Дело № 2-728/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 июня 2019 года г. Красный Сулин, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Галагановой О.В.,

при секретаре Извариной М.Н.,

с участием помощника прокурора г. Красный Сулин ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Открытому акционерному обществу "Донуголь" о взыскании компенсации морального вреда, единовременного пособия в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности и судебных расходов, суд,

ФИО3 Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском, в котором, с учетом уточнений, просил взыскать в его пользу с ОАО «Донуголь» единовременную выплату в счет компенсации морального вреда из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 321557 руб. 20 коп., единовременное пособие в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности, в размере 107 067 руб. 17 коп., расходы на представителя в размере 20 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 03 ноября 2016 года, в период работы у ответчика (ОАО «Донуголь») в качестве ГРОЗ 5 разряда ему установлено профессиональное заболевание 

<

данные изъяты> 

Профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия физических нагрузок. При исполнении ФИО2 трудовых обязанностей работодателем не были созданы условия труда, исключающие повреждение здоровья и привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием. Решением Бюро МСЭ № от 12 декабря 2016 года истцу впервые установлено 50% утраты профтрудоспособности и 

<

данные изъяты> группа инвалидности в срок до 01.01.2018г.

При прохождении освидетельствования в Бюро № филиала ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» истцу подтвердили наличие 50% утраты профтрудоспособности и 

<

данные изъяты> группу инвалидности в периоды: с 06 декабря 2017г. до 01 января 2019г. и с 05 декабря 2018г. до 01 января 2020г. ФИО2 из-за произошедшего заболевания испытывает физические и нравственные страдания.?

Ответчик выплатил истцу 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда из следующего расчета: 2 000 руб. х 50% утраты профессиональной трудоспособности = 100 000 руб. (п. 10.1.2 Коллективного договора ОАО «Донуголь» на 2013-2015 годы, (действие продлено до 31.12.2018 года).

Пунктом 10.1.1 Коллективного договора ОАО «Донуголь» на 2013-2015 годы, (действие которого продлено до 31.12.2018 года) предусмотрено, что при прекращении Работником трудовых отношений с Работодателем и имеющего право на пенсионное обеспечение, (право выхода на пенсию в соответствии с законодательством РФ), Работодатель выплачивает такому Работнику единовременное пособие в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в ОАО «Донуголь». При этом расчет среднемесячного заработка производится за последний год работы. 

При исчислении ему единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда и при исчислении единовременного пособия в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности ответчик должен был руководствоваться не Коллективным договором ОАО «Донуголь» на 2013-2015 годы, (действие продлено до 31.12.2018 года), а Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013г. по 31.03.2016г.(действие продлено до 31.12.2018г.), а именно п.5.3 и п.5.4., поскольку условия коллективного договора ухудшают его положение.

Данное Федеральное отраслевое соглашение распространяет свое действие на ответчика, т.к. последний направил мотивированный отказ от присоединения к нему в ответ на письмо Минтруда РФ от 10.02.2016г. с пропуском 30 дневного срока, установленного ст.48 ТК РФ.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО4 поддержали заявленные требования, с учетом уточнения суммы при исчислении единовременного пособия в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности 107067 руб. 17 коп.

ФИО2 пояснил, что полученное им профессиональное заболевание причиняет ему физические страдания, поскольку он испытывает боли, не может длительно сидеть либо стоять. После увольнения он пытался трудоустроиться в Частное охранное предприятие, но его не берут. По своей специальности работать не может по состоянию здоровья. После установления ему 

<

данные изъяты> инвалидности и увольнения из ОАО «Донуголь», материальное положение семьи ухудшилось. У него на иждивении дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в этом году пойдет в школу.

ФИО4, поддерживая доводы своего доверителя, и возражая против ходатайства представителя ответчика о применении срока исковой давности, пояснила, что истец узнал о нарушении его права 16 декабря 2018 года, поскольку из письма Минтруда РФ от 07.12.2018 стало известно о том, что ОАО «Донуголь» мотивированный отказ от присоединения к Федеральному отраслевому соглашению представил только 11.05.20169, т.е. по истечение установленного законом 30 дневного срока. Ранее ответчик всегда представлял мотивированный отказ от присоединения к ФОС, и истец полагал, что на ответчика не распространяется действие ФОС. Ответчик умолчал и не разъяснил истцу его право на получение единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности в соответствии с п.5.3 вышеуказанного ФОС. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 просила отказать в удовлетворении исковых требований истцу во взыскании 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности, применив срок исковой давности. В части требований о взыскании компенсации морального вреда, в связи с получением истцом профзаболевания пояснила, что истец в течение 21 года и 11 месяцев работал в условиях воздействия вредных производственных факторов, при этом в ОАО «Донуголь» он работал горнорабочим очистного забоя 5 разряда с 12.11.2013 г. по 13.12.2016 года (3 года и 1 мес.), что составляет 14,6 % от общего стажа работы истца во вредных условиях труда. При работе лица на нескольких предприятиях угольной промышленности должна учитываться вина каждого из них, которую можно определить из учета фактического периода работы на том или ином предприятии угольной промышленности.

