Дело 2-2/2021 (11802320033420035)

42OS0000-01-2019-000308-41

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Кемерово 11 мая 2021 года

Судья Кемеровского областного суда Акатьев К.П.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области Бобровской И.В., 

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3,

защитников Головичевой О.Н., Федотова А.В., Котлярова А.В., 

потерпевшего А.,

при секретаре Степановой Я.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению: 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимого,

в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, несудимого,

в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

ФИО3, 

<

данные изъяты> несудимого,

в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО3, при пособничестве ФИО2, совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. 

Кроме того, ФИО1, при пособничестве ФИО2 и ФИО3, совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем. 

Так, 14 января 2018 года в период с 16 до 20.35 часов ФИО1, находясь в помещении кафе ООО «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, предложил ФИО2 и ФИО3 совершить нападение в целях хищения имущества Б., с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, вплоть до ее убийства, на что ФИО2 и ФИО3 согласились. Тем самым ФИО1 ФИО2 и ФИО3 вступили в преступный сговор на совершение разбойного нападения и убийства Б., сопряженного с разбоем. 

С учетом предоставленной ФИО1 информации об образе жизни и условиях проживания Б., месте хранения денег и ценностей в доме потерпевшей, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 разработали план совершения преступлений, распределив роли каждого из участников, скоординировав свои действия, которые ФИО1, ФИО2 и ФИО3 согласились выполнить. 

Согласно плану, ФИО2, содействуя совершению разбойного нападения на Б. и ее убийства, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак «

<

данные изъяты>» (далее – автомобиль), должен был доставить ФИО1 и ФИО3 в 

<

адрес> (далее – 

<

адрес>), предоставить ФИО1 орудие совершения преступлений – молоток, а ФИО3 - хозяйственные перчатки для предотвращения оставления последним следов на месте преступлений, и после непосредственного совершения преступлений, скрыть следы совершенных преступлений – перевезти на автомобиле орудие убийства в место, исключающее возможность его обнаружения третьими лицами, а также помочь ФИО1 и ФИО3 скрыться с места совершения преступлений, поделить с ФИО1 и ФИО3 похищенное имущество, после чего распорядиться им по своему усмотрению. 

Согласно плану, ФИО1 по прибытию в 

<

адрес> должен был взять с собой орудие совершения преступлений – молоток, предоставленный ему ФИО2 для совершения разбойного нападения и убийства Б., надеть тактические перчатки, предоставленные ему ФИО3 для предотвращения оставления ФИО1 следов на месте преступлений и вместе с ФИО3 проследовать к дому Б. Путем свободного доступа ФИО1 должен был пройти в дом Б., где применяя молоток, напасть на потерпевшую, применить в отношении нее насилие, опасное для жизни и здоровья, причинив телесные повреждения вплоть до убийства Б. После чего ФИО1 должен был позвать в дом ожидающего на улице ФИО3 в целях отыскания денег и ценного имущества потерпевшей, которое в дальнейшем планировалось похитить, а затем, вернувшись в автомобиль, скрыться с места совершения преступлений и перевезти на автомобиле орудие убийства в место, исключающее возможность его обнаружения третьими лицами, поделить с ФИО2 и ФИО3 похищенное имущество, после чего распорядиться им по своему усмотрению.

Согласно плану, ФИО3, содействуя совершению убийства Б. и совершая разбойное нападение на Б., по прибытию в 

<

адрес> должен был предоставить ФИО1 тактические перчатки для предотвращения оставления последним следов на месте преступления, надеть маску в целях исключения идентификации своей личности и надеть хозяйственные перчатки, предоставленные ему ФИО2, для предотвращения оставления ФИО3 следов на месте преступлений, вместе с ФИО1 проследовать к дому Б., остаться на улице, пока ФИО1 не пройдет в дом потерпевшей и не убьет Б., после чего, по приглашению ФИО1, ФИО3 путем свободного доступа должен был пройти в дом Б. в целях отыскания денег и ценного имущества потерпевшей, которое в дальнейшем планировалось похитить, после чего, вернувшись в автомобиль ФИО2, скрыться с места совершения преступлений и перевезти на указанном автомобиле орудие убийства в место, исключающее возможность его обнаружения третьими лицами, поделить с ФИО2 и ФИО1 похищенное имущество, после чего распорядиться им по своему усмотрению.

Реализуя совместный преступный умысел, ФИО1, ФИО2 и ФИО3, действуя во исполнение разработанного плана, в указанный выше период, из корыстных побуждений, в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а также с целью убийства Б., то есть умышленного причинения смерти другому человеку, сопряженного с разбоем, на автомобиле под управлением ФИО2 прибыли к АЗС «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2 предоставил ФИО1 молоток для совершения разбойного нападения и убийства Б., и с целью предотвращения оставления ФИО3 следов на месте преступлений, предоставил ФИО3 хозяйственные перчатки, ФИО3 предоставил ФИО1 тактические перчатки для предотвращения оставления ФИО1 следов на месте преступлений. ФИО1 взял молоток, предоставленный ему ФИО2 и надел тактические перчатки, предоставленные ему ФИО3, который надел хозяйственные перчатки, предоставленные ему ФИО2 

ФИО2 остался ожидать ФИО1 и ФИО3, которые подошли к дому по адресу: 

<

адрес>, около которого ФИО3 остался ожидать ФИО1, пока тот не обеспечит беспрепятственный проход в дом Б. Затем ФИО1, пользуясь тем, что является внуком Б., используя доверительные отношения с потерпевшей, путем свободного доступа прошел внутрь вышеуказанного дома.

После этого ФИО1 в кухне дома напал на Б.: применяя к ней насилие, опасное для жизни и здоровья, используя в качестве оружия молоток, а также топор и нож, обнаруженные им в доме потерпевшей, нанес Б. молотком и топором не менее 16 ударов в голову, а также клинком ножа - не менее 1 удара в шею, причинив Б.:

- открытую черепно-мозговую травму: множественные локальные и конструкционные переломы костей свода и основания черепа, сквозные разрывы твердой мозговой оболочки, разрушение больших полушарий головного мозга, кровоизлияния над и под твердой оболочкой, под мягкой оболочкой, в веществе коры и ствола мозга, в желудочки головного мозга; ушибленную и ушибленно-рваную раны волосистой части головы; ушибленную и множественные рубленые раны теменно-височной и околоушной областей справа; обширный многооскольчатый локально-конструкционный перелом правой теменной кости и чешуи правой височной кости; 4 краевых рубленых повреждения правой теменной кости, затылочной кости справа и каменистой части правой височной кости, сопровождающиеся конструкционным разрушением указанной части правой височной кости и затылочной кости; локальный вдавленный террасовидный перелом левой теменной кости, квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоящую в прямой причинной связи с наступлением на месте преступления смерти Б.; 

- колото-резанную рану правой боковой поверхности шеи, в причинной связи со смертью не состоящую, квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть Б. наступила на месте преступления от открытой черепно-мозговой травмы в виде множественных переломов костей свода и основания черепа, разрушения оболочек и вещества головного мозга с кровоизлияниями над и под оболочки, в вещество и желудочки головного мозга. 

При этом ФИО1 впустил в дом ФИО3, они обыскали дом в целях отыскания денег, ценного имущества и их хищения, и похитили из дома имущество, принадлежащее Б.:

- билет банка России, достоинством 50 рублей; 

- мобильный телефон «

<

данные изъяты>», стоимостью 1000 рублей.

После этого ФИО1 и ФИО3, с целью сокрытия следов преступлений, поместили молоток, тактические и хозяйственные перчатки в пакет, вышли из дома, ФИО1 выкинул на участок дома Б. топор, после чего ФИО1 и ФИО3 вернулись к автомобилю, в котором их ожидал ФИО2

После этого, в указанный выше период ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на автомобиле под управлением ФИО2 с места преступлений скрылись, по указанию ФИО1 направились на участок местности, расположенный в лесном массиве на территории 

<

адрес>, имеющий координаты: 

<

данные изъяты>, где ФИО3 выкинул пакет с молотком и указанными перчатками. После чего ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на вышеуказанном автомобиле скрылись с похищенным имуществом, причинив потерпевшей Б. материальный ущерб на сумму 1050 рублей, похищенным распорядились по своему усмотрению.

В ходе судебного разбирательства ФИО4, ФИО2 и ФИО3 заявили о полном признании ими своей вины в инкриминируемых им преступлениях. 

Виновность подсудимых в совершении описанных выше деяний подтверждается следующими доказательствами.

Учитывая, что подсудимые в суде отказались от дачи показаний, судом, на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя об оглашении показаний каждого из подсудимых, данных в ходе досудебного производства.

На допросах в качестве подозреваемого 18.01.2018 (т. 5, л.д. 189-196) и обвиняемого 19.01.2018 (т. 5, л.д. 207-214) ФИО4 показал, что его бабушка Б. одна проживала по адресу: 

<

адрес>. Ему было известно о наличии в доме у Б. около 30 000 рублей. 15.01.2018 у него возникла мысль убить Б. Около 16 часов он созвонился с ФИО2 и договорился встретиться в кафе «

<

данные изъяты>» на 

<

адрес>. После этого он встретился с В., вместе с которым дошел до указанного кафе, около которого он (ФИО4) сел к ФИО2 в арендованный последним автомобиль «

<

данные изъяты>» и рассказал, что у него с бабушкой конфликт, плохие взаимоотношения, и что в доме у бабушки имеются 30 000 рублей. Также сказал ФИО2 о том, что хочет убить свою бабушку. После этого он и ФИО2 зашли в кафе, где находились В. и девушка ФИО2 по имени Д. (Г.). В кафе ФИО2 стал разрабатывать план проникновения в дом Б., ее убийства и завладения деньгами. ФИО2 сказал, что он (ФИО4) должен будет убить Б., с чем он согласился. После этого он с ФИО2 на автомобиле последнего довезли Г. до дома, а сами поехали на дачу к ФИО2, где жил ФИО3. У ФИО2 был интерес забрать у Б. 30 000 рублей, то есть ФИО2 хотел, чтобы он (ФИО4) забрал их для ФИО2. Он (ФИО4) хотел дать указанные деньги ФИО2, чтобы тот впоследствии оказал ему услугу в трудоустройстве на работу. У ФИО3 были тактические перчатки, которые ФИО3 передал ему (ФИО4) для того, чтобы не оставлять отпечатков в доме Б., для такой же цели ФИО3 надел обычные перчатки, переданные ему ФИО2. У ФИО3 при себе была маска, которую тот планировал использовать, чтобы закрыть свое лицо. После этого на указанном выше автомобиле под управлением ФИО2 они приехали в 

<

адрес>, где остановились около АЗС «

<

данные изъяты>». Там ФИО2 сказал ему взять в багажнике автомобиля орудие для убийства Б. – молоток, что он (ФИО4) и сделал. ФИО2 ему сказал, что нужно ударить молотком Б. по голове, как только та откроет дверь, и бить до того момента, пока потерпевшая не умрет. Роль ФИО3 определял также ФИО2, который сказал ФИО3, что пока он (ФИО4) будет в доме Б., Карпачев должен стоять около дома потерпевшей и ждать, когда он (ФИО4) его позовет, если убьет Б. Он (ФИО4) должен был позвать Карпачева для того, чтобы помочь искать деньги в доме. После того как ФИО2 дал им инструкции, и они распределили свои роли, он (ФИО4) с ФИО3 пошел к дому Б., а ФИО2 остался в автомобиле. К дому потерпевшей они подошли примерно в 20-21 час. ФИО3 остался за оградой участка, а он (ФИО4) постучался во входную дверь, которую открыла Б. Когда потерпевшая прошла на кухню, он подошел к Б., которая стояла к нему спиной, и нанес ей вышеуказанным молотком не менее 5 ударов в затылочную часть головы, от чего Б. упала. После этого он вышел и позвал ФИО3, который зашел и стал обыскивать дом. В это время он (ФИО4) взял в кухне нож, который воткнул Б. в шею. На столе в комнате он (ФИО4) нашел телефон, из которого вынул сим-карту. После этого он взял топор и вернулся в кухню, где лежала Б., нанес ей не менее 10 ударов топором в голову. ФИО3 продолжил обыскивать дом, а он (ФИО4) переоделся. Топор он вынес из дома и бросил в снег во дворе, а молоток, свои перчатки, а также перчатки и маску ФИО3 сложил в пакет, забрав его с собой. Входную дверь дома он запер снаружи на ключ, который оставил у себя. Из дома они вышли не позднее 22 часов. Вернувшись к автомобилю ФИО2, он (ФИО4) сказал отъехать к въезду в дачный поселок «

<

данные изъяты>», чтобы выбросить там пакет с молотком, перчатками и маской. Подъехав к указанному им (ФИО4) месту, ФИО3 выкинул указанный выше пакет. После этого его (ФИО4) отвезли до дома его девушки (Е.). Похищенный у Б. телефон он отдал ФИО2, поскольку тот хотел сдать данный телефон в ломбард. 

На следующий день он и ФИО2 на автомобиле последнего вновь поехали в 

<

адрес> с целью поиска денег в доме Б. Остановившись на повороте с 

<

адрес>, он (ФИО4) сходил в дом Б., открыв входную дверь имевшимся при себе ключом, забрал из дома свои куртку и джинсы. На участке возле дома он забрал топор, который положил в сумку. После этого они (ФИО4 и ФИО2) приехали к тому же дачному поселку «

<

данные изъяты>», где на пустыре он увидел следы, которые оставил ФИО3 в предыдущий раз, и бросил сумку с топором в то же место, куда ФИО3 ранее выкинул пакет. Свою куртку он оставил в автомобиле ФИО2. 18.01.2018 он был задержан сотрудниками полиции, которым добровольно сообщил о произошедшем. 

Обстоятельства совершенных преступлений ФИО4 подтвердил в ходе проверки показаний на месте 19.01.2018 (т. 5, л.д. 198-202), из протокола которой и приобщенной к нему видеозаписи, просмотренной в судебном заседании, следует, что ФИО4 указал место около АЗС «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, куда 15.01.2018 он приехал вместе с ФИО2 и ФИО3, затем указал дом Б., в кухне которого он наносил удары потерпевшей. На манекене ФИО4 продемонстрировал, как именно наносил удары молотком, ножом и топором Б., и в каком положении остался труп потерпевшей на полу кухни. После этого ФИО4 указал на стол в комнате, откуда был похищен мобильный телефон потерпевшей. 

На очной ставке между ФИО4 и ФИО2 19.01.2018 (т. 6, л.д. 144-154) ФИО4 подтвердил свои ранее данные показания, сообщил об аналогичных обстоятельствах совершения преступлений, уточнил, что события происходили не 15, а 14.01.2018. Вспомнил, что в кафе «

<

данные изъяты>» ФИО2 приезжал со своей девушкой Г. и с ФИО3. Уточнил, что когда он сказал ФИО2 о том, что хочет убить Б., забрать у нее деньги и поделиться ими с ФИО2, то именно он (ФИО4) решил забрать деньги потерпевший, ФИО2 ему этого не предлагал, но ФИО2 сразу поддержал его в этом. При обсуждении в кафе плана совершения преступления присутствовал ФИО3, который пояснял о наличии у него (ФИО3) перчаток и маски. Они втроем (ФИО4, ФИО2 и ФИО3) договаривались о распределении между собой похищенных денег. На дачу к ФИО2, как он говорил ранее, они не ездили. ФИО3 передал ему (ФИО4) свои перчатки для того, чтобы скрыть следы преступления, не оставлять отпечатков в доме Б. Они заранее договорились с ФИО2 и ФИО3 о том, для чего он будет использовать данные перчатки. Сам Карпачев для той же цели надел переданные ему ФИО2 обычные перчатки, которые находились в багажнике автомобиля ФИО2. Уточнил, что к дому Б. он (ФИО4) и ФИО3 подошли около 18 ч. 30 мин. 14.01.2018. 

После оглашения этих показаний и протокола проверки показаний на месте ФИО4 подтвердил их, пояснил, что все оглашенные показания даны им добровольно. 

На допросах в качестве подозреваемого 18.01.2018 (т. 6, л.д. 113-119) и обвиняемого 19.01.2018 (т. 6, л.д. 131-136) ФИО2 показал, что 15.01.2018 около 13 часов по просьбе ФИО4 он с ФИО3 подъехал к кафе «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, на арендованном им (ФИО2) автомобиле «

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

данные изъяты>. В кафе его ожидали ФИО4 и В. Он (ФИО2) и ФИО4 по предложению последнего вышли из кафе и сели в указанный автомобиль. ФИО4 рассказал о своих финансовых трудностях и сказал, что у его бабушки (Б.) в доме имеются 30 000 рублей. ФИО4 сказал, что хочет убить Б., чтобы забрать эти деньги. ФИО4 сказал, что ему необходим транспорт, чтобы осуществить свой план и попросил его (ФИО2) отвезти в 

<

адрес>, где проживает Б. Вернувшись в кафе, где находились В. и ФИО3, ФИО4 нарисовал схему, вход в дом и кухню. ФИО3 пояснял, что у него есть маски и тактические перчатки. На тот момент он (ФИО2) уже дал свое согласие, чтобы помочь ФИО4 убить Б. и забрать ее деньги, а именно решил, что в его (ФИО2) роль будет входить то, что он отвезет ФИО4 и Карпачева до места и обратно.

Около 16 часов он (ФИО2), ФИО4 и ФИО3 поехали на арендованном им автомобиле в 

<

адрес>. Остановившись около АЗС «

<

данные изъяты>», чтобы не подъезжать близко к дому Б., ФИО3 надел маску и перчатки, он (ФИО2) открыл багажник, из которого ФИО4 взял молоток с деревянной рукояткой и положил его во внутренний карман своей куртки. В 

<

адрес> они приехали в 17 ч. 40 мин. Согласно плану, ФИО4 должен был зайти в дом, включить свет на веранде, убить Б., дважды «моргнуть» светом, чтобы зашел ФИО3, так как им вдвоем проще обыскать дом и найти деньги, а он (ФИО2) должен был ожидать в автомобиле возвращения ФИО4 и ФИО3 с деньгами. В 19 ч. 40 мин. ФИО4 и ФИО3 вернулись в автомобиль к ФИО2. ФИО3 был в той же одежде, только уже без маски и без перчаток, а ФИО4 был в другой одежде и пояснил, что свою прежнюю одежду оставил под матрацем кровати. ФИО4 сказал, что деньги не нашел, нашел только банковскую карту. ФИО3 пояснил, что также заходил в дом и испачкал кровью левое колено. ФИО4 рассказал, как убил Б., а именно: ударил молотком по голове, от чего потерпевшая упала на пол, а ФИО4 продолжил наносить удары молотком по голове Б. до тех пор, пока молоток не сломался, затем ФИО4 позвал ФИО3, зашел в дом и увидел, что Б. была еще жива и хрипит, тогда ФИО4 сходил за топором, которым стал бить Б., а затем воткнул Б. нож в шею. ФИО4 и ФИО3 сказали, что необходимо выбросить пакет, в котором находились маска, перчатки и сломанный молоток. Он (ФИО2) проехал до указанного ФИО4 места, где ФИО3 по просьбе ФИО4 выбросил пакет. ФИО4 отдал ему (ФИО2) мобильный телефон потерпевшей, пояснив, что сим-карту выбросил и сломал, а телефон можно сдать за 500 рублей. Он (ФИО2) согласился и взял телефон Б. Данный телефон он (ФИО2) готов выдать следователю. Вернувшись в 

<

адрес>, он сначала отвез ФИО4, а затем ФИО3, после чего около 22 часов приехал к своей девушке Г., которой рассказал о произошедшем.

На следующий день около 12 часов он и ФИО4 поехали в 

<

адрес>, чтобы поискать там деньги, при этом с ними находилась Г. Он (ФИО2) с Г. остался в автомобиле, а ФИО4 ушел в дом к Б. Вернувшись через 20-30 минут, то есть около 14 часов, ФИО4 пояснил, что деньги так и не нашел, при этом принес свою куртку, пакет с вещами и пакет с топором, которым ФИО4 наносил удары Б. По просьбе ФИО4 он проехал к тому же месту, где накануне был выброшен пакет с молотком, перчатками и маской, куда ФИО4 также выбросил пакет с топором. ФИО4 оставил у него (ФИО2) в автомобиле свою куртку, которую он (ФИО2) выбросил в мусорный контейнер около своего дома. 

Обстоятельства совершенных преступлений ФИО2 подтвердил в ходе проверки показаний на месте 19.01.2018 (т. 6, л.д. 120-126), из протокола которой и приобщенной к нему видеозаписи, просмотренной в судебном заседании, следует, что ФИО2 указал место около АЗС «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, куда он на своем автомобиле в 18 ч. 40 мин. привозил ФИО4 и ФИО3, которые вернулись в 19 ч. 40 мин. и сообщили об убийстве бабушки ФИО4 (Б.), а также о том, что деньги в доме не нашли, при этом ФИО4 передал ему (ФИО2) телефон, похищенный у Б. Кроме этого, ФИО2 указал место, куда был выброшен пакет с орудием убийства (молотком), а также с перчатками и маской, которые были надеты на ФИО3, перчатками, которые были надеты на ФИО4. ФИО2 пояснил, что в данном месте на следующий день также был выброшен топор. После этого ФИО2 указал место у поворота на 

<

адрес>, в котором на следующий день после преступления он ждал ФИО4, когда тот ходил и вновь искал деньги в доме Б. Далее ФИО2 указал мусорный бак возле дома по адресу: 

<

адрес>, в который он (ФИО2) выбросил куртку ФИО4.

На очной ставке между ФИО4 и ФИО2 19.01.2018 (т. 6, л.д. 144-154) ФИО2 подтвердил свои ранее данные показания, сообщил об аналогичных обстоятельствах совершения преступлений, уточнил, что события происходили 14.01.2018. Также уточнил, что согласился помочь ФИО4 убить Б. и забрать деньги, так как нуждался в деньгах. ФИО3 также согласился на совершение преступления. 

После оглашения этих показаний и протокола проверки показаний на месте ФИО2 подтвердил их, пояснил, что все оглашенные показания даны им добровольно. 

На допросах 20.01.2018 в качестве подозреваемого (т. 7, л.д. 54-64) и обвиняемого (т. 7, л.д. 75-85) ФИО3 показал, что 14.01.2018 около 15-16 часов он с ФИО2 и Г. приехал в кафе «

<

данные изъяты>» на 

<

адрес>, где находились В. и ФИО4. По просьбе ФИО4 ФИО2 вышел на улицу для разговора с ним (ФИО4), вернувшись, ФИО2 сказал, что есть возможность заработать деньги, при этом ФИО4 пояснил, что в доме у его бабушки (Б.) хранятся 30 000 рублей, которые можно забрать, убив Б., поскольку та деньги не отдаст и будет оказывать сопротивление. В кафе обсуждался вопрос о том, каким именно образом нужно проникнуть в дом, каким образом нужно наносить удары бабушке и как избавиться от трупа, крови, других следов преступления и где искать деньги. ФИО2 сказал, что есть тканевые перчатки, а он (ФИО3) предложил ФИО4 использовать его (ФИО3) тактические перчатки для того, чтобы при совершении преступления не оставлять следов. ФИО4 сказал, что только сам будет убивать свою бабушку. ФИО4 также сообщал, что из дома потерпевшей помимо денег можно будет украсть золото, бытовую технику и мобильный телефон. Он (ФИО3) согласился на совершение данного преступления, поскольку нуждался в деньгах. В кафе обсуждалось распределение ролей при совершении данного преступления. Первым в дом должен был зайти ФИО4, а он (ФИО3) должен был остаться на улице и следить за тем, чтобы никто ничего не заподозрил из прохожих, а в случае необходимости позвать ФИО4 и скрыться с места преступления. В свою очередь ФИО4, проникнув в дом и убив Б., должен был позвать его (ФИО3) в дом для того, чтобы помочь ФИО4 обыскивать дом на предмет отыскания ценностей, которые они хотели похитить. В кафе ФИО2 делал какие-то записи в тетради. 

После этого на автомобиле ФИО2 сначала довезли до дома В., а затем - Г., после чего они (ФИО3, ФИО2 и ФИО4) поехали в 

<

адрес>, обсуждая по дороге обстоятельства совершения преступления. ФИО4 сказал, что он (ФИО3) должен будет наблюдать за окнами в веранде дома и если ФИО4 «моргнет» светом два раза, то он должен будет зайти в дом и начать обыскивать дом в поисках денег, а если ФИО4 «моргнет» светом один раз, то он должен будет уйти и вернуться в автомобиль. ФИО2 сказал, что будет ждать их в автомобиле, чтобы уехать после совершения преступления. ФИО2 и ФИО4 сошлись во мнении о том, что Б. лучше убить молотком. 

Приехав в 

<

адрес> они остановились около АЗС, где он (ФИО3) передал ФИО4 свои тактические перчатки, которые ФИО4 надел. Он (ФИО3) надел маску, по предложению ФИО2 достал из багажника и надел рабочие перчатки. ФИО4 для использования в качестве орудия убийства взял лежавший в багажнике автомобиля молоток, на который указал ФИО2. 

Около 18-19 часов он (ФИО3) с ФИО4 пошел к дому потерпевшей, а ФИО2 остался в автомобиле. Он (ФИО3) встал за оградой неподалеку от указанного дома и стал ждать. ФИО4 зашел в дом, пробыл там 5-10 минут, после чего вышел и позвал его. Войдя в дом вслед за ФИО4, он увидел на полу в кухне лежавшую потерпевшую с разбитой головой, при этом потерпевшая хрипела. Около потерпевшей он (ФИО3) видел рукоятку молотка. Пройдя в комнату, он и ФИО4 стали переворачивать вещи в поисках ценностей, денег, банковских карт. Затем ФИО4 ушел в кухню, а он (ФИО3) продолжал обыскивать дом. Проходя мимо входа в кухню, он (ФИО3) увидел в шее потерпевшей воткнутый нож. ФИО4 пояснил, что воткнул нож Б., чтобы та не хрипела. Продолжая обыскивать дом, он (ФИО3) услышал 4 одинаковых звука ударов и увидел, как ФИО4 нанес топором по голове Б. около 6 ударов. После этого он и ФИО4 продолжили обыскивать дом. В спальне ФИО4 нашел и похитил 50 рублей одной купюрой. После этого они вместе прошли в центральную комнату, где обнаружили мобильный телефон, который похитили. После того как они полностью обыскали указанный дом, то решили уходить, ФИО4 сложил молоток и перчатки в пакет. Когда вышли из дома, ФИО4 выкинул топор на участке возле дома. Из дома вышли около 19-20 часов. Вернувшись в автомобиль к ФИО2, они рассказали о произошедшем, после чего ФИО4 отдал деньги и мобильный телефон ФИО2. В автомобиле он (ФИО3) в указанный пакет также кинул свои перчатки и маску. После этого они проехали к лесному массиву, где он (ФИО3) выкинул указанный выше пакет. После этого они вернулись в 

<

адрес>, при этом ФИО2 и ФИО4 договорились, что на следующий день вновь поедут в дом потерпевшей и продолжат поиски денег. 

Обстоятельства совершенных преступлений ФИО3 подтвердил в ходе проверки показаний на месте 20.01.2018 (т. 7, л.д. 65-69), из протокола которой и приобщенной к нему видеозаписи, просмотренной в судебном заседании, следует, что ФИО3 указал: место около дома Б., где 14.01.2018 он ждал условного сигнала от ФИО4, месторасположение Б. на полу кухни когда он вошел в дом, продемонстрировал, как ФИО4 наносил удары топором в голову потерпевшей, описал свои и ФИО4 действия в доме Б. по поиску и хищению ценных вещей, местонахождения похищенных денег и мобильного телефона. Также указал место в лесном массиве около 

<

адрес>, где им (ФИО3) был выброшен пакет с молотком, перчатками и маской, использованными при совершении преступления. 

Потерпевший А. в судебном заседании показал, что его мать Б. проживала одна в 

<

адрес>. В январе 2018 от следователя ему стало известно об убийстве Б., а также о хищении у потерпевшей 50 рублей и мобильного телефона, стоимостью около 1500 рублей, который он (А.) покупал своей матери. Ему со слов Б. было известно, что ее племянник ФИО1 некоторое время проживал с ней.

Свидетель В. в судебном заседании показал, что около 15-16 часов 14.01.2018 он находился в кафе «

<

данные изъяты>» на 

<

адрес> вместе с подсудимыми ФИО2, ФИО4 ФИО3, а также Д. (Г.). О чем разговаривали подсудимые - не помнит, ФИО2 отмечал что-то в тетради. ФИО2 требовались денежные средства в сумме около 70 000 рублей. ФИО4 предлагал, как можно найти данную сумму.

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля В., данные в ходе предварительного расследования на допросах 19.01.2018, 08.08.2018 и 21.08.2018, а также на очной ставке с подсудимым ФИО2 (т. 2, л.д. 54-59, 73-76, 77-80; т. 19, л.д. 114-121), согласно которым 14.01.2018 около 15-16 часов он вместе с ФИО2, ФИО4, ФИО3 и Г. находился в кафе «

<

данные изъяты>», где ФИО4 сообщал о наличии у своей бабушки (Б.) 30 000 рублей, хранившихся в доме потерпевшей. ФИО4 также говорил, что готов убить ФИО5 предлагал ФИО2 вместе совершить данное преступление, на что ФИО2 согласился из-за своих финансовых проблем. ФИО4 также нуждался в деньгах. После этого ФИО2 писал в тетради вопросы о том, где будет происходить убийство Б., где находится дом потерпевшей, кто и что будет делать при совершении данного преступления. ФИО3 принимал участие в обсуждении планируемого преступления в отношении Б. 14.01.2018 в 20 ч. 35 мин. ему (В.) позвонил ФИО2 и сообщил, что они не нашли того имущества, которое собирались похитить из дома Б. 

В предъявленном следователем для обозрения тетрадном листе с записями В. узнал составленный ФИО2 14.01.2018 в кафе «

<

данные изъяты>» план совершения убийства и хищения имущества Б. 

После оглашения этих показаний свидетель В. подтвердил их, дополнил, что заинтересованность ФИО2 в совершении преступления была в том, чтобы получить денежные средства.

Свидетель Ж., давал показания в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т. 2, л.д. 191-195), оглашенные в суде, достоверность которых он подтвердил, из которых следует, что в социальной сети «

<

данные изъяты>» он зарегистрирован под именем «З.», а подсудимый ФИО2 - как «П.». 14.01.2018 около 17 часов в «

<

данные изъяты>» ФИО2 сообщил, что занят. Около 18 ч. 30 мин. ФИО2 отправил ему голосовое сообщение о том, что, возможно, ФИО2 привлекут к уголовной ответственности за совершение преступления, которое ФИО2 совершает не один, а в группе с кем-то; что впоследствии тяжело будет уйти от ответственности за совершенное преступление. ФИО2 также сообщал о том, что «если закончится до пол девятого», то есть до 20 ч. 30 мин., ФИО2 выйдет на связь, заберет его (Ж.) из дома и расскажет о произошедшем. Впоследствии около 19 ч. 40 мин. он (Ж.) спрашивал у ФИО2 о том, что у них происходит, на что ФИО2 в 19 ч. 46 мин. написал, что сделали то, о чем ФИО2 ему сообщал в голосовом сообщении. 

В тот же вечер ФИО2 рассказал ему, что днем 14.01.2018 ФИО4 предложил ФИО2 и ФИО3 убить бабушку ФИО4 (Б.) и забрать имеющиеся у потерпевшей деньги, на что ФИО2 и ФИО3 согласились. ФИО2 нуждался в деньгах, поэтому согласился на совершение данного преступления. ФИО2, ФИО4 и ФИО3 вместе разработали план о том, что к Б. поедут на автомобиле ФИО2, то есть ФИО2 должен был их туда доставить для совершения данного преступление и впоследствии забрать оттуда, а также помочь спрятать орудия преступления, чтобы их никто не смог найти. ФИО4 должен был убить Б. и затем вместе с ФИО3 обыскать дом Б., чтобы найти там деньги, принадлежащие потерпевшей. ФИО2 сообщил, что они изначально решили, что ФИО4 будет убивать свою бабушку путем нанесения ударов молотком по голове. ФИО3 предложил ФИО4 использовать перчатки, чтобы не оставлять следов преступления. ФИО3 впоследствии также надел перчатки, которые ему дал ФИО2. Обсудив в 

<

адрес> план, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 поехали на автомобиле ФИО2 в населенный пункт, где проживает Б. Приехав туда, они остановились около АЗС, где ФИО4 взял с собой молоток и вместе с ФИО3 ушел к дому потерпевшей, а ФИО2 остался в автомобиле ждать возвращения ФИО4 и ФИО3, чтобы помочь им скрыться с места совершения преступления и спрятать орудия преступления. Спустя некоторое время ФИО4 с ФИО3 вернулись в автомобиль к ФИО2 и рассказали, как ФИО4 убил Б., а затем вместе с ФИО3 обыскивал дом. Первым в дом к потерпевшей зашел ФИО4 и несколько раз ударил Б. молотком по голове, затем ФИО4 впустил в дом ФИО3, который сразу стал искать в доме ценные вещи с целью хищения. После этого ФИО4 воткнул Б. в горло нож и несколько раз ударил топором по голове потерпевшей, лежавшей на полу в кухне своего дома. Затем ФИО4 помог ФИО3 искать в доме ценные вещи, после чего ФИО4 и ФИО3 вернулись в автомобиль. ФИО2 также пояснил, что ФИО4 выкинул топор в огороде дома потерпевшей. ФИО2 сказал, что на следующий день он (ФИО2) и ФИО4 планировали вернуться в дом Б., чтобы продолжить искать там деньги и другие ценности, которые хотели похитить. 

Согласно протоколу осмотра с прилагаемой фототаблицей (т. 3, л.д. 161-169), в изъятом у Ж. в ходе выемки (т. 2, л.д. 197-200) смартфоне «

<

данные изъяты>» имеется переписка в социальной сети «

<

данные изъяты>» Ж., как пользователя «З.», с ФИО2, указанным как «П.», от 14.01.2018 с 18 ч. 38 мин. до 20 ч. 39 мин., о содержании которой давал показания свидетель Ж.. 

Свидетель Г. в судебном заседании показала, что 14.01.2018 она находилась с подсудимыми ФИО2, ФИО4 и ФИО3, а также В. в кафе «

<

данные изъяты>», где парни общались, при этом ФИО2 что-то записывал в тетради. После этого ФИО2 на арендованном им автомобиле «

<

данные изъяты>» отвез ее (Г.) домой и уехал с ФИО4 и ФИО3. К ней домой ФИО2 вернулся около 21-22 часов. На следующий день она с ФИО2 и ФИО4 ездила в 

<

адрес>, где ФИО4 куда-то уходил, вернулся примерно через 30 минут с пакетом и курткой. Они поехали в лес, где ФИО4 выкинул пакет, после чего они вернулись в 

<

адрес>.

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля Г., данные на допросе 19.01.2018 (т. 2, л.д. 83-87), о том, что 14.01.2018 около 15-16 часов в кафе «

<

данные изъяты>» на 

<

адрес> ФИО4 сообщил о возможности получить 30 000 рублей, которые его (ФИО4) бабушка (Б.) хранит у себя дома. ФИО4 сказал, что готов убить ФИО5 предложил ФИО2 вместе ограбить и убить Б. ФИО2 из-за своих финансовых проблем согласился с предложением ФИО4. После этого ФИО2 писал в тетради вопросы, связанные с планированием убийства Б. 

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля Г., данные на допросе 09.03.2018 (т. 2, л.д. 93-95), о том, что листок из тетради с записями ФИО2 о планируемом убийстве ФИО2 отдал ей, чтобы выбросить, но она забыла об этом. Через несколько дней после своего допроса она в своей сумке обнаружила указанный листок, который передала своему отцу (Л.). 

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля Г., данные на допросе 05.06.2018 (т. 2, л.д. 101-108), о том, что 14.01.2018 в кафе «

<

данные изъяты>» ФИО3 принимал участие при разговоре между ФИО2 и ФИО4, при этом ФИО3 предлагал ФИО4 свои перчатки и маску для того, чтобы скрыть следы рук при совершении убийства. В том же кафе ФИО4 предлагал выбросить орудия преступления и окровавленные вещи в лес недалеко от 

<

адрес>. ФИО2 поддержал данное предложение. ФИО4 и ФИО2 также обсуждали, как зайти в дом потерпевшей. 

В ходе допроса подтвердила содержание своей переписки с ФИО2 в социальной сети «

<

данные изъяты>» от 14.01.2018 в период с 19 ч. 13 мин. до 19 ч. 42 мин., согласно которой ФИО2 надеялся, что никто не узнает о совершенном преступлении. 

В 19 ч. 30 мин. 14.01.2018 ей звонил ФИО2 и говорил о том, что ФИО4 и ФИО3 ушли в дом убивать Б. и до сих пор не вернулись, в связи с чем ФИО2 волновался. 

Когда ФИО2 вернулся домой 14.01.2018, то был взволнован, рассказал, что, приехав в 

<

адрес>, остался в своем автомобиле, а ФИО4 и ФИО3 ушли к дому Б., чтобы убить потерпевшую. Вернувшись, ФИО4 сообщил, что убил свою бабушку топором, но деньги они (ФИО4 и ФИО3) не нашли или нашли, но очень мало. Перед возвращением домой они (подсудимые) избавились от орудий преступления. 

15.01.2018 в дневное время она вместе с ФИО2 и ФИО4 ездила в 

<

адрес> на автомобиле ФИО2. Там ФИО4 куда-то уходил и вернулся с курткой, испачканной кровью, а также с пакетом, в котором находился продолговатый предмет. Данный пакет ФИО4 выбросил в лесу около 1 км. от 

<

адрес>. Позднее ФИО2 в 

<

адрес> выбросил указанную куртку.

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля Г., данные на допросе 20.08.2018 (т. 2, л.д. 109-112), о том, что в ходе допроса она узнала предъявленный ей на обозрение тетрадный листок, в котором 14.01.2018 в кафе «

<

данные изъяты>» ФИО2 сделал записи по поводу готовящегося преступления, которое обсуждалось с ФИО4 и ФИО3. 

Запись под пунктом № 1 «Звуки, люди вокруг» означает, что нужно следить за тем, чтобы не привлекать к себе внимание при совершении преступления, чтобы людей поблизости от дома потерпевшей не было, и чтобы подсудимых не задержали на месте совершения преступления. 

Запись под пунктом № 2 «Вероятность» означает, насколько велика вероятность того, получится у подсудимых совершить преступление или нет. 

Запись под пунктом № 3 «Уборка тела» означает, что подсудимые обсуждали каким образом избавиться от трупа потерпевшей. 

Запись под пунктом № 4 «Дальнейшие действия» означает, что подсудимые обсуждали, что делать после совершения преступления.

Запись «Обыскать, золото, серебро, деньги, ценное, маленькие вещи» означает, что подсудимые планировали из дома потерпевшей украсть что-то немассивное, что можно легко похитить, то есть: золото, серебро, деньги, но в то же время чтобы это имущество можно было впоследствии сбыть и получить за это деньги.

