Деперсонификация 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 2а-254/2019

8 августа 2019 года

город Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – судьи Палеева А.П., 

при секретаре судебного заседания Сюткиной К.Ю., 

с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя административных ответчиков – Института ФСБ России (г. Екатеринбург) и жилищной комиссии Института ФСБ России (г. Екатеринбург) – ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело, возбужденное по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части 00000, проходившего военную службу по контракту, 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии Института ФСБ России, оформленного протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, о снятии его и членов его семьи с учета нуждающихся в жилом помещении, и действий начальника Института ФСБ России (г. Екатеринбург), связанных с утверждением указанного решения жилищной комиссии Института,

установил:

ФИО4 обратился в Екатеринбургский гарнизонный военный суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что проходя военную службу в Институте в ФСБ Росси (г. Екатеринбург) в должности заместителя начальника отдела материально-технического обеспечения и имея выслугу в календарном исчислении более 

<

данные изъяты> лет, в связи с предстоящим увольнением с военной службы он решением жилищной комиссии Института ФСБ Росси (г. Екатеринбург), оформленным протоколом от ДД.ММ.ГГГГ был принят на учет нуждающихся в получении жилого помещения в избранном после увольнения с военной службы месте жительства 

<

адрес> с составом семьи 3 человека, включая, помимо него самого, его двух сыновей: Б.М.Е., ДД.ММ.ГГГГ рождения, и Б.И.Е. ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Приказом командира войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ № он уволен с военной службы в запас и с ДД.ММ.ГГГГ исключен из списков личного состава воинской части. После его увольнения с военной службы жилищная комиссия Института пересмотрела ранее принятое в отношении него решение и на основании п.п. 6 п. 1 ст. 56 Жилищного кодекса РФ в связи с выявлением в представленных в орган, осуществляющий принятие на учет, документах сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием для принятия на учет, решением от ДД.ММ.ГГГГ, оформленным протоколом №, сняла его и членов его семьи с учета нуждающихся в жилом помещении, в обоснование которого указала, что на момент подачи им рапорта о постановке на учет нуждающихся ДД.ММ.ГГГГ его бывшая супруга Б.Н.И. входила в состав его семьи, поскольку после расторжения брака фактически проживала совместно с ним и детьми в служебной квартире, вела с ними совместное хозяйство, при этом совокупная общая площадь жилых помещений, принадлежащих Б.Н.И. составляет 

<

данные изъяты> кв. м., в связи с чем уровень обеспеченности его семьи составляет 

<

данные изъяты> кв. м. на одного человека, т. е. выше учетной нормы в избранном месте жительства, что препятствует постановке его и его детей на учет нуждающихся в жилых помещениях. Данное решение уполномоченного жилищного органа утверждено начальником Института ФСБ России (г. Екатеринбург).

Не соглашаясь с таким решением, с учетом уточнения своих требований ФИО4 просил суд признать его и действия начальника Института ФСБ России (г. Екатеринбург), связанные с его утверждением незаконными и обязать жилищную комиссию Института повторно рассмотреть вопрос нуждаемости его и членов его семьи – сыновей Б.М.Е. и Б.И.Е. в жилом помещении по избранному месту жительства.

В обоснование своих требований ФИО4 указал, что его бывшая супруга не обладает статусом члена семьи военнослужащего и не может учитываться в качестве таковой при решении вопроса о признании его нуждающимся в получении жилого помещения, поскольку брак с ней был расторгнут решением мирового судьи судебного участка №

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена актовая запись, а местом жительства детей, в соответствии с дополнительным решением суда от ДД.ММ.ГГГГ, определено место жительства их отца, на момент постановки его на учет нуждающихся он вместе с сыновьями проживал в служебном жилом помещении на территории закрытого военного городка на основании договора найма служебного жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, в котором в качестве членов его семьи указаны только двое его сыновей, зарегистрированные по месту проживания в этом жилом помещении с ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, Б.Н.И. в порядке, предусмотренном Жилищным кодексом РФ, в служебное жилое помещение, нанимателем которого он являлся, в качестве члена его семьи не вселялась. Периодическое посещение его бывшей супругой его служебной квартиры, в которой проживают их совместные дети, не свидетельствует о том, что они являются одной семьей, ведут совместное хозяйство и имеют общий бюджет.

Кроме того, при принятии решения жилищной комиссией необоснованно учтена площадь жилого помещения в размере 

<

данные изъяты> кв. м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, якобы, принадлежащего на праве собственности его бывшей супруге, поскольку она собственником этого жилого помещения никогда не являлась, а представленная в жилищную комиссию выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ является ошибочной и выдана на лицо, имеющее схожие персональные данные с Б.Н.И.

Помимо этого, по мнению административного истца, обеспечение его бывшей супруги в ДД.ММ.ГГГГ жилым помещением с использованием средств целевого жилищного займа, как участника накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, не исключало возможности одновременного обеспечения его жильем в иной форме, предусмотренной Федеральным законом «О статусе военнослужащих». Поскольку Б.Н.И. реализовала свое право на обеспечение жилым помещением в рамках накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, она, в любом случае, не могла претендовать на принятие ее на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по избранному месту жительства в составе его семьи.

В судебном заседании административный истец ФИО4 и его представитель ФИО2, каждый в отдельности, поддержали заявленные требования по изложенным в административном иске доводам и просили их удовлетворить.

Представитель административных ответчиков – Института ФСБ России (г. Екатеринбург) и жилищной комиссии этого института – ФИО3, не признав в суде заявленные ФИО4 требования, в обоснование своих возражений пояснила, что при принятии оспоренного административным истцом решения жилищная комиссия руководствовалась, в том числе, сведениями, свидетельствующими о том, что до признания ФИО4 с сыновьями нуждающимся, во время рассмотрения его рапорта о признании нуждающимся, и в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и Б.Н.И. проживали совместно в одном жилом помещении, вели совместное хозяйство и имели общий бюджет. Б.Н.И. была вселена административным истцом в занимаемое им служебное жилое помещение, расположенное в закрытом военном городке Института ФСБ России (г. Екатеринбург) по адресу: 

<

адрес>, в качестве члена его семьи. В связи с этим, исходя из положений ч. 1 ст. 69 Жилищного кодекса РФ жилищная комиссия пришла к выводу, что Б.Н.И. следует отнести к членам семьи ФИО1

К такому выводу комиссия пришла на основании письменных объяснений сотрудников института, знавших о фактических семейных отношениях Б-вых, а также личных пояснений ее председателя, отвечающего в институте за вопросы режима, охраны, культурно-досуговой сферы городка и вопросы воспитательной работы с личным составом органа, и приглашенного сотрудника Ф.О.В. о посещении Большаковми многочисленных мероприятий культурного центра военного городка вдвоем, их рассказах о совместном времяпрепровождении, отпусках и поездках, отношении к друг другу, как мужа и жены в настоящем времени, а не как бывших супругов. Учтены комиссией и сведения о перемещении Б-вых по проксимити-картам через систему контроля и управления доступом на территорию городка, отражающие то обстоятельство, что Б.Н.И. проводит позднее, ночное и утреннее время суток в городке, т.е. фактически в нем проживает.

В личном деле Б.Н.И. с ее слов указан адрес проживания, 

<

адрес>, а в ежегодной справке о доходах, предоставляемых государственными служащими, ею указывается адрес войсковой части, т.е. жилого городка, где находится указанная квартира. При этом какое-либо жилое помещение на территории городка в наем, поднаем либо аренду ей не предоставлялось, сведений, подтверждающих проживание по иному адресу, в личное дело ею не представлено.

С ДД.ММ.ГГГГ Б.Н.И. проходила военную службу в 

<

адрес> в другом органе безопасности, а в ДД.ММ.ГГГГ года переведена в институт, однако как до перевода в институт, так и после него, она проживала в военном городке института. Б-вы не скрывали факт своего совместного проживания как семьи, некоторые сотрудники института посещали служебную квартиру по адресу: 

<

адрес> в качестве гостей, где Б-вы встречали их в качестве хозяев.

Как следует из содержащейся в жилищном деле административного истца справки из ПУ по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № о сдаче жилого помещения, Б.Н.И. принимает участие в сдаче ФИО4 служебного жилого помещения в 

<

адрес> в качестве супруги и выбывает из служебного жилья одновременно с административным истцом.

Учет жилищной комиссией при принятии оспоренного ФИО4 решения жилого помещения в 

<

адрес> как принадлежащего Б.Н.И. не может свидетельствовать о незаконности этого решения, поскольку комиссия руководствовалась сведениями, полученными из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ. Ошибка в работе сотрудников Росреестра, приведшая к занесению в ЕГРН недостоверных сведений о принадлежности квартиры в 

<

адрес> супруге административного истца, была выявлена лишь при подготовке административного дела к судебному разбирательству и не может свидетельствовать о неправомерности действий комиссии в ДД.ММ.ГГГГ.

Выслушав административного истца и его представителя, представителя административных ответчиков, допросив свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно решения мирового судьи первого участка 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, брак между ФИО1 и Б.Н.И. по иску последней расторгнут. Аналогичные сведения о расторжении брака содержатся и в свидетельстве от ДД.ММ.ГГГГ серии 

<

данные изъяты> №.

Как видно из дополнительного решения того же мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ, им утверждено соглашение бывших супругов Б-вых об определении места жительства их общих детей Б.М.Е. и Б.И.Е. совместно с отцом ФИО1

Согласно справке о сдаче жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 сдал жилое помещение – 

<

данные изъяты> квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. В этой же справке указано на выбытие совместно с ним из занимаемого жилого помещения к новому месту службы Б.Н.И., Б.М.Е. и Б.И.Е.

Как видно из решения жилищной комиссии Института ФСБ России (г. Екатеринбург), оформленного протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 и члены его семьи – сыновья: Б.М.Е. и Б.И.Е. приняты на учет нуждающихся в служебном жилом помещении и им распределена 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>.

Согласно договора найма служебного жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ №, в предоставленное ФИО4 служебное жилое помещение вместе с ним, как нанимателем, вселены члены его семьи: Б.М.Е. и Б.И.Е.

Из справок ЖЭУ Институт ФСБ России (г. Екатеринбург) от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что по адресу: 

<

адрес> зарегистрированы ФИО1 как наниматель жилого помещения, его сыновья: Б.М.Е. и Б.И.Е.

Как усматривается из заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ на имя председателя жилищной комиссии Института ФСБ России, он просит принять его на учет нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по избранному месту жительства в 

<

адрес> с составом семьи из трех человек, включая, помимо него самого, двоих его сыновей Б.М.Е. и Б.И.Е.

Согласно решения жилищной комиссии Института ФСБ России (г. Екатеринбург), оформленного протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 и члены его семьи – сыновья: Б.М.Е. и Б.И.Е. признаны нуждающимися и приняты на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по избранному месту жительства.

В соответствии с решением жилищной комиссии Института ФСБ России (г. Екатеринбург), оформленного протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 и члены его семьи – сыновья: Б.М.Е. и Б.И.Е. сняты с учета нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по избранному месту жительства. Основанием принятия такого решения явилось выявление факта предоставления сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием для принятия на учет нуждающихся в жилом помещении. Так, комиссия пришла к выводу, что ФИО1 на момент признания его и его сыновей нуждающимися в жилом помещении, несмотря на расторжение им брака с Б.Н.И., совместно проживал с ней, вселил ее в предоставленное ему служебное жилое помещение как члена своей семьи, вел с ней совместное хозяйство, имел общий бюджет, занимался воспитанием общих детей, сообща проводил время, в том числе, они вместе выезжал в отпуска, т. е. Б.Н.И. входила в состав семьи ФИО1 При этом, по сведениям Управления Росреестра по 

<

адрес>, Б.Н.И. имеет в собственности жилые помещения: в ДД.ММ.ГГГГ она распорядилась 1/2 долей в праве на квартиру общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м. в 

<

адрес>, произведя ее отчуждение, а в ДД.ММ.ГГГГ приобрела квартиру общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м. в 

<

адрес>. Таким образом, совокупная общая площадь жилых помещений, принадлежащих Б.Н.И. и подлежащая учету при расчете площади жилого помещения на одного члена семьи ФИО4 составляет 

<

данные изъяты> кв. м., т. е 

<

данные изъяты> кв. м. на одного члена семьи, и превышает учетную норму площади жилого помещения на одного члена семьи для принятия на учет нуждающихся в жилом помещении.

Допрошенные в судебном заседании по инициативе стороны административных ответчиков свидетели Г.В.В., Г.Е.А. К.О.В., К.К.А., каждый в отдельности, пояснили, что бывали в служебной квартире ФИО4, видели в ней Б.Н.И. и ее личные вещи, а также видели Б-вых на территории военного городка и на проводимых в городке мероприятиях в различных составах, в том числе и в полном составе.

Как видно из выписок из приказов начальника Института ФСБ России (г. Екатеринбург) от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 и Б.Н.И. в ДД.ММ.ГГГГ отпуска предоставлялись в совпадающие по времени периоды, с убытием в одни и те же места проведения отпусков.

Из копий маршрутных квитанций к электронным билетам следует, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, Б.Н.И. и их сыновья совместно осуществляли авиаперелет по маршруту 

<

данные изъяты>. Аналогичные сведения усматриваются и из копий посадочных талонов на имя ФИО1, Б.Н.И., Б.М.Е. и Б.И.Е.

Согласно сведений из системы управления доступом на территорию городка, Б.Н.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неоднократно находилась на территории жилого городка Института ФСБ России (г. Екатеринбург) в различное время суток, в том числе в ночное.

Из справки подразделения кадров органа безопасности следует, что Б.Н.И. в ДД.ММ.ГГГГ переведена из 

<

данные изъяты> в аналогичное подразделение 

<

данные изъяты>, а в ДД.ММ.ГГГГ в войсковую часть 00000 

<

адрес>, где проходит службу по настоящее время.

Как следует из уведомления о включении военнослужащего в реестр участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих от ДД.ММ.ГГГГ, договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома № от ДД.ММ.ГГГГ, кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ и выписок из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, Б.Н.И. в ДД.ММ.ГГГГ, являясь участником накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, с использованием средств целевого жилищного займа, предоставляемого на оплату части цены договора участия в долевом строительстве и погашения обязательств по ипотечному кредиту для приобретения жилого помещения, реализовала свое право на обеспечение жилым помещением, приобретя жилое помещение в виде квартиры общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м. по адресу: 

<

адрес>.

Из истребованных судом из Федеральной кадастровой палаты Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> и исследованных в судебном заседании документов в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> следует, что данное жилое помещение Б.Н.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не принадлежало и не принадлежит, а в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесены сведения о регистрации 1/2 доли в праве собственности на указанную квартиру в отношении иного лица ДД.ММ.ГГГГ года рождения с идентичными фамилией, именем и отчеством. 

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной им в п. 25 Постановления Пленума от 29 мая 2014 года №8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», при рассмотрении исков (заявлений) военнослужащих, связанных с осуществлением ими права на жилище, необходимо иметь в виду, что основания и порядок обеспечения военнослужащих жильем регулируются как нормами Федерального закона «О статусе военнослужащих», так и нормами Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), принятыми в соответствии с ЖК РФ другими федеральными законами, а также изданными в соответствии с ними указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, принятыми законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. В связи с изложенным судам следует исходить из того, что гарантированное ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» право военнослужащих и совместно проживающих с ними членов их семей на обеспечение жилыми помещениями в форме предоставления денежных средств за счет средств федерального бюджета на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления жилых помещений должно реализовываться в порядке и на условиях, установленных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами ЖК РФ и Семейного кодекса Российской Федерации.

Статьями 2, 93, 94, 96, 97 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) к членам семьи отнесены супруги, родители и дети, усыновители, усыновленные, а также другие родственники и иные лица, в частности, братья и сестры, дедушки, бабушки и внуки, лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, отчим и мачеха, пасынки и падчерицы.

В соответствии с ч. 1 ст. 92 Жилищного кодекса Российской Федерации, служебные жилые помещения относятся к жилым помещениям специализированного жилищного фонда.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 100 ЖК РФ, по договору найма специализированного жилого помещения одна сторона - собственник специализированного жилого помещения (действующий от его имени уполномоченный орган государственной власти или уполномоченный орган местного самоуправления) или уполномоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) данное жилое помещение за плату во владение и пользование для временного проживания в нем. Договор найма специализированного жилого помещения заключается на основании решения о предоставлении такого помещения.

Из положений ч. 5 названной статьи следует, что к пользованию служебными жилыми помещениями по договорам найма таких помещений применяются правила, предусмотренные частями 2 - 4 статьи 31, статьей 65 и частями 3 и 4 статьи 67 ЖК РФ, если иное не установлено другими федеральными законами, а частью 6 этой статьи предусмотрено указание в договоре найма специализированного жилого помещения членов семьи нанимателя.

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Вместе с тем, как видно из вышеприведенных положений ч. 5 ст. 100 ЖК РФ, ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к пользованию служебными жилыми помещениями не применяется.

Как установлено в судебном заседании, бывшая супруга административного истца Б.Н.И. с ДД.ММ.ГГГГ являлась участницей накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, брак между супругами Б-выми расторгнут в ДД.ММ.ГГГГ, в ДД.ММ.ГГГГ местом жительства их общих детей определено место жительства их отца ФИО1 Б.Н.И. свое право на обеспечение жилым помещением реализовала в ДД.ММ.ГГГГ в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» от 20августа2004года №117-ФЗ, ФИО4 же, обратившись в ДД.ММ.ГГГГ в жилищную комиссию Института ФСБ России (г. Екатеринбург), вопрос о постановке его на учет нуждающихся в жилом помещении совместно со своей бывшей супругой Б.Н.И. не ставил, указав в своем заявлении в качестве членов своей семьи, подлежащих обеспечению совместно с ним жилым помещением, лишь двоих своих сыновей, в связи с чем уполномоченным жилищным органом было принято решение о постановке административного истца на жилищный учет с составом семьи из трех человек.

Таким образом, анализируя исследованные в судебном заседании доказательства во взаимосвязи с приведенными нормативными предписаниями суд приходит к выводу, что на момент принятия жилищной комиссией Института решения о снятии ФИО4 и членов его семьи с учета нуждающихся в жилом помещении, основания для учета Б.Н.И. как члена семьи административного истца и, как следствие, для учета площади принадлежащего ей жилья отсутствовали.

Вопреки доводам представителя административных ответчиков о том, что Б.Н.И. является членом семьи ФИО1, поскольку была вселена им в качестве члена своей семьи, проживала совместно с ним и детьми в предоставленном ему служебном жилом помещении, вела с ним совместное хозяйство, заботилась об общих детях и имела с ним общий бюджет, представленные стороной административных ответчиков доказательства, как то: выписки из приказов об убытии в отпуска ФИО1 и Б.Н.И. в одни и те же периоды времени в ДД.ММ.ГГГГ годах, маршрутные квитанции к электронным билетам и посадочные талоны на единичный совместный авиарейс, сведения системы доступа по проксимити-картам на территорию института Б.Н.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ, показания свидетелей Г.В.В., Г.Е.А., К.О.В. и К.К.А., а также квитанции об оплате коммунальных платежей за пользование служебным жилым помещением с указанием на взимание платы за проживание 4 человек, как каждое в отдельности, так и в их совокупности не свидетельствуют о вселении ФИО1 Б.Н.И. в служебное жилое помещение в качестве члена своей семьи, о их совместном проживании и ведении общего хозяйства и, тем более, о наличии у них общего бюджета. Так, служебное жилое помещение ФИО4 было предоставлено в ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с ч. 2 ст. 100 ЖК РФ на основании решения действующего от имени собственника специализированного жилого помещения уполномоченного органа, без согласия которого ФИО4 не могла быть вселена в служебное жилье в качестве члена семьи его нанимателя. В договоре найма служебного жилого помещения Б.Н.И. не указана как вселяемый в служебное жилое помещение совместно с нанимателем член его семьи, а в качестве таковых указаны несовершеннолетние дети ФИО1 Сведения кадрового подразделения органа безопасности свидетельствуют о том, что Б.Н.И. проходит службу в войсковой части 00000 с ДД.ММ.ГГГГ, куда переведена с прежнего места службы – 

<

данные изъяты>. Показания свидетелей не свидетельствуют о постоянном проживании Б.Н.И. в предоставленной ФИО4 и его детям служебной квартире, а сведения системы доступа на территорию жилого городка Института указывают лишь на факт периодического проживания Б.Н.И. в указанной квартире в ограниченный тремя месяцами период времени в ДД.ММ.ГГГГ.

Что касается доводов представителя административных ответчиков о ведении ФИО4 и Б.Н.И. совместного хозяйства и наличием у них общего бюджета, то представленными в суд доказательствами эти обстоятельства не подтверждены. 

Более того, частью 1 ст. 55 СК РФ закреплено право ребенка на общение с обоими родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками. Расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка. В случае раздельного проживания родителей ребенок имеет право на общение с каждым из них.

В соответствии со ст. 61. СК РФ Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Ч. 1 ст. 63 СК РФ не только закрепляет право родителей, но и устанавливает их обязанность воспитывать своих детей, а также ответственность за воспитание и развитие своих детей.

Согласно ч. 1 ст. 66 СК РФ, родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования. При этом, родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.

Приведенные законоположения позволяют сделать вывод, что Б.Н.И., проживающая после расторжения брака с ФИО4 отдельно от своих детей, место жительства которых определено судом по месту жительства их отца, не будучи лишенной родительских прав, имела не только право на общение со своими детьми, участие в их воспитании и решении вопросов получения ими образования, но и была обязана воспитывать их, а также нести ответственность за их воспитание и развитие.

Помимо этого, установление фактов, имеющих юридическое значение, отнесено к исключительной компетенции суда, а заявления об установлении таких фактов рассматриваются судом в порядке особого производства в соответствии с гл. 27 и 28 ГПК РФ.

Таким образом, при изложенных обстоятельствах жилищная комиссия при принятии решения о снятии ФИО4 и членов его семьи с учета нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по избранному месту жительства, не вправе была вторгаться в оценку наличия или отсутствия между ФИО1 и Б.Н.И., расторгшими брак в ДД.ММ.ГГГГ, фактических брачно-семейных отношений, поскольку установление фактов, имеющих юридическое значение, в силу их отнесения к компетенции суда, находится за пределами полномочий жилищного органа.

В этой связи необоснованно учтена жилищной комиссией и совокупная общая площадь жилых помещений, указанных в оспоренном решении, одно из которых вовсе никогда не принадлежало Б.Н.И., как жилая площадь, которой, якобы, обеспечены ФИО5, Б.М.Е. и Б.И.Е., как члены семьи Б.Н.И. 

Приведенные обстоятельства, бесспорно, свидетельствуют о нарушении принятым жилищной комиссией Института ФСБ России (г. Екатеринбург) решением права ФИО1 и членов его семьи - Б.М.Е. и Б.И.Е. на обеспечение жилым помещением с заявленным составом семьи по избранному месту жительства в порядке, предусмотренном ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» №76-ФЗ от 27 мая 1998 года.

Признавая незаконными решение жилищной комиссии Института ФСБ России, оформленное протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, о снятии ФИО1 и членов его семьи с учета нуждающихся в жилом помещении и действия начальника Института ФСБ России (г. Екатеринбург), связанные с утверждением указанного решения жилищной комиссии Института, суд полагает, что восстановление нарушенных прав административного истца возможно посредством возложения на административного ответчика – жилищную комиссию Института ФСБ России (г. Екатеринбург) обязанности повторно рассмотреть вопрос нуждаемости ФИО1 и членов его семьи в жилом помещении для постоянного проживания по избранному административным истцом месту жительства с учетом выводов суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175, 179, 180, 219, 227 КАС РФ, военный суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии Института ФСБ России, оформленного протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, о снятии его и членов его семьи с учета нуждающихся в жилом помещении и действий начальника Института ФСБ России (г. Екатеринбург), связанных с утверждением указанного решения жилищной комиссии Института – удовлетворить.

Признать решение жилищной комиссии Института ФСБ России, оформленное протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, о снятии ФИО1 и членов его семьи с учета нуждающихся в жилом помещении и действия начальника Института ФСБ России (г. Екатеринбург), связанные с утверждением указанного решения жилищной комиссии Института незаконными.

Возложить на административного ответчика – жилищную комиссию Института ФСБ России (г. Екатеринбург) обязанность в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу повторно рассмотреть вопрос нуждаемости ФИО1 и членов его семьи в жилом помещении для постоянного проживания по избранному административным истцом месту жительства, о чем в тот же срок сообщить административному истцу и в суд.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.П. Палеев