Помощник прокурора г. Красный Сулин ФИО1 в своем заключении полагал, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ) основаны на положениях Федерального отраслевого соглашения и подлежат удовлетворению.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение помощника прокурора, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условия условий труда возлагаются на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего.

Пунктом 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности российской федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Из содержания приведенных норм Соглашения следует, что работодатель по соглашению с полномочными представителями работников угольных предприятий определил конкретный размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

При этом в силу п. 5.4 Соглашения установленная данной нормой выплата по своей сути является именно компенсацией морального вреда, рассчитываемой с учетом процента утраты работником профессиональной трудоспособности.

В данном случае работодатели и полномочные представители работников угольных предприятий пришли к соглашению о размере компенсации морального вреда и закрепили его в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности РФ, что не противоречит закону.

Согласно ч. 7 ст. 48 ТК РФ по предложению сторон заключенного на федеральном уровне отраслевого соглашения руководитель федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, имеет право после опубликования соглашения предложить работодателям, не участвовавшим в заключении данного соглашения, присоединиться к этому соглашению. Указанное предложение подлежит официальному опубликованию и должно содержать сведения о регистрации соглашения и об источнике его опубликования.

На основании ч. 8 ст. 48 ТК РФ если работодатели, осуществляющие деятельность в соответствующей отрасли, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к соглашению не представили в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то соглашение считается распространенным на этих работодателей со дня официального опубликования этого предложения. К указанному отказу должен быть приложен протокол консультаций работодателя с выборным органом первичной профсоюзной организации, объединяющей работников данного работодателя.

Судья соглашается с доводом истца о том, что Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013г. по 31.03.2016г.(продлено до 31.12.2018г.) распространяет свое действие на ответчика, поскольку ОАО «Донуголь» направил мотивированный отказ от присоединения к нему в ответ на письмо Минтруда РФ от 10.02.2016г. с пропуском 30 дневного срока, установленного ст.48 ТК РФ. 

Данное обстоятельство подтверждается тем, что письмо Минтруда и социальной защиты РФ с предложением работодателям, не участвовавшим в заключении соглашения присоединиться к нему было опубликовано в Российской газете 10.02.2016г. (федеральный выпуск №). Последним днем, когда можно было подать отказ от присоединения к соглашению являлось 11 марта 2016 года.

Отказ от присоединения к соглашению отправлен ОАО «Донуголь» 23.04.2016г. из ОПС Каменоломни 346479 заказной бандеролью с простым уведомлением (почтовый идентификатор №) и получена адресатом 29.04.2016г., что подтверждается отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором ФГУП «Почта России. 

В письме Минтруда России №Г-9714 от 07.12.2018г.сообщается, что мотивированный отказ ОАО «Донуголь» поступил в Минтруд России 11 мая 2016г. (позже установленного 30 дневного срока).

Таким образом, мотивированный отказ ОАО «Донуголь» от присоединения к Отраслевому соглашению по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013г. по 31.03.2016г, продленному до 31.12.2018г. не только поступил в Минтруд РФ по истечении установленного ст.48 ТК РФ срока, но и направлен был также по истечении указанного срока. 

В силу ст. 237 Трудового Кодекса РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности РФ либо в коллективном (трудовом) договоре.

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в ОАО «Донуголь» с 12.11.2013 г. по 13.12.2016 г. и был уволен по состоянию здоровья (л.д.13-15).

Общий трудовой стаж работы истца составляет 23 года 9 месяцев, в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов истец проработал 21 год 11 месяц. Стаж его работы в профессии горнорабочий очистного забоя (ГРОЗ) 11 лет 7 месяцев (акт № от 05.12.2016г., л.д. 16).

В период работы в ОАО «Донуголь» у ФИО2 выявлено профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты> от комплекса производственных факторов, что подтверждается п.3 Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания (л.д.16), санитарно-гигиенической характеристикой условий труда горонорабочего очистного забоя шахты «

<

данные изъяты> ОАО «Донуголь» при подозрении у него профессионального заболевания 

<

данные изъяты> (л.д. 25-29).

Согласно справке МСЭ-2006 № от 12.12.2016г. ФИО2 впервые установлено 50% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на срок до 01.01.2018г. (л.д. 19).

В дальнейшем истец проходил переосвидетельствования в Бюро № Филиала ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>», по результатам которых ему подтвердили 50% утраты профтрудоспособности и 

<

данные изъяты> инвалидности в периоды: с 06 декабря 2017г. до 01 января 2019г. и с 05 декабря 2018г. до 01 января 2020г. (л.д.19-24)

Из акта о случае профессионального заболевания № от 05.12.2016 следует, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе, в связи с его работой на предприятии ответчика, указан стаж работы и условия работы истца на всех предприятиях, где работал истец, при этом, никаких ссылок на долевую ответственность работодателей, ответчиком не сделано. Актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика.

Таким образом, доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профзаболевание впервые установлено ему в период работы именно в ОАО «Донуголь».

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска.

Разрешая спор по существу, суд приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Из материалов дела усматривается, что счет компенсации морального вреда работодателем выплачено истцу 100000 руб. Филиалом № ГУ РРО ФСС РФ истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 47009 руб. 00 коп. (л.д.51).

Согласно справке-расчету, среднемесячный заработок ФИО2 составил 46856 руб. 62 коп. (л.д.53). 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд соглашается с расчетом, представленным истцом (л.д.9): исходит из следующего расчета: 

46856 руб.62 коп. х 20% х50% - 47009 руб. 00 коп. – 100000руб. = 321577 руб.20коп. - сумма единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, рассчитанная согласно п.5.4. ФОС по угольной промышленности РФ на 2013-2016г.г. (продлено до 31.12.2020г.)

С учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что данный размер компенсации морального вреда, определенный судом, соответствует требованиям разумности и справедливости.

При этом суд считает, что доводы ответчика о том, что истец приобрел профессиональное заболевание на других предприятиях, несостоятельны по следующим основаниям 

В ходе рассмотрения дела суд установил, что истец при поступлении на работу в ОАО «Донуголь» в качестве горнорабочего очистного забоя с полным рабочим днем под землей, прошел медицинской осмотр, по итогам которого был признан «годным в своей профессии» по состоянию здоровья. Продолжая работать у ответчика, и проходя ежегодные первичные медицинские осмотры, проводимые в 2014-2015 годах, истец также признавался годным в своей профессии, что не оспаривается ответчиком и подтверждается Актом о случае профессионального заболевания (пункты 14, 15). 

Во время работы истца у ответчика степень его профессионального заболевания достигла такого уровня, которая привела к утрате профессиональной трудоспособности, как основного показателя причинения вреда здоровью, и одного из основных показателей причинения истцу морального вреда. 

Разрешая требования ФИО2 о взыскании единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности РФ, суд приходит к следующему

В соответствии с п. 5.3 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013 г. по 31.03.2016 г., в целях достижения максимальной финансовой устойчивости, повышения экономической результативности организации, закрепления высококвалифицированных кадров, мотивации наиболее профессиональной части персонала к продолжению работы для выполнения производственных планов, программ, повышения производительности труда и, как результат, обеспечения стабильной и эффективной работы Работодатель обеспечивает Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет, выплату единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР). В случае, если работник не воспользовался вышеуказанным правом, работодатель обеспечивает выплату вознаграждения работникам, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет при прекращении трудовых отношений с работодателем в связи с выходом на пенсию.

Выплата единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР) в соответствии с частями 1 и 2 настоящего пункта осуществляется:

- один раз за весь период работы в угольной промышленности;

- на основании письменного заявления Работника;

- в сроки и порядке, определенном в соответствии с Положением, разработанным совместно с соответствующим органом профсоюза и работодателем.

В соответствии с пунктом 10.1.1 Коллективного договора ОАО «Донуголь» на 2013-2015 годы, (действие которого продлено до 31.12.2018 года) предусмотрено, что при прекращении Работником трудовых отношений с Работодателем и имеющего право на пенсионное обеспечение, (право выхода на пенсию в соответствии с законодательством РФ), Работодатель выплачивает такому Работнику единовременное пособие в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в ОАО «Донуголь». При этом расчет среднемесячного заработка производится за последний год работы.

На основании приказа №к от 13.12.2016 ФИО2 уволен из ОАО «Донуголь», в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением, п.8 ст.77 ТК РФ. При увольнении работодатель выплатил истцу единовременное пособие в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в ОАО «Донуголь» в размере 19445 руб. 70 коп, что подтверждается расчетным листком за декабрь 2016 года и не опарывается истцом.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что истцу было известно о его праве на получение вышеуказанной выплаты и о том, что выплата произведена без учета всего стажа работы в угольной промышленности.

Как следует из документов, приложенных к исковому заявлению после прекращения трудовых отношений с ОАО «Донуголь» истец проходил лечение в стационаре:

С 19.04.2017 г. по 27.04.2017 г.-9 дней;

С 19.07.2018 г. по 28.07.2018 г.- 10 дней;

С 15.10.2018 г. по 01.11.2018 г. -17 дней.

Согласно копии трудовой книжке, приложенной к исковому заявлению Истец после увольнения с ОАО «Донуголь» до настоящего времени, не работает, в командировки не направлялся, лечение, которое проходил истец, носило краткосрочный характер.

Данные обстоятельства подтверждены материалами дела и не оспаривались сторонами.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). (п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

В п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Истец имел право обратиться за получением единовременного вознаграждения в размере не менее 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в организациях угольной промышленности Российской Федерации в соответствии с п. 5.3 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на период с 13.12.2016 г. по 13.12.2017 г., поскольку он в период работы в ОАО «Донуголь», которое относится к предприятиям угольной промышленности, и в период действия указанного Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, являлся лицом, получившим право на пенсионное обеспечение в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Однако истец обратился к ответчику с письменным заявлением о выплате единовременного пособия в соответствии с п.5.3 ФОС только 03.01.2019 года (л.д.44). В суд ФИО2 обратился 07.05.2019 г., то есть с пропуском установленного законом срока (л.д. 4). При этом о нарушении своих трудовых прав ему стало известно в 13 декабря 2016г. в день прекращения трудовых отношений между сторонами.

По изложенным основаниям, суд не может согласиться с доводами представителя истца ФИО7 о том, что истец узнал о нарушении своего права только в декабре 2018 года, поскольку до этого полагал, что его работодатель отказался от присоединения к Отраслевому соглашению по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013г. по 31.03.2016г, продленному до 31.12.2018г, и признает их несостоятельными.

В ходе рассмотрения дела представитель истца поясняла, что поводом для обращения в Министерство труда РФ с запросом о том, когда поступил мотивированный отказ ОАО «Донуголь» от присоединения к ФОС, послужил тот факт, что Новошахтинским районным судом 

<

адрес> в 2018 году было вынесено решение, которым установлен факт того, что ОАО «Донуголь» в установленном законом порядке не отказалось от присоединения к данному Соглашению.

В подтверждение истец представил в материалы дела решение Новошахтинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО6 к ОАО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда, единовременного вознаграждения в размере не менее 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в организациях угольной промышленности.

Тем не менее, установленные указанным решением обстоятельства подлежали применению в рамках рассмотренного спора, и не свидетельствуют о том, что с этого момента истцу стало известно о нарушении его права. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что в период с 13.12.2016 до ноября 2018 года у истца отсутствовала возможность самостоятельно обратиться в Министерство труда РФ. 

Поэтому суд отказывает в удовлетворении исковых требований о взыскании единовременного пособия в размере 15% среднемесячного заработка за стаж в угольной промышленности, исходя из того, что истец пропустил без уважительных причин установленный законом срок для обращения в суд. Доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска годичного срока, ФИО2 суду не представил.

Начало годичного срока, предусмотренного для разрешения индивидуального трудового спора о взыскании единовременного пособия, в данном случае определяется именно с даты увольнения, поскольку истец получил выплату в размере 15% среднемесячного заработка за стаж в ОАО «Донуголь», что подтверждается копией приказа и расчетным листком за декабрь 2016. 

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истец указывает, что в связи с подготовкой к рассмотрению данного дела, он понес расходы в сумме 58 руб. на почтовые расходы, направляя заявление ответчику о выдаче надлежащим образом заверенных документов, о чем представил квитанцию, и просит взыскать с ответчика.

Суд признает данные расходы судебными издержками, т.к. истец понес их для реализации своего права на обращение в суд, и взыскивает 58 руб. с ответчика в пользу истца.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

По общему правилу, условия договора определяются по усмотрению сторон (пункт 4 статьи 421 ГК РФ). К их числу относятся и те условия, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

В обоснование понесенных расходов на представителя истец предоставил Агентский договор от 27.12.2018г., заключенный между ним и ИП ФИО4 (л.д.72)

Согласно п.2.1 Агентского договора ИП ФИО4 обязалась представлять интересы истца по данному гражданскому делу, произвести сбор необходимых доказательств, составить исковое заявление, расчет исковых требований. 

В материалах дела имеются доказательства, собранные представителем ФИО4, подтверждающие обоснованность предъявленных исковых требований к ответчику в части взыскания компенсации морального вреда. ФИО8 оплатил услуги представителя, о чем представлен кассовый чек от т27.12.2018 (л.д.73) в сумме 20 000 руб.

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, исходя из принципа разумности и справедливости, суд считает возможным снизить испрашиваемый истцом размер расходов на оплату услуг представителя до 15000 руб. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества "Донуголь" в пользу ФИО2 единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 321557 руб. 20 коп., расходы на представителя в размере 15000 руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский райсуд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.В. Галаганова

Решение в окончательной форме принято 21.06.2019г.