Дело № 2-432/2019

22RS0053-01-2019-000561-52

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

5 декабря 2019 г. с.Топчиха

Топчихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Кернечишиной И.М.

при секретаре Выставкиной Е.А.

с участием помощника прокурора Топчихинского района Маликовой Д.А., 

истца ФИО2, представителя ответчика ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2 к краевому государственному бюджетному учреждению для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, оказывающему социальные услуги «Топчихинский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л :

13 ноября 2019 г. ФИО2 обратилась в суд с иском к КГБУ «Топчихинский центр помощи детям», требуя обязать работодателя внести исправления в трудовую книжку следующего содержания: «Запись под № считать недействительной», восстановить её на работе в должности воспитателя, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование своих исковых требований ФИО2, ссылаясь на статьи 81, 237 ТК РФ, пункт 35 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 № 225, указала, что с ДД.ММ.ГГ состояла в трудовых отношениях с КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» в должности воспитателя. ДД.ММ.ГГ приказом № была уволена с должности воспитателя на основании пункта 2 части первой статьи 336 ТК РФ за применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью воспитанника, на основании объяснительных воспитанников и результатов проведённого служебного расследования внутри учреждения. На основании поступившей жалобы администрация КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» сообщила о произошедшем в полицию, где ДД.ММ.ГГ были отобраны объяснения у неё, ФИО30, ФИО27 Оснований для возбуждения уголовного дела полиция не обнаружила. 

Действиями работодателя ей был причинён моральный вред, который выражается в стрессе, постоянных головных болях, повышенном давлении, бессоннице, который она оценивает в указанную выше сумму, так как на иждивении у неё находится несовершеннолетний ребёнок, питание которого она должна оплачивать, кроме того, она должна вносить платежи по кредитам в банках, за коммунальные услуги.

В судебном заседании истец ФИО2 настаивала на удовлетворении исковых требований по изложенным в исковом заявлении основаниям, кроме того, просила взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 36 000 рублей.

Дополнительно она пояснила, что ДД.ММ.ГГ у неё возник конфликт с воспитанницей её группы ФИО5, которая в нарушение существующих в Центре правил вернулась в него не до 20 часов, а после 21 часа, кроме того, пришла не в свою группу №, а в группу №, о чём ей сообщила воспитатель этой группы Свидетель №4 Она взяла в воспитательской палку, которой хотела припугнуть ФИО31, и пошла с ней группу №, где в спальне у девочек ФИО32, ФИО33 и ФИО34 находилась ФИО9. Там она действительно накричала на ФИО7 В., так как та нарушила существующий порядок, при этом ФИО7 В. тоже кричала на неё в ответ. Она потребовала, чтобы та шла в свою группу, и ФИО9 побежала вперёд неё по коридору и закрылась в туалете. Она попросила ФИО35 вырвать щеколду, так как ФИО7 В. склонна к суициду, и она опасалась того, что могло произойти. После этого ФИО9 некоторое время посидела на полу в коридоре, а потом легла спать. Наутро она ещё раз поговорила с ФИО9 о случившемся, они извинились друг перед другом, и она посчитала инцидент исчерпанным. Она считает, что о том, что она применила физическое и психическое насилие, ФИО5 сообщила руководству Центра под влиянием 

<

данные изъяты>, которая позже (по ником «

<

данные изъяты>») написала ей об этом «ВКонтакте». На самом деле она ФИО36 не била, что подтверждается результатами проверки, проведённой в полиции, отсутствием у ФИО7 В. телесных повреждений. ФИО5 склонна ко лжи, неоднократно сообщала своей матери не подтверждённые проводимыми по заявлениям последней проверками сведения о плохом к ней отношении. Поэтому она считает, что администрацией учреждения сделан необоснованный вывод о том, что она применила к ФИО5 физическое и психическое насилие, кроме того, принимая решение об увольнении по указанному основанию, не учла её предыдущее добросовестное отношение к работе и длительный стаж. 

Представитель ответчика, и.о. директора краевого государственного бюджетного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, оказывающего социальные услуги «Топчихинский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» (по тексту - КГБУ «Топчихинский центр помощи детям», Центр, Центр помощи детям, детский дом) ФИО26 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что факт однократного применения ФИО2 методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью воспитанницы Центра помощи детям ФИО5, нашёл подтверждение в результате служебной проверки, проведённой по сообщению ФИО5. Указанный факт послужил достаточным основанием для принятия ею решения об увольнении ФИО2, так как использование палки как средства воспитания, толчки, крик на воспитанника являются недопустимыми, независимо от того, что полиция не нашла оснований для возбуждения дела об административном правонарушении по статье 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Она лично беседовала с ФИО5, ФИО37 утром ДД.ММ.ГГ и уверена, что в том состоянии, в каком они находились, девочки не могли обманывать, и они утверждали, что ФИО2 наносила ФИО5 удары палкой, тянула её за волосы, громко кричала на ребёнка. Данный факт нашёл подтверждение в объяснениях ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, которые она также отбирала у них лично. Кроме того, в ходе беседы с членами созданной ею комиссии в присутствии психолога Свидетель №3 и социального педагога Свидетель №2 ФИО2 подтвердила, что она действительно ударила ФИО5. Факт использования ФИО2 палки подтвердился при просмотре записей с видеокамер, которые установлены в коридорах Центра. Кроме того, на записи видно, что ФИО5 из спальни группы № была вытолкнута, а не вышла сама. 

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, в том числе просмотрев представленные ответчиком видеозаписи, допросив свидетелей, суд соглашается с заключением прокурора Маликовой Д.А. и не находит оснований для удовлетворения исковых требований ввиду следующего. 

В соответствии с пунктами 1, 2, 21 статьи 2 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ (в действующей редакции) «Об образовании в Российской Федерации» образование – это единый целенаправленный процесс воспитания и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенных объёма и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов; 

воспитание - деятельность, направленная на развитие личности, создание условий для самоопределения и социализации обучающегося на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства;

педагогический работник - физическое лицо, которое состоит в трудовых, служебных отношениях с организацией, осуществляющей образовательную деятельность, и выполняет обязанности по обучению, воспитанию обучающихся и (или) организации образовательной деятельности.

Частью 3 статьи 43 указанного Федерального закона установлено, что дисциплина в организации, осуществляющей образовательную деятельность, поддерживается на основе уважения человеческого достоинства обучающихся, педагогических работников. Применение физического и (или) психического насилия по отношению к обучающимся не допускается.

Педагогические работники, в частности, обязаны соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики; уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений; применять педагогически обоснованные и обеспечивающие высокое качество образования формы, методы обучения и воспитания; учитывать особенности психофизического развития обучающихся и состояние их здоровья, соблюдать специальные условия, необходимые для получения образования лицами с ограниченными возможностями здоровья, взаимодействовать при необходимости с медицинскими организациями (пункты 2, 3, 5, 6 части 1 статьи 48 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации»).

Нормы профессиональной этики педагогических работников, которыми рекомендуется руководствоваться при осуществлении профессиональной деятельности педагогическим работникам, независимо от занимаемой ими должности, содержатся в Примерном положении о нормах профессиональной этики педагогических работников – Приложении к письму Министерства просвещения России, Профсоюза работников народного образования и науки Российской Федерации от 20.08.2019 № ИП-941/06/484, согласно которому педагогические работники, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны не только уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений, но и проявлять доброжелательность, вежливость, тактичность и внимательность к обучающимся, их родителям (законным представителям) и коллегам (подпункты «а, в» пункта 3).

С особой ответственностью педагогических работников как лиц, выполняющих воспитательные функции, связано дополнительное основание прекращения трудовых правоотношений по инициативе работодателя, предусмотренное пунктом 2 статьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), - применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Совершенно очевидно, что под это основание подпадают случаи причинения обучающемуся физических и (или) нравственных страданий с целью наказать обучающегося, воспитанника или принудить его к совершению каких-либо действий. 

