РЕШЕНИЕ

город Черкесск 02 ноября 2017 года 

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковаой Т.К., 

с участием представителей истцов (ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4) – ФИО5, ответчика ФИО6, представителя ответчика (Мэрии г.Черкесска) – ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2747/17 по искам ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ФИО6, ФИО8 и Мэрии муниципального образования города Черкесска о признании недействительным постановления Мэрии муниципального образования города Черкесска в части предоставления жилого помещения (комнаты), о признании недействительным (ничтожным) договора социального найма жилого помещения в части предоставления комнаты, о приведении перепланированного жилого помещения в прежнее состояние, о выселении из жилого помещения и о вселении с жилое помещение,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с исками к ФИО6, ФИО8 и Мэрии г.Черкесска о признании недействительным постановления Мэрии г.Черкесска в части предоставления жилого помещения (комнаты), о признании недействительным (ничтожным) договора социального найма жилого помещения в части предоставления комнаты, о приведении перепланированного жилого помещения в прежнее состояние, о выселении из жилого помещения и о вселении с жилое помещение. В обоснование заявленных требований истцы указали, что в связи с трудовыми отношениями в Черкесском грузовом АТП-2 в 1987 году ФИО1 и членам его семьи была предоставлена комната, в которую заселились ФИО1, ФИО2 и их дочь Жанна ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В АТП ФИО1 проработал до 2015 года. Статус общежития был сохранён как минимум до 2013 года, до регистрации права собственности на здание общежития за муниципальным образованием г.Черкесска. Регистрация у всех членов семьи сохранилась до настоящего времени, так как другого жилья у них нет. В 1987 году, во время проживания в предоставленном жилом помещении, родился ФИО3 В общежитии для проживания не было никаких условий. Кухня на этаже была общая, воды и отопления не было, свет периодически отключался. В какое-то время общежитие было признано аварийным. Семье с двумя несовершеннолетними разнополыми детьми было очень сложно проживать в общежитии. К тому же, ФИО2 заболела и не могла по состоянию здоровья проживать в таких условиях. Спустя некоторое время их семья переехала жить на съёмную квартиру. ФИО9 на тот момент было около 12 лет, ФИО3 – около 8 лет. В соседней комнате № с семьёй проживала ФИО6 ФИО2 и её супруг периодически наведывались в общежитие, все ждали, когда там сделают ремонт, будет решён вопрос с предоставлением коммунальных услуг в виде отопления и энергоснабжения. Они ходили в свою комнату, но ФИО6 их никогда не пускала в помещение. Также долго не решался вопрос о включении общежития в реестр муниципальной собственности. В 2008 года ФИО2 погасила задолженность по вывозу ТБО за 2005-2008 годы в сумме 2 130 руб 84 коп. Также она оплачивала вывоз ТБО и за другие периоды, но квитанции не сохранились. В дальнейшем они решили приватизировать и заселиться в комнату. С этой целью в 2013 году ФИО2 с супругом ФИО1 обратились к ФИО6 с тем, чтобы она освободила нам комнату. Однако ФИО6 не пожелала освободить комнату. Они не придали этому значение, предупредили её, что будут приватизировать комнату, и ей придётся освободить комнату. Как потом стало известно, ФИО6, не согласовав с ФИО1, пробила стену, разделяющую комнаты, установила в проём дверь в их комнату и таким образом соединила две комнаты. На вопрос о том, кто разрешил ей это сделать, она ответила, что комендант общежития. С 2015 по 2017 годы ФИО1 обращался неоднократно в Мэрию г.Черкесска по вопросу приватизации жилья. Из ответа от 19 мая 2017 года за № за подписью первого заместителя руководителя Мэрии г.Черкесска ФИО10 стало известно, что в 

<

адрес> была произведена реконструкция, вследствие которой были ликвидированы общие кухни, произведена перепланировка, в том числе жилое помещение № было объединено с жилым помещением №-а в единое жилое помещение. В ответе указано, что Постановлением Главы г.Черкесска от 14 сентября 2001 года № 3386 «О регистрации площадей здания общежития по 

