Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации 

ФИО1 27 марта 2017 года.

Шаховской районный суд Московской области в составе:

председательствующего федерального судьи КАПРАЛОВА В.С.,

при секретаре: РЕЙТЕР Е.С.,

с участием:

представителя истца, одновременно являющегося также по доверенности представителем третьего лица ДОСААФ России – ФИО2,

представителя истца ФИО3,

представителя третьего лица ПОУ «Шаховская школа РО ООГО «ДОСААФ» МО – 

директора ФИО4,

представителя ответчика – ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению РО ООГО «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России» МО к ФИО6 о возмещении вреда, причиненного имуществу,

у с т а н о в и л:

РО ООГО «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России» обратилось в суд с иском к ФИО6 о возмещении вреда, причиненного имуществу в сумме 972269 рублей.

В судебном заседании представители истца вышеуказанные исковые требования поддержали, суду пояснили, что ответчик с 1993 года до 2011 года являлся начальником Шаховского районного учебно-спортивного центра ОСТО, а с 2011 года до 17.03.2016 года – начальником НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО» (в настоящее время ПОУ). Истцом указанному юридическому лицу для осуществления своей деятельности была передана автотехника в количестве 8 единиц, которая находится у самого истца в оперативном управлении. 18.03.2016 года ответчик был уволен в связи с истечением срока действия срочного трудового договора. После увольнения ответчика истцом было установлено, что переданная ранее в НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО» (в настоящее время ПОУ) техника находится в частично неукомплектованном состоянии, а один из тренажеров КАМАЗ 43105 вообще отсутствует. Полагает, что данная техника была разукомплектована и приведена в неисправное состояние в период работы ответчика по причине ненадлежащего исполнения им своих должностных обязанностей, что выразилось в неосуществлении им внутреннего хозяйственного контроля, инвентаризации и ненадлежащей организации хранения и эксплуатации данной техники. По данным истца, общий размер причиненный в результате разукомплектования техники и отсутствия тренажера, составил 972269 рублей. В связи с чем просят суд взыскать указанную денежную сумму с ответчика в пользу истца.

В судебном заседании представителя истца ФИО2, одновременно являющаяся также по доверенности представителем третьего лица ДОСААФ России от имени данного третьего лица (ДОСААФ России) вышеуказанные исковые требования также поддержала.

В судебном заседании представитель ответчика возражает относительно вышеуказанных исковых требований истца, ссылаясь на то обстоятельство, что истец не является собственником или иным владельцем спорной техники, истцом не доказаны факт причинения спорной технике вреда по вине ответчика, а также размер причиненного ущерба. В связи с чем просит суд в удовлетворении иска отказать.

В судебном заседании представитель третьего лица ПОУ «Шаховская школа РО ООГО «ДОСААФ» МО (ранее НОЧУ ДПО) вышеуказанные исковые требования поддержал.

Третье лицо: Министерство обороны РФ о дате и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом (т.3 л.д.140,141), на судебное заседание представители указанного третьего лица, уполномоченные надлежащим образом оформленной доверенностью от имени данного лица представлять интересы третьего лица, не явились.

Выслушав представителей истца, третьих лиц и ответчика, изучив материалы дела, суд считает, что исковое заявление РО ООГО «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России» МО к ФИО6 о возмещении вреда, причиненного имуществу работодателя в сумме 972269 рублей, не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно приказу МОС ОСТО от 25.09.1993 года № (т.1 л.д.17), записям в трудовой книжке ответчика (т.1 л.д.14,15), приказу РО ДОСААФ №-к от 18.03.2011 года (т.1 л.д.26), трудовому договору от 18.03.2011 года (т.1 л.д.27-34), приказу № от 17.03.2016 года (т.1 л.д.57) ответчик с 1993 года до 2011 года являлся начальником Шаховского районного учебно-спортивного центра ОСТО, 18.03.2011 года был уволен из указанной организации в порядке перевода в НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО», в связи с чем 18.03.2011 года между истцом, как работодателем, и ответчиком, как работником, был заключен срочный трудовой договор, в результате которого ответчик был принят на должность начальника НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО»; 17.03.2016 года ответчик был уволен истцом в связи с истечением срока действия указанного трудового договора. 

Заявляя исковые требования о взыскании с ответчика вреда, причиненного имуществу работодателя в сумме 972269 рублей, истец обосновывает их тем, что в НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО» (в настоящее время ПОУ), начальником которой являлся ответчик, для осуществления своей деятельности была передана автотехника в количестве 8 единиц, которая находится у самого истца в оперативном управлении; однако, после увольнения ответчика истцом было установлено, что такая техника находится в частично неукомплектованном состоянии, а один из тренажеров КАМАЗ 43105 вообще отсутствует. В связи с чем истец полагает, что разукомплектование данной техники произошло по вине ответчика, который в период своей работы не осуществлял надлежащий внутренний хозяйственный контроль имущества, его инвентаризацию, хранение и эксплуатацию.

В соответствии со ст.277 ТК РФ руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

Как следует из разъяснений п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 года N 21"О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" в соответствии с частью первой статьи 277 ТК РФ руководитель организации (в том числе бывший) несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. Под прямым действительным ущербом согласно части второй статьи 238 ТК РФ понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Привлечение руководителя организации к материальной ответственности в размере прямого действительного ущерба, причиненного организации, осуществляется в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" ТК РФ (главы 37 "Общие положения" и 39 "Материальная ответственность работника").

При этом, согласно разъяснениям п.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Согласно п.13 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 ТК РФ при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения.

Таким образом, исходя из вышеизложенных правовых положений ТК РФ и разъяснений Постановлений Пленума Верховного Суда РФ в данном споре именно на истца законом возлагается бремя доказывания: 1) принадлежности истцу имущества, которому причинен вред, либо наличия у него имущества третьих лиц, которому причинен вред, и за сохранность которого истец несет ответственность, 2) наличия самого вреда и прямого действительного ущерба; 3) наличия вины ответчика в причинении заявленного истцом имущественного ущерба; 4) размера причиненного ущерба. 

Однако, какие-либо допустимые и неоспоримые доказательства причинения заявленного истцом в иске имущественного вреда именно по вине ответчика, истцом в соответствии со ст.56 ГПК РФ суду не предоставлены. 

Так, какие-либо требования относительно разукомплектования или иного ненадлежащего состояния указанной в иске техники и отсутствия на ней указанных в иске принадлежностей и запчастей к ответчику в период его работы начальником Шаховского районного учебно-спортивного центра ОСТО, а затем начальником НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО» истцом не предъявлялись. Напротив, согласно предоставленной самим истцом инвентаризационной описи основных средств (т.1 л.д.54-56) 01.10.2015 года инвентаризационной комиссией была осуществлена соответствующая инвентаризация спорного имущества, проверено и подтверждено его наличие в натуре. При увольнении ответчика истцом также не было обнаружено каких-либо недостатков указанной в иске техники: УРАЛ 43202 1988 года выпуска, УРАЛ 4320 4320 1991 года выпуска, МТО-АТ-ЗИЛ, КАМАЗ 43105 1985 года выпуска, МТО-ЗИЛ-131, УАЗ 37411 и отсутствие тренажера КАМАЗ 43105, а также трактора ДТ75, какие-либо требования к ответчику относительно качества или отсутствия указанного имущества истцом к ответчику при его увольнении не предъявлялись. Напротив, согласно утвержденному самим же истцом акту приема-передачи от 18.03.2016 года (т.1 л.д.146-151) и приложению-инвентаризационной описи к нему от 18.03.2016 года (т.1 л.д.144) при увольнении ответчик при участии назначенной истцом комиссии передал вновь назначенному руководителю НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО» всю вышеуказанную технику, в том числе и тренажер КАМАЗ 43105, на отсутствие которого в своем иске ссылается истец и стоимость которого, в том числе, истец просит взыскать с ответчика, а также трактор ДТ75, на отсутствие которого при дальнейшей проверке в своем иске тоже ссылается истец. Указанный акт приема-передачи и приложение к нему от 18.03.2016 года непосредственно были утверждены руководителем самого истца (т.1 л.д.146). В связи с изложенными обстоятельствами доводы истца о том, что тренажер КАМАЗ 43105, а также трактор ДТ75 пропали по вине ответчика, являются несостоятельными, поскольку из вышеизложенных документов следует, что такое имущество при увольнении ответчика имелось в наличии и было передано ответчиком вновь назначенному руководителю НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО».

Помимо стоимости вышеуказанного тренажера КАМАЗ 43105 в сумме 670329 рублей (т.1 л.д.73), истец просит суд взыскать с ответчика также стоимость отсутствующих на вышеперечисленной технике принадлежностей и запчастей (аккумуляторов, компрессора, карбюратора, генератора, трамблера, проводки, головки блока цилиндров, воздушного фильтра, щитка приборов, ступицы, фар передних, фонарей задних, зеркал заднего вида и др.), полагая, что указанные принадлежности были сняты с техники в период работы ответчика по его вине в результате ненадлежащего контроля со стороны ответчика. Однако, как следует из представленных самим же истцом документов: актов приема-передачи основных средств от 25.01.1999 года, 12.11.1999 года, от 28.03.2011 года (т.1 л.д.18-23, 35-52), по которым, как утверждает истец, вышеуказанная техника и была передана истцом на ответственное хранение ответчику, тренажер КАМАЗ 43105, МТО-ЗИЛ-131, КАМАЗ 43105, МТО АТ ЗИЛ-131, трактор ДТ-75 передавались в НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО» в состоянии, уже не соответствующем техническим условиям и требующем доработки указанной техники, поскольку это непосредственно было отражено в вышеперечисленных актах приема-передачи, в которых указано, что передаваемые объекты техническим условиям не соответствуют, требуется доработка (т.1 л.д.20, 23, 37, 40, 43). При этом, в чем конкретно выражалось не соответствующее техническим условиям и требующем доработки техники ее состояние на момент передачи в 1999 году и в 2011 году в указанных актах не отражено, что не исключает отсутствие на такой технике уже на момент ее передачи в 1999 году и в 2011 году, в том числе, тех принадлежностей и запчастей, стоимость которых истец просит суд взыскать с ответчика. Каких-либо достоверных доказательств, однозначно подтверждающих то обстоятельство, что вышеперечисленные принадлежности и запчасти, стоимость которых истец просит суд взыскать с ответчика, имелись на вышеуказанной технике на момент ее передачи в 1999 году и в 2011 году, истцом суду в порядке ст.56 ГПК РФ не предоставлено. При этом, акты технического состояния МТО-ЗИЛ-131от 13.08.99 года (т.1 л.д.102, 103), МТО АТ ЗИЛ-131 от 19.07.1999 года (т.1 л.д.104-107), КАМАЗ 43105 от 02.02.1999 (т.1 л.д.111,112), КАМАЗ 43105 от 24.11.1998 года (т.1 л.д. 115-117) такими достоверными доказательствами не являются, поскольку были составлены иными лицами до передачи указанной техники как самому истцу, так и до передачи указанной техники по актам приема-передачи основных средств от 25.01.1999 года, от 12.11.1999 года, от 28.03.2011 года (т.1 л.д.18-23, 35-52), по которым, как утверждает истец, вышеуказанная техника и была передана истцом на ответственное хранение ответчику. 

Кроме того, и сами акты приема-передачи основных средств от 25.01.1999 года, от 12.11.1999 года, от 28.03.2011 года (т.1 л.д.18-23, 35-52), по которым, как утверждает истец, вышеуказанная техника была принята от истца на ответственное хранение ответчиком, оформлены не в соответствии с требованиями действующего законодательства. В частности, акты приема-передачи тренажера КАМАЗ 43105 от 25.01.1999 года, МТО ЗИЛ 131 от 12.11.1999 года не утверждены руководителем организации-сдатчика, и не подписаны представителем лица, сдающим данную технику на ответственное хранение ответчику, а также всеми членами приемо-сдаточной комиссии (т.1 л.д.18, 20, 21,23 ); акты приема-передачи КАМАЗ 43105 от 28.03.2011 года, МТО АТ ЗИЛ-131 от 28.03.2011 года, трактора ДТ-75 от 28.03.2011 года не утверждены руководителем организации-сдатчика и не подписаны представителем лица, сдающим данную технику на ответственное хранение ответчику (т.1 л.д.35, 37, 38, 40, 41, 43). Таким образом, имеющие вышеперечисленные существенные недостатки, вышеуказанные акты приема-передачи также не могут однозначно свидетельствовать о том, что отраженная в них техника надлежащим образом юридически была передана истцом на ответственное хранение ответчику в период его работы в Шаховском районном учебно-спортивном центре ОСТО, а затем в НОЧУ ДПО «Шаховская школа РО ДОСААФ России по МО». 

В обосновании заявленных исковых требований истец ссылается также на то обстоятельство, что спорное имущество, которому, как полагает истец, был причинен вред по вине ответчика, находится у истца в оперативном управлении и принадлежит третьему лицу ДОСААФ России. В соответствии со ст.296 ГК РФ владение имуществом на праве оперативного управления предполагает закрепление такого имущества его собственником за созданным им учреждением или казенным предприятием в случаях, предусмотренных законом. Из п.13.2 устава третьего лица ДОСААФ России действительно следует, что учреждения ДОСААФ (к которым в силу требований закона и указанного устава относится и истец) имеют право оперативного управления имуществом, закрепленным за ними собственником ДОСААФ России. Однако, какие-либо допустимые доказательства (в том числе правоустанавливающие документы и документы балансового бухгалтерского учета) того обстоятельства, что ДОСААФ России является собственником спорного имущества, и что такое имущество (техника) была в действительности передана от ДОСААФ России в оперативное управление самому истцу суду в порядке ст.56 ГПК РФ также не предоставлено. Напротив, предоставленные истцом наряды от 1999 года (т.1 л.д.100, 101, 110, 117) свидетельствуют лишь о том, что ранее такое имущество передавалось в МОС РОСТО из различных войсковых частей, но сами по себе не подтверждают нахождение такого имущества в оперативном управлении из истца. В то время, как из условий договора безвозмездного пользования движимым имуществом от 17.03.2012 года, на который также ссылается истец в обосновании принадлежности имущества, следует, что техника из воинских частей передавалась третьему лицу ДОСААФ России Министерством обороны РФ не в собственность, а в безвозмездное пользование (л.д.124-133), что тем самым в соответствии со ст.296 ГК РФ исключает возможность передачи такого имущества в оперативное управление истца. Данное обстоятельство подтверждается и письменными объяснениями третьего лица по делу: ДОСААФ России от 03.03.2017 года, согласно которым спорное имущество является собственностью Министерства обороны РФ, и было передано в безвозмездное пользование не истцу, а третьему лицу ДОСААФ России (т.2 л.д. 58). Какие-либо документы, подтверждающие сам факт передачи такой техники в оперативное управление истцу, а также то, что данное имущество находится на балансе у истца или третьего лица ДОСААФ России, суду также не предоставлены. Напротив, согласно показаниям представителя истца, спорное имущество находится у истца не на балансе, а на неком забалансовом учете. Таким образом, истец не является собственником спорного имущества, которому причинен вред. Какие-либо доказательства возмещения истцом собственнику спорной техники – третьему лицу Министерству обороны РФ указанного истцом в иске вреда в заявленной в иске денежной сумме истцом суду в порядке ст.56 ГПК РФ не предоставлены. Напротив, как следует из показаний представителя истца, какой-либо вред, причиненный спорному имуществу, истцом Министерству обороны РФ не возмещался. 

Как уже выше было изложено, в соответствии с ч.1 ст.246 ТК РФ и разъяснениями п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба (а в случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба - на день его обнаружения), но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Однако, какие-либо доказательства, соответствующие требованиям ч.1 ст.246 ТК РФ, подтверждающие причинение истцу ущерба в заявленном им в иске размере в сумме 972269 рублей, т.е. доказательства того, что указанная сумма вреда определена истцом, исходя из рыночных цен, действующих в данной местности, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества, истцом суду также не предоставлено. Ничем не обоснованный предоставленный истцом суду расчет стоимости (т.1 л.д.72,73), а также письмо истца от 21.09.2016 года (т.1 л.д. 71) такими доказательствами не являются. Напротив, как следует из актов приема-передачи основных средств от 25.01.1999 года, 12.11.1999 года, от 28.03.2011 года (т.1 л.д.18-23, 35-52), по которым, как утверждает истец, вышеуказанная техника и была передана истцом на ответственное хранение ответчику, тренажер КАМАЗ 43105 имел первоначальную стоимость 44031 рубль и по состоянию на 1999 год срок эксплуатации 12 лет (т.1 л.д.19), МТО-ЗИЛ-131 имел первоначальную стоимость 153984 рубля и по состоянию на 1999 год срок эксплуатации 10 лет (т.1 л.д.22), КАМАЗ 43105 по состоянию на 2011 год имел срок эксплуатации 26 лет (т.1 л.д.36), МТО АТ ЗИЛ-131 по состоянию на 2011 год имел срок эксплуатации 29 лет (т.1 л.д.39), трактор ДТ-75 по состоянию на 2011 год имел срок эксплуатации 25 лет (т.1 л.д.42), УРАЛ-4320 по состоянию на 2011 год имел срок эксплуатации 15 лет (т.1 л.д.48), УРАЛ-43202 по состоянию на 2011 год имел срок эксплуатации 22 года (т.1 л.д.51). Указанные обстоятельства в совокупности также свидетельствуют о необоснованности заявленного истцом размера стоимости утраченных на вышеперечисленной технике принадлежностей и запчастей, указанного в расчете истца (т.1 л.д.72,73).

Таким образом, вышеизложенные обстоятельства и их доказательства в совокупности позволяют суду сделать вывод о том, что какие-либо допустимые и достоверные доказательства наличия вины ответчика в причинении заявленного ущерба вышеуказанной технике, равно как и доказательства размера такого ущерба, суду не предоставлены и в материалах дела отсутствуют, в то время, как сам истец не является собственником спорного имущества. В связи с чем истцу в удовлетворении исковых требований к ответчику о возмещении вреда, причиненного имуществу работодателя в сумме 972269 рублей следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

РО ООГО «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России» МО в удовлетворении искового заявления к ФИО6 о возмещении вреда, причиненного имуществу в сумме 972269 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд в течение одного месяца со дня его вынесения.

Председательствующий: