Дело № 2-972/2020; УИД: 42RS0005-01-2020-000829-47

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при помощнике судьи- Айткужиновой Т.Г.

с участием истца- ФИО1,

представителя истца- Блинова В.Е.,

представителей ответчиков- ФИО2, ФИО3, 

представителей третьих лиц- ФИО4, ФИО5, Нуртдиновой Д.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

ДД.ММ.ГГГГ

гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области, Министерства внутренних дел России, Главного управления Министерства внутренних дел России по Кемеровской области о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО1 и ФИО13 обратились в суд с иском к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России (далее- ФСИН России), Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области (далее- ГУФСИН России по КО), Министерства внутренних дел России (далее- МВД России), Главного управления Министерства внутренних дел России по Кемеровской области (далее- ГУ МВД России по КО) о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов.

Исковые требования обоснованы тем, что ФИО8 является сыном ФИО1 и родным братом ФИО13 В период отбывания уголовного наказания в местах лишения свободы он 

<

данные изъяты>, в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ был освидетельствован 

<

данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления Мариинского городского суда 

<

адрес> был освобожден от дальнейшего отбывания наказания в связи с 

<

данные изъяты>. На момент освобождения от наказания он был жив, но находился в состоянии 

<

данные изъяты>.

При освобождении ФИО8 от дальнейшего отбывания наказания в связи с болезнью должностными лицами и сотрудниками 

<

данные изъяты> были нарушены требования уголовно-исполнительного законодательства. Ни перед освобождением ФИО8, ни сразу после его освобождения, не смотря на то, что он находился в состоянии комы, о его освобождении по состоянию здоровья они не были поставлены в известность. При этом, сведения о них должны были быть в личном деле осужденного, либо в иных документах исправительного учреждения, поскольку они поддерживали связь с осужденным, вели переписку и телефонные переговоры (последний раз- ДД.ММ.ГГГГ), а также незадолго до освобождения направляли осужденному посылку.

Указывают, что в результате совершенного должностными лицами ФКУ ЛИУ-33 ГУ ФСИН России по КО бездействия, выразившегося в неисполнении требований ч.ч. 4 и 5 ст. 181 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, они оказались в полном неведении о резком ухудшении состояния здоровья близкого человека и о принятом в связи с этим решении суда о его освобождении, что само по себе является грубым нарушением прав и законных интересов граждан, а в дальнейшем повлекло еще более серьезные нарушения их прав и законных интересов после смерти ФИО8

Перечисленные обстоятельства были установлены и подтверждены в результате проверок, проведенных Мариинской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях по заявлениям ФИО1 

После освобождения ФИО8, находившийся в состоянии 

<

данные изъяты>, был направлен в 

<

данные изъяты>. При нем находились его личные документы: паспорт, СНИЛС, водительское удостоверение. Однако, сведения о родственниках освобождаемого для их надлежащего уведомления о его состоянии 

<

данные изъяты> и последовавшей далее смерти в лечебное учреждение из 

<

данные изъяты> переданы не были.

ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут ФИО8 умер, в связи с чем, в тот же день его тело поступило в патологоанатомическое отделение ГБУЗ КО 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в дежурную часть ОМВД России по 

<

адрес> поступило сообщение о смерти ФИО8, которое было зарегистрировано в КУСП за № от ДД.ММ.ГГГГ. По данному факту была проведена проверка, по результатам которой признаков преступления и административного правонарушения установлено не было, в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ участковым уполномоченным полиции было принято решение о приобщении результатов проверки к специальному номенклатурному делу. При этом никаких мер по поиску родственников умершего и уведомлению их о его смерти сотрудниками Отдела МВД России по 

<

адрес> предпринято не было.

Считают, что, таким образом, после смерти ФИО8 должностными лицами и сотрудниками ОМВД России по 

<

адрес> было допущено бездействие, в результате которого были нарушены положения Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», поскольку ими не были предприняты надлежащие меры по установлению родственников умершего ФИО8 и по уведомлению их о факте его смерти для осуществления ими своего права на захоронение тела умершего.

ДД.ММ.ГГГГ тело ФИО8 было захоронено 

<

данные изъяты>, как невостребованное родственниками.

О смерти ФИО8 они узнали ДД.ММ.ГГГГ, но не от уполномоченных должностных лиц, а из письма знакомого ФИО8, ранее отбывавшего вместе с ним наказание.

ДД.ММ.ГГГГ через сотрудника морга им удалось связаться по телефону с 

<

данные изъяты>». 

ДД.ММ.ГГГГ она (истец ФИО13) вместе с супругом и сотрудниками похоронной службы выехала в 

<

адрес> для опознания тела ФИО8 и организации его транспортировки к месту захоронения в 

<

адрес>. 

Федеральный закон от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» предусматривает, что для обеспечения гарантий при погребении умершего необходимо осуществлять извещение родственников умершего, а в необходимых случаях осуществлять их поиск.

Полагают, что в нарушение указанных правовых норм после смерти ФИО8 не был установлен круг его близких родственников, не были произведены их поиск и надлежащее извещение. В результате чего тело ФИО8 после истечения четырнадцатидневного срока, как невостребованное, было передано специализированной службе по вопросам похоронного дела, которая приняла на себя обязанность по оказанию услуг по погребению умершего, а в дальнейшем возложила на них расходы по оплате услуг по погребению и эксгумации тела ФИО8, которые являются для них дополнительными по сравнению с обычными расходами, которые бы они понесли при организации похорон в случае их надлежащего уведомления. Общий размер материального ущерба составил 16070,41 рублей.

Указывают, что в связи с допущенным бездействием должностных лиц государственного органа и государственного учреждения им был причинен также моральный вред, выразившийся в причинении глубоких нравственных страданий из-за грубого нарушения их нематериальных прав на уважение их личной и семейной жизни, а также из-за неисполнения гарантий на достойное захоронение тела их умершего близкого родственника и захоронения его как безродного при наличии живых родственников, родных матери и сестры, готовых взять на себя все обязанности по надлежащему захоронению тела ФИО8 Тяжелое гнетущее впечатление оказала сама процедура эксгумации, в ходе которой выяснилось, что тело умершего было погребено без надлежащего уважения, без одежды, завернутым в одеяло, и не в гробу, а в плохо сколоченном необитом ящике с щелями между досок, внутрь которого снаружи просыпалась земля, в результате чего тело покойного было сильно испачкано. Все это многократно усилило и без того тяжелые переживания от потери близкого человека. Размер компенсации причиненного им морального вреда они оценивают в сумме 500000 рублей, который, по их мнению, будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного истцы просили признать незаконным бездействие ФКУ 

<

данные изъяты> и его должностных лиц, выразившееся в не уведомлении родственников осужденного ФИО8 о его освобождении от дальнейшего отбывания наказания ДД.ММ.ГГГГ, в связи с болезнью и в не передаче сведений о родственниках освобожденного осужденного ФИО8 в медицинское учреждение, куда он был помещен после освобождения в заведомо беспомощном состоянии (в коме); признать незаконным бездействие ОМВД России по 

<

адрес> и его должностных лиц, выразившееся в не уведомлении родственников ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, о факте его смерти, в не установлении круга лиц, подлежащих уведомлению, и в неосуществлении их поиска для надлежащего уведомления; взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу ФИО1 4017,60 рублей- в счет возмещения причиненного бездействием материального ущерба, 125000 рублей- в счет компенсации причиненного бездействием морального вреда, 235,75 рублей- в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, а также возмещение судебных расходов на оплату юридических услуг, услуг представителя и транспортных расходов на дату вынесения решения суда; взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу ФИО13 4017,60 рублей- в счет возмещения причиненного бездействием материального ущерба, 125000 рублей- в счет компенсации причиненного бездействием морального вреда, 235,75 рублей- в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, а также возмещение судебных расходов на оплату юридических услуг, услуг представителя и транспортных расходов на дату вынесения решения суда; взыскать с Российской Федерации в лице МВД России в пользу ФИО1 4017,60 рублей- в счет возмещения причиненного бездействием материального ущерба, 125000 рублей- в счет компенсации причиненного бездействием морального вреда, 235,75 рублей- в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, а также возмещение судебных расходов на оплату юридических услуг, услуг представителя и транспортных расходов на дату вынесения решения суда; взыскать с Российской Федерации в лице МВД России в пользу ФИО13 4017,60 рублей- в счет возмещения причиненного бездействием материального ущерба, 125000 рублей в счет компенсации причиненного бездействием морального вреда, 235,75 рублей- в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, а также возмещение судебных расходов на оплату юридических услуг, услуг представителя и транспортных расходов на дату вынесения решения суда.

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 28 февраля 2020 года к участию в гражданском деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечена Прокуратура Кемеровской области (л.д. 47, 48 том 1).

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 27 мая 2020 года принят отказ истца ФИО13 от исковых требований и производство по делу в указанной части прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 уточнила исковые требования, просила взыскать с ответчиков в ее пользу материальный ущерб в сумме 16070,41 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 250000 рублей, а также судебные расходы, в том числе, расходы на оплату услуг представителя, пояснила об обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении (л.д. 2-7 том 1).

Представитель истца ФИО1- адвокат Блинов В.Е., представивший удостоверение от ДД.ММ.ГГГГ № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 37 том 1), в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил об обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении.

Представитель ответчиков ФСИН России, ГУ ФСИН России по КО-Кузбассу- ФИО3, действующая на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42, 43, 88 том 1), в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения не признала, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 91-94 том 1).

Представитель ответчиков МВД России, ГУ МВД России по КО- ФИО2, действующий на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 44-46 том 1, л.д. 28, 29 том 2) в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения не признал, полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 99-104 том 1).

Представитель третьего лица МВД России по 

<

адрес> КО- ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 30 том 2), в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований с учетом их уточнений, поддержала позицию, изложенную в возражениях представителя ответчиков МВД России, ГУ МВД России по КО.

Представитель третьего лица ФКУ «Лечебное исправительное учреждение № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес>-Кузбассу» ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 31 том 2), в судебном заседании возражала против удовлетворения требований с учетом их уточнений, поддержала позицию, изложенную в возражениях представителя ответчиков ФСИН России, ГУ ФСИН России по КО-Кузбассу.

Представитель третьего лица прокуратуры Кемеровской области- помощник прокурора Заводского района города Кемерово- Нуртдинова Д.Д., действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27 том 2), в судебном заседании считала, что требования истца ФИО1 о возмещении материального ущерба в сумме 16070,41 рублей подлежат удовлетворению в полном объеме; требования о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов подлежат удовлетворению частично.

Выслушав пояснения истца, представителя истца, представителей ответчиков и третьих лиц, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 2 и 18 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина- обязанность государства. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Ответственность по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не указано иное, наступает на общих основаниях, предусмотренных ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для наступления деликтной ответственности казны Российской Федерации по настоящему спору должно быть доказано наличие следующих обстоятельств- наступление вреда, противоправность действий причинителя вреда, причинная связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, а также вина причинителя. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. Исходя из совокупного толкования положений ст.ст. 1069, 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный указанными должностными лицами, должен возмещаться за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступают соответствующие финансовые органы, а не за счет должностных лиц, непосредственно причинивших вред.

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Подпунктом 6 п. 7 Положения «О Федеральной службе исполнения наказаний», утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, предусмотрено, что ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

В соответствии с подпунктом 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 года № 699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права по настоящему иску о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО, отдела МВД России по Мариинскому району, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает непосредственно Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) и Министерство внутренних дел Российской Федерации (МВД России), как главные распорядители соответствующих бюджетных средств.

В судебном заседании установлено, что ФИО8 является сыном истца ФИО1 (л.д. 9, 10 том 1). 

Приговором Новокузнецкого районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 осужден по 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации к 

<

данные изъяты> лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации частично присоединен приговор Новокузнецкого районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначено 

<

данные изъяты> лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года. 