<

адрес>» были утверждены изменения в планировке. На основании решения Черкесского городского суда от 07 сентября 2011 года и определения Черкесского городского суда от 03 июля 2012 года здание общежития было зарегистрировано как муниципальная собственность. Также в ответе указано, что на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, объединённые ранее в единое помещение, 04 февраля 2015 года был заключен договор социального найма с семьёй ФИО6, и заключить с их семьёй договор социального найма на жилое помещение №, которое в настоящее время не является изолированным помещением, не представляется возможным. Данное обстоятельство послужило основанием для обращения ФИО1 с иском в суд об оспаривании решения Мэрии г.Черкесска о предоставлении комнаты № ФИО6 по договору социального найма. Их жилищные права также нарушены договором социального найма от 04 февраля 2015 года в части предоставления ФИО6 комнаты № в 

<

адрес> в г.Черкесске. Они имеют право проживания в спорной комнате, не признаны в установленном порядке утратившими это право. Они все зарегистрированы в комнате №. Комната № юридически не свободна, и на неё не мог быть оформлен договор социального найма на ФИО6 Из ответа Мэрии г.Черкесска следует, что комната № соединена с комнатой №-а без согласия ответственного квартиросъёмщика ФИО1 на проведение переустройства и перепланировки жилого помещения. Их выезд из жилого помещения – комнаты № в 

<

адрес> в г.Черкесске носил вынужденный характер, так как условия проживания не соответствовали санитарно-гигиеническим требованиям. Кроме того, на момент выезда из жилого помещения Хубиева (ФИО15а )Ж.М. и ФИО3 были несовершеннолетними, и выезд из спорного жилого помещения для них являлся вдвойне вынужденным, так как они не могли не выехать из жилого помещения вместе с родителями. Однако они не отказывались от своих прав пользования спорным жилым помещением, предпринимали меры для вселения, другим жилым помещением мы не обеспечены. Несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребёнка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребёнком права пользования конкретным жилым помещением, могущего возникнуть независимо от факта вселения ребёнка в такое жилое помещение, в силу того, что несовершеннолетние дети не имеют возможности самостоятельно реализовать право на вселение. Истцы просили суд: 1) признать недействительным постановление Мэрии г.Черкесска от 23 января 2015 года № 54 в части предоставления жилого помещения - комнаты № в 

<

адрес> в г.Черкесске по договору социального найма ФИО6; 2) признать недействительным (ничтожным) договор социального найма жилого помещения от 04 февраля 2015 года в части предоставления ФИО6 комнаты № в 

<

адрес> в г.Черкесске; 3) обязать ФИО6 привести жилые помещения – комнаты №-а и 118 в 

<

адрес> в г.Черкесске в прежнее состояние; 4) выселить ФИО6 и ФИО8 из комнаты № в 

<

адрес> в г.Черкесске; 5) вселить их в комнату № в 

<

адрес> в г.Черкесске.

Ответчик (Мэрия г.Черкесска) предоставил суду письменные возражения на иск, в которых указал, что общежитие, расположенное по адресу: 

<

адрес>, ранее муниципальной собственностью не являлось, и стояло на балансе автотранспортного предприятия «ЧПАТП-2», которое 28 января 1994 года было реорганизовано в ОАО «Такси». Данное предприятие и занималось заселением своих работников в жилые помещения этого общежития. Комната № в общежитии, по адресу 

<

адрес>, была предоставлена для проживания ФИО6 и её семье, как работнику автотранспортного предприятия, в которую они заселились в 1987 году (согласно сведениям из поквартирной карточки). В 

<

адрес> в процессе эксплуатации была проведена реконструкция, вследствие которой были ликвидированы общие кухни, а также была произведена перепланировка, в том числе к жилому помещению № было присоединено жилое помещение №, и они были объединены в единое помещение. Все данные изменения в планировке были официально утверждены Постановлением Главы г.Черкесска от 14 сентября 2001 года № 3386 «О регистрации площадей помещений здания общежития по 

<

адрес>». В настоящее время согласно справке КЧРГУП «Техинвентаризация» адрес данного жилого помещения значится как 

<

адрес> Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 11 июня 2014 года серии 09-АА №, выданному взамен свидетельства от 26 ноября 2013 года серии 09-АА №, здание общежития, расположенного по адресу: 

