Дело № 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Соликамск 16 января 2019 года

Соликамский городской суд Пермского края в составе

председательствующего судьи Новиковой О.В., 

при секретаре судебного заседания Швецовой Н.С.,

с участием 

административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Соликамск административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю об оспаривании действий и решений,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Соликамский городской суд Пермского края с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконными, произвольными, сфабрикованными, репрессивными 

- инсценировку 21.08.2018 года с 05.00 до 05.10 часов события якобы «нарушения» ФИО1 процедуры «подъема»; 

- обвинения в якобы невыполнении команды «подъем» и нахождении на спальном месте 21.08.2018 года с 05.00 до 05.14 часов; 

- постановление от 29.08.2018 года о переводе в ЕПКТ на 9 месяцев; 

- изоляцию истца в камерах ЕПКТ, неприспособленных для содержания административного истца, передвигающегося только на костылях и испытывающего невыносимые боли (и в целом для содержания людей с ограниченными возможностями), и предъявление жестоких, завышенных режимных требований; 

- помещение и изоляцию в принудительном порядке в медчасть исправительного учреждения без получения обязательного письменного согласия и применение недобровольных медицинских вмешательств с 24.08.2018 года по 07.09.2018 года; 

- нарушение прав административного истца, указанных в заявлении и ст. 3, 13, 34 Конвенции о защите прав человека, ст. 7, 10 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Также просил обязать ответчика исправить допущенные нарушения.

В обоснование административного иска указал, что 29.08.2018 года ответчик в лице ФИО3 вынес постановление о переводе истца в единое помещение камерного типа (ЕПКТ) сроком на 9 месяцев по обвинению в невыполнении команды «подъем» и нахождении на спальном месте с 05.02 до 05.14 часов 21.08.2018 года в камере № ПКТ. В данном случае администрация исправительного учреждения с целью фабрикации и инсценировки «события нарушения» нарушила приказ ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по 

<

...> от 20.02.2018 года № и приложение № к нему и 21.08.2018 года в период с 05.00 часов до 05.10 часов 3-минутный звуковой сигнал не подавала и освещение в камерах с «ночного» на «дневное» до 05.30 часов не переключала, что видно из видеозаписей с камер видеонаблюдения, установленных в камерах ПКТ №, 13, 16, 17, 18, 19. Особенностями условий содержания в ШИЗО, ПКТ, регламентированными главой 14 ПВРИУ и приказом ФКУ ОИК-2 от 23.01.2018 года № на заключенных, изолированных в камерах ШИЗО, ПКТ не возлагается обязанность соблюдать распорядок дня, так как запрещены часы, а распорядок дня полностью состоит из режимных мероприятий, реализуемых администрацией ИУ, не предусматривающих свободу волеизъявления истца, и не запрещают административному истцу находиться на спальном месте, так как с «подъема» и до отбоя администрация обязана пристегивать его к стене.

Истец передвигается только на костылях и испытывает невыносимые боли, но его репрессивно изолируют в камерах, не приспособленных для содержания людей с ограниченными возможностями, и предъявляют к нему жестокие, завышенные режимные требования. Даже действия, связанные с «подъемом» (одевание, постель и др.) истец вынужден совершать, не вставая с постели, и занимают они у него в 2 раза больше времени, чем у обычного здорового заключенного. 

Данные обвинения, постановление и изоляция истца на основании них в камерах ЕПКТ являются незаконными, произвольными, сфабрикованными, репрессивными и нарушают права истца на гуманное обращение в МЛС, защиту от злоупотребления властью, не преследования за обращения в ЕСПЧ, иные органы правозащиты, гарантированные ст.ст. 3, 13, 34 Конвенции о защите прав человека, ст. 7, 10 и других Международного пакта о гражданских и политических правах, иным законодательством.