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля Г., данные на очной ставке с подсудимым ФИО2 27.03.2019 (т. 19, л.д. 139-144), о том, что она подтвердила свои ранее данные показания об обстоятельствах планирования и совместного совершения ФИО2, ФИО4 и ФИО3 убийства Б. с целью хищения имущества потерпевшей, а также о последующем сокрытии орудий и средств совершения преступления. 

Все вышеизложенные показания свидетель Г. подтвердила.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон были оглашены показания свидетеля Л., данные на допросе в ходе предварительного расследования (т. 2, л.д. 147-150), о том, что его дочь Г. общалась с подсудимым ФИО2. Со слов дочери ему известно, что в присутствии дочери в кафе «

<

данные изъяты>» ФИО2 со своим другом планировал убить бабушку. Через несколько дней после допроса у следователя, Г. в своем рюкзаке обнаружила листок с записями ФИО2, произведенными последним в указанном выше кафе. Он (Л.) готов добровольно выдать этот листок. 

Из протокола выемки с прилагаемой фототаблицей (т. 2, л.д. 152-155) следует, что у свидетеля Л. изъят тетрадный лист с рукописными записями.

Из заключения судебной почерковедческой экспертизы следует (т. 5, л.д. 153-162), что рукописные записи на листе тетради (изъятом у Л.), начинающиеся словами "1. Звуки, люди вокруг (Шулер).. ." и заканчивающиеся словами "... 3. Ценные маленькие вещи", выполнены ФИО2. 

Свидетель Е., давала показания в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т. 2, л.д. 129-133), оглашенные в суде, достоверность которых она подтвердила, из которых следует, что она встречалась с подсудимым ФИО4, которого охарактеризовала с положительной стороны. Она была знакома с проживавшей в 

<

адрес> потерпевшей, являвшейся бабушкой ФИО4. В декабре 2017 ФИО4 проживал у потерпевшей. 14.01.2018 в период с 20 до 21 часа ФИО2 привез ФИО4 к ней (Е.). С собой у Полушкина была сумка с вещами. 18.01.2018 около 17 часов ФИО4 ушел, а через несколько часов пришли сотрудники правоохранительных органов и изъяли сумку с вещами ФИО4. Позже ей позвонил ФИО4 и сообщил о своем задержании по подозрению в совершении преступления, подтвердив свою причастность к его совершению. 

Свидетель К. в судебном заседании показала, что ее дочь Е. поддерживала отношения с подсудимым ФИО4, которого охарактеризовала с положительной стороны. В январе 2018 ФИО4 проживал в их квартире. За 3-4 дня до задержания ФИО4, последний принес свои вещи. 18.01.2018 ФИО4 приехал с сотрудниками полиции, которые изъяли вещи ФИО4. 

Из протокола осмотра от 19.01.2018 (т. 3, л.д. 1-3) следует, что ключ, изъятый вместе с вещами ФИО4 в ходе осмотра места происшествия 18.01.2018 (т. 1, л.д. 141-144) в коридоре между квартирами № и № дома по адресу: 

<

адрес>, является ключом от врезного замка входной двери в дом по адресу: 

<

адрес>.

Свидетель М. в судебном заседании показал, что подсудимый ФИО1 приходится ему внуком, потерпевшая Б. – бывшей супругой, с которой он поддерживал отношения. Потерпевшую и подсудимого ФИО4 охарактеризовал с положительной стороны. Около 3-4 месяцев до убийства Б. подсудимый ФИО4 некоторое время проживал у потерпевшей, помогал последней по хозяйству. В январе 2018 последний раз видел потерпевшую, после чего 16.01.2018 не смог дозвониться до Б. 17.01.2018 он приехал к Б. в 

<

адрес>. Входная дверь в дом была закрыта. Через фрамугу в веранде он проник в дом и обнаружил труп Б., о чем соседка потерпевшей сообщила в полицию. В ходе предварительного расследования он опознал топор, который был изготовлен его сыном. Со слов следователя ему стало известно, что данный топор был обнаружен в лесу.

Свидетель Н. в судебном заседании показала, что проживала по соседству с потерпевшей в 

<

адрес>. Иногда к Б. приезжал муж (М.) и внук (ФИО1). В понедельник января 2018 (15.01.2018) примерно с 12 до 14 часов она видела подсудимого ФИО4, который с ней поздоровался и зашел к Б. в дом, откуда вышел через 5-7 минут и держа в руке вещи ушел. В четверг (18.01.2018) от оперативного сотрудника ей стало известно об убийстве Б., в совершении которого подозревали подсудимого ФИО4.

Свидетель О. в судебном заседании показала, что подсудимый ФИО4 приходится ей племянником, которого охарактеризовала с положительной стороны. ФИО4 периодически общался со своей бабушкой Б. О конфликтах и ссорах между ними ей (О.) не известно. Об убийстве Б. узнала от соседки потерпевшей, о задержании ФИО4 – со слов своей сестры. 

Свидетель И. в судебном заседании показал, что является дедушкой подсудимого ФИО2, которого охарактеризовал с положительной стороны, ФИО2 пользовался арендованным автомобилем.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон были оглашены показания свидетеля С., данные на допросе в ходе предварительного расследования (т. 2, л.д. 228-234), о том, что с ноября-декабря 2017 года до 14-18 января 2018 года она сдавала принадлежащий ей автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак «

<

данные изъяты>», в аренду ФИО2

Из протокола осмотра места происшествия от 18.01.2018 с прилагаемой фототаблицей и просмотренной в судебном заседании видеозаписью (т. 1, л.д. 106-131), следует, что в одноэтажном жилом доме по адресу: 

<

адрес>, на полу кухни обнаружен труп Б. с признаками насильственной смерти. Около левого плеча трупа обнаружен и изъят нож, опачканый кровью. Вещи в прихожей и обеих комнатах разбросаны. 

Из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа Б. следует (т. 4, л.д. 100-103), что причиной ее смерти явилась открытая черепно-мозговая травма в виде множественных переломов костей свода и основания черепа, разрушения оболочек и вещества головного мозга с кровоизлияниями над и под оболочки, в вещество и желудочки головного мозга.

При экспертизе трупа обнаружены следующие телесные повреждения:

- открытая черепно-мозговая травма: множественные локальные и конструкционные переломы костей свода и основания черепа, сквозные разрывы твердой мозговой оболочки, разрушение больших полушарий головного мозга, кровоизлияния над и под твердой оболочкой, под мягкой оболочкой, в веществе коры и ствола мозга, в желудочки головного мозга. Множественные раны мягких покровов волосистой части головы являются точками приложения травмирующих воздействий и квалифицируются в совокупности с черепно-мозговой травмой. Открытая черепно-мозговая травма прижизненная, состоит в прямой связи с наступлением смерти, причинена незадолго (минуты) до смерти, травмирующими воздействиями твердого предмета (предметов) и квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- колото-резаная рана правой боковой поверхности шеи прижизненная, в причинной связи со смертью не состоит, образовалась ориентировочно незадолго (минуты) до смерти от одного травмирующего воздействия острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа Б. следует (т. 4, л.д. 113-115), что с учетом степени выраженности трупных изменений, зафиксированных на момент осмотра трупа на месте его обнаружения в 16 ч. 40 мин. 18.01.2018, нельзя исключить возможности наступления смерти Б. 14.01.2018. 

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа Б. следует (т. 13, л.д. 36-39), что открытая черепно-мозговая травма Б. причинена не менее, чем 16 травмирующими воздействиями. Колото-резаная рана правой боковой поверхности шеи образовалась от одного травмирующего воздействия.

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы следует (т. 5, л.д. 172-174), что рана шеи трупа Б. могла быть причинена ножом, изъятым около трупа Б.

Из заключения судебной медико-криминалистической экспертизы следует (т. 5, л.д. 86-96), что рана на кожном лоскуте № 1 волосистой части головы трупа Б. является ушибленной и образовалась от воздействия тупого твердого предмета, следообразующая часть которого имела форму прямолинейного ребра. Рана на кожном лоскуте № 2 волосистой части головы является ушибленно-рваной, а одна из ран на кожном лоскуте теменно-височной и околоушной областей справа - ушибленной. Данные раны образовались от воздействий тупого твердого предмета (предметов), следообразующая часть которого имела форму трехгранного угла, и могли быть причинены как молотком, так и топором, изъятыми в лесном массиве около 

<

адрес>. 

Множественные раны на кожном лоскуте теменно-височной и околоушной областей справа являются рублеными и образовались в результате не менее 13 воздействий рубящего предмета (предметов), имеющего лезвие, при этом в области двух ран отобразились признаки действия лезвия, частично ограниченного по длине носком или пяткой. Данными конструктивными свойствами и особенностями обладает вышеуказанный топор, в связи с чем рубленые раны могли быть причинены данным топором. 

С учетом количества, характера и взаиморасположения ран на кожных лоскутах следует считать, что они образовались в общей сложности от не менее 16 воздействий травмирующего предмета (предметов).

При исследовании большего из двух реконструированных фрагментов свода черепа выявлен обширный многооскольчатый локально-конструкционный перелом правой теменной кости и чешуи правой височной кости, в области которого обнаружено не менее четырех зон локальных воздействий (зон №№ 1-4) рубящего предмета (предметов), имеющего выраженное лезвие, при этом в области одной из зон выявлены признаки действия лезвия рубящего предмета, частично ограниченного по длине носком или пяткой (зона локального воздействия № 1). При исследовании меньшего из двух реконструированных фрагмента свода черепа обнаружено четыре краевых рубленых повреждения (зоны локальных воздействия №№ 5-8) правой теменной кости, затылочной кости справа и каменистой части правой височной кости, сопровождающихся конструкционным разрушением указанной части правой височной кости и затылочной кости, возникших в результате не менее четырех воздействий рубящего предмета (предметов), имеющего выраженное лезвие. Рубленые повреждения костей свода черепа, сопровождающиеся их конструкционным разрушением, могли быть причинены вышеуказанным топором. 