<

адрес>, было зарегистрировано как муниципальная собственность. Постановлением Мэрии г.Черкесска от 22 января 2014 года № 69 этому общежитию был придан статус жилого дома. Ввиду утраты домом статуса общежития, а также с учётом требований действующего законодательства о применении к жилым помещениям, расположенным в таких домах, положений о договоре социального найма, Мэрия г.Черкесска заключает с гражданами, занимающими жилые помещения в данном доме, договоры социального найма жилого помещения. Ранее с гражданами, проживающими в данном доме, транспортное предприятие договоры социального найма не заключало. На жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, комнаты №, объединённые в единое помещение, 04 февраля 2015 года был заключен договор социального найма с семьёй ФИО6 Это подтверждается постановлением Мэрии г.Черкесска от 23 января 2015 года № 54 «О заключении договоров социального найма жилых помещений по 

<

адрес>» с приложением. ФИО6 с семьёй проживает на данной жилой площади согласно предоставленным документам: копии поквартирной карточки, копии платёжных документов, копии договора социального найма. Впервые по вопросу приватизации комнаты № по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 обратился с заявлением в Мэрию г.Черкесска от 08 сентября 2015 года, а об оформлении с ФИО1 договора социального найма этого жилого помещения в октябре 2015 года обратилась Управляющая компания ООО «Глобус». На заявление ФИО1 и обращение Управляющей компании ООО «Глобус» своевременно были даны ответы. О том, что в спорном помещении помимо семьи ФИО6 зарегистрирована по месту жительства семья ФИО1, Мэрии г.Черкесска стало известно только в сентябре 2015 года. Ранее в Мэрию г.Черкесска от ФИО1 заявление и документы на приватизацию жилого помещения не поступали. Оспариваемый договор социального найма на жилое помещение от 04 февраля 2015 года, заключенный между Мэрией г.Черкесска и ФИО6, оформлен надлежащим образом и в надлежащей форме, были выпущены соответствующие постановления, а именно: постановление Мэрии г.Черкесска от 22 января 2014 года № 69 «О придании статуса жилого дома общежитию, расположенному по адресу: 

<

адрес>», а также постановление Мэрии г.Черкесска от 23 января 2015 года № 54 «О заключении договоров социального найма жилых помещений по 

<

адрес>» с приложением. В связи с вышеизложенным заключить договор социального найма с ФИО1 на комнату № по адресу: гЧеркесск, 

<

адрес>, не представляется возможным, так как данная жилая площадь не является изолированной жилой площадью и по факту комнаты № уже не существует. Мэрия г.Черкесска просила в удовлетворении исковых требований отказать полностью.

В судебных заседаниях представитель истцов – ФИО5 поддержала доводы и требования, изложенные в исковом заявлении, просила иск удовлетворить по основаниям, указанным в заявлении. Объяснила, что ФИО2 заплатила за утилизацию ТБО за 2005-2007 годы. Другие коммунальные услуги истцы не оплачивали, так как не проживали в спорном помещении. Выезд истцов из помещения был вынужденным, поскольку отсутствовали условия для проживания с детьми. Не было отопления, воды и электричества, подвал был затоплен. Дети были вывезены без их согласия, но они не отказывались от своего намерения проживать в помещении. У истцов другого жилья нет. Сейчас истцы не могут вселиться в свою комнату, так как она самовольно реконструирована и незаконно занята ответчиками. Дом имел статус общежития до 2014 года, а ФИО1 работал на предприятии до 2105 года, не прекращая трудовые отношения. Истцы не признаны утратившими право пользования помещением, выехали вынужденно, так как не могли жить в таких условиях с детьми. ФИО6 произвела планировку самовольно. Комендант общежития не имела право давать разрешение на реконструкцию. Были две отдельные комнаты, а ФИО6 их соединила, пробив дверь. В постановлении № нет комнаты №, и в договоре с ФИО6 эта комната указана незаконно. В приложении к постановлению есть только комната №-а. Регистрация истцов в спорном помещении сохранена, и эта регистрация даёт им право на вселение и проживание. 

Истица ФИО4 в судебных заседаниях просила заявленные требования удовлетворить. Объяснила, что она приходила с родителями к ответчикам, чтобы они мирно освободили помещение, но ответчики их даже не впустили. На является вдовой, одна растит ребёнка. Другого жилья у неё с ребёнком нет. В 1993 году она училась в первом или во втором классе. До сих пор она прописана в спорном помещении.

Ответчик ФИО6 в судебных заседаниях просила в удовлетворении заявленных истцами требований отказать. Объяснила, что истцы выехали из общежития в 1993 году, и в занимаемое ими помещение вселились другие люди. Ключи от помещения Е-вы оставили 

<

данные изъяты>. В период с 1996 до 1998 года в комнате жила 

<

данные изъяты>. Сама она вселилась в комнату в 1998 году, и с тех пор там проживает. Лишь один раз в 2007 году к ней приходил ФИО1, просил насчёт прописки. Больше истцы ни разу не появлялись. Лишь когда она сделала в помещении ремонт, истцы в 2015 году объявились. Она вселилась в помещение не самовольно, а с разрешения руководителя ФИО11, проработав на транспорте 22 года. Она 19 лет жила в комнате с парализованным мужем, таскала воду снизу, тогда как истцы искали хорошую жизнь. В спорное помещение она попала только лишь через 5 лет после того, как истцы из него выехали. В общей сложности она проживает в доме уже 30 лет, с 1987 года. Истцы хотели уйти, и в 1993 году ушли. Когда она вселялась в помещение, истцов в поквартирной карточке не было. В комнату № её вписала комендант общежития. В 1998 году она произвела перепланировку. Комнату № ей дали по расширению. Разрешение пробить стену ей дал ФИО11, который являлся руководителем автовокзала. В эту комнату она вселилась не самовольно, никого из комнаты она не выгоняла. Истцы появились в 2015 году, когда появились все условия для проживания, и когда началась приватизация помещений. Истцы отсутствовали 17 лет, с 1998 года ни за что не платили, вселиться не пытались. У неё тоже есть сын, сноха и внучка, которым больше жить негде. В паспорте, выданном 05 января 2010 года, у ней прописка в комнате №-а с 14 февраля 1987 года.

Представитель ответчика (Мэрии г.Черкесска) – ФИО7 в судебном заседании иск не признал, просил в иске отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск. Объяснил, что дом, в котором находится спорное помещение, находится на балансе города с 2013 года. Разрешение на перепланировку помещений Мэрия г.Черкесска не выдавала, так как на тот момент дом ещё не стоял на балансе города. Изменения площадей помещений были зарегистрированы по факту. Договор социального найма с ФИО12 заключён надлежащим образом, на законных основаниях. О том, что ФИО1 прописан в этом доме, Мэрия г.Черкесска узнала только в сентябре 2015 года из его заявления. Комнаты № на сегодняшний день уже не существует, и она не является изолированным помещением. Мэрия является собственником общежития с 11 июня 2014 года, но в реестре муниципальной собственности оно значится с 2004 года. 

В суде были допрошены свидетели со стороны ответчиков ФИО13 и ФИО14, которые показали, что в комнате № общежития с 1996 года жила 

<

данные изъяты>, потом с 1996 года жила ФИО14, и лишь потом в 1998 году в неё вселилась семья ФИО6. Когда в 1993 году Е-вы выселялись из комнаты, они отдали ключи 

<

данные изъяты>, которая передала их 

<

данные изъяты>, а та – ФИО14. В 2005 году Ерыжев менял свой паспорт, но о возвращении в квартиру никто из Е-вых не заявлял. Более того, ФИО1 обещал выписаться из комнаты. Выехав из общежития, Е-вы ни за что не платили, никакого интереса к комнате не проявляли. 

