Дело № 2 – 78 / 2021

УИД 76RS0024-01-2020-001879-84

Принято в окончательной форме 13.04.2021 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 марта 2021 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

истца ФИО2, представителя истца ФИО4 по устному заявлению,

представителей ответчика ФИО5 по уставу, ФИО6 по ордеру (т. 1 л.д. 110),

от третьих лиц – не явились,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Инженерные системы» о признании отношений трудовыми, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

В соответствии с уточненным исковым заявлением (т. 1 л.д. 46-49) ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Инженерные системы», указав, что по итогам собеседования, проходившего 05.01.2020 по адресу 

<

...> в офисе ответчика, был принят директором ФИО5 и начальником участка ФИО1 на работу на должность монтажника технологических трубопроводов. Для оформления договора истец представил паспорт, страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования, реквизиты дебетовой банковской карты. В ходе собеседования было согласовано: метод работы – вахтовый, продолжительность вахты 26 рабочих дней, место работы – Амурская обл., г. Свободный, Амурская ТЭС, оплата суточных – 450 руб. в сутки, размер оплаты труда 350 руб. в час, сроки выдачи заработной платы – 30 число текущего месяца (аванс), 15 число следующего месяца (зарплата), оплата проезда к месту работы за счет работодателя, заключение договора по прибытии на место работы. По прибытии к месту работы 13.01.2020 истцу был выдан договор об оказании услуг № 3. По мнению истца, данный договор фактически является не гражданско-правовым, а трудовым, поскольку срок окончания обязательств в нем не указан, к нему прилагались обязательные для соблюдения правила внутреннего трудового распорядка, где установлен режим рабочего времени и времени отдыха, все услуги, перечисленные в нем, являются должностными обязанностями монтажника. На объекте велся табель учета рабочего времени и действовал режим электронной пропускной системы, трудовая функция должна была выполняться истцом лично, не допускалось привлечение третьих лиц. Обязательным условием при выполнении работ на высоте являлось прохождение инструктажа по технике безопасности и получение допуска к работе. Материалы, инструменты, спецодежда, необходимые для выполнения работ, предоставлялись ответчиком за свой счет. 13.01.2020 ФИО2 с ведома ответчика фактически приступил к выполнению работы на Амурской ТЭС. Отработанное время составило: в январе 186 час., в феврале 280 час., в марте 278 час. Общая сумма заработной платы за отработанный период – 260400 руб., из которых выплачена полностью только заработная плата за январь 65100 руб. и частично заработная плата за февраль 34900 руб., задолженность составляет 160400 руб. 

На основании изложенного, ФИО2 просит признать отношения между сторонами трудовыми, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в сумме 160400 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО4 иск поддержали. Истец дополнительно пояснил, что подпись ФИО5 ему была не известна, представленный ему договор об оказании услуг № 3 от 13.01.2020 он считал подписанным уполномоченным лицом. 

Представители ответчика ООО «Инженерные системы» ФИО5, ФИО6 в судебном заседании иск не признали. ФИО5 пояснил, что подпись в договоре об оказании услуг № 3 от 13.01.2020 ему не принадлежит, в указанную дату он в г. Свободный не находился, никаких отношений между ФИО2 и ООО «Инженерные системы» не было. ФИО5 предложил истцу и еще нескольким людям работу в Амурской области на Амурской ТЭС, при этом нанимателем выступало ООО «Спецмонтаж». Встреча проводилась в офисе ООО «Инженерные системы» по адресу 

<

...>, в ходе разговора ФИО5 собрал с людей необходимую информацию и отправил заявку на покупку проездных билетов. ФИО5 действовал от имени ООО «Спецмонтаж» по договоренности с его руководителем ФИО7 Денежные средства на выплату вознаграждения ФИО2 поступали от ООО «Спецмонтаж» на карту ФИО5, он переводил их истцу со своей карты или с карты своей девушки. Считает, что гражданско-правовые или трудовые отношения сложились у истца с ООО «Спецмонтаж». 

Представитель третьего лица ООО «Спецмонтаж» в судебном заседании не участвовал, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, разрешение спора оставил на усмотрение суда (т. 1 л.д. 121, 122). 

Третьи лица АО «ТЭК Мосэнерго», Межрайонная ИФНС России № 5 по Ярославской области, УПФР в г. Ярославле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте его проведения извещены. 

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено, что на основании договора субподряда № 593/50-Р/19 от 10.09.2019 (т. 1 л.д. 126-177) ООО «Инженерные системы» взяло на себя обязательство выполнить комплекс работ по устройству внутренних инженерных сетей отопления основного технологического комплекса Амурской ТЭС. Заказчиком данных работ по договору выступало ООО «Спецмонтаж». Срок выполнения работ с 10.09.2019 по 15.02.2020.

13.01.2020 в г. Свободный ФИО2 (исполнитель) и ООО «Инженерные системы» (заказчик) подписали договор оказания услуг № 3 (л.д. 7), в соответствии с п. 1.1 которого истец обязался предоставить услуги по выполнению сложных работ по монтажу и (или) ремонту систем центрального отопления, водоснабжения, канализации и водостоков; монтаж трубопроводов и арматуры диаметром от 15 до 400 мм.; разметка мест прокладки трубопроводов по монтажным проектам; установку компенсаторов с регулированием опор; гидравлические и (или) иные испытания смонтированных трубопроводов. Местом оказания услуг согласно п. 1.2 договора является объект Амурская ТЭС. 

Довод представителя ответчика ФИО5 о том, что данный договор подписан не им, надлежащими доказательствами не подтвержден и потому судом отклоняется. По ходатайству ответчика определением суда от 25.11.2020 была назначена почерковедческая экспертиза на предмет принадлежности ФИО5 подписи в договоре, однако данное доказательство получено не было в связи с отказом ответчика нести расходы на экспертное исследование и составление экспертного заключения. То, что по состоянию на 13.01.2020 ФИО5 отсутствовал в г. Свободный, факт принадлежности ему подписи в договоре никоим образом исключить не может, данная подпись могла быть поставлена при подготовке договора ранее. Кроме того, в договоре проставлен оттиск печати ООО «Инженерные системы», подлинность которого сторона ответчика под сомнение не ставила, подвергнуть его экспертному исследованию не предлагала.

Разрешая вопрос о возможности признания отношений, возникших между сторонами на основании договора оказания услуг № 3 от 13.01.2020, трудовыми отношениями, суд учитывает следующее.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться судом по обращению физического лица, являвшегося исполнителем по указанному договору (ст. 19.1 ТК РФ).

Как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее Постановление Пленума № 15), к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст.ст. 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. 

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006).

Согласно п. 24 Постановления Пленума № 15, принимая во внимание, что ст. 15 ТК РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (ч. 4 ст. 19.1 ТК РФ).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ).

Проанализировав содержание договора оказания услуг № 3 от 13.01.2020, суд усматривает в нем признаки трудового договора. 

Так, предмет договора не содержит указания на конкретный объем работ, вмененный в обязанности истцу, не позволяет определить, какое количество трубопроводов и арматуры должен смонтировать истец, какое количество разметки выполнить, какое количество компенсаторов установить.

Согласно п. 2.3.2 договора в обязанности ФИО2 включено выполнение служебных указаний непосредственного руководителя. Согласно п. 2.3.4 ФИО2 обязан докладывать заказчику или его уполномоченному представителю обо всех происшествиях за время работы в письменном виде – служебной запиской. 

В п. 4.1-4.2 договора предусмотрено, что оценка работы монтажника санитарно-технических систем и оборудования осуществляется непосредственным руководителем, применяя коэффициент трудового участия, регулярно в процессе повседневного осуществления работником своих трудовых функций, основным критерием оценки работы монтажника санитарно-технических систем и оборудования является качество, полнота и своевременность выполнения им задач.

Помимо договора, сторонами также подписаны правила внутреннего трудового распорядка от 13.01.2020 (л.д. 8), в которых применены термины «работник» и «работодатель», на работника возложены обязанности добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, качественно и своевременно выполнять поручения, распоряжения, задания и указания своего непосредственного руководителя, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда и др., регламентировано рабочее время и время отдыха.

П. 3.2 договора предусматривает плату за оказание услуг 350 руб. за один час монтажных работ. 

Указанные условия позволяют суду прийти к выводу, что предметом договора, по сути, являлось исполнение ФИО2 обязанностей по должности монтажника санитарно-технических систем и оборудования, при этом имел значение не столько результат работ, сколько сам процесс исполнения им этой трудовой функции. При исполнении договора ФИО2 не мог сохранить статус самостоятельного хозяйствующего субъекта, а подлежал включению в состав персонала работодателя, подчинялся установленному режиму труда и работал под контролем и руководством работодателя в лице непосредственного руководителя. Установление повременной оплаты за фактически отработанное время, а не оплаты за результат выполненной работы, также характерно исключительно для трудовых, а не гражданско-правовых отношений.

Фактически сложившиеся на основании данного договора отношения также отвечают признакам трудовых отношений. Так, согласно объяснениям ФИО2 и показаниям свидетеля ФИО1, отработанное истцом время учитывалось в табеле учета рабочего времени, действовавший на объекте режим электронной пропускной системы предполагал обязанность личного выполнения работы, замена истца третьими лицами не допускалась, перед выполнением работы истец проходил инструктаж по технике безопасности, материалы, инструменты, спецодежда, необходимые для выполнения работ, предоставлялись ответчиком, фактически истец был интегрирован в организационную структуру работодателя.

Из записей в трудовой книжке истца (т. 1 л.д. 69-74) и сообщения Государственного учреждения – Центр по выплате пенсий и обработке информации Пенсионного фонда Российской Федерации в Ярославской области (л.д. 117) видно, что с какими-либо иными работодателями в спорный период ФИО2 в трудовых отношениях не состоял.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования о признании отношений сторон, возникших на основании договора оказания услуг № 3 от 13.01.2020, трудовыми отношениями подлежат удовлетворению.

Довод стороны ответчика о том, что истец являлся работником ООО «Спецмонтаж», не нашел своего подтверждения в судебном заседании. ФИО2 факт вступления в трудовые отношения с данной организацией отрицал, пояснял, что услышал о ней только в ходе судебного разбирательства. Третьим лицом ООО «Спецмонтаж» факт трудоустройства ФИО2 также не подтвержден. Сведения, представленные третьим лицом АО «ТЭК Мосэнерго», о том, что по его данным ФИО2 являлся работником ООО «Спецмонтаж» (т. 2 л.д. 11), достаточным доказательством факта трудовых отношений между указанными лицами не является. Ссылка ФИО5 на то, что приказами ООО «Спецмонтаж» он как главный инженер ООО «Спецмонтаж» назначался ответственным руководителем работ на объекте Амурская ТЭС и что на его имя ООО «Спецмонтаж» была оформлена доверенность (копии – т. 2 л.д. 81-84), никоим образом не подтверждает трудовые отношения между ООО «Спецмонтаж» и ФИО2 Оригинал доверенности суду не представлен, полномочия по найму работников в ней не предусмотрены. 

В силу ст.ст. 21, 22, 56 ТК РФ работник имеет право получать, а работодатель обязан выплачивать заработную плату своевременно и в полном объеме. 

Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда (п. 1 ст. 132 ТК РФ).

В соответствии с п. 4 ст. 91 ТК РФ работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

Из объяснений ФИО2 и представленных им копий табелей учета рабочего времени (т. 1 л.д. 15-18) следует, что в январе 2020 г. истец отработал 186 час., в феврале 2019 г. 280 час., в марте 2019 г. 278 час., всего 744 час. Доводы истца в данной части стороной ответчика и третьими лицами не опровергнуты, сведений об ином количестве отработанного времени не представлено. Таким образом, общая сумма причитающейся истцу заработной платы, из расчета установленной договором часовой тарифной ставки 350 руб., составляет 744 х 350 = 260400 руб. (к начислению). За минусом налога на доходы физических лиц (13 %, то есть 33852 руб.) выплате истцу подлежало 226548 руб. 

Из объяснений сторон следует, что выплата заработной платы производилась истцу с карт НОМЕР (ФИО3) и НОМЕР (Александр ФИО8), принадлежащих ФИО5 и его девушке. Согласно представленной истцом выписке по счету (т. 1 л.д. 9-14) переводы с указанных карт поступили ФИО2 в общей сумме 151150 руб. Данные поступления в полном объеме суд зачитывает в погашение заработной платы, поскольку по условиям договора не усматривается, что у ответчика перед истцом имелись еще какие-либо денежные обязательства. Таким образом, сумма задолженности по заработной плате составляет 226548 – 151150 = 75398 руб. (определена к выдаче на руки).

В соответствии с п. 4 ст. 3 и п. 9 ст. 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 п. 1 ст. 21, ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ»). Размер этой компенсации определяется судом.

Размер компенсации морального вреда суд определяет исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в том, что ФИО2 претерпел страдания из-за ненадлежащего оформления трудового договора, невыплаты причитающихся денежных средств, при этом суд учитывает степень вины работодателя, продолжительность периода просрочки, сумму задолженности, требования разумности и справедливости и взыскивает компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

На основании п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика ООО «Инженерные системы» в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3062 руб. ((75398 – 20000) х 3 % + 800 + 300 + 300) (п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично:

Признать отношения, возникшие между ФИО2 и Обществом с ограниченной ответственностью «Инженерные системы» на основании договора оказания услуг № 3 от 13.01.2020, трудовыми отношениями.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инженерные системы» в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате в сумме 75398 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инженерные системы» в бюджет государственную пошлину в сумме 3062 рубля. 

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова