№ 2-63/2025

УИД 18RS0005-01-2023-003308-48

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 августа 2025 года г. Ижевск

Устиновский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Тебеньковой Е.В., 

при ведении протокола помощником судьи Спириной И.Е.,

с участием представителя ответчика ФИО1, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на три года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец) обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 (далее – ответчик), которым просит признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между истцом и ответчиком недействительным; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ответчика на указанное жилое помещение, внести в Единый государственный реестр недвижимости запись о прекращении права собственности ответчика на указанное жилое помещение.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен договор дарения вышеуказанной квартиры. Однако в действительности состояние ФИО2 препятствовало всестороннему и целостному пониманию содержания и юридических последствий сделки, совершенной ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 в момент заключения (совершения) сделки находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не имела намерения на отчуждение указанной квартиры. Сделка содержит порок воли истца, поскольку у нее отсутствовала воля на отчуждение принадлежащего ей объекта недвижимости. Согласно комиссионному заключению специалистов АНО «Городское экспертное бюро» № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 к моменту заключения сделки дарения были выявлены заболевания, с учетом которых и возрастных особенностей критериев (симптомов), в момент заключения сделки дарения ФИО2 могла быть в таком состоянии, когда не была способна понимать (осознавать) значение своих действий или руководить ими в указанный период. Возраст, старческая астения и прогрессирующие заболевания головного мозга – энцефалопатия в указанный период могли быть препятствием для восприятия процесса заключения сделки дарения. Таким образом, на момент заключения договора дарения истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, данная сделка является недействительной на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Истец ФИО2, надлежащим образом извещенная о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки не сообщила.

Представителем истца по доверенности ФИО4 направлено в суд дополнение к исковому заявлению с ходатайством о рассмотрении дела в отсутствие представителя, согласно которому истец настаивает на исковых требованиях в полном объеме. Состояние ФИО2 препятствовало всестороннему и целостному пониманию содержания и юридических последствий сделки, совершенной ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 в момент заключения (совершения) сделки находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, не имела намерения на отчуждение квартиры. Сделка содержит порок воли ФИО2, поскольку у нее отсутствовала воля на отчуждение принадлежащего ей объекта недвижимости. В подтверждение чего в материалы дела представлено комиссионное заключение специалистов АНО «Городское экспертное бюро» № от ДД.ММ.ГГГГ. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившегося истца, и его представителя.

Ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направила в суд своего представителя по доверенности. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившегося ответчика.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 пояснила, что с исковыми требованиями не согласны, считают их недоказанными, их не признают, в соответствии с комиссией экспертов у ФИО2 в момент сделки не имелось психических отклонений, которые не позволяли ей понимать значение своих действий и руководить ими. Просит в удовлетворении иска отказать.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела и представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дел, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, в соответствии с условиями которого даритель передает в качестве дара, а одаряемый принимает квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № (п. 1), что подтверждается договором дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 9-10).

Согласно п.п. 4, 6 договора дарения одаряемый указанный дар принял; передача недвижимого имущества дарителем и принятие его одаряемым осуществлена при подписании настоящего договора, настоящий договор имеет силу акта приема-передачи, с этого момента обязательства сторон считаются исполненными.

При этом, из содержания п. 7 договора дарения следует, что содержание статей 17, 30 ЖК РФ, 167, 209, 223, 288, 292 и 572 ГК РФ, а также правовые последствия заключаемого договора сторонам известны. Стороны договора заверяют, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а также об отсутствии обязательств, вынуждающих из совершать данную сделку не крайне не выгодных для себя условиях.

Указанный договор подписан истцом и ответчиком. 

Согласно выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ № КУВИ-№ право собственности на спорную квартиру с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано за ФИО3

В соответствии с комиссионным заключением специалистов № от ДД.ММ.ГГГГ о состоянии здоровья ФИО2 по медицинским документам к моменту заключения сделки дарения ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 выявлены такие заболевания как: 

<

данные изъяты>. С учетом выявленных заболеваний, возрастных особенностей, критериев (симптомов) в момент заключения сделки дарения ФИО2 могла быть в таком состоянии, когда не была способна понимать (осознавать) значение своих действий или руководить ими в указанный период. Хронические заболевания сердечно-сосудистой системы, отраженные в медицинской документации, не являются препятствием заключения сделки дарения. Вместе с тем, учитывая возраст, старческую астению и прогрессирующие заболевания головного мозга – энцефалопатию, которые в указанный период могли быть препятствием для восприятия процесса заключения сделки дарения (т. 1 л.д. 11-31,66-106).

Как следует представленных в ответ на запрос суда из БУЗ УР «ГКБ № 6 МЗ УР» выписок из медицинских карт ФИО2 состояла под диспансерным наблюдением по поводу следующих заболеваний: в 2018 году 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ другие 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 117-160). 

Полагая, что на момент заключения оспариваемого договора ФИО2 не была могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку на момент заключения договора находилась в преклонном возрасте с наличием множества заболеваний, истец обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Пунктом 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2 и 3 п. 1 ст. 171 настоящего Кодекса (п. 3).

Необходимым условием оспаривания сделки по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, является доказанность того факта, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий. Бремя доказывания наличия данных обстоятельств в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ лежит на истце.

В рамках настоящего гражданского дела с целью установления юридически значимого обстоятельства - психического состояния лица в момент заключения сделки судом первой инстанции по ходатайству представителя истца ФИО2 – ФИО5, действующей на основании доверенности, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначено проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручено экспертам Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР»).

Согласно заключению эксперта БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам комиссионной судебно-медицинской экспертизы комиссия пришла к выводам, что на основании представленных материалов гражданского дела, медицинских документов, у ФИО2 на ДД.ММ.ГГГГ установлены следующие заболевания и патологические состояния: ДД.ММ.ГГГГ - Гипертензивная [гипертоническая] болезнь с преимущественным поражением сердца с (застойной) сердечной недостаточностью; ДД.ММ.ГГГГ - Ишемическая болезнь сердца. Стабильная стенокардия, функциональный класс 3, (клин). Синдром слабости синусового узла?, пробежки наджелудочковой тахикардии, атриовентрикулярная блокада 1степени, синоатриальная блокада 2степени в ночное время с максимальной асистолией 2804 мсек. Гипертоническая болезнь 3 стадии, 3 степени, риск 4. Хроническая сердечная недостаточность 2а, функциональный класс 3; - ДД.ММ.ГГГГ - Ишемическая болезнь сердца. Острый крупноочаговый передний инфаркт миокарда от 02.10.2019г. КАГ+операция: РЭР ЧТКА РЭП ПМЖВ (стент коронарный «Синус» (BMS) 3.5 х 13 мм) от 03.10.19г. Одиночная наджелудочковая экстрасистолия. Преходящая атриовентрикулярная блокада I ст. (по Холтеровскому мониторированию от 14.10.19г). Хроническая сердечная недостаточность ПА (умеренный центральный венозный застой) функциональный класс 3. Гипертоническая болезнь Зстепени, риск 4. Сахарный диабет 2 типа, компенсация к моменту выписки. Дисциркуляторная энцефалопатия 3 стадии, смешанного генеза. Хроническая обструктивная болезнь легких вне обострения. Дыхательная недостаточность II (клинически); - ДД.ММ.ГГГГ - Ишемическая болезнь сердца. Сердечно-сосудистая недостаточность функциональный класс 3. Постинфарктный кардиосклероз (инфаркт миокарда передний ДД.ММ.ГГГГ). Стентирование передней межжелудочковой ветви (ДД.ММ.ГГГГ). Одиночные наджелудочковые экстрасистолии, преходящая атриовентрикулярная блокада 1 степени. Артериальная гипертензия 3 риск4. Хроническая сердечная недостаточность 2А. Сахарный диабет 2 типа. Хроническая обструктивная болезнь легких; - ДД.ММ.ГГГГ - Ишемическая болезнь сердца. Сердечно-сосудистая недостаточность функциональный класс 2. Постинфарктный кардиосклероз (10.20Г9). Стентирование передней межжелудочковой ветви (10.2019). Одиночна и парная наджелудочковая экстрасистолия. пробежки наджелудочковой тахикардии (холтер). Артериальная гипертензия Зстадии риск 4. Хроническая сердечная недостаточность 2 а. Сахарный диабет 2типа (т. 2 л.д. 4-8).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца ФИО2 – ФИО4 назначена по делу судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР»).

Согласно выводам заключения комиссии экспертов БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам судебно-психиатрической экспертизы установлено, что в момент заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ и в момент оспаривания сделки у ФИО2 не отмечалось каких-либо психических заболеваний, влияющих на ее возможность правильно понимать значение своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 55-57).

Экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» является полным, содержит ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, в нем отсутствуют какие-либо противоречия, эксперты, проводившие судебную экспертизу, имеют необходимые для проведения такой экспертизы образование, квалификацию, стаж и опыт работы, перед дачей заключения эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Каких-либо обстоятельств, позволяющих признать данное заключение недопустимым либо недостоверным доказательством по делу, не установлено, выводы эксперта подтверждаются, в том числе представленными доказательствами.

В абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд признает заключение судебной психиатрической экспертизы допустимым доказательством по делу, в совокупности с другими доказательствами считает возможным положить его в основу решения, поскольку экспертиза проведена врачами-специалистами, имеющими необходимое образование, квалификацию. Выводы экспертов надлежащим образом мотивированы, последовательны, изложены достаточно полно и ясно, основаны на непосредственном осмотре ФИО2 экспертами и оценке ее психического состояния, на данных экспериментально-психологического обследования и выводах комиссионной судебно-медицинской экспертизы БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР», оснований сомневаться в выводах эксперта у суда не имеется.

Истцом в подтверждение своих доводов о том, что она в момент совершения оспариваемой сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими, представлено комиссионное заключение специалистов № от ДД.ММ.ГГГГ о состоянии здоровья ФИО2 по медицинским документам, согласно которому к моменту заключения сделки дарения ДД.ММ.ГГГГ с учетом выявленных заболеваний, возрастных особенностей, критериев (симптомов) в момент заключения сделки дарения ФИО2 могла быть в таком состоянии, когда не была способна понимать (осознавать) значение своих действий или руководить ими в указанный период (т. 1 л.д. 11-31,66-106).

Вместе с тем, данное комиссионное заключение специалистов не принимается в качестве достоверного и допустимого доказательства, поскольку фактически в данном заключении изложено субъективное мнение специалистов относительно состояния здоровья истца, при этом выводы носят вероятностный характер. Суд, не принимая во внимание выводы данного заключения специалистов, исходит из того, что данное заключение не соответствует требованиям действующего законодательства, в частности, ст. 25 Федерального закона 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности», пп. 8, 18 Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 263н «Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы», выводы специалистов не имеют научного обоснования, при этом действующим законодательством не предусмотрено такое доказательство как консультативное заключение специалистов, не предупрежденными об ответственности и не исследовавшими при составлении заключения оригиналы документов, содержащих медицинскую документацию.

С учетом изложенного выше, выводы данного комиссионного заключения объективно не опровергают выводы заключения Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», которое суд нашел возможным положить в основу принимаемого решения.

Кроме того, согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных данным кодексом.

Указанная норма права, конкретизирующая общие положения процессуального законодательства об обязательности вступивших в законную силу судебных актов, предусматривает, что при рассмотрении гражданского дела преюдициальное значение придается только фактическим обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу решением суда по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица и имели возможность представить доказательства либо возразить против утверждений других участвующих в этом деле лиц.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1739-О, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, на исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела; тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как следует из решения Устиновского районного суда г. Ижевска УР по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ, которое в силу ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение по настоящему делу, исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности оставлены без удовлетворения.

Из мотивировочной части решения следует, что оценив условия представленного договора дарения, суд приходит к выводу о том, что все существенные условия заключенного между сторонами договора изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора истец не высказывал на момент его подписания, стороны добровольно подписали договор, понимая его содержание, условия и суть сделки, согласились во всеми его условиями.

Доказательств того, что договор заключен под влиянием заблуждения, обмана со стороны ответчика либо, что дарение квартиры было обусловлено иными обстоятельствами, истец в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представил. Наличие признаков злоупотребления со стороны ответчика судом не установлено. Само по себе принятие ответчиком квартиры в дар не является противоправным поведением и не свидетельствует о намерении ответчика причинить вред истцу.

При заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения конкретной квартиры. Сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, содержит все существенные условия договора дарения, подписана сторонами, зарегистрирована в установленном законом порядке. При этом договор дарения подписан лично истцом, стороны совместно обратились в регистрирующий орган, лично подписав заявления о государственной регистрации перехода права собственности на спорную квартиру. В случае неясности условий подписываемого документа истец был вправе уточнить его содержание у ответчика или представителя государственного органа – МФЦ, либо самостоятельно прочитать договор до его подписания. Доказательства, объективно препятствующие истцу к ознакомлению с условиями договора, в том числе в силу возраста, состояния здоровья, неграмотности, материалы дела не содержат, стороной истца не представлены.

Доказательств того, что истец заключил договор под влиянием заблуждения, либо что дарение квартиры было обусловлено обещанием ответчика оказывать помощь, и что ответчик брал обязательство оказывать истцу помощь при условии передачи квартиры в собственность, в нарушение ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено.

Оспариваемый договор дарения является безвозмездной сделкой, и при ее заключении исходя из природы сделки даритель ни на какое взаимное или иное обязательство со стороны одаряемого рассчитывать не может. Истец добровольно распорядился принадлежащим имуществом, подарив спорную квартиру ответчику, договор дарения сторонами исполнен полностью, право собственности одаряемого было зарегистрировано в установленном законом порядке. При этом в договоре дарения отсутствует условие о сохранении за дарителем права пользования спорным жилым помещением, истец действовал в пределах собственного усмотрения. В тексте договора дарения его условия отражены совершенно определенно и конкретно. Замечаний либо разногласий относительно его условий не имелось (т. 1 л.д. 32-35, 60-63).

Апелляционным определением Верховного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ решение Устиновского районного суда г. Ижевска УР от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ решение Устиновского районного суда г. Ижевска УР от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение Верховного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора дарения ФИО2 не осознавала значение своих действий и не могла руководить ими, а само по себе наличие у ФИО2 заболеваний не свидетельствует о ее неспособности понимать значение своих действий при заключении договора дарения, а также наличие решения Устиновского районного суда г. Ижевска УР от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО2 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в связи с отсутствием доказательств того, что истец заключил договор под влиянием заблуждения, либо что дарение квартиры было обусловлено обещанием ответчика оказывать помощь, и что ответчик брал обязательство оказывать истцу помощь при условии передачи квартиры в собственность, а также ввиду отсутствия доказательств того, что истец не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании договора дарения недействительным по основанию статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с отсутствием оснований для удовлетворения основного требования истца, не подлежат применению и последствия недействительности совершенной сделки.

Поскольку исковые требования удовлетворению не подлежат, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины при подаче искового заявления, также не может быть взыскана с ответчика и относится на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Верховный суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Устиновский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение принято в окончательной форме 22.09.2025.

Судья Е.В. Тебенькова