Прокурор Викина А.В. в своём заключении заявила об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц и их представителей, огласив ранее данные объяснения и показания свидетелей, исследовав имеющиеся в деле документы, а также отдельные материалы гражданского дела № 2-116/10, заслушав заключение прокурора, суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

В соответствии со ст.35 Конституции Российской Федерации, ст.209 и ст.288 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и ст.30 Жилищного кодекса Российской Федерации (ЖК РФ) права пользования, владения и распоряжения жилым помещением принадлежат собственнику этого помещения. Права владения и пользования жилым помещением в силу ст.606, ст.671 и ст.689 ГК РФ, ст.60 ЖК РФ могут также принадлежать арендатору, нанимателю, ссудополучателю, которому жилое помещение предоставлено собственником по договору аренды, найма, социального найма, безвозмездного пользования. Согласно ч.2 ст.30 ЖК РФ собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании с учётом требований, установленных гражданским и жилищным законодательством.

Как установлено в судебном заседании, собственником жилых и нежилых помещений в жилом 

<

адрес> в г.Черкесске, за исключением помещений, приватизированных проживавшими в них гражданами, является муниципальное образование город Черкесск, и этот дом в целом находится в муниципальной собственности. Право муниципальной собственности на 

<

адрес> как на общежитие было зарегистрировано за городом Черкесском на основании решения Черкесского городского суда от 02 сентября 2011 года и определения Черкесского городского суда от 03 июля 2012 года, в подтверждение чего собственнику было выдано свидетельство о государственной регистрации права от 26 ноября 2013 года. Постановлением Мэрии г.Черкесска от 22 января 2014 года № 69 общежитию был присвоен статус многоквартирного жилого дома. Таким образом, как минимум с 22 января 2014 года – то есть, с момента признания дома № жилым домом – муниципальному образованию городу Черкесску, как собственнику этого жилого дома (за исключением приватизированных помещений), принадлежат права пользования, владения и распоряжения этим домом, права совершения в отношении этого дома и находящихся в нём неприватизированных жилых помещений любых действий, включая действия по распоряжению этими помещениями путём их передачи гражданам по договорам социального найма. Эти права могут быть реализованы муниципальным образованием городом Черкесском, как собственником, по своему усмотрению, независимо от мнения других лиц, если оно не обременено какими-либо правами других лиц или обязательствами перед ними. В данном случае таких обременений или обязательств у Мэрии г.Черкесска не имелось.

Реализуя предоставленные ГК РФ и ЗК РФ правомочия собственника, Мэрия г.Черкесска приняла Постановление от 23 января 2015 года № 54 «О заключении договоров социального найма жилых помещений по 

<

адрес>», предоставив комнату №-а в этом доме ФИО6 и членам её семьи. По договору социального найма жилого помещения от 04 февраля 2015 года Мэрия г.Черкесска передала комнаты №-а и № в бессрочное владение и пользование нанимателю ФИО6, указав, что совместно с нанимателем в помещения вселяются её муж – ФИО16 и сын – ФИО17 Данные правовые акты (постановление от 23 января 2015 года и договор от 04 февраля 2015 года) являются законными, поскольку соответствуют всем требованиям ГК РФ и ЖК РФ. 

Ссылки истцов и их представителей на то, что по договору социального найма жилого помещения от 04 февраля 2015 года Мэрия г.Черкесска передала ФИО6 комнату №, не указанную в Постановлении от 23 января 2015 года № 54, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку ни ГК РФ, ни ЖК РФ не предусматривают обязательное вынесение органом местного самоуправления постановления, распоряжения или иного одностороннего правового акта до заключения договора социального найма жилого помещения. В соответствии с положениями гл.35 ГК РФ и гл.8 ЖК РФ (в совокупности со ст.8 ГК РФ и ст.10 ЖК РФ) жилищные правоотношения между Мэрией г.Черкесска и ФИО12 возникли именно из договора социального найма жилого помещения от 04 февраля 2015 года. Этот договор является самостоятельным и самодостаточным основанием возникновения жилищных правоотношений, регулируемых гл.35 ГК РФ и гл.8 ЖК РФ, и не нуждается в «закреплении» посредством принятия Мэрией г.Черкесска какого-либо постановления или иного одностороннего распорядительного акта.

Истцы просили суд признать недействительным постановление Мэрии г.Черкесска от 23 января 2015 года № в части предоставления ФИО6 комнаты № в 

<

адрес> в г.Черкесске по договору социального найма, а также признать недействительным (ничтожным) договор социального найма жилого помещения от 04 февраля 2015 года в части предоставления ФИО6 комнаты №. Между тем, истцы и их представитель не указали, по какому из предусмотренных ГК РФ или ЖК РФ оснований они заявили данные требования, и каким нормам закона или подзаконных нормативных актов противоречат данные постановления и договор. Суд таких противоречий не усматривает. Оспоренные истцами постановление и договор соответствует вышеперечисленным нормам ГК РФ и ЖК РФ. Совершая сделку по передаче жилых помещений (комнат) во владение и пользование ФИО6, Мэрия г.Черкесска действовала законно, в пределах предоставленных ей полномочий, реализуя принадлежащие ей правомочия собственника.

Требования истцов о возложении на ФИО6 обязанности привести жилые помещения (комнаты № и № в 

<

адрес> в г.Черкесске) в прежнее состояние, а также требования о выселении ФИО6 и ФИО8 из комнаты № в 

<

адрес> в г.Черкесске и о своём вселении в эту комнату не подлежат удовлетворению в виду того, что истцы не имеют материального права заявлять данные требования и, по существу, являются ненадлежащими истцами.

Заявляя свои требования, истцы сослались на то, что они имеют право на проживание в комнате №, поскольку ранее проживали в этой комнате, не отказывались от своего права на проживание в ней и остались в ней зарегистрированными по месту жительства. Однако данные доводы являются необоснованными и противоречат положениям федерального законодательства.

Как установлено судом и не оспорено истцами, семья Е-вых, проживавшая с 1987 года в комнате № общежития, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в 1993 году в полном составе выехала из этой комнаты, забрав все свои вещи и оставив ключи коменданту общежития. 

В соответствии с ч.3 ст.83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом. Аналогичные положения содержались в ст.60 и ст.61 ЖК РСФСР, действовавшего с 24 июня 1983 года до 01 марта 2005 года.

Как указано в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др. 

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч.3 ст.83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма. 

Отсутствие же у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч.2 ст.1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определёнными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Как разъяснил Президиум Верховного Суда Российской Федерации в Обзоре судебной практики № 2 за 2017 год, утверждённом 26 апреля 2017 года, положениями ч.2 и ч.3 ст.83 ЖК РФ, которые подлежат применению и к отношениям по пользованию специализированным жилым помещением, установлено право нанимателя и членов его семьи на одностороннее расторжение договора социального найма, то есть на односторонний отказ от исполнения договора. В случае выезда кого-либо из участников договора социального найма жилого помещения в другое место жительства и тем самым отказа в одностороннем порядке от исполнения названного договора этот договор в отношении его считается расторгнутым со дня выезда. В связи с этим юридически значимыми и подлежащими доказыванию при разрешении данного спора должны были являться факты добровольного и фактического выбытия ответчиков из служебного жилого помещения в другое место жительства, отказ от прав и обязанностей в отношении указанного помещения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, ч.3 ст.83 ЖК РФ определяет момент расторжения договора социального найма жилого помещения в случае выезда кого-либо из участников договора социального найма жилого помещения в другое место для постоянного проживания (определения от 27 мая 2010 года № 737-О-О, от 26 мая 2011 года № 691-О-О, от 19 июня 2012 года № 1195-О, от 28 мая 2013 года № 864-О, от 26 октября 2017 года № 2393-О и др.) не нарушает конституционные права заявителя. Установление же фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного дела, - намерения гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма, причин и продолжительности отсутствия гражданина в жилом помещении, вынужденного или добровольного, временного или постоянного характера выезда, наличия препятствий в пользовании жилым помещением со стороны иных проживающих в нем лиц, приобретения гражданином права пользования иным жилым помещением, исполнения им обязанностей по договору социального найма и др., относится к компетенции суда, рассматривающего гражданское дело. 

В данном случае истцы выехали из спорного жилого помещения добровольно, и перемена ими места своего проживания не являлась вынужденной. Ссылки истцов на то, что их выезд из спорного жилого помещения носил вынужденный характер и был обусловлен невозможностью проживания в нём, являются несостоятельными, поскольку под вынужденностью выезда из жилого помещения следует понимать фактическую невозможность проживания вследствие таких обстоятельств, которые реально исключали бы эту возможность. В данном случае истцы освободили занимаемое жилое помещение в общежитии не потому, что не имели фактической возможности в нём проживать, а в связи с тем, что посчитали условия проживания в нём недостаточно комфортными в виду отсутствия воды, отопления и перебоев с электроснабжением. Выехав из комнаты общежития в другое, более благоустроенное помещение, истцы реализовали своё право на выбор места жительства и на проживание в том помещении, которое они считали наиболее для себя приспособленным и комфортабельным. Кроме того, доводы истцов о невозможности проживания в спорном жилом помещении опровергаются тем обстоятельством, что с момента их выезда истцов из комнаты в 1993 году в этой комнате стали постоянно проживали другие люди, которые несли бремя содержания занимаемого жилого помещения, оплачивая как своё проживание в нём, так и коммунальные услуги. 

Тот факт, что выезд истцов из спорного помещения общежития носил не временный, а постоянный характер, подтверждается длительностью их отсутствия в этом помещении. Истцы выехали из спорного жилого помещения в 1993 году. С момента своего выезда из спорного жилого помещения – с 1993 года и до 2015 года (то есть, на протяжении более 11 лет) истцы не появлялись в этом помещении, не пытались в него вселиться, не вносили плату ни за проживание в жилом помещении, ни за коммунальные услуги. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что истцы отказались от своих прав на проживание в общежитии, которое их не устраивало в плане жилищно-бытовых условий, и не имели намерения в будущем проживать в нём, фактически отказавшись от договора найма и расторгнув его своими активными действиями (выездом в другое место) и последующим бездействием. Лишь после того, как общежитию был придан статус жилого дома и, соответственно, у жильцов появилась возможность приватизации занимаемых ими жилых помещений (то есть, бесплатного приобретения недвижимости в собственность), после проведения в доме ремонта и работ по благоустройству, истцы начали проявлять к занимаемой 12 лет назад комнате интерес, заявив о своих правах на неё. Об этом, в частности, свидетельствует обращение ФИО1 с заявлением в Мэрию г.Черкесска от 08 сентября 2015 года, в котором он просил рассмотреть якобы поданное в феврале 2015 года заявление о приватизации комнаты № по 

<

адрес>. 

Ссылки истцов на то, что они остались зарегистрированными в спорной комнате, правового значения не имеют, поскольку по смыслу ст.2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» сама по себе регистрация истцов в спорном жилом помещении в отсутствие правоустанавливающих документов и факта проживания в нём, не порождает для них каких-либо прав на это помещение, включая право на проживание. 

Являются необоснованными и ссылки истцов об отсутствии у них другого жилого помещения, поскольку данный факт не является определяющим для юридической оценки обстоятельств отказа истцов от договора найма помещения путём выезда из него.

Доводы истцов о том, что в 1993 году ФИО3 и ФИО9 являлись детьми и не могли самостоятельно решать, где им проживать, также признаются несостоятельными. Исходя из положений гражданского и семейного законодательства, действовавшего в 1993 году, от имени и в интересах несовершеннолетних (малолетних) детей действовали их родители, являвшиеся их законными представителями. Оснований полагать, что действия ФИО1 и ФИО2 противоречили интересам их детей, у суда не имеется. Кроме того, ФИО3 и ФИО4 не заявили о своих правах на спорное помещение и после достижения совершеннолетия. 

Совокупность вышеперечисленных обстоятельств, свидетельствующих о расторжении истцами в 1993 году договора найма спорного жилого помещения в виде комнаты в общежитии, исключает возможность удовлетворения заявленных истцами требований ввиду утраты ими каких-либо прав на это помещение. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в удовлетворении требований к ФИО6, ФИО8 и Мэрии муниципального образования города Черкесска о признании недействительным постановления Мэрии муниципального образования города Черкесска в части предоставления жилого помещения (комнаты), о признании недействительным (ничтожным) договора социального найма жилого помещения в части предоставления комнаты, о приведении перепланированного жилого помещения в прежнее состояние, о выселении из жилого помещения и о вселении с жилое помещение.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его внесения в окончательной форме. 

В окончательной форме мотивированное решение изготовлено 19 декабря 2017 года.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин