИО1 и ФИО2, недействительной по основаниям пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не учел вышеуказанные нормы права и правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации и не установил юридически значимые обстоятельства по делу, а именно действительную волю сторон - как продавца, так и покупателя, на совершение сделки купли-продажи спорной квартиры, и не исследовал вопрос о фактическом исполнении сторонами указанной сделки.

Приходя к выводу о том, что у истца ФИО1 фактически отсутствовала воля на отчуждение спорной квартиры, поскольку квартира не передавалась ответчику, а истец продолжает проживать в спорной квартире, суд в нарушение требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации не дал правовой оценки договору купли-продажи квартиры от 17 октября 2015 года, не исследовал содержание всех условий договора и не выяснил, как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, не оценил действия ФИО1, собственноручно подписавшей оспариваемый договор купли-продажи и акт приема передачи к нему. Кроме того, суд не установил волю покупателя и не исследовал фактические намерения ФИО2 на совершение возмездной сделки и приобретение спорной квартиры. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции оставил без внимания доводы ответчика, что с его стороны сделка купли-продажи была фактически исполнена, поскольку оспариваемый договор является возмездным и в соответствии с требованиями статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО2 передал продавцу ФИО1 денежные средства за проданную квартиру в размере 1 500 000 рублей. 

Между тем из содержания пункта 3 оспариваемого договора купли-продажи от 17 октября 2015 года следует, что покупатель уплатил продавцу 1 500 000 рублей полностью до подписания настоящего договора, а продавец принял от покупателя указанную денежную сумму. 

Кроме того, в материалах дела имеется копия расписки ФИО1, в которой указано, что она получила от ФИО2 деньги в размере 1 500 000 рублей за проданную по договору купли-продажи от 17 октября 2015 года квартиру по 

<

адрес изъят>, расчет произведен полностью, решение о продаже квартиры приняла, будучи в здравом рассудке и являясь физически здоровой, с условиями договора купли-продажи согласна, претензий к покупателю не имеет (л.д. 71). Суд обозрел в судебном заседании подлинник данной расписки (л.д. 72), однако в нарушение требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оставил данное доказательство, представленное ответчиком в обоснование своих возражений на иск, без правовой оценки.

Суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции, как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Приведенным требованиям процессуального закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, апелляционное определение не соответствует.

В нарушение требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оставил без внимания вышеуказанные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судом первой инстанции при рассмотрении дела, не дал оценки доводам апелляционной жалобы ФИО2 о фактическом исполнении с его стороны оспариваемой сделки со ссылкой на расписку ФИО1 о получении ею денежных средств за проданную квартиру, которой суд первой инстанции не дал правовой оценки. 

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что с его стороны 17 октября 2015 года была заключена действительная сделка со ссылкой на его последующие действия по осуществлению правомочий собственника путем заключения договора страхования его ответственности перед третьими лицами при эксплуатации спорной квартиры ИЗК № 1617001-114-000990 от 01.11.2015, подлинник которого имеется в материалах дела (л.д. 117), судебная коллегия указала, что в страховом полисе нет сведений о дате вступления его в силу, и не представлено доказательств уплаты страховой премии, тогда как дата – 01.11.2015 указана в полисе, а в материалах дела имеется заверенная судьей копия квитанции № 007177 на получение страховой премии от страхователя ФИО2 по страховому полису страхования гражданской ответственности от 01.11. 2015 № 1617001-114-000990 (л.д. 145).

При таких обстоятельствах апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда нельзя признать законным и обоснованным, поскольку оно принято с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление, защита нарушенных прав и законных интересов ФИО2

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции необходимо учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационную жалобу ФИО2 удовлетворить частично.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 21 марта 2017 года по настоящему делу отменить. 

Направить гражданское дело на новое апелляционное рассмотрение в ином составе судей.

Председательствующий В.В.Ляхницкий