По смыслу закона, увольнение по пункту 2 статьи 336 ТК РФ осуществляется при установлении следующих фактов действий педагогического работника:

однократное применение к обучающемуся, воспитаннику методов физического насилия (применение физической силы, принудительного физического воздействия, в том числе и преднамеренное нанесение физических повреждений, причиняющих физическую боль, различной степени тяжести, принудительная изоляция обучающегося, воспитанника и т.п.), которое может быть установлено не только по внешним признакам (наличие на теле обучающегося кровоподтёков, синяков, ссадин и др.), но и по состоянию психики пострадавшего;

однократное применение методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника (воздействие на обучающегося, причиняющее ему душевное страдание, проявляемое в форме угроз в адрес обучающегося, предъявлении к нему чрезмерных требований, не соответствующих возрасту, оскорблении и унижении достоинства, систематической необоснованной критике ребенка, выводящей его из состояния душевного равновесия, демонстративном негативном отношении к обучающемуся, запугивании ребёнка и др.). 

По итогам рассмотрения дела в судебном заседании суд пришёл к выводу, что у администрации КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» были основания для увольнения ФИО2 по пункту 2 статьи 336 ТК РФ.

Так, в судебном заседании установлено, что приказом от ДД.ММ.ГГ № ФИО2 была принята воспитателем в краевое государственное бюджетное образовательное учреждение для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Топчихинский специальный (коррекционный) детский дом для детей с ограниченными возможностями здоровья», которое 17.09.2015 переименовано в КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» (л.д.69-70,121). С ней был заключён соответствующий трудовой договор, в который ДД.ММ.ГГ внесено уточнение, что работник осуществляет работу воспитателя в качестве педагогического персонала. Работнику установлены повышающие коэффициенты за специфику работы в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, оказывающей социальные услуги, за работу в учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с контингентом обучающихся, воспитанников с ограниченными возможностями здоровья (л.д.93-107). 

Согласно Уставу, основной целью деятельности данного Учреждения является наилучшее обеспечение интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, временно помещённых в Учреждение по заявлению законных представителей, построенное на принципах гуманизма, общедоступности, приоритета общечеловеческих ценностей, гражданственности, свободного развития личности, защита прав и интересов детей (л.д.92). 

ДД.ММ.ГГ к и.о. директора КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» ФИО26 обратилась воспитанница ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, письменно сообщив, что 15 октября воспитатель ФИО2 за то, что она опоздала на полчаса, начала на неё кричать и бить палкой. Она сидела на кровати ФИО42 в её комнате вместе с ФИО43, ФИО44, ФИО45. ФИО6 ударила её прутом по спине, скинула её с кровати, взяв за волосы, продолжила бить прутом, затем потащила за волосы. Она упиралась и не шла, потому что испугалась, а потом убежала в туалет. Когда там выдернули шпингалет, ФИО2 начала «орать, 

<

данные изъяты>». Наутро ФИО2 сказала, что если она ещё раз так сделает, то она скажет об этом ФИО46, и ей не придётся «

<

данные изъяты>» (л.д.84).

Приказом и.о. директора КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» от ДД.ММ.ГГ № в связи с установленным фактом психического и физического насилия ДД.ММ.ГГ в отношении воспитанницы ФИО47, ДД.ММ.ГГ года рождения, была создана комиссия по служебному расследованию в составе Свидетель №3 (педагога-психолога), Свидетель №2 (социального педагога), ФИО12 (педагога дополнительного образования) (л.д.12). 

По информации педагога-психолога КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» Свидетель №3, которую она подтвердила в судебном заседании будучи допрошенной в качестве свидетеля, в ходе доверительной беседы ДД.ММ.ГГ с ФИО48 было выявлено, что ребёнок находится в состоянии тревожности, плаксивости, подавленном настроении. В разговоре часто упоминала фразы воспитателя ФИО6. Систематически делала акцент на факт нанесения побоев. Ей требовалась индивидуальная реабилитационная помощь всех специалистов, в том числе врача-психиатра (л.д.78). 

В объяснительных на имя и.о. директора КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» ФИО26 от ДД.ММ.ГГ воспитанники Центра собственноручно написали следующее.

ФИО49: «

<

данные изъяты>» (л.д.85);

ФИО13: «

<

данные изъяты>» (л.д.86); 

ФИО50: «

<

данные изъяты>» (л.д.87);

ФИО51: «

<

данные изъяты>» (л.д.88).

16 октября 2019 г. ФИО4 обратилась с заявлением об увольнении её по собственному желанию (л.д.10).

Приказом № от ДД.ММ.ГГ она была уволена с должности учебно-вспомогательного персонала – помощника воспитателя (ноч.деж.) 0,4 ставки внутреннего совместительства по собственному желанию – пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (л.д.11).

Увольнение в этой части истцом не оспаривается.

Приказом № от ДД.ММ.ГГ с должности педагогического персонала - воспитателя 1,1 ставки она была уволена за применение работником, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника – по пункту 2 части 1 статьи 336 ТК РФ.В качестве оснований увольнения в приказе указаны: форма регистрации происшествия (случая насилия) в учреждении и принятых мер от ДД.ММ.ГГ, приказ от ДД.ММ.ГГ № «О создании комиссии по служебному расследованию по факту психического и физического насилия», рапорт медицинского работника, объяснительные воспитанников, запись камеры видеонаблюдения в учреждении (л.д.10об.).

Суд соглашается, что указанных данных действительно было достаточно для увольнения ФИО2 по данному основанию. 

Объяснения ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56 судом приведены выше, и в судебном заседании они нашли подтверждение в показаниях свидетелей.

Так, свидетель Свидетель №3 в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГ утром ФИО26 пригласила её в свой кабинет, там находились ФИО5 и ФИО57. ФИО5 сказала, что накануне вечером её избила ФИО6. Она предложила ФИО58 успокоиться, но ФИО59 настаивала, на том, что это правда, плакала. ФИО27 громко и эмоционально это подтверждала. ФИО26 поручила ей оформить необходимые в таких случаях документы, после чего она побеседовала с ФИО5 наедине, провела психологическую диагностику. ФИО60 была возбуждена, плаксива, обижена, руки у неё тряслись, она хотела, чтобы её услышали и защитили. Она не понимала, почему ФИО2 к ней так отнеслась: вместо того, чтобы выслушать, начала бить палкой, стащила с кресла. Она пригласила медика, и та зафиксировала наличие у ФИО7 В. телесного повреждения в области пальца на ноге, оказала медицинскую помощь. Впоследствии она ещё в течение двух-трёх недель ходила к ФИО9, интересовалась её делами, так как ребёнок после эмоционального срыва нуждался в психологической поддержке. Сомнений в том, что ФИО5 и ФИО61 говорили правду, у неё как у психолога не возникло. 

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании пояснила, что утром ДД.ММ.ГГ к ней в кабинет приходила ФИО5, хотела дозвониться своей матери. При этом она была взъерошенной, расстроенной, агрессивной, но ей ничего не рассказала. Через некоторое время она пришла в кабинет к ФИО26, и туда же пришли ФИО5 и ФИО62. ФИО63 плакала, молчала, а ФИО27 настаивала, чтобы она рассказывала. Тогда ФИО7 В., плача, начала рассказывать, что она с девочками в группе № слушала музыку, пришла ФИО6 и, повышая голос, стала требовать, чтобы она шла в свою группу. В ответ на слова, что она останется здесь, ФИО2 начала её бить палкой и палкой гнать её в свою группу. 

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГ вечером была на смене в качестве воспитателя группы №. Её воспитанницы ФИО67 и ФИО68 вечером вернулись в Центр позже положенного времени вместе с ФИО5. Она отчитала ФИО65 и ФИО66 («прочитала им мораль») и отправила в спальную комнату. Девочки попросили, чтобы ФИО5 посидела с ними, она отказывалась идти в свою группу. Она сообщила об этом ФИО4 Минуты через три пришла ФИО4 В руке у неё был длинный белый предмет. Ей показалось, что это пластиковый уголок, которым закрепляют обои. ФИО4 зашла в спальню и начала кричать на ФИО5, потому что та бессовестная, заставляет воспитателя переживать. ФИО7 кричала в ответ, что сама придёт домой. К группе стал «собираться народ», она растерялась, не знала, как поступить, потому что она не позволяет себе разговаривать с воспитанниками на таких повышенных тонах. ФИО3 вышла из спальни, и они вместе с ФИО2 ушли. Она спросила у своих девочек, что случилось, они сказали, что ФИО2 кричала на ФИО64, ФИО9 плакала. Спрашивали у неё, почему она не пришла. 

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснила, что со слов ФИО5 ей известно, что ДД.ММ.ГГ она поругалась с ФИО2 

Все они выразили мнение о недопустимости использования палки, крика как средства педагогического воздействия на детей в Центре помощи детям. 

Действительно, как правильно указано истцом, определением УУП МО МВД России «Топчихинский» ФИО14 от ДД.ММ.ГГ в возбуждении дела об административном правонарушении по заявлению и.о. директора КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» ФИО26 было отказано ввиду отсутствия состава административного правонарушения, предусмотренного статьёй 6.1.1 КоАП РФ.

В указанном определении участковый уполномоченный полиции делает вывод о том, что ДД.ММ.ГГ в здании Детского центра в группе № между воспитателем ФИО4 и ФИО69 произошла ссора из-за того, что ФИО70 отказалась идти в свою группу. При данной ссоре никто никого не оскорблял нецензурной бранью, а только разговаривали на повышенных тонах. При этом ФИО2 не наносила каких-либо телесных повреждений ФИО71 прутом (л.д.34). 

При оценке данного определения суд учитывает как то, что с учётом положений статей 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оно не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами, так и то, что основания увольнения педагогического работника по пункту 2 статьи 336 ТК РФ значительно шире, чем состав административного правонарушения, предусмотренного статьёй 6.1.1 КоАП РФ.

Статья 6.1.1 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, а пункт 2 статьи 336 ТК РФ предусматривает возможность увольнения не только за действия, причинившие физическую боль, но и за иное принудительное физическое воздействие, а также применение методов воспитания, связанных с психическим насилием, совершённым в отношении личности обучающегося, воспитанника, в форме угроз, унижения достоинства, оскорбления и т.п.

В объяснениях, данных УУП МО МВД России «Топчихинский» ФИО14, ФИО4 подтверждает, что после звонка Свидетель №4, сообщившей, что ФИО72 находится у той в группе, она пошла за ней, взяв с собой деревянную палку, «чтобы просто пригрозить, показаться более грозной». Когда ФИО7 ответила отказом на просьбу идти домой, она не сдержалась и начала кричать на ФИО7, а та в ответ начала кричать на неё. Тогда она взяла ФИО7 за руку, но ФИО7 отдёрнула свою руку и сказала, что пойдёт сама. Придя в группу, ФИО7 закрылась в туалете и долго не выходила, сказала, что будет там ночевать (л.д.36-37).

ФИО15, ДД.ММ.ГГ года рождения, ФИО16, ДД.ММ.ГГ года рождения, ФИО17, ДД.ММ.ГГ года рождения, дали врио инспектора ОУУП и ПДН МО МВД России «Топчихинский» ФИО18 идентичные друг другу объяснения о том, что ДД.ММ.ГГ находились в группе № вместе с ФИО5. В 20.55 пришла воспитатель ФИО6 и начала ругаться на ФИО9, потому что она невовремя пришла в детский дом, опоздала на 30 минут. Они начали ругаться, но не оскорбляли друг друга. ФИО6 сказала, чтобы ФИО9 отправлялась в свою группу, потому что уже был отбой, она была с прутом и этим прутом начала подгонять ФИО9, слегка задев её по правой ноге. На следующее утро ФИО9 решила наказать воспитателя и подговорила их давать показания против воспитателя (л.д.40-43). 

Аналогичные объяснения этому же сотруднику полиции дала ФИО5 (л.д.44-45). 

Указанные объяснения вызывают у суда сомнения своим дословным соответствием друг другу, поскольку из показаний педагога-психолога КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» Свидетель №3 следует, что в силу особенностей своего психического развития дети-воспитанники Центра не могут воспроизводить одно и то же одинаково.

Данные объяснения, по мнению суда, объясняются хорошим отношением детей к ФИО2, что подтверждается представленной ею перепиской с ними в социальной сети «ВКонтакте», в которой ФИО73 пишет: «

<

данные изъяты>» (л.д.61). 

Тем не менее, и в указанных объяснениях содержатся сведения о том, что ФИО2 ругалась на ФИО5, «

<

данные изъяты>. 

В переписке с детьми «ВКонтакте» ФИО2 также извиняется перед ними за свою резкость (л.д.60). 

Объяснения детей о том, что они договорились давать показания против воспитателя, как и фраза ФИО74 «ВКонтакте»: «

<

данные изъяты>» (л.д.64) не свидетельствуют о том, что дети договорились говорить против воспитателя неправду.

Суд полагает, что этот договор был направлен только на то, чтобы рассказать о случившемся, то есть не скрывать того, что произошло, от администрации детского дома, и именно об этом они пожалели, когда дело дошло до разбирательства в полиции и увольнения ФИО2 

Согласно акту судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГ судебно-медицинским экспертом ФИО19 каких-либо телесных повреждений, в том числе и в области первого пальца правой стопы, на день освидетельствования обнаружено не было (л.д.47-48), однако в журнале медицинского работника КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» за ДД.ММ.ГГ имеется запись об обращении ФИО75 с жалобой на 

<

данные изъяты> (л.д.76). Свидетель Свидетель №3 пояснила, что она ДД.ММ.ГГ также видела на пальце ноги ФИО76 небольшую припухлость и кровь как будто от удара сверху, которые, по её мнению, могли исчезнуть к следующему дню после оказания медицинской помощи.

Оспаривая факт избиения ФИО5, истец ФИО2 и в объяснении на имя и.о. директора Центра от ДД.ММ.ГГ, отобранном у неё в соответствии со статьёй 193 ТК РФ перед принятием решения об увольнении (л.д.81), и в судебном заседании не отрицала того, что кричала на ФИО9. Между тем, с учётом приведённых выше требований к поведению педагогических работников, этот метод воспитания детей также является недопустимым. 

Объяснения ФИО2, что этот крик был вызван систематическим и безосновательным нарушением ФИО5 режима, не имеют юридического значения, поскольку необходимость в повышении голоса при разговоре с ребёнком отсутствовала, и крик в данном случае свидетельствовал о потере у истца контроля над собой и был средством незаконного психического воздействия, которое вызывает у воспитанника чувство страха, тревожности, плаксивости.

Использование при этом палки как средства устрашения усиливало указанные негативные реакции и унижало чувство человеческого достоинства ФИО5.

При просмотре видеозаписи суд убедился в правоте объяснений представителя ответчика о том, что ФИО5 вышла из комнаты, в которой находилась, не самостоятельно, а от толчка достаточной силы. Это воздействие на неё со стороны воспитателя также несомненно было незаконным. 

Представленная в дело психолого-педагогическая характеристика ФИО5, в которой указано, что эта воспитанница Центра помощи детям постоянно находится в состоянии возбуждения, конфликтна, ведёт себя неадекватно, использует в своих выражениях нецензурную брань, имеет повышенный уровень агрессивности и тревожности, не контролирует свои чувства и эмоции, состоит на учёте 

<

данные изъяты> (л.д.49) (аналогичную характеристику ребёнку дала в судебном заседании свидетель Свидетель №1, второй воспитатель группы), по мнению суда, свидетельствует не об отсутствии вины истца ФИО2 в совершении нарушения трудовой дисциплины ею как педагогическим работником, а о том, что ребёнок ФИО5 нуждалась в особом подходе и отношении, избрании таких методов воспитания, которые не вызывали бы у неё негативной реакции, минимизировали бы отрицательные стороны её характера и не провоцировали бы возникновение у неё стрессовых реакций. 

Те обстоятельства, что ФИО5 после случившегося закрылась в туалете и не выходила оттуда до тех пор, пока не было сломано запирающее устройство, на следующий день была плаксива, тревожна, хотела дозвониться до матери, затем обратилась к и.о. директора Центра, свидетельствуют о том, что действия ФИО2 причинили ей душевные страдания.

Насилие – физическое или психическое воздействие педагога на воспитанника нарушает гарантированное статьёй 22 Конституции Российской Федерации право граждан на свободу и личную неприкосновенность. 

С учётом изложенного оснований считать, что работодателем была применена чрезмерно суровая мера ответственности к ФИО2 за однократное совершение проступка, суд не усматривает, поскольку достаточным для увольнения является и однократное применение методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Представленные ФИО2 грамоты, благодарственные письма КГБУ «Топчихинский центр помощи детям», детских оздоровительных лагерей за добросовестный труд, доброту, чуткость, внимание, заботу о детях, успешную и качественную работу, творческий подход в организации отдыха детей (л.д.51-58), положительная характеристика, подписанная коллегами по работе (л.д.184), на законность принятого решения об увольнении не влияют, так в данном конкретном случае проявилась неспособность истца избрать эффективный метод, который бы привёл к выполнению ФИО5 правил поведения в Центре, с учётом особенности психики и развития ребёнка, состояния его здоровья принёс бы необходимый результат без применения физического и психического насилия. Между тем, в соответствии с должностной инструкцией воспитателя КГБУ «Топчихинский центр помощи детям», с которой ФИО2 ознакомлена и обязана её соблюдать, воспитатель должен знать не только соответствующие нормативные акты, но и педагогику, детскую возрастную и социальную психологию, психологию отношений, индивидуальные и возрастные особенности детей и подростков, основы коррекционной педагогики, педагогическую этику, теорию и методику воспитательной работы, организации свободного времени воспитанников, современные педагогические технологии воспитания, реализации компетентностного подхода, методы убеждения, аргументации своей позиции, установления контактов с воспитанниками разного возраста, технологии диагностики причин конфликтных ситуаций, их профилактики и разрешения (л.д.114-116). 

Кроме того, представленные ответчиком документы свидетельствуют о том, что трудовая деятельность ФИО2 не являлась безупречной: приказом № от ДД.ММ.ГГ на основании представления прокуратуры Топчихинского района ей было объявлено замечание в связи с ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей (л.д.126). 

Таким образом, в судебном заседании установлено, что администрацией КГБУ «Топчихинский центр помощи детям» принято законное решение о наличии оснований для увольнения ФИО2 за однократное применение методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью воспитанницы ФИО1 ДД.ММ.ГГ

Порядок увольнения ФИО2 ответчиком соблюдён.

Указание в приказе об увольнении на часть 1 статьи 336 ТК РФ, является излишним, так как статья 336 ТК имеет единственную часть, но в целом на законность этого приказа данное обстоятельство не влияет. 

Требования ФИО2 о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются производными от требования о восстановлении на работе, и поэтому также не подлежат удовлетворению

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 10 декабря 2019 г.

Судья И.М. Кернечишина