ФИО8 отбывал наказание в ФКУ 

<

данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ состоял на диспансерном учете 

<

данные изъяты>; кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ- 

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 18 Приказа Минюста Российской Федерации № 285 от 28 декабря 2017 года ФИО8 направлен в 

<

данные изъяты>, где находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При поступлении общее состояние ФИО8 было средней степени тяжести, за счет 

<

данные изъяты>. На фоне проводимого 

<

данные изъяты> общее состояние оставалось удовлетворительным. С ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО8 ухудшилось. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был освидетельствован специальной медицинской комиссией. По результатам освидетельствования, вынесено заключение

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 06 февраля 2004 года № 54 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 19 мая 2017 года № 598) данное 

<

данные изъяты> входит в перечень 

<

данные изъяты> для предоставления к освобождению от отбывания наказания (л.д. 130, 131 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления Мариинского городского суда 

<

адрес> ФИО8 освобожден от дальнейшего отбывания наказания в связи с болезнью по основаниям, предусмотренным ст. 81 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 131 (оборот), 132 том 1).

В связи с тяжелым состоянием здоровья и нахождением в состоянии комы осужденный ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер (л.д. 11, 12 том 1), в связи с чем, в этот же день был доставлен в 

<

данные изъяты>.

Согласно результатам 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО8 наступила в результате 

<

данные изъяты> (л.д. 173-175 том 1).

Отделом МВД России по 

<

адрес> по факту смерти ФИО8 в связи с поступившим сообщением из Мариинского филиала ГБУЗ 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ проведена проверка (КУСП №), по результатам которой ДД.ММ.ГГГГ участковым уполномоченным полиции принято решение о приобщении материалов проверки к специальному номенклатурному делу, поскольку признаков преступления и административного правонарушения не выявлено.

В связи с отсутствием обращений родственников, ДД.ММ.ГГГГ было произведено погребение ФИО8 работниками 

<

данные изъяты>, как невостребованного умершего.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец указывает на незаконность бездействия должностных лиц ФКУ 

<

данные изъяты>, выразившегося в ее не извещении об освобождении ФИО8 в связи с болезнью и помещении его в медицинское учреждение, и на незаконность бездействия ОМВД России по 

<

адрес>, выразившегося в не установлении родственников умершего лица и не уведомлении ее о факте смерти ФИО8, что повлекло нарушение ее прав на захоронение близкого родственника, причинило нравственные страдания и убытки в связи с его перезахоронением.

В соответствии с ч. 4 ст. 181 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при освобождении от отбывания принудительных работ, ареста или лишения свободы осужденных, нуждающихся по состоянию здоровья в постороннем уходе, осужденных беременных женщин и осужденных женщин, имеющих малолетних детей, а также 

<

данные изъяты> осужденных администрация учреждения, исполняющего наказание, заблаговременно ставит в известность об их освобождении родственников либо иных лиц.

Правовые основы деятельности органов полиции регламентированы положениями Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции».

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Возложение на лиц, участвующих в деле, обязанности по представлению доказательств является проявлением принципа состязательности сторон, закрепленного в ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Это отличает вину в гражданском праве, когда виновность лица, причинившего вред, предполагается изначально и оно должно доказать отсутствие своей вины (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), от вины в уголовном судопроизводстве, когда обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (статья 49 Конституции Российской Федерации, статья 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указывалось выше, презумпция вины в гражданском праве предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным отношениям сторон (ст.ст. 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации), именно ответчики должны доказать отсутствие своей вины в создании условий, при которых был причинен вред истцам.

Судом установлено, что в результате прокурорской проверки по обращениям ФИО1 по вопросу не извещения ее ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО об освобождении ее сына, осужденного ФИО8, Мариинской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях установлено нарушение ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО требований ч. 4 ст. 181 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, поскольку родственники осужденного ФИО8 при наличии в личном деле их данных, не были извещены о его освобождении. 

По данному факту Мариинской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях в адрес начальника ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО вынесено представление с требованием устранения выявленных нарушений закона и недопущению их впредь, что подтверждается материалами прокурорской проверки (л.д. 64-83 том 1).

Таким образом, при освобождении ФИО8 в связи с болезнью на администрацию ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО возлагалась обязанность по заблаговременному извещению его родственников об его освобождении.

Из пояснений представителя ответчиков, а также показаний допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля старшего специалиста по социальной работе группы социальной защиты осужденных ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО- ФИО12 следует, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ производились попытки уведомления истца ФИО1 об освобождении осужденного ФИО8 в связи с болезнью посредствам сотовой связи по номеру телефона № (л.д. 55 том 2), указанному в качестве контактного, однако, ответа на звонки не последовало, связаться с какими-либо иными родственниками не представилось возможным, поскольку ФИО8 находился в состоянии комы, а иными контактными данными администрация ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО не располагала.

Как пояснила истец, каких-либо звонков в указанный период времени от администрации ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО ей не поступало. Кроме того, в личном деле ФИО8 помимо указанного номера телефона был указан адрес ее места жительства, на который также каких- либо извещений не поступало. 

Суд не может принять во внимание доводы представителя ответчиков ФСИН России и ГУ ФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, а также третьего лица ФКУ ЛИУ-33 о надлежащем исполнении обязанности по извещению ФИО1 об освобождении ее сына, поскольку представленными доказательствами данный факт не подтвержден. 

Так, постановление об освобождении от наказания в связи с болезнью было принято Мариинским городским судом 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. 

Однако, доказательств сообщения истцу (в частности по телефону, на что ссылается сторона ответчика) о смерти ФИО8 как ДД.ММ.ГГГГ, так и в последующие даты, не представлено, а имеющаяся распечатка звонков ФКУ ЛИУ-33 (л.д. 55 том 2) напротив подтверждает пояснения истца о том, что администрацией лечебного исправительного учреждения не были предприняты меры к ее надлежащему уведомлению об освобождении сына.

Доказательств исполнения ФКУ ЛИУ-33 требований ч. 4 ст. 181 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации иным способом (помимо попытки телефонного сообщения) также не имеется.

Доводы представителя третьего лица ФКУ ЛИУ-33 о том, что ч. 4 ст. 181 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации налагает обязанность только заблаговременного извещения родственников осужденных об их освобождении, поэтому обязанности извещать истца ДД.ММ.ГГГГ (в день вынесения постановления) и позднее у администрации учреждения не имелось, по мнению суда, являются необоснованными, поскольку, как указано выше, стороной ответчиков не представлено доказательств какого-либо извещения родственников ФИО8, в том числе- заблаговременно, то есть до реального убытия его из учреждения ДД.ММ.ГГГГ.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что надлежащих доказательств исполнения ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО установленной законом обязанности по извещению родственников ФИО8 (в частности, истца- его матери) о его освобождении в связи с болезнью стороной ответчиков в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. 

Безрезультатные попытки уведомления истца ФИО1 по средствам сотовой связи, предпринятые сотрудником ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО ДД.ММ.ГГГГ, не подтверждают факта надлежащего выполнения требований ч. 4 ст. 181 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, то есть факта уведомления истца об освобождении ее сына от отбывания наказания в связи с болезнью.

Таким образом, факт бездействия ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО в виде не извещения родственников осужденного ФИО8 о его освобождении от отбывания наказания в связи с болезнью нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства судом установлено, что бездействие должностных лиц органов ФСИН России также выразилось в том, что, имея достоверные сведения о близких родственниках осужденного (в частности, контактный телефон и адрес проживания его матери ФИО1), при передаче ФИО8, находящегося в беспомощном состоянии (кома), из лечебно-исправительного учреждения в медицинское учреждение, администрацией ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО среди прочих документов осужденного не были переданы сведения о его близких родственниках, что также способствовало развитию последствий в виде захоронения умершего как безродного (неопознанного), в отсутствие его близких родственников и без учета их мнения о месте его захоронения.

Далее, в результате прокурорской проверки по обращениям ФИО1 по вопросу о несвоевременном уведомлении о факте смерти сына ФИО8 и нарушении прав на организацию его погребения Прокуратурой 

<

адрес> установлены нарушения Отделом МВД России по 

<

адрес> требований законодательства о погребении и похоронном деле, а также законодательства, регулирующего порядок рассмотрения сообщений о происшествиях, их причин и условий им сопутствующих, выразившиеся в непринятии мер по поиску близких родственников ФИО8, следствием чего явилось его погребение в отсутствие близких родственников без их уведомления, без учета их мнения о месте захоронения умершего.

В связи с чем, Прокуратурой 

<

адрес> вынесено представление об устранении нарушений закона в адрес начальника Отдела МВД России по 

<

адрес>.

В ходе указанной проверки было установлено, что при проведении проверки по факту смерти ФИО8 ОУУП и ПДН Отдела МВД России по 

<

адрес> у ФИО8 имелись необходимые для обнаружения его родственников документы: паспорт, в котором указано место регистрации ФИО8, справка об освобождении из ФКУ ЛИУ-33 ГУФСИН России по КО, что позволяло использовать несколько способов для поиска родственников ФИО8 Однако, участковым уполномоченным полиции ОУУП и ПДН Отдела МВД России по 

<

адрес> в нарушение требований ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», устанавливающей гарантии при осуществлении погребения умершего, не были приняты меры к поиску близких родственников ФИО8 (л.д. 196-198 том 1).

Доводы представителя МВД России и ГУ МВД России по 

<

адрес>- Кузбассу о том, что при изложенных в исковом заявлении обстоятельствах Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции» не предусмотрен розыск родственников умерших лиц,- не могут быть приняты судом во внимание.

Так, п. 1 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции» установлено, что полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства (далее также- граждане; лица), для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности.

Правовую основу деятельности полиции составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, настоящий Федеральный закон, другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации и нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, а также нормативные правовые акты федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел (далее- федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел) (п. 1 ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции»).

Полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина (п. 1 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции»).

Полиция при осуществлении своей деятельности стремится обеспечивать общественное доверие к себе и поддержку граждан (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции»).

Пунктом 3 ст. 10 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» предусмотрено, что полиция в пределах своих полномочий оказывает содействие государственным и муниципальным органам, общественным объединениям и организациям в обеспечении защиты прав и свобод граждан, соблюдения законности и правопорядка, а также оказывает поддержку развитию гражданских инициатив в сфере предупреждения правонарушений и обеспечения правопорядка.

Статьей 12 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» определен обширный перечень обязанностей, возлагаемых на полицию.

Таким образом, несмотря на то, что законом непосредственно на какие-либо органы государственной власти, в том числе,- на органы внутренних дел, не возложена обязанность уведомлять родственников об обнаружении трупа их близкого родственника, такая обязанность вытекает из конституционных принципов о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а также непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации).

В этой связи все органы государственной власти и их должностные лица при исполнении возложенных на них полномочий, связанных с применением последствий обнаружения трупа, должны незамедлительно принять все зависящие от них меры, направленные на его идентификацию и извещение родственников умершего. К таким органам государственной власти относятся, прежде всего, органы предварительного расследования, рассматривающие вопрос о возбуждении уголовного дела по факту обнаружения трупа (ст.ст. 146 и 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), а также органы внутренних дел, на которые законом возложены полномочия по оказанию помощи лицам, находящимся в беспомощном состоянии, сообщению близкому родственнику сведения о направлении в медицинскую организацию; полномочия по идентификации неопознанных трупов (п.п. 3, 15 ст. 12 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции»).

По правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что право человека быть погребенным после смерти согласно его волеизъявлению, с соблюдением обычаев и традиций, религиозных и культовых обрядов вытекает из Конституции Российской Федерации, ее статей 21, 22, 28 и 29, гарантирующих охрану достоинства личности, право на свободу и личную неприкосновенность, свободу совести и вероисповедания, свободу мысли и слова, мнений и убеждений; каждый человек имеет право на уважение окружающих, достоинство личности подлежит защите в качестве общего условия осуществления всех иных прав и свобод, независимо от фактического социального положения человека, и предопределяет недопустимость произвольного вмешательства в сферу автономии личности (постановления от 28 ноября 2007 года № 8-П, от 14 июля 2011 года № 16-П и от 16 июня 2015 года № 15-П; Определение от 26 ноября 2018 года № 3101-О и др.).

Достоинство личности, кроме того, обеспечивается и правом на неприкосновенность частной жизни (статья 23, часть 1 Конституции Российской Федерации), признание которого на конституционном уровне предполагает, что отношения, возникающие в сфере частной жизни, не могут быть подвергнуты интенсивному правовому регулированию и необоснованному вмешательству любых субъектов, которым сам гражданин доступ к указанной сфере не предоставил. Право на неприкосновенность частной жизни означает и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. Конституционный Суд Российской Федерации ранее отмечал, что в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер (Определение от 09 июня 2005 года № 248-О).

Из предписаний статьи 23 Конституции Российской Федерации вытекает и обязанность законодателя обеспечить уважительное отношение со стороны любых третьих лиц к волеизъявлению лица по вопросам, касающимся его личной жизни, гарантируя его учет в том числе после смерти данного лица. Эти же конституционные предписания, исходя из того что неотъемлемым элементом частной жизни являются родственные и семейные отношения, на что обратил внимание Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 июня 2015 года № 15-П, предполагают необходимость уважительного отношения и создания условий для возможно полного учета мнения ближайших родственников умершего лица по тем вопросам посмертных отношений, по которым мнение самого умершего осталось невыявленным.

Производным от названных конституционных прав является право человека на достойное отношение к его телу после смерти, которое применительно к отдельным видам правоотношений конкретизируется, в частности, в ст. 5 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В силу п.п. 1, 3 ст. 5 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти (далее- волеизъявление умершего)- пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме: о согласии или несогласии быть подвергнутым патолого-анатомическому вскрытию; о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела; быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими; быть подвергнутым кремации; о доверии исполнить свое волеизъявление тому или иному лицу.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». 

Таким образом, волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти, в том числе волеизъявление быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими- это пожелание умершего, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, исполнение которого гарантировано государством. В случае отсутствия волеизъявления, такое пожелание выражают, в том числе- близкие родственники.

Доказательств, свидетельствующих о письменном или устном пожелании как самого ФИО8, так и его близких родственников (в частности- матери), о захоронении его именно в месте первоначального погребения, стороной ответчиков не представлено.

При отсутствии доказательств обратного, суд приходит к выводу о том, что, вина в причинении истцу ущерба ответчиками заключается в том, что должностными лицами органов ФСИН России не было сообщено истцу об освобождении ФИО8 из мест лишения свободы и транспортировке в беспомощном состоянии в медицинское учреждение, при этом, в переданных с осужденным документах отсутствовали известные сведения о близких родственниках данного лица, что не позволило сотрудникам медицинского учреждения сообщить родственникам ФИО8 о его смерти; должностными лицами МВД России не были приняты меры к установлению и извещению близких родственников умершего лица, поступившего в медицинское учреждение в состоянии комы, что в совокупности привело к захоронению ФИО8 без извещения родственников, в их отсутствие, и без учета их мнения о месте погребения, чем нарушены права истца, предусмотренные Федеральным законом от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», а также статьями 21, 22, 23, 28 и 29 Конституции Российской Федерации.

Соответственно, между установленным судом неправомерным бездействием органов ФСИН России и МВД России, и наступившими последствиями в виде захоронения ФИО8 как безродного, имеется причинно-следственная связь, а потому имеются основания для удовлетворения требований истца о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

Суд считает, что перезахоронение ФИО8, в данном случае, связано с восстановлением права истца на выбор места захоронения близкого родственника. Размер ущерба подтвержден квитанциями на общую сумму 16070,41 рублей (л.д. 36 том 2), поэтому указанная сумма в размере 16070,41 рублей подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца в равных долях.

То обстоятельство, что денежные средства на захоронение ФИО8 были потрачены именно ФИО1 подтвердила в судебном заседании ее дочь- ФИО13, подтвердившая, что она и ее супруг занимались вопросом эксгумации тела ФИО8 и его перевозом к надлежащему месту захоронения, денежные средства для этого ей передала ФИО1, в связи с чем, расходы в общей сумме 16070,41 рублей понесла истец.

Вопреки доводам стороны ответчиков, по мнению суда, указанная истцом сумма в размере 16070,41 рублей, выплаченная МУП 

<

данные изъяты> за захоронение ФИО8, как безродного, и его эксгумацию, является для ФИО1 ущербом, понесенным по вине органов государственной власти, что в силу ст.ст. 15, 16, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации не может повлечь для истца последствия в виде отказа в удовлетворении требований о возмещении такого ущерба. 

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указала истец ФИО1 в обоснование суммы компенсации морального вреда в размере 250000 рублей, в результате виновного бездействия должностных лиц ФСИН России и МВД России, неисполнения гарантий на достойное захоронение тела их умершего близкого родственника, ее сын ФИО8 был захоронен как невостребованный родственниками при наличии живых родственников, готовых взять на себя все обязанности по надлежащему захоронению тела. Они испытали нравственные страдания при процедуре эксгумации тела, в ходе которой выяснилось, что тело умершего было погребено без надлежащего уважения, без одежды, завернутым в одеяло, не в гробу, а в плохо сколоченном необитом ящике, с щелями между досок, внутрь которого снаружи просыпалась земля, в результате чего, тело покойного было испачкано; захоронение произведено без учета мнения близких родственников о месте погребения. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает вышеизложенные обстоятельства, требования разумности и справедливости, тяжесть причиненных истцу страданий (нарушение гарантий на достойное захоронение тела близкого родственника, выбор места захоронения, присутствие родственников при захоронении) и обстоятельствами их причинения (виновное бездействие должностных лиц), а также с учетом возражений ответчиков, суд считает возможным взыскать с ответчиков ФСИН России, МВД России в пользу ФИО1 10000 рублей в равных долях, то есть по 5000 рублей с каждого из ответчиков, не находя оснований для компенсации морального вреда в большем размере.

Частью 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

На основании ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что интересы истца при рассмотрении дела представлял адвокат Блинов В.Е., с которым заключено соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ в рамках настоящего спора.

Факт несения истцом ФИО1 судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 47000 рублей, подтвержден распиской (л.д. 35 том 2), объем оказанных представителем истца услуг подтвержден определением о принятии дела к производству суда (л.д. 1 том 1), исковым заявлением (л.д. 2-7 том 1), протоколами судебных заседания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 108-114 том 1, л.д. 60 том 2).

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации). 

Реализуя указанное положение, ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах, что, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя (Определение от 17 июля 2007 года № 382-О-О).

Согласно п.п. 11-13, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 11 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, например расходы на ознакомление с материалами дела, на использование сети «Интернет», на мобильную связь, на отправку документов, не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку в силу статьи 309.2 ГК РФ такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Учитывая указанные обстоятельства, принимая во внимание требования разумности и справедливости, исходя из объема оказанных представителем истцов услуг, в том числе количества составленных документов и судебных заседаний, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца и взыскании с ответчиков ФСИН России, МВД России расходов на оплату услуг представителя в сумме 10000 рублей в равных долях, то есть по 5000 рублей- с каждого из ответчиков.

Далее, из положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п. 10 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). 

Факт несения истцом расходов по уплате государственной пошлины и факт несения транспортных расходов никакими доказательствами не подтверждены, в связи с чем, требования истца о взыскании указанных расходов удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области, Министерства внутренних дел России, Главного управления Министерства внутренних дел России по Кемеровской области о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 материальный ущерб в сумме 8035,20 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 5000 рублей, а всего- 18035 (восемнадцать тысяч тридцать пять рублей) 20 копеек.

Взыскать Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 материальный ущерб в сумме 8035,20 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 5000 рублей, а всего- 18035 (восемнадцать тысяч тридцать пять рублей) 20 копеек.

В удовлетворении исковых требований к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области, Министерства внутренних дел России, Главного управления Министерства внутренних дел России по Кемеровской области о компенсации морального вреда в размере 240000 рублей, взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 37000 рублей, взыскании транспортных расходов и расходов по уплате государственной пошлины ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 03 июня 2020 года.

Председательствующий Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.