Кроме того, выявлен локальный вдавленный террасовидный перелом левой теменной кости, образовавшийся от воздействия тупого твердого предмета, следообразующая часть которого имела форму двух ребер, сходящихся под прямым углом и плоскости между ними, и мог образоваться от воздействия вышеуказанных топора и молотка. 

Из протоколов осмотра места происшествия с прилагаемыми фототаблицами (т. 1, л.д. 146-157, 162-169), следует, что 20.01.2018 в лесном массиве около 

<

адрес> на участке местности с координатами 

<

данные изъяты> обнаружен и изъят пакет с: деревянной рукояткой, ударной частью молотка, парой тактических перчаток, парой хозяйственных перчаток, маской.

17.04.2018 на том же участке местности с применением металлодетектора обнаружена сумка с топором, деревянная рукоятка которого длинной около 60 см.

Из протокола предъявления предмета для опознания от 08.08.2018 с прилагаемой фототаблицей (т. 2, л.д. 42-47) следует, что свидетель М. опознал топор с длинной топорища около 60 см., принадлежавший Б.

Из протокола выемки с прилагаемой фототаблицей следует, что у ФИО3 изъяты (т. 7, л.д. 87-91) принадлежащие ему вещи, в том числе серые трико.

Из заключений судебных биологических экспертиз вещественных доказательств следует (т. 4, л.д. 202-204; т. 5, л.д. 11-35, 46-76, 105-108), что в пятнах на ударной части молотка, рукоятке молотка, маске, паре хозяйственных перчаток, паре тактических перчаток (изъятых в лесном массиве около 

<

адрес>) найдена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшей Б. 

На клинке ножа (изъятого около трупа Б.) обнаружена кровь, которая произошла от Б.; на рукояти данного ножа обнаружена кровь человека, пот и эпителиальные клетки в смешанном следе, биологический материал произошел от Б. 

На трико (изъятых у ФИО3) обнаружены кровь человека, пот и эпителиальные клетки в смешанном следе, биологический материал произошел от Б. и ФИО3.

На внешней стороне пары тактических перчаток обнаружены следы крови, которая произошла от Б.

На внутренней стороне правой тактической перчатки обнаружены эпителиальные клетки и кровь в смешанных следах, которые произошли от Б., ФИО4, ФИО3.

На внутренней стороне левой тактической перчатки обнаружены эпителиальные клетки и кровь в смешанном следе, которые произошли от Б., ФИО4, ФИО3. 

На внешней стороне пары хозяйственных перчаток обнаружена кровь, которая произошла от Б. и ФИО3.

Па внутренней стороне правой хозяйственной перчатки обнаружены эпителиальные клетки и кровь, которые произошли от ФИО3; от ФИО4 и ФИО3; от ФИО4, ФИО3 и ФИО2.

В одном пятне на топоре (изъятом в лесном массиве около 

<

адрес>) обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Б. 

Из протокола выемки следует, что у ФИО2 изъяты (т. 6, л.д. 139-143), в том числе: мобильный телефон в корпусе серого цвета, принадлежащий потерпевшей; мобильный телефон в корпусе красного цвета, принадлежащий ФИО2; расписка от 15.01.2018 о возврате арендованного автомобиля.

Из протокола осмотра места происшествия от 18.01.2018 с прилагаемой фототаблицей (т. 1, л.д. 133-140), следует, что у ФИО1 изъят принадлежащий ему мобильный телефон «

<

данные изъяты>». 

Из протокола осмотра от 05.06.2018 с приложениями к нему (т. 3, л.д. 67-160) следует, что изъятый у обвиняемого ФИО2 принадлежащий потерпевшей Б. телефон «

<

данные изъяты>» без сим-карты, IMEI 1: №; IMEI 2: №; S/N: №; 

- изъятый у обвиняемого ФИО2 принадлежащий ему мобильный телефон «

<

данные изъяты>» имеет сим-карты операторов «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>». В памяти телефона имеется информация о переписке ФИО2 и пользователя «Дима ФИО3» с абонентским номером +№ от 17 и 18.01.2018. 

При помощи программного обеспечения установлено, что пользователь телефона 14 и 15 января 2018 года находился на территории 

<

адрес>. 

В разделе памяти телефона имеется переписка в социальной сети «

<

данные изъяты>» между пользователями «З.» (Ж.) и «П.» (ФИО2) от 14.01.2018 с 16 ч. 36 мин. до 20 ч. 39 мин., о содержании которой давал показания свидетель Ж.;

- в памяти мобильного телефона «

<

данные изъяты>», изъятого у обвиняемого ФИО4, имеется информация о переписке между ФИО4 и пользователем «ФИО2» 14, 17 и 18.01.2018.

Согласно справки ломбарда «

<

данные изъяты>» ИП Т. от 06.05.2018 (т. 4, л.д. 21), стоимость похищенного мобильного телефона марки «

<

данные изъяты>» с учетом износа составляет 1 000 рублей.

Из протокола выемки с прилагаемой фототаблицей следует, что был изъят (т. 2, л.д. 119-121) DVD-R диск с видеозаписью с камеры видеонаблюдения в кафе «

<

данные изъяты>» за период времени с 15 до 17 часов 14.01.2018. 

Согласно протоколу осмотра указанной видеозаписи с прилагаемой фототаблицей (т. 3, л.д. 59-65), на ней запечатлены ФИО4 и В. в помещении кафе ООО «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес> 

В ходе просмотра указанной видеозаписи в судебном заседании установлено, что ее содержание соответствует протоколу осмотра. 

Из протокола осмотра документов, содержащих информацию о соединениях абонентских номеров ФИО2, Г., В. следует (т. 3, л.д. 227-237), что 14 и 15.01.2018 происходили неоднократные телефонные соединения между Г. и ФИО2; между В. и ФИО2. 

Абонентский номер, находившийся в пользовании ФИО2, 14.01.2018 в период с 18 ч. 29 мин. до 18 ч. 43 мин., а также 15.01.2018 в 13 ч. 13 мин. находился в радиусе действия вышки, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

Из протокола осмотра от 02.03.2018 года с приложенной фототаблицей (т. 3, л.д. 21-29) следует, что в социальной сети «

<

данные изъяты>» имеются пользователи «У.» - В.; «Ф.» - Г.; «Ч.» - ФИО3; «П.» - ФИО2, на странице которого имеются фотографии Г., ФИО3, В.

Из протокола осмотра от 05.06.2018 и приобщенной к нему видеозаписи, просмотренной в судебном заседании (т. 3, л.д. 201-213), следует, что в Интернет-ресурсе «

<

данные изъяты>» (социальная сеть) имеется переписка между пользователями «П.» (ФИО2) и «Ф.» (Г.) за период с 19 ч. 13 мин. до 19 ч. 42 мин. 14.01.2018, а также между пользователями «П.» (ФИО2) и «З.» (Ж.) за период с 19 ч. 46 мин. до 20 ч. 39 мин. 14.01.2018, о содержании которых давали показания свидетели Г. и Ж.. 

В протоколах осмотров предметов с прилагаемыми фототаблицами (т. 3, л.д. 16-20, 30-34, 170-193) отражены индивидуальные признаки и особенности предметов и документов, изъятых в ходе проведения всех указанных выше следственных действий (ключ от замка, телефоны, трико ФИО3, нож, пакет, рукоятка и ударная часть молотка, перчатки, маска, сумка, топор, тетрадный лист с планом, расписка о возврате автомобиля, оптические диски). Они признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 4, л.д. 9-19).

В ходе судебного разбирательства были исследованы доказательства, которые не подтверждают и не опровергают обвинение, предъявленное подсудимым. 

Представленные УГИБДД ГУ МВД России по Кемеровской области сведения о фотофиксации передвижения арендованного Гуро автомобиля «

<

данные изъяты>» в районе дома № по 

<

адрес> 15.01.2018 в 12 ч. 21 мин. (т. 1, л.д. 194-196).

Протокол выемки с прилагаемой фототаблицей (т. 2, л.д. 61-65) согласно которому у свидетеля В. был изъят телефон, возвращенный впоследствии В. (т. 4, л.д. 27).

Протокол выемки с прилагаемой фототаблицей (т. 2, л.д. 97-100) согласно которому у свидетеля Г. были изъяты адресованные ей письма ФИО2, возвращенные впоследствии Г. (т. 4, л.д. 28).

Протокол выемки (т. 4, л.д. 42-44), согласно которому был изъят образец крови Б. 

Протокол выемки с прилагаемой фототаблицей (т. 4, л.д. 77-81) согласно которому было изъято тестовое задание, выполненное ФИО1 на 1 тетрадном листе.

Протоколы осмотров (т. 3, л.д. 38-41, 53-58) изъятых вещей ФИО4 и ФИО2. 

Заключение эксперта от 19.01.2018 (т. 4 л.д. 125-126), согласно которому у ФИО4 обнаружена не причинившая вред здоровью ссадина правого предплечья, которая образовалась от одного или более воздействий твердого предмета, имеющего ребро, в срок 2-4 суток до проведения осмотра 19.01.2018 в 08 ч. 35 мин. 

Оценивая приведенные выше доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к следующим выводам.

Оценивая вышеизложенные показания подсудимых, суд отмечает следующее.

Все показания подсудимых в ходе досудебного производства по делу даны с участием защитников и с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в т.ч. п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в связи с чем суд признает их допустимыми доказательствами. 

Показания подсудимых ФИО2, ФИО4 и ФИО3, данные в ходе расследования подробны, согласуются между собой, взаимно дополняются, полностью подтверждаются показаниями потерпевшего и свидетелей, заключениями судебных экспертиз, протоколами осмотров, выемок, другими доказательствами, приведенными в приговоре выше, и поэтому суд признает их достоверными доказательствами.

В ходе судебного заседания каждый из подсудимых подтвердил свои оглашенные показания. Подсудимые о недозволенных методах ведения следствия не заявляли.

Допросы ФИО4 и ФИО2 в качестве подозреваемых и обвиняемых, проверки их показаний на месте в ночное время 18 и 19.01.2018 не терпели отлагательств, поскольку ФИО4 был задержан 18.01.2018 в 22 ч. 18 мин. (т. 5, л.д. 183-187), ФИО2 - 18.01.2018 в 22 ч. 15 мин. (т. 6, л.д. 109-111) в качестве подозреваемых в совершении особо тяжкого преступления, в связи с чем имелась необходимость в безотлагательном получении сведений об обстоятельствах причинения смерти потерпевшей, причастности каждого подсудимого к совершенному преступлению, а также в целях исключения возможности утраты доказательств, что подтверждает обоснованность проведения в соответствии с положениями ч. 3 ст. 164 УПК РФ следственных действий с участием ФИО4 и ФИО2 в ночное время, при этом они не заявляли о нарушении своих прав вследствие участия в таких действиях в ночное время. Кроме того, стороны не оспаривали допустимость указанных доказательств. 

Суд отвергает показания ФИО4, данные им на допросах в качестве обвиняемого 28.06.2018, 14.08.2018, 24.10.2018 (т. 6, л.д. 25-27, 43-45; т. 13, л.д. 68-70), о непричастности к разбойному нападению и убийству Б., считая их недостоверными, поскольку в ходе судебного разбирательства сам ФИО4 не подтвердил их. Кроме того, эти показания ФИО4 опровергаются приведенными в приговоре показаниями ФИО2 и ФИО3, а также другими доказательствами. 

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу.

Заключения экспертиз составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы, в связи с чем сомнений у суда они не вызывают.

Показания потерпевшего и свидетелей получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, детальны, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и протоколами следственных действий, заключениями экспертиз и иными документами.

В судебном заседании не установлены причины, по которым потерпевший и свидетели могли бы оговорить подсудимых, в связи с чем у суда не имеется оснований не доверять изложенным в их показаниях сведениям.

Поэтому суд признает показания потерпевшего, свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертиз, относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Доводы стороны защиты о недопустимости протоколов выемок, протоколов допросов свидетелей Г., В. и Ж., заключений экспертов, протокола получения у ФИО2 образцов для сравнительного исследования, протоколов ознакомления ФИО2 и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз и с заключениями экспертов, протоколов очных ставок с участием ФИО2, а также о процессуальных нарушениях, допущенных в ходе предварительного следствия, в связи с соответствующими ходатайствами стороны защиты были проверены судом в ходе судебного разбирательства и не нашли своего подтверждения, в связи с чем были признаны необоснованными с вынесением мотивированных постановлений 06.11.2019, 05.12.2019, 03.07.2020.

Суд отмечает, что после рассмотрения указанных ходатайств подсудимый ФИО2 подтвердил содержание всех своих вышеизложенных показаний.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимых в совершении вышеизложенных преступных деяний.

Решая вопрос о направленности умысла подсудимых, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способы, орудия причинения потерпевшей повреждений, их количество, характер, локализацию, а также предшествующее преступлению и последующее поведение подсудимых. 

В судебном заседании установлено, что ФИО4, ФИО2 и ФИО3 заранее договорились о нападении на потерпевшую Б. в целях хищения ее имущества и с причинением ей смерти, совместно разработали план деяния, распределили роли между собой. 

В соответствии с достигнутой договоренностью ФИО2 на имевшемся у него автомобиле доставил ФИО4 и ФИО3 в 

<

адрес> для совершения нападения, предоставил ФИО4 орудие - молоток, ФИО3 – хозяйственные перчатки для предотвращения оставления следов на месте происшествия. ФИО3 предоставил ФИО4 тактические перчатки для предотвращения оставления следов на месте происшествия. ФИО4 путем свободного доступа проник в дом Б., где напал на нее: нанес потерпевшей молотком и топором не менее 16 ударов в голову, а также клинком ножа - не менее 1 удара в шею, то есть в части тела, где находятся жизненно важные органы, причинив опасные для жизни повреждения, повлекшие наступление смерти потерпевшей на месте происшествия. ФИО3, воспользовавшись примененным ФИО4 насилием к Б., совместно и согласованно с ФИО4 осуществлял действия, непосредственно направленные на отыскание и изъятие имущества Б. После совершения указанных действий ФИО2 на автомобиле увез ФИО4 и ФИО3 с места происшествия, при этом ФИО3 выкинул пакет с орудием преступления – молотком, а также маскировочными средствами – вышеуказанными перчатками, сокрыв следы преступления, после чего ФИО4, ФИО2 и ФИО3 похищенным имуществом распорядились по своему усмотрению. 

Содеянное свидетельствует о наличии у ФИО4, ФИО2 и ФИО3 корыстного мотива и прямого умысла на совершение разбоя и лишение жизни потерпевшей Б. Подсудимые осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий и желали их наступления.

О наличии у подсудимых цели хищения денежных средств и другого имущества Б. также свидетельствуют дальнейшие действия подсудимых ФИО4 и ФИО2 по поиску денег 15.01.2018 в доме Б., после того как 14.01.2018 деньги не были обнаружены ФИО4 и ФИО3 в доме потерпевшей. 

При рассмотрении дела установлено, что ФИО4, ФИО2 и ФИО3 заранее договорились напасть на потерпевшую Б. и завладеть ее имуществом. Во исполнение состоявшейся договоренности ФИО4 и ФИО3 были совершены действия, непосредственно направленные на завладение имуществом потерпевшей – каждый из них принял участие в поиске и завладении имуществом потерпевшей. Данные обстоятельства дают основания квалифицировать действия ФИО4 и ФИО3 как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, поскольку они заранее договорились о совершении преступления, и каждый из них выступил в роли исполнителя данного преступления. Умыслом ФИО2 охватывалось совершение разбоя ФИО4 и ФИО3 группой лиц по предварительному сговору. 

Суд считает доказанным факт применения ФИО4 в ходе разбойного нападения предметов, которые использовались им в качестве оружия – молотка, топора и ножа, поскольку наносил ими удары потерпевшей и каждым из них причинил Б. опасные для жизни телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью. Умыслом ФИО2 и ФИО3 охватывалось применение молотка в качестве оружия и причинение смерти Б. 

Государственный обвинитель в судебном заседании изменила обвинение ФИО2 в сторону смягчения путем переквалификации его действий с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. 

Указанное изменение обосновано государственным обвинителем тем, что ФИО2 не принимал непосредственное участие в разбойном нападении на Б., при этом содействовал совершению данного преступления.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство производится лишь по предъявленному обвинению.

Суд считает данное изменение обвинения в сторону смягчения мотивированным, основанным на требованиях закона и материалах уголовного дела, и потому принимает изменение обвинения в соответствии с позицией государственного обвинителя о переквалификации действий ФИО2 на ч. 5 ст. 33 и «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. 

Суд исключает из обвинения подсудимых действия по сокрытию маски в качестве маскировочного средства, поскольку об ее использовании в процессе совершения преступлений не указано. 

Квалифицируя действия ФИО2 как пособника в совершении разбоя суд исходит из того, что ФИО2 непосредственно не участвовал в хищении имущества Б., при этом содействовал совершению преступления путем предоставления управляемого им транспортного средства для перемещения соучастников преступления, а также предоставления ФИО4 молотка в качестве орудия преступления, перчаток ФИО3 в качестве средства преступления, заранее обещал скрыть ФИО4 и ФИО3 с места преступления, а также скрыть средства (перчатки) и орудие (молоток) совершения преступления.

По факту завладения имуществом Б. суд квалифицирует действия ФИО4 и ФИО3 по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; ФИО2 - по ч. 5 ст. 33 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как пособничество в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Квалифицируя действия ФИО2 и ФИО3 как пособников убийства Б. суд исходит из того, что ФИО4, ФИО2 и ФИО3 заранее договорились о совершении убийства Б., во исполнение договоренности, ФИО2 содействовал совершению ФИО4 преступления путем предоставления управляемого им транспортного средства для перемещения соучастников преступления, предоставлением ФИО4 молотка в качестве орудия совершения преступления, заранее обещал скрыть ФИО4 с места преступления, а также скрыть средства (перчатки) и орудие (молоток) совершения преступления. ФИО3 во исполнение договоренности содействовал совершению ФИО4 преступления предоставлением ФИО4 перчаток в качестве средства совершения преступления, заранее обещал скрыть средства (перчатки) и орудие (молоток) совершения преступления.

В процессе разбоя ФИО4 причинил Б. смерть, непосредственной причиной которой явилась открытая черепно-мозговая травма. 

При рассмотрении дела установлено, что убийство Б. совершено в процессе совершения разбоя, что подтверждает наличие в действиях подсудимых квалифицирующего признака убийства - «сопряженное с разбоем».

По факту причинения смерти Б. суд квалифицирует действия ФИО4 по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем; ФИО2 и ФИО3 - по ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как пособничество в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, сопряженном с разбоем.

Показания ФИО4 и других подсудимых, свидетелей В. и Г., из которых следует, что ФИО4 испытывал неприязнь к Б. и потому хотел убить ее, не являются основанием для иной юридической квалификации содеянного, поскольку из их же показаний установлено, что, после высказываний ФИО4 об указанных обстоятельствах подсудимые разработали и реализовали план нападения на Б. и ее убийства в целях хищения ее имущества, то есть из корыстных побуждений. 

Выводы суда о квалификации действий подсудимых подтверждаются всей совокупностью доказательств, приведенных в приговоре выше.

Из заключений комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз следует (т. 4, л.д. 154-157, 167-170, 180-183), что ФИО4, ФИО2 и ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдали и не страдают. В период, относящийся к инкриминируемому деянию в состоянии временного психического расстройства не находились и могли осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствует сохранность правильной ориентировки, мотивированный и целенаправленный характер действий, отсутствие психопатологических расстройств в виде бреда, галлюцинаций. ФИО4, ФИО2 и ФИО3 могут осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО4, ФИО2 и ФИО3 не страдают психическим расстройством, которое делает их неспособными ко времени производства по уголовному делу понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения либо к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей. По психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера не нуждаются.

Индивидуально-психологические особенности ФИО4, ФИО2 и ФИО3 не нарушали их способности контролировать свое поведение в исследуемой ситуации, не имели на поведение существенного влияния, не изменяли способности к осознанию и деятельности, не нарушали и не ограничивали свободу волеизъявления и целеполагания. В период инкриминируемого деяния ФИО4, ФИО2 и ФИО3 в особом психоэмоциональном состоянии физиологического аффекта, либо ином психоэмоциональном состоянии аффективного ряда (стресс, фрустрация, растерянность) не находились. 

Оценивая изложенные заключения, суд находит их полными, ясными и обоснованными, составленными в соответствии с требованиями закона. Выводы их мотивированы, носят научно обоснованный характер, даны комиссиями в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в их правильности у суда оснований нет, в связи с чем суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личностей подсудимых и обстоятельств совершения ими преступлений, их поведение в судебном заседании, в ходе которого подсудимые защищали свои интересы, выражали свою позицию, суд считает необходимым признать каждого подсудимого вменяемым в отношении инкриминируемых ему преступлений. 

При назначении наказания суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности подсудимых, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

При назначении наказания подсудимым за преступления, совершенные в соучастии, суд, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 67 УК РФ, учитывает характер и степень фактического участия каждого из них в совершении преступлений, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Суд признает и учитывает в качестве смягчающих наказание подсудимым обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной ФИО4 (т. 1, л.д. 94), а также активное способствование ФИО2, ФИО4 и ФИО3 раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, поскольку сразу после задержания они дали подробные показания об обстоятельствах совершения разбойного нападения и убийства Б., участвовали в их проверке, при этом в ходе проверки показаний ФИО3 было обнаружено орудие преступлений – молоток и средства совершения преступлений – маска и перчатки, а также в ходе всего производства по делу подсудимые давали подробные показания об обстоятельствах совершения ими преступлений, ФИО2 также способствовал розыску имущества, добытого в результате преступления, поскольку в ходе допроса сообщил об имевшемся при себе похищенном телефоне, после чего добровольно выдал его.

Также суд признает и учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО4 наказание, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, частичное добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате хищения денежных средств Б. в сумме 50 рублей, что подтверждается распиской свидетеля М. (т. 4, л.д. 23), а также приобщенным в ходе судебного разбирательства документом от 16.02.2021 о переводе указанной суммы на счет потерпевшего А.

Суд также признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, ФИО4 и ФИО3 - молодой возраст, привлечение к уголовной ответственности впервые, полное признание вины и раскаяние в содеянном, наличие семьи и постоянного места жительства, положительные характеристики, как исследованные в судебном заседании, так и содержащиеся в вышеизложенных показаниях свидетелей, длительное содержание под стражей, 

<

данные изъяты> состояние здоровья подсудимых, в том числе подтвержденное исследованными в судебном заседании сведениями из следственного изолятора, а подсудимому ФИО2, кроме этого, - принесение им в судебном заседании извинений потерпевшему А. 

По убеждению суда, отсутствуют основания для признания в качестве смягчающего наказание ФИО4 обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – противоправность или аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступлений, поскольку, на основании всей совокупности доказательств, установлено, что мотивом совершения спланированных ФИО4 совместно с ФИО2 и ФИО3 преступлений в отношении Б. явилась корысть, а именно стремление завладеть имуществом потерпевшей. 

Обстоятельства, отягчающие наказание подсудимым, отсутствуют.

Поскольку у каждого из подсудимых имеются обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а у ФИО4 - и п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, наказание за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, должно быть назначено с применением правил, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 62 УК РФ, суд не находит оснований для назначения каждому из подсудимых наказания за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку за его совершение предусмотрено наказание, в том числе, в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни.

Учитывая все вышеизложенное, обстоятельства содеянного, суд приходит к выводу, что наказание каждому подсудимому должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, так как менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, восстановления социальной справедливости и исправления подсудимых.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих назначить каждому подсудимому наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, в связи с чем не имеется оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступления и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Поскольку ФИО3 

<

данные изъяты> постоянного места проживания на территории Российской Федерации не имеет, суд не назначает Карпачеву дополнительное наказание в виде ограничения свободы в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ. 

С учетом характера преступлений, обстоятельств содеянного и данных о личностях ФИО2 и ФИО4, суд считает необходимым назначить им за совершение каждого преступления дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

При этом суд считает необходимым, в соответствии со ст. 53 УК РФ, установить каждому из них следующие ограничения в период отбывания ограничения свободы: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 раза в месяц для регистрации. 

Оснований для назначения подсудимым дополнительного наказания в виде штрафа за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд не усматривает. 

В связи с тем, что подсудимыми совершены особо тяжкие преступления, на основании ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ наказание им должно быть назначено по совокупности преступлений путем частичного сложения основного и дополнительного наказаний.

На основании положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы подсудимым необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку подсудимые осуждаются за совершение особо тяжких преступлений к реальному лишению свободы, учитывая положения ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает невозможным применение в отношении них иной, более мягкой, меры пресечения, не усматривает оснований для изменения или отмены избранной меры пресечения и полагает необходимым оставить подсудимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу.

ФИО4 и ФИО2 были задержаны в качестве подозреваемых 18.01.2018 (т. 5, л.д. 183-187; т. 6, л.д. 109-111), ФИО3 – 20.01.2018 (т. 7, л.д. 47-51), после чего заключены под стражу.

Время содержания подсудимых под стражей до вступления приговора суда в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства потерпевший А. предъявил гражданский иск к подсудимым о взыскании с них компенсации морального вреда, причиненного ему убийством его матери, в размере 400 000 рублей с ФИО4, и по 200 000 рублей с ФИО2 и ФИО3.

Подсудимые исковые требования потерпевшего признали в полном объеме. 

Исковые требования потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда суд считает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению на основании ст.ст. 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ, поскольку потерпевший понес и по настоящее время испытывает моральные и нравственные страдания, выразившиеся в чувстве невосполнимой потери в результате убийства близкого и дорого для него человека

<

данные изъяты> Оценивая характер таких страданий, суд учитывает фактические обстоятельства совершения подсудимыми действий, направленных на умышленное причинение смерти Б. 

Принимая во внимание характер и объем причиненных нравственных страданий, а также с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает, что требования потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в полном объеме. 

В ходе предварительного расследования адвокату Ляпустину М.Ю., защищавшему по назначению интересы подсудимого ФИО2, выплачено из средств федерального бюджета за оказание ему юридической помощи 2 834 рубля. 

В ходе производства по уголовному делу из средств федерального бюджета на основании постановлений следователей и суда адвокатам Бутченко А.К., Кобзеву К.Б., Колесниковой В.В., Фоминой А.А., Головичевой О.Н., осуществлявшим по назначению защиту интересов подсудимого ФИО4, выплачено 222 196 рублей, адвокатам Мазуровой В.А., Комаровой О.Ю., Каплановой В.О., Котлярову А.В., осуществлявшим по назначению защиту интересов подсудимого ФИО3, - 219 310 рублей. 

Указанные денежные суммы, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, суд относит к процессуальным издержкам, которые, на основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимых.

ФИО4 и ФИО2 не возражали против взыскания с них процессуальных издержек, ФИО3 просил освободить его от уплаты процессуальных издержек в связи с отсутствием денежных средств.

Суд не усматривает оснований для освобождения подсудимых полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, поскольку они трудоспособны, иждивенцев не имеют, неплатежеспособными не признаны, от оплаты услуг защитника не освобождались, и от защитника в соответствии со ст. 52 УПК РФ не отказывались.

Отсутствие на момент решения данного вопроса у Карпачева денежных средств и иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд решает на основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год;

по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения основного и дополнительного наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, установив ему, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Время содержания ФИО1 под стражей с 18 января 2018 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 и п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

по ч. 5 ст. 33 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год;

по ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения основного и дополнительного наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 12 (двенадцати) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, установив ему, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания лишения свободы ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО2 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Время содержания ФИО2 под стражей с 18 января 2018 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев;

по ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО3 наказание в виде 12 (двенадцати) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания лишения свободы ФИО3 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО3 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Время содержания ФИО3 под стражей с 20 января 2018 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования А. удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 в пользу А. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО1 в пользу А. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу А. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки: 

с ФИО2 - в размере 2 834 (две тысячи восемьсот тридцать четыре) рубля;

с ФИО1 - в размере 222 196 (двести двадцать две тысячи сто девяносто шесть) рублей;

с ФИО3 - в размере 219 310 (двести девятнадцать тысяч триста десять) рублей. 

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

ключ от дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, телефон «

<

данные изъяты>» - передать потерпевшему А. или избранному им представителю, при невостребованности - уничтожить;

смартфон «

<

данные изъяты>» - оставить у Ж.;

мобильный телефон «

<

данные изъяты>» с зарядным устройством, шапку серого цвета, левый ботинок - передать осужденному ФИО1 или избранному им представителю, при невостребованности - уничтожить;

мобильный телефон «

<

данные изъяты>», джинсы, расписку о возврате автомобиля - передать ФИО2 или избранному им представителю, при невостребованности - уничтожить;

трико, шапку черного цвета, ремень, принадлежащие ФИО3, - уничтожить;

вырез с ковра, нож, пакет, рукоятку молотка, ударную часть молотка, пару тактических перчаток, пару хлопчатобумажных перчаток, маску, сумку, объекты, похожие на волосы, топор, образец крови, смывы, срезы ногтевых пластин – уничтожить; 

тетрадный лист с планом, детализации соединений по абонентским номерам, CD-R диск, DVD-R диск с записью камеры видеонаблюдения, DVD-R диск с видеозаписью явки с повинной ФИО1 - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным дела Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденными - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи в течение 10 суток со дня вручения им копии приговора, о чем они должны указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционной жалобы другим лицом или апелляционного представления, - в тот же срок со дня вручения им копии жалобы или представления, о чем они должны указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Судья К.П. Акатьев