16RS0050-01-2022-006896-28

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД 

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН 

Патриса Лумумбы ул., д. 48, г. Казань, Республика Татарстан, тел. (843) 264-98-00 

http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Казань

9 февраля 2024 года Дело 2-18/2024

Советский районный суд г. Казани в составе:

председательствующего судьи Глейдман А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хузиахметовой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании завещания недействительным.

В обоснование заявленных требований указано, что 19 декабря 2021 года умерла ФИО1. После ее смерти которой открылось наследство., состоящее из 5/8 долей в праве на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес изъят>, кадастровый 

<

номер изъят>.

С целью вступить в права наследования и оформить свои наследственные права, истец, являясь наследником ФИО1 по завещанию от 26 июня 2013 года, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Однако в рамках наследственного дела ей стало известно, что 5 августа 2020 года ФИО1 совершила завещание, по которому завещала все свое имущество ответчику ФИО4 По мнению истца, в момент совершения данного завещания ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Так, в связи с переломом шейки бедра ФИО1 в период с 15 июля 2020 года по 27 июля 2020 года находилась в БСМП 

<

адрес изъят>, где ей была проведена операция по замене тазобедренного сустава. Поскольку после выписки из больницы ФИО1 нуждалась в постороннем уходе, ответчик выразила согласие оставить ФИО1 у себя в доме по адресу: 

<

адрес изъят>, для осуществления ухода. Как в последующем стало известно истцу, оспариваемое завещание было составлено в доме ответчика с приглашением нотариуса ввиду неспособности ФИО1 самостоятельно передвигаться. При этом завещание совершено спустя непродолжительное время после тяжелой хирургической операции и выписки из больницы. Кроме того, завещание подписано не самой ФИО1, а рукоприкладчиком. Также указано, что с осени 2021 года ответчик чинила истцу препятствия в общении с ФИО1, не позволяя истцу общаться с ней.

По изложенным основаниям истец просит суд признать недействительным завещание от 5 августа 2020 года от имени ФИО1 в пользу ФИО4, удостоверенное нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО2

Протокольным определением 17 января 2023 года судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена нотариус Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО2

В судебном заседании истец ФИО3 и ее представитель ФИО8 заявленные требования поддержали, настаивали на их удовлетворении. Дополнительно суду пояснили, что при совершении оспариваемого завещания ФИО1 не понимала значение своих действий, поскольку она разговаривала только на татарском языке, по-русски она не понимала. При этом в тексте завещания отсутствует указание, что его текст был переведен для завещателя на татарский язык. Кроме того, об отсутствии воли завещателя на составление данного завещания свидетельствует то, что она не стала его сама подписывать, после чего был приглашен рукоприкладчик. При этом сведений о наличии у ФИО1 каких-либо заболеваний, которые лишали бы ее возможности самостоятельно расписаться, не имеется.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя ФИО9, который в судебном заседании исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать. Дополнительно суду пояснял, что ФИО1 сама приняла решение оформить завещание на ответчика, поскольку та осуществляла за ней уход. При составлении завещания она понимала значение своих действий. Необходимость участия в оформлении завещания рукоприкладчика возникла в связи с тем, что ФИО1 в силу своей неграмотности не смогла подписать его самостоятельно.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО2 в судебное заседание не явилась. Ранее в судебном заседании выразила несогласие с заявленными требованиями и просила отказать в их удовлетворении. Суду пояснила, что оспариваемое завещание было оформлено в установленном законом порядке, рукоприкладчик был привлечен к подписанию, поскольку в силу неграмотности завещатель не смогла подписать его самостоятельно.

Выслушав пояснения явившихся лиц, изучив материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Из положений статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

Судом установлено и из материалов дела следует, что 19 декабря 2021 года умерла ФИО1

При жизни ей на праве собственности принадлежало 5/8 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес изъят>.

26 июня 2013 года ФИО1 было составлено завещание на случай ее смерти, удостоверенное нотариусом Набережночелнинского нотариального округа Республики Татарстан ФИО10, согласно которому все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, она завещала ФИО3, 

<

дата изъята> года рождения.

В последующем, в период проживания совместно с семьей ФИО4 по адресу: 

<

адрес изъят>, 

<

дата изъята> ФИО1 было составлено завещание на случай ее смерти, удостоверенное нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО2, согласно которому все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, она завещала ФИО4, 

<

дата изъята> года рождения, проживающей по адресу: 

<

адрес изъят>.

Данное завещание зарегистрировано в реестре нотариуса за 

<

номер изъят>. При удостоверении завещания личность завещателя была установлена, дееспособность проверена.

В виду неграмотности ФИО1 по ее личной просьбе в присутствии нотариуса в завещание было подписано ФИО17, 

<

дата изъята> года рождения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Обращаясь в суд с настоящим иском и оспаривая вышеуказанное завещание от 5 августа 2020 года, истец ссылается на то, что наследодатель ФИО1 не могла понимать значение своих действий, и была введена в заблуждение относительно совершаемой сделки.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу приведенных норм юридически значимым обстоятельством по настоящему делу также является то, понимала ли ФИО1 на момент составления завещания сущность сделки, ее правовые последствия, на совершение какой сделки была направлена ее воля.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, способных повлиять не ее мышление и понимание происходящего вокруг, сведений о том, что она наблюдалась у врача психиатра и имела какие-то расстройства памяти и психики, а также того, что на момент оформления завещания она не понимала сущность сделки, ее правовые последствия, на совершение какой сделки была направлена ее воля, суду не представлено.

Из справки от 4 августа 2020 года, выданной врачом-психиатром ГАУЗ «РКПЬ имени акад. ФИО6 МЗ РТ» ФИО12, следует, что ФИО1, 

<

дата изъята> года рождения, проживающая по адресу: 

<

адрес изъят>, у врачей-психиатров диспансерных отделений ГАУЗ «РКПБ им. акад. ФИО6 МЗ РТ» не наблюдается, без психоза и слабоумия.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля врач-психиатр ФИО12 подтвердила, что действительно осуществляла осмотр ФИО1 по месту жительства. Перед выездом она проверила по базе данных, состоит ли ФИО1 на учете у врача-психиатра. На момент осмотра ФИО1, врач-психиатр задавала ей стандартные вопросы, беседовали они наедине, беседа была на русском языке. ФИО1 была спокойной, разговаривала в ней как с соседкой, речь была спокойная.

Свидетель ФИО13 (зять ФИО1) в судебном заседании пояснила, что после операции ФИО1 забрали в Казань. Когда он к ней приезжал, она была довольна тем, как за ней смотрят. Разговаривала она на татарском языке хорошо, на русском – своеобразно.

Свидетель ФИО14 (муж ответчика ФИО4) в судебном заседании пояснил, что ФИО1 привезли к ним домой в 2020 году, она сломала тазобедренный сустав в г. Набережные Челны, поскольку она не могла самостоятельно передвигаться, и за ней необходимо было осуществлять уход. О намерении оформить завещание ФИО1 сама сообщила им с женой и попросила пригласить нотариуса. Разговаривала она и на татарском, и на русском языках.

Свидетель ФИО15 (сестра истца и ответчика) в судебном заседании пояснила, что ФИО1 была рада и благодарна ФИО4 и ее мужу за то, что они смотрели за ней. Разговаривала бабушка и на татарском и на русском языках. Когда она приезжала к ним гости, ФИО1 сама говорила, что хочет написать завещание на ФИО5, так как она у них живет и они за ней смотрят. О том, что было оформлено завещание, ФИО1 сама ей сказала.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснил, что перевозил ФИО1 в г. Казань после операции. Постоянно, раз в неделю, приезжали ее навещать. У нее все было хорошо. Она сама говорила, что хочет оставить завещание тому, кто за ней ухаживает. Они общались с ней за несколько дней до смерти, память у нее была великолепной. Разговаривала она на татарском языке. Но когда жила в г. Набережные Челны, с рускоговорящими соседками она разговаривала на русском языке.

Свидетель ФИО17, выступившая при оформлении оспариваемого завещания в качестве рукоприкладчика и подписавшая за ФИО1 завещание, в судебном заседании пояснила, что является соседкой ответчика. Ее пригласила ответчик, когда нотариус приехал к ним домой. ФИО1 была после операции, сама не смогла подписать завещание. Также пояснила, что до оформления завещания она видела ФИО1 несколько раз, заходит к ФИО4 в гости по-соседски еженедельно 2-3 раза. ФИО1 разговаривала только по-татарски. На каком языке разговаривала нотариус, она не помнит. При оформлении завещания ФИО1 чувствовала себя хорошо, они разговаривали вдвоем с нотариусом, разговаривали они о завещании, свидетель к разговору не прислушивалась. Позже пригласили ее, ФИО1 сама сказала, что ФИО4 хорошо за ней смотрит и она хочет написать на нее завещание.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» от 23 ноября 2023 года № 850, исходя из анализа медицинской документации в сопоставлении с показаниями свидетелей, пояснениями лиц, непосредственно участвовавших в оформлении оспариваемого документа, установлено, что ФИО1 на момент совершения завещания от 5 августа 2020 года не страдала каким-либо психическим расстройством, наркологическим заболеванием, неврологической или соматической патологией, нарушающей сделкоспособность, она могла понимать значение своих действий и руководить ими в указанный период времени.

Также их материалов дела следует, что ФИО1 не могла не знать, что совершает в пользу ФИО4 именно завещание, поскольку из показаний допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей следует, что ФИО1 сама неоднократно высказывала желание оформить завещание на того, кто за ней ухаживает. После оформления завещания она также сама говорила об этом.

Оценив в совокупности все представленные сторонами доказательства, медицинские документы ФИО1, заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов, пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого завещания недействительным ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих, что в момент составления завещания ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также того, что она была введена в заблуждение относительно совершаемой сделки.

Также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и доводы истца о том, что завещание было составлено с нарушением предъявляемых действующим законодательством требований к его форме и содержанию.

Так, содержанием завещания подтверждено, что при его удостоверении нотариусом был соблюден порядок, установленный статьей 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Завещание записано нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан со слов ФИО1, ей были разъяснены положения статей 1149 и 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации, и до подписания завещания оно полностью было оглашено нотариусом, поскольку не могло быть прочитано лично из-за плохого зрения и неграмотности. Также ввиду неграмотности ФИО1 по ее личной просьбе и в присутствии нотариуса завещание было подписано ФИО17

Доводы истца о том, что оснований для подписания оспариваемого завещания рукоприкладчиком не было, поскольку наследодатель могла самостоятельно расписываться, а текст завещания не содержит сведений о болезни наследодателя, в связи с чем были нарушены предусмотренные законом требования к составлению завещания, признаются судом несостоятельными, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что рукоприкладчик был привлечен к подписанию завещания по просьбе самой ФИО1 в связи с невозможностью самостоятельного подписания его по причине неграмотности.

Так, из пояснений привлеченной судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариуса Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО2, удостоверившей оспариваемое завещание, следует, что для оформления завещания он выезжал к ФИО1 по месту жительства, поскольку она не могла самостоятельно передвигаться. Она провела с ней беседу, выяснила ее намерение оформить именно завещание. Однако подписать завещание надлежащим образом сама она не смогла, поскольку часть букв писала латиницей, часть кирилицей, что является недопустимым. Тогда он разъяснила, что завещание может быть пописано в ее присутствии другим лицом. В качестве такого лица была приглашена соседка ФИО17 При оформлении завещания в присутствии рукоприкладчика ФИО17 она разъяснил ей содержание статей 1123 и 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку нотариус сама хорошо знает татарский язык, при оглашении завещания при необходимости она сама осуществляла его перевод на татарский язык. При составлении завещания других лиц в комнате не присутствовало.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства было установлено, что наследодатель ФИО1 сама выразила свою волю на составление завещания и сама распорядилась принадлежащим ей имуществом на случай своей смерти, рукоприкладчик был привлечен к его подписанию по просьбе самой ФИО1 в связи с невозможностью самостоятельного подписания завещания по причине неграмотности.

Оснований полагать, что в результате приглашения рукоприкладчика ФИО17 или в процессе удостоверения завещания произошли события, повлекшие искажение воли завещателя ФИО1, судом не установлено.

Таким образом, обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для признания совершенного ФИО1 завещания от 5 августа 2020 года недействительным, не имеется, в связи с чем в удовлетворении заявленных ФИО3 требований следует отказать.

Из материалов дела усматривается, что определением Советского районного суда г. Казани от 4 октября 2023 года по ходатайству стороны истца была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница». Возмещение расходов по проведению экспертизы было возложено на истца ФИО3

Согласно выписке и временного прейскуранта ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» на проведение судебно-психиатрической экспертизы по решению суда по Самарской области, утвержденного приказом от 30 августа 2023 года № 230, а также счету от 27 ноября 2023 года № 2023д-46 стоимость проведенной экспертизы составила 24 770 рублей.

ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» экспертизу, назначенную на основании определения суда, провело, направило в суд соответствующее заключение, оплата возложенная определением на истца, произведена не была.

Поскольку ходатайство о назначении судебной экспертизы было заявлено истцом, вышеуказанным определением расходы по проведению экспертизы возложены на истца, оплата экспертных услуг истцом не произведена, с ФИО3 в пользу ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» в счет возмещения расходов по проведению судебной экспертизы подлежит взысканию 24 770 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании завещания от 

<

дата изъята>, составленного ФИО1 в пользу ФИО4, удостоверенного нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО2, зарегистрированного в реестре за 

<

номер изъят>-

<

номер изъят> недействительным – отказать.

Взыскать с ФИО3, 

<

дата изъята> года рождения, 

<

номер изъят>, в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», 

<

номер изъят>, в возмещение расходов по проведению судебно-психиатрической экспертизы в размере 24 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Казани.

Судья Советского

районного суда города Казани /подпись/ А.А. Глейдман

Мотивированное решение составлено 

<

дата изъята>.

Копия верна. Судья А.А. Глейдман