24.08.2018 года ответчик в принудительном порядке поместил истца в карцер медчасти, где изолировал до 07.09.2018 года без письменного согласия истца, произвольно в принудительном порядке подвергал истца недобровольным медицинским манипуляциям и воздействиям, чем нарушил требования ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ, обязывающие получать обязательное письменное согласие на помещение в медучреждение и на любые медицинские действия в отношении истца, ст. 3 Конвенции о защите прав человека, ст. 7, 10 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Административный истец ФИО1, принимавший участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, на удовлетворении административного иска настаивал по доводам, изложенным в административном исковом заявлении, дополнительно пояснил, что администрацией исправительного учреждения доказательств подачи 21.08.2018 года 3-минутного звукового сигнала для «подъема» не представлено, а на видеозаписи видно, что он спит, никаких действий не совершает. Его содержат в камере ЕПКТ в условиях, не приспособленных для его содержания, так как он передвигается на костылях, а именно: в камере имеется сидение размером 30 х 30 в форме доски, торчащей из стены, стол размером 30 х 50 продольно прикреплен к стене, что создает неудобства сидеть и писать; в камере не приспособлен для человека на костылях туалет, в качестве которого установлена чаша Генуя; плохое освещение, не соответствующее требованиям пенитенциарного законодательства; отсутствует принудительная вентиляция, в камере холодно, присутствует запах сырости и гнили. Также пояснил, что к нему администрацией исправительного учреждения предъявляются жестокие и завышенные режимные требования, а именно: не принимать горизонтального положения, для выполнения «подъема» с учетом передвижения на костылях ему необходимо больше времени, чем здоровым осужденным. Кроме того пояснил, что 24.08.2018 года его поместили в медчасть произвольно без его согласия, пояснив устно, чтобы его не помещали в СУС. Любые медицинские действия (осмотры, обследования) являются медицинским вмешательством, для проведения которых в соответствии со ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» требуется подписание информированного добровольного согласия. При подписании информированного согласия, представленного ответчиком, он указал, что будет принимать решение индивидуально по каждому конкретному случаю.

Представитель административных ответчиков ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю и ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России ФИО2, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании возражала против удовлетворения административного иска, полагая, что наложенное на административного истца ФИО1 взыскание в виде перевода в единое помещение камерного типа сроком на 9 месяцев было применено законно и обоснованно уполномоченным на то должностным лицом. Факт совершения ФИО1 нарушения установленного порядка отбывания наказания подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, 3-минутный звуковой сигнал для подъема подается ежедневно в 05.00 часов. Административный истец систематически допускает нарушения Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений. Никаких жестоких и завышенных режимных требований к административному истцу администрацией исправительного учреждения не предъявляется, условия содержания административного истца соответствуют требованиям законодательства. Административный истец неоднократно заявлял при медицинском осмотре медицинским работникам филиала «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России о необходимости использования им аппарата «Алмаг». Поскольку в помещениях ЕПКТ запрещено использование электрических приборов, в связи с чем в камерах нет розеток, использование аппарата «Алмаг» в условиях помещений ЕПКТ не представляется возможным, поэтому начальником филиала «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России КАА было принято решение о помещении осужденного ФИО1 в медчасть для проведения курса лечения указанным аппаратом, для чего принятия каких-либо письменных документов действующим законодательством не предусмотрено. Проведенным во время нахождения административного истца в медчасти обследованием и медицинскими осмотрами врачей права его не нарушались.

Представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России ФИО4, действующая на основании доверенности, принимавшая участие до объявления в судебном заседании перерыва, возражала против удовлетворения административного иска и поясняла, что издание специальных актов о переводе осужденного в медицинскую часть для оказания ему медицинской помощи (стационарного лечения) при наличии соответствующих показаний действующим законодательством не предусмотрено. Информированное добровольное согласие административного истца было получено при первичном медицинском осмотре в филиале «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России, он находился почти под ежедневным наблюдением медицинских работников, поэтому получение информированного добровольного согласия на проведение каждой медицинской процедуры, каждого вида обследования и медицинского осмотра не требуется. В недобровольном порядке никакого медицинского вмешательства в отношении административного истца медицинскими работниками не производилось. Письменных отказов от лечения собственным аппаратом «Алмаг», прохождения рентгенографии, лабораторных исследований административный истец не оформлял и устно возражений не высказывал.

Заинтересованное лицо начальник ИК-1 ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил в адрес суда ходатайство о рассмотрении дела в своё отсутствие.

На основании ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие заинтересованного лица, явка которого в судебное заседание обязательной не признавалась.

Заслушав участников процесса, свидетеля, изучив материалы административного дела, суд находит административный иск не подлежащим удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ суд удовлетворяет требование административного истца об оспаривании решения (постановления) должностного лица в том случае, если установит, что оспариваемое решение (постановление) не соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения, и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Статьей 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрены основные обязанности осужденных: исполнять установленные законодательством Российской Федерации обязанности граждан Российской Федерации, соблюдать принятые в обществе нравственные нормы поведения, требования санитарии и гигиены (ч. 1); соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (ч. 2); выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей (ч. 3); вежливо относиться к персоналу, иным лицам, посещающим учреждения, исполняющие наказания, а также к другим осужденным. Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (ч. 6).

Согласно ч. 1 ст. 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

В соответствии с ч. 2 указанной правовой нормы режим создает условия для применения других средств исправления осужденных.

В силу ч. 3 ст. 82 УИК РФ в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16.12.2016 года № 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее по тексту - Правила. В силу п. 16 указанных Правил осужденные обязаны исполнять требования законов Российской Федерации и Правил; соблюдать распорядок дня, установленный в ИУ.

Согласно п. 17 Правил осужденным запрещается без разрешения администрации ИУ находиться на спальных местах в не отведенное для сна время.

В соответствии с ч. 1 ст. 115 УИК РФ за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы в качестве меры взыскания могут применяться мера взыскания в виде перевода осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единые помещения камерного типа на срок до одного года (п. «д»).

Порядок применения мер взыскания к осужденным к лишению свободы установлен ст. 117 УИК РФ.

В силу ч. 1 указанной правовой нормы при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение. Осужденным, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрацией исправительного учреждения. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно нарушение налагать несколько взысканий.

На основании ч. 4 ст. 117 УИК РФ перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья. 

Из содержания ч. 1 ст. 119 УИК РФ следует, что правом применения перечисленных в статье 115 УИК РФ мер взыскания в полном объеме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.

В судебном заседании установлено, что административный истец ФИО1 с 02.08.2017 года по настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда в ИК-1 ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю.

Постановлением временно исполняющего обязанности начальника ИК-1 ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю КАС от 08.06.2018 года осужденный ФИО1 был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (л.д. 20).

Постановлением начальника ИК-1 ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО3 от 29.08.2018 года осужденный ФИО1, был переведен в единое помещение камерного типа сроком на девять месяцев за нарушение п. 16 и п. 17 гл. 3 ПВР ИУ, выразившееся в том, что 21.08.2018 года с 05 часов 02 минут 34 секунд не выполнил команду «подъем», находился без разрешения администрации исправительного учреждения на спальном месте в не отведенное распорядком дня время для сна до 05 часов 14 минут 44 секунды (л.д. 21-22).

Факт нарушения административным истцом ФИО1 требований п. 16 и п. 17 гл. 3 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 года № 295, подтверждается актом от 21.08.2018 года (л.д. 23), рапортом оператора поста видеоконтроля ШВС от 21.08.2018 года (л.д. 25), рапортом младшего инспектора ОБ ИК-1 МВА от 21.08.2018 года (л.д. 26), рапортом младшего инспектора ОБ ИК-1 ГВВ от 21.08.2018 года (л.д. 27), просмотренной в судебном заседании видеозаписью от 21.08.2018 года, распорядком дня осужденных, содержащихся в ПКТ, ЕПКТ ИК-1 ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по 

<

...>, утвержденным приказом ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по 

<

...> от 20.02.2018 года № (л.д. 29).

Порядок наложения взыскания, установленный ст. 117 УИК РФ, в данном случае был соблюден, у осужденного были получены объяснения, взыскание наложено уполномоченным на то ч. 1 ст. 119 УИК РФ должностным лицом, при применении данной меры взыскания были учтены обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного (л.д. 36-37) и его предыдущее поведение (л.д.38-40). Наложенное на ФИО1 взыскание соответствует тяжести и характеру совершенного им нарушения.

ФИО1 был переведен в единое помещение камерного типа 06.09.2018 года после проведения медицинского осмотра и выдачи соответствующего медицинского заключения (л.д. 22, 41).

Административным истцом в нарушение требований ч. 9 и ч. 11 ст. 226 КАС РФ не представлено каких-либо доказательств в подтверждение его доводов о нарушении его прав, свобод и законных интересов административными ответчиками.

Довод административного истца об инсценировке 21.08.2018 года с 05.00 до 05.10 часов события якобы «нарушения» им процедуры «подъема» опровергается вышеприведенными доказательствами, не доверять которым у суда оснований не имеется, поскольку они полны, последовательны, согласуются между собой.

Довод административного истца о том, что обвинения в якобы невыполнении команды «подъем» и нахождении на спальном месте 21.08.2018 года с 05.00 до 05.14 часов являются незаконными, произвольными, сфабрикованными, репрессивными, не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

То обстоятельство, что административным ответчиком в ходе рассмотрения дела не была представлена видеозапись, подтверждающая подачу 21.08.2018 года в 05.00 часов в соответствии с приказом от 20.02.2018 года № 198 3-минутного звукового сигнала, оповещающего о подъеме, не свидетельствует об инсценировке 21.08.2018 года с 05.00 до 05.10 часов события якобы «нарушения» ФИО1 процедуры «подъема»; о незаконных, произвольных, сфабрикованных, репрессивных обвинении административного истца в якобы невыполнении команды «подъем» и нахождении на спальном месте 21.08.2018 года с 05.00 до 05.14 часов и постановлении от 29.08.2018 года о переводе в ЕПКТ на 9 месяцев, поскольку административным ответчиком ФКУ ОИК-2 ОУХД ГУФСИН России по 

<

...> в подтверждение обстоятельств, изложенных в оспариваемом постановлении от 29.08.2018 года, были представлены иные вышеприведенные доказательства, предусмотренные ч. 2 ст. 59 КАС РФ, отвечающие требованиям относимости, допустимости и достоверности. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ оснований для удовлетворения административного иска в части требований о признании незаконными, произвольными, сфабрикованными, репрессивными инсценировку 21.08.2018 года с 05.00 до 05.10 часов события якобы «нарушения» ФИО1 процедуры «подъема»; обвинения в якобы невыполнении команды «подъем» и нахождении на спальном месте 21.08.2018 года с 05.00 до 05.14 часов; постановления от 29.08.2018 года о переводе в ЕПКТ на 9 месяцев.

Относительно требований о признании незаконными, произвольными, сфабрикованными, репрессивными изоляцию административного истца ФИО1 в камерах ЕПКТ, неприспособленных для содержания административного истца, передвигающегося только на костылях и испытывающего невыносимые боли (и в целом для содержания людей с ограниченными возможностями), и предъявление жестоких, завышенных режимных требований, суд приходит к следующему.

Частью 6 ст. 99 УИК РФ предусмотрено, что осужденным беременным женщинам, осужденным кормящим матерям, несовершеннолетним осужденным, а также больным осужденным и осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы, создаются улучшенные жилищно-бытовые условия и устанавливаются повышенные нормы питания.

Положениями раздел 28 Правил установлены особенности содержания осужденных, являющихся инвалидами, при этом Правилами, положениями УИК РФ и иными правовыми актами не установлены какие-либо особенности содержания осужденных с ограниченными физическими возможностями, не являющихся инвалидами.

Административным истцом в нарушение требований ч. 9 и ч. 11 ст. 226 КАС РФ не представлено суду доказательств, подтверждающих наличие у него инвалидности.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что, исходя из правового статуса отдельных категорий лишенных свободы лиц (например, беременные женщины, кормящие матери, инвалиды, несовершеннолетние), судам необходимо учитывать конкретные обстоятельства, в том числе возраст, состояние здоровья, способность к самообслуживанию, а также заключения экспертов, проводивших медицинские экспертизы, свидетельствующие о нуждаемости этих лиц в определенных условиях содержания.

Вместе с тем административным истцом не было представлено и не указано на наличие каких-либо заключений экспертов, проводивших медицинские экспертизы, свидетельствующие о его нуждаемости в определенных условиях содержания, в связи с чем доводы административного истца о его изоляции в камерах, не приспособленных для содержания людей с ограниченными возможностями (размеры и способы крепления сидения и стола, установленный в камере унитаз, ненадлежащее освещение, отсутствие принудительной вентиляции и другое), о необходимости предоставления большего времени для выполнения «подъема» суд считает необоснованными.

Довод административного истца о том, что сотрудники администрации исправительного учреждения предъявляют к нему жестокие, завышенные режимные требования в ходе рассмотрения дела подтверждение не нашел.

При таких обстоятельствах требования о признании незаконными, произвольными, сфабрикованными, репрессивными изоляцию административного истца ФИО1 в камерах ЕПКТ, неприспособленных для содержания административного истца, передвигающегося только на костылях и испытывающего невыносимые боли (и в целом для содержания людей с ограниченными возможностями), и предъявление жестоких, завышенных режимных требований удовлетворению не подлежат.

При разрешении административного иска в части оспаривания законности помещения и изоляции административного истца в медчасть исправительного учреждения без получения обязательного письменного согласия и применение недобровольных медицинских вмешательств с 24.08.2018 года по 07.09.2018 года суд учитывает следующее.

В соответствии с положениями ст. 101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации (ч. 1).

В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения (ч. 2 указанной правовой нормы).

Согласно ч. 5 ст. 101 УИК РФ порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Приказом Минюста России от 28.12.2017 года № 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы.

Пунктом 18 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, установлено, что в медицинских организациях УИС медицинская помощь в стационарных условиях лицам, заключенным под стражу, или осужденным оказывается в больницах, а также в специализированных отделениях при медицинских частях.

Направление лиц, заключенных под стражу, или осужденных в больницу в плановом порядке осуществляется медицинским работником по предварительному письменному запросу с учетом сроков ожидания медицинской помощи, предусмотренных Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.2016 N 1403. К запросу прилагаются выписка из медицинской документации пациента и информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство лица, заключенного под стражу, или осужденного.

Срок рассмотрения запроса руководством больницы не может превышать 7 рабочих дней со дня его получения.

Лица, заключенные под стражу, или осужденные, нуждающиеся в оказании медицинской помощи в экстренной или неотложной форме, госпитализируются в больницу без предварительного письменного запроса по согласованию с медицинской организацией УИС.

На основании п. 19 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, об экстренной или плановой госпитализации, завершении лечения, осуществлении внутрибольничного перевода лиц, заключенных под стражу, или осужденных медицинским работником медицинской организации УИС информируется дежурный помощник начальника учреждения УИС.

Пунктом 5 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.

В соответствии с частью 1 статьи 20 этого же Федерального закона необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» приказом Минздрава России от 20.12.2012 года № 1177н утвержден порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств (далее по тексту - Порядок).

Согласно п. 4 Порядка информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень, оформляется после выбора медицинской организации и врача при первом обращении в медицинскую организацию за предоставлением первичной медико-санитарной помощи.

Из содержания п. 7 Порядка следует, что информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень, оформляется по форме, предусмотренной приложением N 2 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.12.2012 года № 1177н, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка.

В соответствии с п. 8 Порядка информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень, действительно в течение всего срока оказания первичной медико-санитарной помощи в выбранной медицинской организации.

Пунктом 9 Порядка предусмотрено, что гражданин, один из родителей или иной законный представитель лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, имеет право отказаться от одного или нескольких видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень, или потребовать его (их) прекращения (в том числе в случае, если было оформлено информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенные в Перечень), за исключением случаев, предусмотренных частью 9 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии с п. 10 Порядка отказ от одного или нескольких видов вмешательств, включенных в Перечень, оформляется по форме, предусмотренной приложением N 3 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 2012.2012 года № 1177н, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка.

В судебном заседании установлено, что при обращении за предоставлением первичной медико-санитарной помощи в филиал «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России 03.08.2017 года ФИО1 было подписано информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень.

С 24.08.2018 года по 06.09.2018 года ФИО1 находился на стационарном лечении в филиале «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России. За указанный период ФИО1 получал физиолечение личным аппаратом «МАГ-30», проведено обследование (ОАК, ОАМ, биохимический анализ крови, рентгенография шейного отдела позвоночника), ежедневно, кроме выходных, осматривался врачами, что подтверждается изученной судом медицинской картой ФИО1, копия которой приобщена к материалам дела (л.д. 58-64).

Из объяснений допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля КАА. следует, что он работает в должности 

<

данные изъяты>. С 24.08.2018 года по 07.09.2018 года осужденный ФИО1 находился в условиях стационара медчасти по решению, принятому им совместно с врачом-терапевтом медчасти, поскольку административный истец ежедневно предъявлял жалобы на состояние здоровья и просил разрешение на использование личного аппарата «Алмаг», тогда как в помещениях ПКТ, ЕПКТ отсутствуют условия для подключения и использования данного аппарата. Решение о помещении ФИО1 в стационар в письменном виде не принималось и не предусмотрено действующим законодательством, о помещении осужденного ФИО1 в стационар было устно сообщено начальнику исправительного учреждения. Решение о помещении в стационар было доведено до ФИО1, никаких возражений он против помещения в стационар не высказал, проследовал в стационар, где ему проводился ежедневный медосмотр, лабораторные исследования (ОАК, ОАМ, биохимический анализ крови), рентгенография шейного отдела позвоночника, курс специальных оздоровительных процедур физиотерапевтическим аппаратом «Алмаг». Указанное медицинское вмешательство в соответствии с действующим законодательством требует получения информированного добровольного согласия, которое имеется в медицинской карте, и подписано ФИО1 при первичной медико-санитарной помощи 03.08.2017 года. Повторное получение информированного добровольного согласия на каждый вид медицинского вмешательства действующим законодательством не предусмотрено. От обследования административный истец не отказывался, обследование проходил добровольно.

Показания свидетеля КАА. суд признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку их содержание подтверждается письменными доказательствами. Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, свидетель перед дачей показаний был предупрежден об уголовной ответственности.

Довод административного истца о необходимости получения информированного добровольного согласия на каждое медицинское вмешательство (каждое обследование и т.д.) не соответствует вышеприведенным положениям пунктов 4 и 8 Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, утвержденного приказом Минздрава России от 20.12.2012 года № 1177н.

При этом буквальное содержание слов и выражений сделанной ФИО1 в информированном добровольном согласии, форма которого утверждена приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.12.2012 года № 1177н, записи «согласен, но в каждом конкретном случае решение мной будет приниматься индивидуально» не свидетельствует об отказе от проведения какого-либо вида медицинского вмешательства, указанного в тексте подписанного информированного добровольного согласия и проведенного ФИО1 в период нахождения в стационаре с 24.08.2018 года по 06.09.2018 года.

Из показаний свидетеля КАА. следует, что от проведенного в период с 24.08.2018 года по 06.09.2018 года медицинского вмешательства административный истец не отказывался, что подтверждается и объяснениями административного истца ФИО1, данными в судебном заседании.

Доводы административного истца о его принудительном содержании в оспариваемый период в медчасти и применении недобровольных медицинских вмешательств в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашли, доказательств обратного административным истцом суду не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт законности и обоснованности помещения, нахождения административного истца ФИО1 и медицинского вмешательства с 24.08.2018 года по 07.09.2018 года в добровольном порядке в стационаре филиала «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России, в связи с чем требования о признании незаконными, произвольными, сфабрикованными, репрессивными помещение и изоляцию в принудительном порядке в медчасть исправительного учреждения без получения обязательного письменного согласия и применение недобровольных медицинских вмешательств с 24.08.2018 года по 07.09.2018 года удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии со ст. 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права.

Статьей 7 Международного пакта о гражданских и политических правах установлено, что никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию.

Все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности – ст. 10 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Оснований для признания действий административных ответчиков нарушающими права административного истца ФИО1, гарантированные ст. 3, ст. 13, ст. 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.ст. 7 и 10 Международного пакта о гражданских и политических правах, не имеется, поскольку данные обстоятельства в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли, в связи с чем оснований для удовлетворения административного иска в указанной части не имеется.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела факт нарушений административными ответчиками прав административного истца установлен не был, отсутствуют правовые основания для удовлетворения административного иска в части требований о возложении на административных ответчиков обязанности исправить допущенные нарушения.

Таким образом, в удовлетворении административного иска ФИО1 следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ,

р е ш и л:

Отказать ФИО1 в удовлетворении административного иска о признании незаконными, произвольными, сфабрикованными, репрессивными инсценировку 21.08.2018 года с 05.00 до 05.10 часов события якобы «нарушения» Бунтовым ВМ процедуры «подъема»; обвинения в якобы невыполнении команды «подъем» и нахождении на спальном месте 21.08.2018 года с 05.00 до 05.14 часов; постановления от 29.08.2018 года о переводе в ЕПКТ на 9 месяцев; изоляцию в камерах ЕПКТ, неприспособленных для содержания административного истца, передвигающегося только на костылях и испытывающего невыносимые боли (и в целом для содержания людей с ограниченными возможностями), и предъявление жестоких, завышенных режимных требований; помещение и изоляцию в принудительном порядке в медчасть исправительного учреждения без получения обязательного письменного согласия и применение недобровольных медицинских вмешательств с 24.08.2018 года по 07.09.2018 года; нарушение прав административного истца; о возложении обязанности исправить допущенные нарушения.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Соликамский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме (21.01.2019 года).

Судья О.В. Новикова