Дело № 2-1657/2019 25 июня 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Зориковой А.А.,

при секретаре Спирине А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором просила взыскать с ответчиков солидарно 1 375 251 руб. 77 коп., из которых 1 080 000 руб. - сумма денежных средств уплаченных согласно договора финансового займа № 805/11 от 19.03.2007 года, 295 251 руб. 77 коп. – сумма подлежащих уплате процентов. 

В обоснование заявленных требований истиц (займодавец) ссылается на то, что 19.03.2007 года заключила с Некоммерческим партнерством «Русский проект», в лице директора ФИО2, договор № 805/11 финансового займа «Престиж». В соответствии с условиями договора (п. 1.1) партнерство приняло обязательство возвратить сумму займа и выплатить на нее проценты в порядке предусмотренном договором. Сумма займа составила 515 000 руб., срок займа 60 месяцев; проценты, начисляемые на сумму займа, 80% годовых. По указанному договору истицей производились довложения: 19.06.2007 года 22 000 руб. и 103 000 руб., 19.09.2007 года 22 000 руб. и 128 000 руб., 19.12.2007 года 25 000 руб. и 158 000 руб., 19.03.2008 года 107 000 руб. Общая сумма внесенных истицей денежных средств в НП «Русский проект» составила 1 080 000 руб. Факт передачи денежных средств подтверждается квитанциями к приходным кассовом ордерам и актами приема - передачи денежных средств от 19.03.2007 года, от 19.06.2007 года, от 19.09.2007 года, от 19.12.2007 года, от 19.03.2008 года. Одновременно истица указывает, что денежные средства НП «Русский проект» возвращены не были; более того ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области было возбуждено уголовное дело №772481 по факту мошеннических действий в отношении руководителя НП «Русский проект» ФИО2 и юриста данной организации ФИО3, поскольку деятельность данных лиц была признана мошеннической и направленной лишь на хищение денежных средств. Истица указывает, что поскольку преступными деяниями ФИО2 и ФИО3 ей был причинен материальный ущерб на сумму 1 080 000 руб. она была признана по данному уголовному делу потерпевшей. 29.08.2018 года уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО3 было прекращено Дзержинским районным судом Санкт-Петербурга в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. При изложенных обстоятельствах, ссылаясь на положения ст. 1064 ГК РФ, истица просила взыскать с ответчика переданные ею денежные средства в размере 1 080 000 руб., а также проценты по ст. 395 ГК РФ в размере 295 251 руб. с 12.12.2015 года по 12.12.2018 года. 

ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена в соответствии с положениями ст. 113 ГПК РФ надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не известила, о отложении судебного заседания не просила. 

ФИО3, ФИО2 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены в соответствии с положениями ст. 113 ГПК РФ, об уважительных причинах неявки суд не известили, об отложении судебного заседания не просили, представление интересов доверили представителю ФИО4, который в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований. 

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание разъяснения п. 63, 67 и 68 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из положений ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п.1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу ст. 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любое неблагоприятное изменение в охраняемом законом благе, которое может быть имущественным или неимущественным (нематериальным).

Ответственность за причинение вреда наступает, если установлены противоправность поведения причинителя вреда, факт наступления вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Согласно разъяснениям п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», освобождение лица от уголовной ответственности, в том числе в случаях, специально предусмотренных примечаниями к соответствующим статьям Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, не означает отсутствие в деянии состава преступления, поэтому прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования в таких случаях не влечет за собой реабилитацию лица, совершившего преступление.

Таким образом, сам факт прекращения уголовного дела и уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям не исключает возможности удовлетворения гражданского иска к ответчику.

По смыслу статьи 1064 ГК РФ лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчиков и причиненным вредом.

Согласно разъяснениям п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из материалов дела следует, что 19.03.2007 года между НП «Русский проект», в лице директора ФИО2, и ФИО1 (займодавец) был заключен договор № 805/11, в соответствии с которым партнерство обязалось принять от займодавца денежную сумму в качестве займа и в последствии возвратить сумму займа и выплатить проценты на нее в порядке, предусмотренном договором. Сумма займа по соглашению сторон составляет 515 000 руб., договор заключен на срок 60 месяцев с момента подписания договора на условиях выдачи займодавцу займа по истечении указанного срока. В соответствии с условиями договора № 805/11 от 19.03.2007 года, партнерство начисляет проценты на займ из расчета 80 % годовых в рублях. Проценты на сумму займа выплачиваются займодавцу ежеквартально. 

Факт передачи ФИО1 денежных средств НП «Русский проект», в лице директора ФИО2, по договору № 805/11 от 19.03.2007 года в сумме 1 080 000 руб. подтверждается: актом приема-передачи от 19.03.2007 года на сумму 515 000 руб., квитанциями к приходному кассовому ордеру от 19.03.2007 года (505 994 руб. 60 коп. и 9 005 руб. 40 коп.), актом приема передачи денежных средств от 19.06.2007 года на сумму 125 000 руб., квитанциями к приходному кассовому ордеру от 19.06.2007 года (22 000 руб. и 103 000 руб.), актом приема передачи денежных средств от 19.09.2007 года на сумму 150 000 руб., квитанциями к приходному кассовому ордеру от 19.09.2007 года (128 000 руб. и 22 000 руб.) актом приема передачи денежных средств от 19.12.2007 года на сумму 183 000 руб., квитанциями к приходному кассовому ордеру от 19.12.2007 года (25 000 руб. и 158 000 руб.), актом приема передачи денежных средств от 19.03.2008 года на сумму 107 000 руб., квитанцией к приходному кассовому ордеру от 19.03.2008 года (25 000 руб. и 158 000 руб.) 

Согласно сведениям ЕГРЮ, 21.09.2012 года НП «Русский проект» прекратило свою деятельность. (л.д. 25) Учредителями НП «Русский проект» являлись ФИО5 (ранее ФИО6) Н.Ф. и ФИО3; директором партнерства являлась ФИО2 

22.10.2008 года было возбуждено уголовное дело № 772481 по факту совершения мошеннических действий директором НП «Русский проект» ФИО2 в отношении граждан с причинением ущерба в особо крупном размере. 21.12.2009 года в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело № 107833 по признакам преступления, предусмотренным ч. 4 ст. 159 УК РФ и ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, которое соединено в одно производство с делом № 772481. ФИО1 была признан потерпевшей по уголовному делу. 

Постановлением от 08.06.2010 года ФИО1 признана гражданским истцом по уголовному делу № 772481. Согласно указанному постановлению в период с марта 2005 года по 14.05.2008 года ФИО2 совместно с ФИО3, являясь учредителями НП «Русский проект», преследуя корыстные цели, направленные на незаконное обогащение, создали в Санкт-Петербурге организованную груп, с целью систематического хищения в особо крупном размере денежных средств граждан и совершили ряд тяжких преступлений на территории Санкт-Петербурга, имея умысел на хищение денежных средств граждан путем обмана и злоупотребления доверием, а именно: предоставляя гражданам заведомо ложную информацию о прибыльности объектов недвижимости и предприятий, принадлежащих партнерству и ООО «Торговый Дом «Русский проект», ОАО «Лизинг Финанс», ООО «Ависта» (которые являлись «Гарантами», то есть гарантировали обязательства партнерства по возврату денежных сумм по договорам финансового займа), в арендованных офисах по адресам: ул. Чайковского, 

<

...> в Санкт-Петербурге под видом срочных займов, принимаемых от граждан под высокий процент - от 24 до 80 % годовых (в зависимости от вида договора), организовали прием от граждан денежных средств по договорам займа, не имея в действительности намерения исполнить взятые перед займодавцами обязательства, полученные в виде займов денежные средства гражданам не возвращали, а похитили и обратили их в пользу организованной группы.

Постановлением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 29.08.2018 года уголовное дело в отношении ФИО3, ФИО2 прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, то есть на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 20.02.2019 года постановление Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 29.08.2018 года оставлено без изменения.

Вместе с тем, постановление о прекращении уголовного дела не влечет за собой реабилитацию лица, обвиняемого в преступлении (признание его невиновным). В связи с этим довод ответчиков о том, что их вина в причинении ущерба приговором суда не установлена, не может являться основанием к отказу в удовлетворении исковых требований. Постановление о прекращении уголовного дела является одним из доказательств по делу и подлежит оценке наряду с другими доказательствами в их совокупности.

По смыслу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение имеют постановления суда, которыми уголовное дело разрешено по существу.

Прекращение уголовного преследования возможно как по реабилитирующим, так и по не реабилитирующим основаниям. К последним относится прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ)

Согласно ч. 2 ст. 27 УПК РФ, прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пунктах 3 и 6 части первой статьи 24 УПК РФ не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. 

Указанное согласуется с правовой позицией изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 11.07.2017 года N 77-КГ17-1, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 58-КГПР16-22.

В данном случае, для правильного разрешения спора необходимо установить следующие обстоятельства: исполнена ли обязанность по возврату ФИО1 денежных средств, кто является виновным в таком невозврате и, соответственно, причинении ФИО1 ущерба. При этом суд принимает во внимание, что решение о прекращении уголовного дела не влечет за собой реабилитацию лица, обвиняемого в преступлении (признание его невиновным).

В силу ст. 56, 60 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Доказательств, опровергающих обстоятельства, изложенные в Постановлении Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 29.08.2018 года ответчиками не представлено.

Согласно заключению эксперта № 11/Э/Ф/А-220-09, значение коэффициента абсолютной ликвидности по состоянию на 01.01.2006 года и на 31.03.2008 год было не значительное (0,0979 и 0,0334 соответственно, что указывает на плохую обеспеченность наиболее ликвидными оборотными активами (денежными средствами и краткосрочными вложениям) НП «Русский проект», а по состоянию на 30.06.2006 года, 31.12.2006 года, 30.06.2007 года, 30.09.2007 года, 31.12.2007 года принимает значение в пределах от 0,4350 до 0,6338, что указывает на нормальную обеспеченность НП «Русский проект» ликвидными активами (денежными средствами и краткосрочными вложениями), то есть при максимальном значении НП «Русский проект» мог погасить только 63,83 % краткосрочных обязательств. 

По состоянию на 01.01.2006 года, 30.06.2006 года, 31.12.2006 года 30.06.2007 года, 30.09.2007 года, 31.12.2007 года, 31.03.2008 года значение коэффициента текущей ликвидности было стабильно ниже 2, и в соответствии с Методическими положениями по оценке финансового состояния предприятия и установлению неудовлетворительной структуры баланса, НП «Русский проект» являлось неплатежеспособным.

Из заключения эксперта № 48/Э/Б-127-10 следует, что по договорам займа и купли-продажи ценных бумаг в период с 09.03.2005 года по 01.06.2008 года в НП «Русский проект» от граждан были внесены денежные средства в сумме 441 533 022 руб. 47 коп., НП «Русский проект» с 09.03.2005 года по 31.12.2005 года в кассе оприходовано 949 550 руб., при этом экспертом указано на невозможность определения в какой сумме денежные средства, из внесенных гражданами, были оприходованы в кассе в период с 01.01.2006 года по 01.06.2008 года. 

Оценив в совокупности представленные доказательства, в том числе постановлением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 29.08.2018 года, суд полагает доказанным, что ФИО3, ФИО2, являясь учредителями НП «Русский проект», предоставили ФИО1 заведомо ложную информацию о прибыльности объектов недвижимости и предприятий, принадлежащих партнерству, под видом срочного займа приняли денежные средства от истицы, не имея в действительности намерения исполнить взятые перед истицей обязательства, полученные в виде займа денежные средства не возвратили, обратив их в свою пользу. При этом суд принимает во внимание, что доказательств оприходования денежных средств в кассе НП «Русский проект», полученных ФИО2 от ФИО1, не представлено, что подтверждается заключения эксперта № 48/Э/Б-127-10, тогда как ответчики обязаны были организовать деятельность общества в полном соответствии с нормами действующего законодательства, включая осуществление необходимого контроля.

В результате допущенных ФИО3, ФИО2 нарушений ФИО1 был причинен ущерб в сумме 1 080 000 руб. 

При рассмотрении дела ответчики вину в причинении ущерба оспаривали, однако доказательств отсутствия своей вины не представили, с прекращением уголовного дела по не реабилитирующим основаниям согласились, о назначении судебной экспертизы ходатайств не заявляли. В связи с изложенным, применительно к положениям п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу о том, что факт причинения ущерба в результате действий ответчиков следует считать установленным.

В силу ст. 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Таким образом, исходы из приведенных правовых норм, а также, исходя из установленных обстоятельств по делу, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 по вине ответчиков причинен ущерб в виде не полученных денежных средств в размере 1 080 000 руб., подлежащий взысканию в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, как вред, причиненный преступлением.

Доводы ответчиков о том, что ФИО1 пропущен срок исковой давности не может быть признан обоснованным.

Так согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. (ст. 200 ГК РФ)

Согласно условиям договора № 805/11 от 19.03.2007 года денежные средства подлежали возврату по истечении 60 месяцев со дня заключения договора, то есть 20.03.2012 года.

В силу ст. 204 ГК РФ, срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

08.06.2010 года ФИО1 признана гражданским истцом по уголовному делу, которое прекращено постановлением от 29.08.2018 года, вступившим в законную силу 20.02.2019 года. 

С настоящим исковым заявлением ФИО1, обратилась 09.01.2019 года, в связи с чем, учитывая, что с 08.06.2010 года срок исковой давности прерывался, суд полагает необоснованными доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности. 

В соответствии со ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Применительно к положениям ст. 395 ГК РФ, суд полагает обоснованными требования ФИО1 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.12.2015 года по 12.12.2018 года в сумме 295 251 руб. 77 коп. Расчет процентов судом проверен (л.д. 5-6), является арифметически правильным, выполнен в соответствии с положениями ст. 395 ГК РФ, ответчиком не оспорен.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 солидарно в пользу ФИО1 1 080 000 руб., проценты в сумме 295 251 руб. 77 коп. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: