Дело № 2-3072/2018 20 ноября 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кавлевой М.А.,

при секретаре Чистяковой К.В.,

с участием прокурора Боркина А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Балтийский завод» о признании увольнения и приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к АО «Балтийский завод», уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила признать приказ № 144-у от 01 марта 2018 года об увольнении в связи с сокращением численности или штата работников незаконным, признать увольнение незаконным, восстановить на работе в должности медсестры физиотерапевтического кабинета подразделения 160 медико-санитарной части № 3, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 02 марта 2018 года по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, ссылаясь в обоснование требований на то обстоятельство, что с 16 сентября 2013 года работает в АО «Балтийский завод» в должности медсестры физиотерапевтического кабинета подразделения 160 медико-санитарной части № 3, является членом первичной профсоюзной организации. 05 декабря 2017 года работодатель вручил уведомление о сокращении должности истца по истечении 2 месяцев со дня вручения уведомления. 01 марта 2018 года истица была уволена на основании п. 2 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации приказом № 144-у от 01 марта 2018 года. По мнению истца, увольнение является незаконным, поскольку сокращение численности штата было мнимым, в установленные сроки профсоюзному комитету документы о наличии оснований для сокращения представлены не были, профсоюзным комитетом было изготовлено мотивированное мнение, согласно которому комитет выразил несогласие с решением работодателя о расторжении договора с указанием на преимущественное право на оставление на работе истца перед З. в связи с более высокой производительностью труда и квалификации. 

Представитель истца в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения иска, поддержал позицию, изложенную в письменном отзыве, указал на принятие решения работодателем о сокращении численности штата, соблюдение процедуры увольнения истца, отсутствие оснований для учета мнения профсоюзного комитета в связи с его поступлением за пределами установленного срока, замещение З. не идентичной с истцом должности.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Санкт-Петербурге в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, не представил, в связи с чем на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в его отсутствие.

Изучив и оценив материалы дела, выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими отклонению, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска исходя из следующего.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" прекращение трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место. Обязанность доказать данное обстоятельство возлагается на ответчика.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в части 2 пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 Трудового кодекса Российской Федерации) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что приказом от 16 сентября 2013 года ФИО1 была принята на работу в ООО «Балтийский завод-Судостроения» (после реорганизацией в форме присоединения - АО «Балтийский завод») на должность медицинской сестры физиотерапевтического кабинета подразделения 160 медико-санитарной части № 3, между ФИО1 и ООО «Балтийский завод-Судостроения» 16 сентября 2013 года был заключен трудовой договор с установлением работнику ежемесячного оклада по условиям дополнительного соглашения к договору в размере 21 800 рублей, доплат и надбавок в соответствии с положением об оплате труда /л.д. 9-15/.

Приказом от 01 декабря 2015 года ФИО1 была переведена на должность медицинской сестры по физиотерапии подразделения 160 медико-санитарной части № 3 /л.д. 48/.

В соответствии с приказом от 01 декабря 2017 года в штатное расписание внесены изменения с сокращением в штатном расписании двух должностей: заведующей физиотерапевтического кабинета и медицинской сестры по физиотерапии /л.д. 16-17/.

Согласно представленному в материалы дела штатному расписанию на момент проведения процедуры сокращения численности работников у ответчика имелось 2 единицы по сокращаемой должности медицинской сестры по физиотерапии, которые занимали истец и Н. /л.д. 82-84/.

Согласно ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что часть первая статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе при сокращении их численности или штата. Устанавливая в качестве таких критериев производительность и квалификацию работника, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты трудовых прав работников, имеющих профессиональные качества более высокого уровня, так и из интереса работодателя, направленного на продолжение трудовых отношений с наиболее квалифицированными и эффективно выполняющими трудовые обязанности работниками. Правильность применения работодателем указанных критериев при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников может быть проверена по заявлению работника в судебном порядке (Определения от 21 декабря 2006 года N 581-О, от 16 апреля 2009 года N 538-О-О, от 17 июня 2010 года N 916-О-О и 917-О-О).

Таким образом, возможность реализации преимущественного права на оставление на работе зависит от конкретного состава лиц, подлежащих сокращению, занимающих аналогичные по квалификационным требованиям должности.

В соответствии с приказом от 10 ноября 2017 года Н. был предоставлен отпуск по беременности и родам до 29 марта 2018 года, а в последующем приказом от 14 марта 2018 года – отпуск по уходу за ребенком по 13 января 2021 года /л.д. 116-117/.

В соответствии с ч. 4 ст. 256 Трудового кодекса Российской Федерации на период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность).

В силу части 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

С учетом указанных норм права, должность Н. не могла быть сокращена, в связи с чем оснований для оценки преимущественного права на оставление на работе истца и Н. у работодателя не имелось.

Согласно ч. 1 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 указанного Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

05 декабря 2017 года ФИО1 была уведомлена о предстоящем сокращении с расторжением трудового договора по истечении двух месяцев со дня вручения уведомления /л.д. 18-19/.

Уведомлением от 31 января 2018 года ФИО1 были предложены имеющиеся у работодателя вакансии, указанное уведомление истцом получено лично, что подтверждается ее подписью на уведомлении /л.д. 55, 95-99/, согласия на перевод на предложенные должности истец не выразила, доказательств обратного не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Согласно ч. 2 ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.

Указанные положения конкретизированы в пп. "в" п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федлерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", где указано, что увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 Кодекса, производится с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 Кодекса (часть вторая статьи 82 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом исходя из содержания части второй статьи 373 Кодекса увольнение по указанным основаниям может быть произведено без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, если он не представит такое мнение в течение семи рабочих дней со дня получения от работодателя проекта приказа и копий документов, а также в случае если он представит свое мнение в установленный срок, но не мотивирует его, т.е. не обоснует свою позицию по вопросу увольнения данного работника.

Из материалов дела следует, что 05 декабря 2017 года работодателем была уведомлена профсоюзная организация о предстоящем увольнении истца в связи с сокращением штатной единицы /л.д. 61/.

Согласно мотивированному мнению профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации АО «Балтийский завод» от 09 февраля 2018 года представленные работодателем проект приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 не учитывает дополнительного обстоятельства (увеличение количества работников, занятых во вредных и (или) опасных условиях труда, опасность повышенного травматизма), в связи с чем профсоюзный комитет считает невозможным принятие решения о прекращении трудового договора с ФИО1 – медсестры физиотерапевтического подразделения № 160 в соответствии с п. 2 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации /л.д. 21-22/.

В соответствии с повторным мотивированным мнением профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации АО «Балтийский завод» от 16 февраля 2018 года проект приказа о прекращении трудового договора с ФИО1 составлен с нарушением п. 3.7 коллективного договора и ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой при сокращении численности или штата работников право на оставлении на работе предоставляется работнику с более высокой производительностью труда и квалификацией. При сравнительном анализе работы ФИО1 (опыт работы 21 год) и З. (опыт работы 1 год), количества совершенных процедур за 2017 год ФИО1 оказала 8 501 при хороших отзывах, против 3 677 у З. при замечаниях от пациентов, в связи с чем профсоюзный комитет считает невозможным принятие решения о прекращении трудового договора с ФИО1 /л.д. 23-24/.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, в установленный ч. 2 ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации семидневный срок со дня получения уведомления ответчика мотивированное мнение о согласии или несогласии с расторжением трудового договора с ФИО1 профсоюзная организация не выразила, в связи с чем на основании ч. 2 ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации мнение профсоюзного комитета от 09 февраля 2018 года и от 16 февраля 2018 года работодателем не учитывалось.

Приказом № 144-у от 01 марта 2018 года ФИО1 была уволена в связи с сокращением численности или штата работников организации по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации /л.д. 20/.

С приказом об увольнении истец была ознакомлена 01 марта 2018 года, о чем свидетельствует ее подпись на приказе, окончательный расчет при увольнении с истцом произведен своевременно и в полном объеме, что подтверждается представленными в материалы дела справками по форме 2-НДФЛ /л.д. 25-26/ и истцом не оспаривается.

Из положений статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, а также пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии у ответчика основания для увольнения истца, так как факт сокращения штата нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства и был соблюден установленный законом порядок увольнения по указанному основанию, поскольку о сокращении занимаемой должности и предстоящем увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации истец был уведомлен в установленные законом сроки, вакантные должности были предложены истцу в порядке трудоустройства, истец не выразил согласия на перевод на предложенную должность.

Суд также учитывает, что нарушений трудового законодательства при увольнении истца не было выявлено и Государственной инспекцией труда в Санкт-Петербурге по результатам проверки по заявлению истца, что подтверждается представленным материалом проверки /л.д. 160-211/.

Доводы истца о мнимости сокращения ее должности с целью увольнения неугодного работника своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.

Напротив, из материалов дела следует, что имели место значительные организационные изменения в структуре ответчика, связанные с реорганизацией ООО «Балтийский завод-Судостроение» в форме присоединения к АО «Балтийский завод». 17 октября 2017 года работодатель разъяснил истцу право на отказ от продолжения работы в связи с реорганизацией, истица выразила согласие на продолжение работы в АО «Балтийский завод» после реорганизации /л.д. 51/.

Материалами дела также достоверно подтверждается, что сокращение фактически ответчиком произведено: 01 декабря 2017 года издан приказ № 1583 о внесении изменений в штатное расписание с исключением двух должностей /л.д. 16-17/, в штатном расписании от 29 декабря 2017 года сокращенные должности не значатся /л.д. 79-81/.

Обстоятельство размещение в Интернет-ресурсах информации о вакантной должности медицинской сестры по физиотерапии после сокращения должности истца /л.д. 75-81/ ответчиком не оспаривалось, обосновывалось необходимостью выполнения работы по указанной должности на срок нахождения в отпуске по уходу за ребенком Н., сокращение которой было невозможно в силу действующего законодательства, при этом работодатель предлагал истцу замещение указанной должности на условиях срочного трудового договора, желание на заключение такого договора на определенный срок истица не выразила.

Таким образом, оснований полагать произведенное ответчиком сокращение фиктивным не имеется, надлежащих доказательств обратного истцом не представлено, кроме того суд учитывает, что имело место сокращение не только должности, занимаемой истцом, но и другой должности такого же отдела.

Доводы истца об уведомлении 05 декабря 2017 года работодателем профсоюзной организации о предстоящем увольнении истца без предоставления документов, обосновывающих увольнение, в связи с чем срок для предоставления мотивированного мнения не начал исчисляться, является несостоятельными. 

Как следует из материалов дела, к уведомлению профсоюзной организации о предстоящем увольнении истца от 05 декабря 2017 года ответчиком были приложены проекты приказом о прекращении трудового договора с работниками М. и ФИО1, копия приказа от 01 декабря 2017 года № 1583 «о корректировке штатного расписания подразделения № 160» /л.д. 68-71/.

В соответствии с частью 3 ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае, если выборный орган первичной профсоюзной организации выразил несогласие с предполагаемым решением работодателя, он в течение трех рабочих дней проводит с работодателем или его представителем дополнительные консультации, результаты которых оформляются протоколом. При недостижении общего согласия по результатам консультаций работодатель по истечении десяти рабочих дней со дня направления в выборный орган первичной профсоюзной организации проекта приказа и копий документов имеет право принять окончательное решение, которое может быть обжаловано в соответствующую государственную инспекцию труда.

Таким образом, закон прямо возлагает обязанность по инициированию таких консультаций не на работодателя, а на профсоюзный орган.

После получения уведомления работодателя о предстоящем увольнении истца профсоюзный орган дополнительные консультации не инициировал, какие-либо дополнительные документы у ответчика не запросил, доказательств обратного не представлено, в связи с чем, принимая во внимание положения ч. 2 ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что увольнение работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть произведено без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, если он не представит такое мнение в течение семи рабочих дней со дня получения от работодателя проекта приказа и копий документов, оснований полагать процедуру увольнения ответчиком нарушенной не имеется.

Кроме того, в обоснование нарушения процедуры увольнения истец ссылается на непредставление работодателем профсоюзному органу документов для разрешения вопроса о преимущественном праве оставления на работе между истцом и З.

Вместе с тем, исходя из норм действующего законодательства положение о преимущественном праве оставления на работе при сокращении штата работников может применяться только в том случае, если при сокращении численности работников (штата) возникает вопрос об оставлении на работе одного из нескольких сотрудников, выполняющих равные трудовые функции. Если же работодатель производит сокращение разных должностей, имеющих разнородные трудовые функции, правила о преимущественном оставлении работника на работе не применяются.

Как следует из материалов дела, на момент увольнения истца З. занимал должность медицинского брата (медбрата) по физиотерапии /л.д. 115/.

Указанная должность (медбрат по физиотерапии) была выделена в отдельную штатную единицу в штатном расписании, как до сокращения истца, так и после.

Представленными в материалы дела должностными инструкциями подтверждается, что в обязанности медбрата и медсестры по физиотерапии входят разнородные трудовые функции, в том числе, в должностные обязанности медбрата входит получение со склада лекарственных средств, расходных материалов в том числе, вес которых превышает 15 кг, устранять простейшие неисправности в работе аппаратов, что в должностной инструкции медсестры не предусмотрено /л.д. 213-216/.

Ссылки истца на отсутствие в Номенклатуре должностей медицинских работников медбрата по физиотерапии, разъяснение о том, что должность медицинской сестры, замещающей лицами мужского пола, именуется как медицинский брат, не свидетельствует об однородности выполняемых истцом и З. трудовых функциях, организация ответчика не является учреждением здравоохранения, для решения вопроса о преимущественном праве оставления на работе значение имеет не название должности, а идентичность выполняемых трудовых обязанностей.

При этом в соответствии со статьей 8, частью 1 статьи 34, частями 1, 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность, принимает кадровые решения (подбор, расстановку, увольнение персонала). 

Введение в штатное расписание новых должностей, а также решение вопросов о замещении данных должностей теми или иными работниками, оценка трудовых качеств работника является исключительной прерогативой работодателя.

Ответчиком было утверждено штатное расписание с выделением должности медицинского брата по физиотерапии и медицинской сестры по физиотерапии в отдельные штатные единицы с разработкой для каждой должности должностной инструкции с различными трудовыми функциями.

Кроме того, фактическое выполнение медицинским братом по физиотерапии и медицинской сестрой по физиотерапии в организации ответчика различных трудовых функций подтверждается показаниями свидетелей З., А.., Т.

Так, согласно показаниям свидетеля З. в его обязанности входило обслуживание пациентов, дополнительно ремонт аппаратуры, получение аптеки, ношение тяжестей /л.д. 16 том 2/.

Согласно показаниям свидетеля А.., утверждавшего должностные инструкции, должность медбрата по физиотерапии была введена с целью выполнения работ, связанных с подъемом тяжестей, проведения мелкого ремонта, ФИО1 и З. выполняли разные функции, часть должностных обязанностей идентична, им (свидетелем) была составлена докладная записка с инициацией сокращения в связи с экономическим обоснованием, потребностей организации /л.д. 18 том 2/.

Согласно показаниям свидетеля Т. фактически должность, занимаемая истцом, находилась в ее подчинении, функции медбрата и медсестры по физиотерапии различны, медбрат получал медикаменты, помогал проводить ремонтные работы /л.д. 86 том 2/.

Показания свидетеля М. /л.д. 14-17 том 2/ вышеуказанных обстоятельств не опровергают, кроме того к указанным показаниям суд относится критически, поскольку М. также была уволена ответчиком в связи с сокращением, имеется судебный спор с ответчиком относительно законности увольнения.

С учетом изложенного, оснований полагать, что истец и З. выполняли идентичные трудовые функции, несмотря на замещение различных должностей, не имеется, следовательно, работодателем нарушений статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации допущено не было.

Дискриминационные действия ответчика по отношению к истцу материалами дела не подтверждаются. Истцу предлагались имеющиеся у работодателя вакантные должности, от которых истец отказалась.

При этом, предложение ответчиком вакантной нижеоплачиваемой работы само по себе не свидетельствует о нарушении трудовых прав истца, поскольку работодатель вправе, исходя из положений ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации, предложить другую имеющуюся у него работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о соблюдении ответчиком процедуры увольнения истца по ст. 81 ч. 1 п. 2 Трудового кодекса Российской Федерации в полном объеме, истец в установленный срок уведомлен о предстоящем сокращении, согласия на перевод на вакантную должность не выразил, увольнение осуществлено по истечении установленного ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации срока, с выплатой всех сумм причитающихся истцу при увольнении, что последним не оспаривается, в связи с чем законных оснований для удовлетворения требований о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула у суда не имеется.

Поскольку нарушений трудовых прав истца работодателем в ходе рассмотрения дела не установлено, оснований для компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Балтийский завод» о признании увольнения и приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 23 ноября 2018 года.