Дело № 67RS0003-01-2020-002158-03

Производство № 2-1843/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 ноября 2020 года г. Смоленск 

Промышленный районный суд г. Смоленска в составе:

председательствующего Киселева А.С.,

при секретаре Чалове В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ФИО1 к ФИО4 ФИО2 о расторжении договоров на оказание правовых услуг, взыскании денежных средств и по иску ФИО4 ФИО2 к ФИО3 ФИО1 о взыскании денежных средств,

у с т а н о в и л:

ФИО3 в порядке уточнения обратилась в суд с вышеназванным иском к ФИО4, указав, что 04.09.2018 сторонами заключены договоры на оказание правовых услуг № и № на общую сумму 50 000 руб.. Проекты и текст договоров подготовлены непосредственно самим ФИО4, который обязался составить исковые заявления и представлять интересы истицы в суде до вынесения судом резолютивной части решения. При подписании договоров стороны договорились, что иски будут подготовлены и переданы в суд не позднее 31.12.2018. Во исполнение условий названных сделок истица передала ФИО4 50 000 руб.. Однако ответчик взятые на себя обязательства не исполнил, исковые заявления не подготовил, интересы истицы в суде не представлял. Начиная с января 2019 года, истица неоднократно связывалась с ФИО4 по телефону с просьбой оказать правовые услуги по упомянутым договорам, а в последующем с требованиями объяснить причины неисполнения договоров и возврате денежных средств. До настоящего времени условия договоров не исполнены, денежные средства не возвращены, несмотря на адресованную ответчику 02.03.2020 досудебную претензию, которая получена последним 04.03.2020. Полагает, что вышеуказанными действиями ответчика нарушены ее права как потребителя и причинен моральный вред. В этой связи в иске поставлен вопрос о расторжении договоров на оказание правовых услуг от 04.09.2018 № и №, заключенных между ФИО3 и ФИО4; признании систематической деятельности ФИО4 по оказанию правовых услуг ФИО3 предпринимательской деятельностью; о взыскании с ответчика в пользу истицы 50 000 руб., оплаченных ответчику за оказание правовых услуг, неустойки за нарушение сроков оказания услуг в размере 3 % от суммы долга (50 000 руб.) за каждый день просрочки, процентов в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 09.03.2020 по 28.09.2020 в размере 1 296 руб. 42 коп., исходя из суммы задолженности, равной 50 000 руб., денежной компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., расходов по оплате услуг представителя 20 000 руб. и штрафа (т. 1 л.д. 3-7, 42-44, 159).

В судебном заседании истица ФИО3 и её представитель ФИО6 уточненные требования полностью поддержали по изложенным в иске основаниям.

Ответчик ФИО4 уточненные исковые требования не признал по обстоятельствам, изложенным в возражениях (т.1 л.д. 36). Не оспаривая фактов заключения договоров на оказание правовых услуг и получения от ФИО3 денежных средств в размере 50 000 руб., ссылался на прекращение обязательств по обозначенных договорам зачетом встречных однородных требований. Таким образом, полагал, что задолженность перед ФИО3 у него отсутствует. Дополнительно отметил, что, вопреки доводам истицы, к сложившимся правоотношениям не применимо законодательство о защите прав потребителей, поскольку спорные договоры заключались между двумя физическими лицами. 

Исходя из изложенного, ответчик, неоднократно уточнив требования, обратился в суд иском о взыскании с ФИО3 денежных средств за оказанные услуги по представлению её интересов в суде, в котором отметил, что 04.09.2018 истица обратилась к нему с просьбой инициировать в её интересах иски к страховой компании 

<

данные изъяты> о взыскании страхового возмещения, а также к 

<

данные изъяты> об установлении сервитута. Одновременно сторонами были заключены два договора на оказание правовых услуг № 92/18 и № 91/18 соответственно, на общую сумму 50 000 руб.. 

После проведенного анализа представленных истицей по страховому случаю от 05.05.2017 документов и изучения судебной практики по аналогичным спорам, по результатам проведенной им 01.11.2018 устной консультации, ФИО3 приняла решение об отказе от намерения обратиться в суд по названному вопросу. При этом стоимость проделанной ФИО4 работы в рамках договора № была оценена сторонами в 2 000 руб.. Относительно оставшейся суммы в размере 23 000 руб. стороны договорились о зачете таковой по двум договорам от 01.11.2018 на представление интересов ФИО3 в суде апелляционной инстанции по гражданским делам № и № по искам к 

<

данные изъяты> на сумму 25 000 руб. каждый. Таким образом, стоимость оказанных ФИО4 услуг с учетом произведенного зачета составила 27 000 руб. и до настоящего времени не оплачена ФИО3.

В рамках исполнения договора № ФИО4 в процессе подготовки искового заявления неоднократно совместно с кадастровым инженером ФИО5 выезжал на место расположения принадлежащего ФИО3 гаража для определения координат сервитута и земельного участка под гаражом. По результатам кадастровой оценки, проведенной ФИО5., установлено, что границы гаража истицы выходят за пределы отведенного ей земельного участка, и до устранения кадастровой ошибки обращение в суд нецелесообразно. 29 октября 2018 года ФИО4 проконсультировал ФИО3 о бесперспективности обращения в суд на данном этапе, после чего стороны договорились о зачете неотработанного аванса по договору № в размере 23 000 руб. в счет исполнения ФИО3 своих обязательств по оплате представительских услуг ФИО4 (договор от 29.10.2020) в рамках рассмотрения судом апелляционной инстанции дела № по апелляционной жалобе ФИО7 на заочное решение Ленинского районного суда г. Смоленска от 15.05.2018.

Дополнительно отметил, что по условиям договора от 11.04.2018 им была также проделана работа по представительству интересов ФИО3 в Шумячском районном суде Смоленской области по её иску к ФИО8. и ФИО8 о взыскании ущерба, задолженности по арендной плате и коммунальным платежам. Стоимость услуг, не оплаченная ФИО3 в рамках указанного договора, составляет 40 000 руб. и складывается из стоимости услуг по представлению интересов в суде первой инстанции в размере 25 000 руб. и стоимости трех командировок в пгт. Шумячи в размере 15 000 руб..

В этой связи, ссылаясь на положения п. 1 ст. 161, п. 1 ст. 162, ст. 779, п. 1 ст. 182 ГК РФ, ФИО4 просит суд о произведении зачета встречных однородных требований ФИО3 в сумме 46 000 руб. и ФИО4 в сумме 115 000 руб. и взыскании с учетом произведенного зачета с ФИО3 в его пользу 69 000 руб. (т. 1 л.д. 164-171; т. 2 л.д. 81-86). 

В свою очередь, ФИО3 с иском ФИО4 не согласилась, указав, что между сторонами было заключено восемь аналогичных договоров на оказание правовых услуг, и по сложившемуся обычаю, ФИО4 не приступал к выполнению работы до её оплаты. Об оплате услуг ФИО4 по представлению её интересов в Шумячском районном суде Смоленской области стороны не договаривались, в силу чего она полагала, что оплата не требуется. Дополнительно ссылалась на отсутствие надлежащих доказательств факта заключения устных соглашений о представлении ФИО4 её интересов в суде апелляционной инстанции по гражданским делам №, № и №, а также о произведенных в этой связи взаимозачетах. Отметила, что участие ФИО4 при рассмотрении названных гражданских дел в судах первой инстанции было оплачено ею в каждом случае в размере 25 000 руб. – 30 000 руб., что в 2017-2018 гг. являлось значительной суммой для оплаты представительских услуг. Исходя из этого, она полагала, что участие ФИО4 в судах апелляционной инстанции не требует дополнительной оплаты. В удовлетворении требований ФИО4 просила отказать в полном объеме.

Определением суда от 30.09.2020 гражданские дела № 67RS0003-01-2020-002158-03 по иску ФИО3 к ФИО4 о расторжении договоров на оказание правовых услуг, взыскании денежных средств и № 67RS0003-01-2020-003613-03 по иску ФИО4 к ФИО3 о взыскании денежных средств объединены в одно производство (т. 1 л.д. 161).

Выслушав стороны, исследовав письменные доказательства, в том числе материалы гражданских дел №, №, №, №, суд приходит к следующим выводам. 

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (ст. 425 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

По делу видно, что 04.09.2018 между ФИО3 и ФИО4 заключены договоры на оказание правовых услуг № и №, в рамках которых ФИО4 обязался при содействии клиента провести работу по подбору документов и материалов, обосновывающих исковые требования, составить исковое заявление, представлять интересы клиента в первой инстанции суда общей юрисдикции до момента вынесения судом резолютивной части решения.

Обусловленная договорами стоимость услуг в размере 25 000 руб., а всего по двум договорам – 50 000 руб. была оплачена ФИО3 в полном объеме.

Указанные обстоятельства подтверждаются письменными материалами настоящего дела (т. 1 л.д. 9-10) и не оспариваются сторонами.

Как следует из пояснений истицы, ответчик принятые на себя обязательства не исполнил, в связи с чем полагает, что со стороны ФИО4 имеет место неосновательное обогащение, а также нарушены её права как потребителя, поскольку деятельность ФИО4 по предоставлению юридических услуг гражданам является коммерческой. 

В свою очередь, ФИО4, выражая несогласие с предъявленными требованиями, подал вышеизложенный иск о произведении зачета встречных однородных требований ФИО3 в сумме 46 000 руб. и ФИО4 в сумме 115 000 руб. и взыскании с учетом произведенного зачета с ФИО3 в его пользу 69 000 руб.. 

В обоснование своих требований ФИО4 ссылается на заключение сторонами 01.11.2018 устных договоров о представлении ФИО4 интересов ФИО3 в суде апелляционной инстанции по гражданским делам №, № и № и прекращение в этой связи его обязательств по договорам на оказание правовых услуг № и № в силу ст. 410 ГК РФ. 

Однако суд считает данный довод несостоятельным в силу следующего.

С учетом разъяснений, данных в п.п. 10, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», согласно ст. 410 ГК РФ для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (далее – активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете. Например, встречные требования сторон могут в момент своего возникновения быть неоднородными (требование о передаче вещи и требование о возврате суммы займа), но к моменту заявления о зачете встречные требования сторон уже будут однородны (требование о возмещении убытков за нарушение обязанности по передаче вещи и требование о возврате суммы займа).

Так, ст. 410 ГК РФ определено, что для зачета необходимо и достаточно заявления одной стороны. Для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам ст. 165.1 ГК РФ.

В этой связи для прекращения обязательств зачетом встречных требований, необходимо не только существование встречного обязательства на момент предъявления требований о зачете, но и наступление срока исполнения по такому обязательству и доставка соответствующей стороне соответствующего сообщения по правилам ст. 165.1 ГК РФ.

ФИО3, в свою очередь, отрицает саму возможность осуществления такого зачета, указывая, что ни устных, ни письменных договоров об оказании ФИО4 юридических услуг по представлению её интересов в судах апелляционной инстанции по делам №, № и № не заключалось. Не оспаривая самого факта участия ФИО4 в судебных заседаниях в суде апелляционной инстанции по обозначенным гражданским делам, ссылается на то, что с её стороны подобной просьбы не поступало, участие ответчика в рассмотрении дел связано с его добровольным волеизъявлением, и дополнительной оплаты с её стороны не предполагалось. Кроме того, обращает внимание суда на неодинаковое изложение ответчиком и его представителем одних и тех же обстоятельств в исках и судебных заседаниях, что также, по её мнению, свидетельствует об отсутствии между сторонами каких-либо договоренностей по спорным вопросам, а также является злоупотреблением правом со стороны ФИО4.

Для договоров с участием юридических лиц, а также сделок граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, по общему правилу нужна простая письменная форма (пп. 1-2 п. 1 ст. 161, ст. 434 ГК РФ).

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (п. 1 ст. 162 ГК РФ).

Согласно ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу ст. 783 ГК РФ общие положения о подряде (ст.ст. 702-729 ГК РФ) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит ст.ст. 779-782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Основанием для возникновения у заказчика обязательства по оплате выполненных работ в порядке, установленном договором подряда, является передача подрядчиком и принятие заказчиком результатов работы в установленном законом и договором порядке (ст. 711 ГК РФ).

Кроме того, для договора о возмездном оказании услуг существенным условием является не только его предмет (п. 1 ст. 432 ГК РФ), но и условия, о необходимости согласовать которые заявила сторона договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ, п. 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»), а также условия, которые в правовых актах названы существенными.

В п. 11 выше названного информационного письма Президиума ВАС РФ указано, что заявление стороны договора о необходимости согласования какого-либо условия означает, что такое условие является существенным для данного договора. Необходимо отметить, что договор не может быть признан недействительным на том основании, что не согласованы его существенные условия. Такой договор является незаключенным (п. 1 указанного информационного письма).

Как отмечалось выше, ФИО3 отрицает сам факт обращения к ФИО4 с просьбой представлять ее интересы в суде апелляционной инстанции, а также возмездность договоров как таковую, указывая, что во всех случаях, когда ФИО4 представлял её интересы ранее, исполнению обязательств с его стороны всегда предшествовала оплата его услуг с её стороны. При изложенных обстоятельствах настаивает, что ФИО4 было известно, что его участие в судебных заседаниях апелляционной инстанции дополнительно (помимо произведенной оплаты за участие в судах первой инстанции) оплачиваться не будет.

При таких обстоятельствах, ссылка ФИО4 на возможность определения стоимости его участия в судах апелляционной инстанции исходя из сложившихся цен, взимаемых за аналогичные услуги в г. Смоленске в юридически значимый период, несостоятельна. 

Действительно, в силу п. 3 ст. 424 ГК РФ в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

Тем не менее, ФИО4 не представлено суду доказательств, свидетельствующих о возмездности заключенных сделок и заключении их в действительности. 

В нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательства об объеме проделанной ФИО4 работы, не подтверждают существования договоренности сторон о предмете договора, о возмездном характере такой работы и о её цене, а, следовательно, у суда отсутствуют основания для признания заключенными договоров, существенным условием которых является соглашение о предмете договора и стоимости оказываемых услуг. 

При таких обстоятельствах три устных договора – два от 01.11.2018 (представление интересов ФИО3 в суде апелляционной инстанции по гражданским делам № и № по искам к 

<

данные изъяты> (согласно уточненному иску ФИО4)) и один от 29.10.2018 (представление интересов ФИО3 в суде апелляционной инстанции по гражданском делу № по иску к ФИО9 (согласно уточненному иску ФИО4)), признаются судом незаключенными. 

Приходя к такому выводу, суд также принимает во внимание, что в силу п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Оценивая действия ФИО3 как соответствующие принципу добросовестности, суд принимает во внимание факт оплаты ею юридических услуг ФИО4 по представлению её интересов по гражданским делам №, №, № в судах первой инстанции, что им не оспаривалось, а также отсутствие денежных претензий к ней со стороны ФИО4 до момента обращения ФИО3 в суд с настоящим иском.

При оценке доводов ФИО4 судом, напротив, усматриваются основания для применения принципа «эстоппель», закрепленного в нормах ГК РФ о недействительности и незаключенности договора, об отказе от его исполнения.

Эстоппель – принцип, в соответствии с которым лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства, например на недействительность или незаключенность договора. Это связано с тем, что такое поведение нарушает принцип добросовестности.

Как видно из протоколов судебных заседаний, за период с 26.08.2020 по 12.11.2020 позиция стороны ФИО4 относительно количества заключенных сторонами в устной форме договоров, стоимости проделанной им в рамках спорных договоров № и № работы, а также денежных сумм, зачтенных в счет исполнения своих обязательств по другим договорам, претерпевала неоднократные изменения. Так, в судебных заседаниях 16.09.2020 и 28.09.2020 (т. 1 л.д. 131; т. 2 л.д. 6-7) представитель ФИО4 – ФИО10 утверждал, что во взаимозачет за ведение гражданского дела в суде апелляционной инстанции по иску к ФИО9 пошли 25 000 руб., уплаченные ФИО3 по договору № 91/18. Уплаченные по договору № денежные средства (25 000 руб.) пошли в зачет за ведение двух гражданских дел в суде апелляционной инстанции по искам к 

<

данные изъяты>., поскольку они идентичны (то есть между сторонами заключалось два устных договора на представление интересов ФИО3 – один ценою 25 000 руб. по делу по иску к ФИО7., второй ценою 25 000 руб. по двум дела по искам к 

<

данные изъяты>.). Однако в уточненном иске, поступившем в суд 30.09.2020, а также судебных заседаниях после указанной даты, ФИО10 ссылался уже на три договора – два от 01.11.2018 и один от 29.10.2018, один из которых – по иску к ФИО9, и два – по искам к 

<

данные изъяты>., всего на сумму 75 000 руб. (по 25 000 руб. каждый). При этом в судебном заседании 12.11.2020 ФИО4 пояснил, что с учетом того обстоятельства, что по обоим договорам № и № им были оказаны услуги на сумму 2 000 руб. в каждом случае, в зачет по встречным обязательствам пошло не по 25 000 руб., а только по 23 000 руб.. Также за ведения дела в Шумячском районном суде Смоленской области в рамках так же устного договора от 11.04.2018 просил взыскать 40 000 руб., а не 35 000 руб., как его представитель ранее.

Учитывая тот факт, что показания сторон по иску ФИО4 к ФИО3 о взыскании денежных средств, в отсутствие письменного договора, являются одними из единственных доказательств по делу, такое поведение стороны нарушает принцип добросовестности, препятствует формированию позиции противной стороны, в силу чего признается судом недопустимым.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют основания для признания обязательств, возникших у ФИО4 до договорам № и №, прекратившимися зачетом встречных требований.

Оценивая довод ФИО4 о заключении 11.04.2018 самостоятельного договора на представление интересов ФИО3 в Шумячском районном суде Смоленской области как несостоятельный, суд отвергает его по аналогичным основаниям, принимая во внимание также и то, что в материалы дела сторонами представлено 4 договора на оказание правовых услуг (т. 1 л.д. 9-12), условия которых полностью идентичны. На каждом из них имеется запись ФИО4 о получении им денежных средств.

Как следует из пояснений, данных в судебном заседании ФИО3, ФИО4 никогда не приступал к работе до момента её оплаты. 

Изложенное суд оценивает как сложившийся обычай, согласно которому оказанию ФИО4 услуг предшествовала их оплата. В контексте данного спора указанное обстоятельство является дополнительным основанием для признания незаключенным договора о представлении интересов ФИО3 в Шумячском районном суде Смоленской области по её иску к ФИО8. и ФИО8. о взыскании ущерба, задолженности по арендной плате и коммунальным платежам. 

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО3 о взыскании денежных средств суд отказывает в полном объеме.

Разрешая вопрос об обоснованности требований ФИО3, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Как следует из разъяснений, данных в п.п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст.ст. 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абз. 1 ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

ФИО4, выражая несогласие с предъявленными ФИО3 требованиями в части размера образовавшейся задолженности, ссылается на то обстоятельство, что по договорам № и № им была проделана работа, которую с учетом сложившихся цен на рынке юридического производства стороны оценили в 2 000 руб. по каждому договору.

В судебном заседании 28.09.2020 представитель ответчика ФИО10 пояснил, что по делу об установлении сервитута ФИО4 получена у кадастрового инженера схема расположения объекта капитального строительства (гаража) на кадастровом плане территории (т. 1 л.д. 106), тем самым исполнен п. 2 договора №, предусматривающий проведение работы по подбору документов и других материалов, обосновывающих исковые требования. По договору №, предусматривающему обращение в суд с иском к 

<

данные изъяты> о взыскании страхового возмещения, ФИО4 были оценены протокол о ДТП, правоустанавливающие документы на автомобиль, а также документы страховой компании, после чего ФИО3 дана устная консультация о нецелесообразности обращения в суд.

В подтверждение своей позиции ответчиком представлена квитанция от 25.09.2018, в соответствии с которой им была произведена оплата услуг кадастрового инженера ФИО5 по выполнению исполнительной съемки для сервитута (т.1 л.д. 107) в размере 4 500 руб., а также прайс-лист на юридические услуги 

<

данные изъяты>, из которого следует, что подготовка устного юридического заключения (изучением документов) частным клиентам оценивается от 4 000 руб..

Таким образом, первоначально ФИО10 настаивал на оценке оказанных ФИО4 услуг как услуг по подготовке юридического заключения, стоимостью 4 000 руб., а позднее – как консультации, стоимостью 2 000 руб..

Более того, требуя соответствующего зачета встречных обязательств, сторона ФИО4 первоначально отмечала, что зачету подлежат именно 50 000 руб., уплаченных ФИО3 по договорам от 04.09.2018 № и №, а не 46 000 руб., как в последнем уточненном иске ФИО4. 

В свою очередь, представитель ФИО3 – ФИО6, не признавая доводы ответчика в данной их части, суду пояснила, что сбором документов по договорам № и № занималась истица лично, в частности спорная схема (т. 1 л.д. 106) была получена ею и именно ею оплачена соответствующая услуга со стороны кадастрового инженера ФИО11 в размере 4 500 руб.. ФИО4 лишь предоставил ФИО3 контакты кадастрового инженера, что юридической услугой не является. По спору со страховой компанией между ФИО4 и ФИО3 состоялся разговор, но консультацией его назвать нельзя. Дополнительно отметила, что представленный представителем ответчика прайс-лист на юридические услуги доказательством по делу являться не может, поскольку не соответствует периоду заключения спорных договоров. Кроме того, устная консультация 

<

данные изъяты> согласно представленному прайс-листу стоит 600 руб., а не 4 000 руб..

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля кадастровый инженер и геодезист 

<

данные изъяты> ФИО5 суду пояснил, что в конце 2017- начале 2018 гг. к нему с просьбой о составлении схемы сервитута для осуществления проезда в ГСК обратились ФИО3 и ФИО4, с которым они работают в одном здании. В дальнейшем, на его личную банковскую карту поступили денежные средства в сумме 4 500 руб., и он приступил к работе. В августе 2020 года к нему обратился ФИО4 с просьбой о выдаче квитанции за составление схемы сервитута, мотивируя это тем, что именно он являлся заказчиком работ, который оплатил эти денежные средства. Однако, как выяснилось впоследствии, платеж поступил от ФИО3, что подтверждается представленным ею смс-уведомлением Банка о переводе денежных средств. При изложенных обстоятельствах, свидетель не настаивал на том, что денежные средства в сумме 4 500 руб. поступили от ФИО4.

Оценивая доводы сторон в совокупности с приведенным нормами права и актами их толкования, суд принимает во внимание отсутствие в заключенных договорах (т. 1 л.д. 10-11) условий, позволяющих допустить частичную оплату оказанных услуг, а также отсутствие у ФИО4 четкой и аргументированной позиции относительно стоимости и объема оказанных им услуг, попытку использования в обоснование своей позиции по делу недопустимого доказательства, что в контексте вышеприведенных выводов об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4 ввиду недобросовестности действий стороны позволяет суду прийти к выводу об обоснованности требований ФИО3. 

При изложенных обстоятельствах суд признает услуги по договорам от 04.09.2018 № и № со стороны ФИО4 не оказанными, что является основанием для их расторжения и взыскивания с ФИО4 в пользу ФИО3 50 000 руб., уплаченных за оказание правовых услуг.

Оценивая требования ФИО3 о признании деятельности ФИО4 по оказанию правовых услуг предпринимательской, а также вытекающие из него требования о взыскании с ответчика неустойки, предусмотренной ст. 28 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), компенсации морального вреда, причиненного нарушением прав потребителя, и штрафа, суд указывает, что в силу ч. 1 ст. 13 Закона о защите прав потребителей за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Статьей 28 названного Закона предусмотрены последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг), в том числе, в виде уплаты потребителю за каждый день просрочки неустойки в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена – общей цены заказа (при отказе потребителя от исполнения договора).

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой – организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми ГК РФ, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

ГК РФ, регулируя отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходит из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Из изложенного следует, что для возложения на ФИО4 ответственности, обусловленной нарушением ст. 28 Закона о защите прав потребителей, истице необходимо доказать факт осуществления ответчиком деятельности, направленной на систематическое получение прибыли.

В обоснование своей позиции ФИО3 представлены сведения из ЕГРЮЛ, в соответствии с которыми ФИО4 является учредителем Смоленской региональной общественной организации 

<

данные изъяты> а также 

<

данные изъяты> (далее также – Фонд) (т. 1 л.д. 52-53). Дополнительно истица ссылается на размещение ФИО4 своего мобильного номера телефона на вывеске Фонда (т. 1 л.д. 33), полагая, что таким образом ответчик предлагает услуги правового характера неограниченному кругу лиц.

Однако, как следует из устава Фонда (т. 1 л.д. 156-158), его деятельность является некоммерческой и направлена на правовое просвещение граждан, создание условий для обеспечения действенных правовых гарантий граждан и юридических лиц в области права и гражданских свобод. 

Исходя из обозначенных целей деятельности Фонда, его деятельность не является коммерческой, и размещение ФИО4 номера своего мобильного телефона на вывеске указанной организации не могло способствовать получению прибыли.

Кроме того, из текста представленных договоров (т. 1 л.д. 10-11) следует, что они заключены между двумя гражданами. 

Других доказательств, позволяющих судить о деятельности ФИО4 как о предпринимательской, стороной истицы в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

При таком положении требование о признании деятельности ФИО4 по оказанию правовых услуг предпринимательской, а также вытекающие из него требования о взыскании неустойки, обусловленной нарушением срока оказания услуг, денежной компенсации морального вреда и штрафа удовлетворению не подлежат.

Дополнительно истец требует взыскать с ответчика в порядке ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.03.2020 по 28.09.2020.

При разрешении данного требования суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.ст. 309, 310, с п. 2 ст. 314 ГК РФ в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства.

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как следует из материалов дела, 02.03.2020 в адрес ответчика была направлена претензия о возврате денежных средств (т. 1 л.д. 14), которая была получена им 04.03.2020 (т. 1 л.д. 15).

Исходя из положений п. 2 ст. 314 ГК РФ, срок исполнения обязательств ответчиком наступил по истечению семи дней с момента получения ответчиком претензии, то есть 12.03.2020.

Как установлено в судебном заседании, ответчик продолжает пользоваться чужими денежными средствами в размере 50 000 руб..

При таких обстоятельствах, с него в пользу истицы за период с 12.03.2020 по 28.09.2020 подлежат взысканию проценты в порядке ст. 395 ГК РФ, исходя из ключевой ставки Банка России в соответствующие периоды.

Согласно Информации Банка России ключевая ставка Банка России в периоды: с 10.02.2020 по 26.04.2020 включительно составляла 6,0 %; с 27.04.2020 по 21.06.2020 – 5,50%; с 22.06.2020 по 26.07.2020 – 4,50%; с 27.07.2020 по 28.09.2020 – 4,25%.

Согласно расчету истицы последняя просит взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.03.2020 по 28.09.2020. Однако таковые подлежат взысканию с 12.03.2020 (день, следующий за днем окончания срока исполнения денежного обязательства) по 28.09.2020, в размере 1 384 руб. 50 коп. а именно: с 12.03.2020 по 26.04.2020 (46 дн.) – 377 руб. (50 000 руб. х 46 дн. х 6 % / 366 дн.); с 27.04.2020 по 21.06.2020 (56 дн.) – 420 руб. 76 коп. (50 000 руб. х 56 дн. х 5,50 % / 366 дн.); с 22.06.2020 по 26.07.2020 (35 дн.) – 215 руб. 16 коп. (50 000 руб. х 35 дн. х 4,50 % / 366 дн.); с 27.07.2020 по 28.09.2020 (64 дн.) – 371 руб. 58 коп. (50 000 руб. х 64 дн. х 4,25 % / 366 дн.).

В то же время в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям, в силу чего взысканию с ФИО4 подлежат проценты в размере 1 296 руб. 42 коп..

Кроме того, в аспекте ст. 100 ГПК РФ с ФИО4 в пользу ФИО3. подлежат взысканию понесенные ею представительские расходы, разумный размер которых с учетом сложности дела и объема выполненной представителем работы определяется судом равным 18 000 руб..

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ФИО4 в доход бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 1 738 руб. 89 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО3 ФИО1 удовлетворить частично.

Расторгнуть договоры на оказание правовых услуг № и №, заключенные 04.09.2018 между ФИО3 ФИО1 и ФИО4 ФИО2

Взыскать с ФИО4 ФИО2 в пользу ФИО3 ФИО1 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, оплаченных за оказание правовых услуг, а также проценты в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 12.03.2020 по 28.09.2020 в размере 1 296 (одна тысяча двести девяносто шесть) рублей 42 копейки и расходы по оплате услуг представителя в размере 18 000 (восемнадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований истице отказать. 

Взыскать с ФИО4 ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 738 (одна тысяча семьсот тридцать восемь) рублей 89 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 ФИО2 отказать.

На решение в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме может быть подана апелляционная жалоба в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска.

Председательствующий А.С. Киселев