Судья 1-й инстанции: Крапивин Н.Е. ,,,

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 октября 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего судьи Иванова Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кобзарь А.А.,

с участием прокурора Пашинцевой Е.А.,

потерпевшей Потерпевший №2,

представителей потерпевших – адвокатов Носковой И.В. и Зарубиной Е.В.,

осуждённого Дубова А.С.,

защитников осуждённого – адвокатов Озарчука Е.Ю., Степанова А.Б., Орловского С.О.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Рыбкиной В.Ю., апелляционным жалобам представителя потерпевшей Потерпевший №3 адвоката Носковой И.В., представителя потерпевшей Потерпевший №2 адвоката Зарубиной Е.В., апелляционным жалобам защитников осуждённого адвокатов Озарчука Е.Ю. и Степанова А.Б., на приговор Ангарского городского суда Иркутской области от 5 августа 2020 года. Этим приговором

Дубов А.С., родивший ,,, в ,,,, гражданин Российской Федерации, несудимый, 

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок три года.

В колонию-поселение Дубову А.С. постановлено прибыть самостоятельно; меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу отменить.

С осуждённого Дубова А.С. взыскано: 

возмещение морального вреда в пользу потерпевшей Потерпевший №2 размере триста тысяч рублей;

возмещение морального вреда в пользу потерпевшей Потерпевший №3 в размере триста тысяч рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав стороны, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц. Согласно приговору преступление имело место при следующих обстоятельствах.

3 апреля 2019 года около 17 часов 55 минут ФИО1 управлял автомобилем ВАЗ-11193 регистрационный знак ,,, (далее ФИО2) и обязан был в соответствии с пп. 1.3, 1.5 правил дорожного движения (ПДД) знать и соблюдать указанные правила и действовать таким образом, что бы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Управляя автомобилем, ФИО1 остановился в зоне действия дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» у горизонтальной дорожной разметки 1.13 приложения 2 к ПДД в районе 1 854 км трассы М-53 «Старое направление» в месте съезда с моста-развилки, соединяющего трассу Р-255 «Сибирь» с трассой М-53 «Старое направление» в целях последующего движения по трассе М-53 «Старое направление». В нарушение пп. 8.1, 13.9 ПДД и требований дорожного знака 2.4 ФИО1 перед началом движения с моста-развилки на трассу М-53 «Старое направление» не убедился в отсутствии транспортных средств, движущихся по главной дороге (трассе М-53 «Старое направление»), не уступил дорогу автомобилю УАЗ 2206 регистрационный знак ,,, (далее УАЗ) под управлением водителя ФИО9, движущемуся справа по главной дороге со стороны г. Иркутска в сторону г. Ангарска. Тем самым водитель ФИО1 создал помеху для движения автомобиля УАЗ под управлением водителя ФИО9 В результате водитель ФИО9 вынуждено допустил выезд на правую обочину относительно своего движения, после чего автомобиль УАЗ вынесло на полосу встречного движения, где произошло столкновение автомобиля УАЗ с грузовым автомобилем. Из-за столкновения водителю автомобиля УАЗ ФИО9 и пассажиру ФИО10 были причинены повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, от которых оба скончались.

ФИО1 вину в преступлении не признал, поскольку не считает себя участником дорожно-транспортного происшествия.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рыбкина В.Ю. с приговором не согласна. Считает, что суд в приговоре не указал, какие пункты ПДД, повлекшие смерть 2 лиц, нарушил ФИО1, и не конкретизировал предъявленное осуждённому обвинение.

Не согласен государственный обвинитель и с назначенным осуждённому наказанием в части режима отбывания лишения свободы. Указывает, что ФИО1 не принимал мер к заглаживанию причинённого вреда, не принёс извинения за содеянное, в связи с чем отбывание назначенного лишения свободы в колонии-поселении не обеспечит достижение целей наказания. Считает необходимым назначить ФИО1 лишение свободы в исправительной колонии общего режима.

Не согласна государственный обвинитель с приговором и в части оставления без рассмотрения исковых требований потерпевшей Потерпевший №3 о взыскании расходов на погребение ФИО9 в размере 56 600 рублей по мотиву того, что расходы на погребение покрываются полисом обязательного страхования гражданской ответственности. Просит приговор отменить, вынести по делу новый приговор, которым признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание в виде 5 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Государственный обвинитель просит удовлетворить гражданский иск Потерпевший №3 о возмещении материального вреда на сумму 56 600 рублей.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя защитник адвокат Озарчук Е.Ю. не согласен с доводами представления о чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Потерпевший №2 адвокат Зарубина Е.В. считает приговор несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости, а также частичного удовлетворения исковых требований Потерпевший №2 о возмещении морального вреда. Указывает, что потерпевшая Потерпевший №2 в результате преступления лишилась отца и единственного кормильца в семье. Полагает, что назначенное ФИО1 наказание надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима. Просит приговор в части режима отбывания наказания изменить: назначить отбывание ФИО1 лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Аналогичные доводы об изменении вида исправительного учреждения содержатся и в апелляционной жалобе представителя потерпевшей Потерпевший №3 – адвоката Носковой И.В.

В возражениях на апелляционные жалобы представителей потерпевших – адвокатов Зарубиной Е.В. и Носковой И.В. защитник осуждённого адвокат Степанов А.Б. считает эти жалобы немотивированными и подлежащими возвращению. 

В апелляционной жалобе защитник адвокат Озарчук Е.Ю. считает приговор незаконным ввиду неправильной оценки представленных доказательств. Считает, что суд необоснованно отверг показания свидетелей защиты Свидетель №15 и Свидетель №13, а оценку содержания видеозаписи происшествия полагает предвзятой.

В апелляционной жалобе (основной и дополнении) защитник осуждённого адвокат Степанов А.Б. также считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенных нарушений уголовно-процессуального закона и чрезмерной суровости назначенного наказания. Приводит содержание норм уголовно-процессуального закона, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ,,, ,,, «О судебном приговоре», правовые позиции решений Конституционного Суда Российской Федерации о предмете доказывания, формах вины, допустимости доказательств, порядке судебного производства по уголовному делу.

Считает, что судом в приговоре указана форма вины ФИО1 отличная от обвинения. Необоснованным считает исключение из обвинения признака наступления смерти двух и более лиц.

Необоснованным адвокат Степанов А.Б. считает приговор и ввиду безмотивного исключения из обвинения ФИО1 нарушений пп. 1.3, 10.1 ПДД.

Адвокат Степанов А.Б. считает недопустимыми показания инспектора ГИБДД ФИО3 о пояснениях ФИО1 непосредственно на месте происшествия, куда ФИО3 прибыл в силу своих служебных обязанностей сразу после происшествия. 

Адвокат считает незаконным производство выемки у потерпевшего Потерпевший №1 ,,, карты памяти с видеозаписью происшествия до возбуждения уголовного дела ,,, (т. 1 л.д. 119-122). Поэтому считает недопустимым доказательством и саму видеозапись. Приводит изложенное в приговоре содержание видеозаписи с оценочными суждениями суда отражённых на видеозаписи событий, что, по мнению адвоката, свидетельствует о тенденциозности председательствующего, а выводы суда – основанными на предположениях. Указывает, что принятые судом показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №6, ФИО19, Свидетель №8, Свидетель №9, потерпевшего Потерпевший №1 о виновности ФИО1 носят предположительный характер, в связи с чем не могут быть признаны допустимыми. Кроме того, показания свидетелей Свидетель №9, Свидетель №3, Свидетель №12 считает недостоверными, ввиду отсутствия на месте происшествия следов торможения автомобиля УАЗ.

Недостоверным защитник считает и заключение эксперта ,,, от ,,, ввиду того, что суд признал недостоверными следственный эксперимент и проверку показаний на месте с участием свидетеля Свидетель №9, на результатах которых основано заключение. Вывод эксперта о вынужденном манёвре водителя ФИО9 полагает необоснованным, а принятой экспертом величину скорости движения автомобиля УАЗ (90 км/час) – не соответствующей показаниям свидетеля Свидетель №12 о меньшей скорости.

Защитник адвокат Степанов А.Б. считает, что в приговоре не указана причина смерти ФИО10 и ФИО9, а также степень тяжести причинённых им телесных повреждений, а отказ суда приводить содержание заключений эксперта ,,, и ,,,, нарушает требования ст. 307 УПК РФ.

По мнению адвоката Степанова А.Б., суд в приговоре не привёл мотивов, по которым отверг показания осуждённого. Считает, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение погибшим водителем ФИО9 пп. 9.9, 10.1 ПДД, который не справился с управлением автомашиной УАЗ и допустил выезд на полосу встречного движения. В подтверждение такого вывода ссылается на показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №10, пояснивших о выезде автомобиля УАЗ на полосу, предназначенную для движения встречных транспортных средств.

Адвокат Степанов А.Б. также считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым, поскольку осуждённый проживает в семье, что не было учтено судом. Выводы приговора о невозможности применения положений ст. 73 УК РФ, либо назначении наказания в виде принудительных работ, считает необоснованными.

Также адвокат указывает и на нарушение процедуры судопроизводства. Полагает, что суд в нарушение требований ст. 274 УПК РФ до обсуждения порядка исследования доказательств вызвал свидетеля защиты Свидетель №15, чем изменил порядок исследования доказательств без вынесения соответствующего определения. Стороне защиты не было предложено представлять доказательства, чем нарушен принцип состязательности сторон.

Считает незаконным оглашение показаний свидетелей Свидетель №8, Свидетель №10, Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №12 без вынесения отдельного определения суда по данному вопросу. По тому же основанию защитник считает незаконным оглашение показаний подсудимого ФИО1

Кроме того, защитник адвокат Степанов А.С. считает незаконным оглашение показаний свидетеля Свидетель №2, поскольку основания, перечисленные в чч. 2, 2.1 ст. 281 УПК РФ отсутствовали.

Нарушение принципа состязательности сторон адвокат Степанов А.Б. усматривает и в том, что суд по собственной инициативе поставил на обсуждение вопрос об оглашении показаний потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №5, Свидетель №4, ФИО15 при отсутствии оснований, предусмотренных чч. 2, 2.1 ст. 281 УПК РФ.

Незаконным адвокат Степанов А.Б. считает и оглашение заключений экспертов, иных доказательств по делу при отсутствии отдельного постановления или определения суда об этом.

Кроме того, защитник адвокат Степанов А.Б. считает, что председательствующий судья Крапивин Е.Н. не вправе был рассматривать уголовное дело ввиду того, что длительное время погибший ФИО9 и его жена потерпевшая Потерпевший №3 работали в Арбитражном суде ,,,, где работает жена председательствующего. Данное обстоятельство не исключает заинтересованности председательствующего судьи Крапивина Е.Н.

Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников адвокатов Озарчука Е.Ю. и Степанова А.Б. государственный обвинитель Рыбкина В.Ю. считает доводы жалоб защитников необоснованными.

В заседании суда апелляционной инстанции осуждённый ФИО1, его защитники адвокаты Озарчук Е.Ю., Степанов А.Б., Орловский С.О. поддержали доводы апелляционных жалоб стороны защиты и возражали удовлетворению апелляционного представления и апелляционных жалоб представителей потерпевших. При этом защитник Озарчук Е.Ю. дополнил, что считает недопустимым заключение эксперта ,,, от ,,, и по причине того, что при назначении экспертизы явно было нарушено его право на участие в производстве экспертизы. Также адвокат Озарчук Е.Ю. заявил о сомнениях в беспристрастности председательствующего судьи Крапивина Е.Н. по причине того, что близкий родственник судьи работает в том же учреждении, что и потерпевшая Потерпевший №3

Прокурор Пашинцева Е.А. возражала удовлетворению апелляционных жалоб защитников, просила удовлетворить апелляционное представление и апелляционные жалобы представителей потерпевших.

Потерпевшая Потерпевший №2, представители потерпевших адвокаты Зарубина Е.В. и Носкова И.В. возражали удовлетворению апелляционных жалоб защитников осуждённого, просили назначить ФИО1 отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы приговора о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение смерти ФИО9 и ФИО10, основаны прежде всего на видеозаписи происшествия, которая отражает дорожную обстановку непосредственно перед столкновением и сам момент столкновения автомашины УАЗ с грузовым автомобилем. Содержание видеозаписи достаточно подробно приведено в приговоре. Из записи действительно видно, что по проезжей части следуют потоки автомашин во встречных направлениях. Легковая автомашина, пересекая проезжую часть и следуя с прилегающей проезжей части, въезжает в поток автомашин, движущихся во встречном направлении по отношению к регистратору происшедшего. Двигавшийся без изменения направления движения в этом же потоке автомобиль УАЗ, после пересечения пути его следования легковым автомобилем, резко изменил направление движения вправо, а затем переместился на полосу проезжей части, предназначенной для движения транспорта во встречном направлении, где и столкнулся с грузовым автомобилем. После столкновения часть машин прекращает движение и останавливается в районе перекрестка с второстепенной дорогой, примыкающей справа. Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает оснований сомневаться в достоверности отражения на видеозаписи обстоятельств происшествия. Не отрицал правильность отражения на видеозаписи происшедших событий в заседании суда апелляционной инстанции и осуждённый ФИО1

Вопреки апелляционной жалобе защитника Степанова А.Б. видеозапись является допустимым доказательствам, поскольку получена в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона из известного источника, которым явился видеорегистратор автомобиля свидетеля Свидетель №5 В соответствии со ст. 144 УПК РФ следователь при проверке сообщения о преступлении до возбуждения уголовного дела вправе изымать предметы в порядке, установленном настоящим Кодексом. Выемка носителя видеозаписи произведена в соответствии со ст. 183 УПК РФ и её производство до возбуждения уголовного дела не влечёт признание доказательства недопустимым.

Изложение в приговоре содержания видеозаписи с указанием принадлежности автомашин и оценкой происходящего, не противоречит положениям ст. 17, 88 УПК РФ, поскольку все доказательства по делу подлежат оценке судом в совокупности. То, что содержание иных доказательств, принятых в основу приговора, подтверждает правильность выводов суда первой инстанции об обстоятельствах происшествия и оценки видеозаписи, не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.

В подтверждение выводов о виновности ФИО1 суд обоснованно принял протокол осмотра места происшествия от ,,, (т. 1 л.д. 11-26). В протоколе и приложениях к нему (схеме и фототаблице) отражено нахождение на середине проезжей части автомашины УАЗ со следами от колёс на асфальте. Из протокола и приложений к нему следует, что передняя часть автомобиля УАЗ сильно деформирована, а за пределами проезжей части находится грузовой автомобиль Хендай с повреждённой кабиной. На момент осмотра легковой автомобиль ФИО4 находился на обочине дороги, ведущей в направлении ,,,, с повреждением на левой водительской двери и отсутствием стекла данной двери. Свидетели Свидетель №8 и ФИО19 подтвердили результаты осмотра места происшествия, в котором они участвовали в качестве понятых, и вопреки апелляционной жалобе оснований ставить под сомнение показания указанных лиц не имеется. Результаты осмотра места происшествия, которые сторона защиты фактически не оспаривает, подтверждают, что в месте происшествия имело место примыкание второстепенной дороги к главной с дорожным знаком 2.4 «Уступи дорогу», а повреждения на автомобиле ФИО4 свидетельствуют о нахождении данного автомобиля в непосредственной близости с автомобилем УАЗ в момент его столкновения.

В полном соответствии с требованиями ст. 56, 75, 88 УПК РФ суд принял показания свидетелей постольку, поскольку таковые соответствовали содержанию объективной фиксации происшествия и результатам осмотра места происшествия.

Так, свидетель Свидетель №1, прибывший на место происшествия спустя короткий промежуток времени после происшествия, пояснил, что со слов водителя грузового автомобиля Хендай Свидетель №2 узнал, что водитель автомашины ФИО4, выезжавший с второстепенной дороги на главную, создал аварийную ситуацию, отчего автомобиль УАЗ выбросило на полосу встречного движение, где и произошло столкновение.

Согласно оглашённым в порядке ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №2, в том числе данным и на очной ставке с осуждённым, Свидетель №2 пояснял, что не заметил момент выезда автомашины ФИО4 на главную автодорогу, однако водитель автомашины ФИО4 приносил извинения за свои действия после столкновения (т. 1 л.д. 244-248, т. 2 л.д. 111-116). Доводы адвоката Степанова А.Б. о незаконности оглашения показаний свидетеля Свидетель №2 суд апелляционной инстанции отклоняет. Судом были приняты все предусмотренные УПК РФ меры к установлению места нахождения и обеспечению явки в судебное заседание Свидетель №2 Поскольку в период досудебного производства осуждённому была обеспечена возможность задать вопросы Свидетель №2 при очной ставке, суд первой инстанции в полном соответствии с п. 5 ч. 2 и ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ огласил показания свидетеля Свидетель №2, данные в ходе предварительного следствия. Признавая законным такое решение суда, суд апелляционной инстанции учитывает и то, что свидетель Свидетель №2 прямо не указывал на причастность ФИО1 к дорожно-транспортному происшествию.

О механизме столкновения автомашины УАЗ пояснили и находившиеся в автомашине Хендай свидетели Свидетель №4, чьи показания были оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 253-256), и Свидетель №3, допрошенный в судебном заседании. При этом свидетель Свидетель №4 в своих показаниях прямо указал, что автомобиль ФИО4 выехал на дорогу с моста-развилки, не уступив дорогу водителю автомашины УАЗ, создав возможность столкновения с автомашиной УАЗ. В свою очередь водитель автомобиля УАЗ стал резко маневрировать, отчего автомобиль УАЗ оказался на полосе движения автомобиля Хендай и произошло столкновение. Вопреки апелляционной жалобе защитника адвоката Степанова А.Б. показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 не содержат существенных противоречий иным, принятым судом доказательствам, в том числе результатами осмотра места происшествия. Протокол осмотра места происшествия содержит сведения о наличии на асфальте видимых следов от колёс автомобиля УАЗ, существенных повреждениях столкнувшихся автомобилей. Поэтому показания Свидетель №3 и Свидетель №4 о том, как они воспринимали происшедшее, суд апелляционной инстанции также признаёт достоверными.

Аналогичные показания о механизме столкновения автомашины УАЗ и грузового автомобиля Хендай были даны свидетелем Свидетель №6 в судебном заседании и свидетелями Свидетель №5, Свидетель №10, ФИО20 в ходе предварительного следствия. Показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №10, ФИО20 были оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 19-22, 229-232, 233-236). При этом согласно показаниям свидетеля Свидетель №5 он передал потерпевшему видеозапись происшествия с видеорегистратора, установленного в его машине.

Показания свидетеля Свидетель №9 также подтверждают установленные приговором обстоятельства преступления. Свидетель №9 поясняла, что следуя по трассе М-53, перед мостом-развилкой она опередила автомобиль УАЗ и обратила внимание на стоящий на выезде с моста автомобиль Лада. Сразу после проезда данного места она в зеркало заднего вида увидела выезжающий с моста на главную дорогу автомобиль Лада, который стал двигаться за ней, а автомобиль УАЗ выехал на полосу встречного движения и столкнулся с грузовым автомобилем. Показания свидетеля Свидетель №9 полностью соответствуют отражённым на видеозаписи происшествия событиям и показаниям свидетеля Свидетель №4, который непосредственно наблюдал перемещение автомашин Лада и УАЗ перед столкновением. Поэтому, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований сомневаться в показаниях свидетеля Свидетель №9, которые вопреки апелляционной жалобе адвоката Степанова А.Б. не содержат существенных противоречий, согласуются с показаниями иных свидетелей, принятыми в основу приговора, результатами осмотра места происшествия.

По тем же основаниям суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать недостоверными показания свидетеля Свидетель №12 об обстоятельствах столкновения автомашины УАЗ с грузовым автомобилем, которое он наблюдал, следуя за автомобилем УАЗ. То, что показания свидетеля Свидетель №12, который являлся профессиональным водителем, содержат оценочное суждение о причинах выезда автомобиля УАЗ первоначально на обочину дороги, а затем на полосу встречного движения, в соответствии со ст. 75 УПК РФ не влекут признание показаний недопустимыми. Тоже касается и иных участников дорожного движения, обладающих правом управления автомобилем, чьи показания приняты в основу приговора.

Вопреки апелляционной жалобе защитника Степанова А.Б. суд апелляционной инстанции не находит оснований считать недопустимыми показания инспектора ГИБДД ФИО3, который в силу служебных обязанностей прибыл на место происшествия сразу после получения информации об этом. Согласно ст. 56 УПК РФ свидетелем по делу является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела, независимо от должностного положения такого лица. В своих показания инспектор ГИБДД сообщил об обстоятельствах, которые он непосредственно наблюдал в месте происшествия, а также о пояснениях очевидцев происшествия. Именно эти сведения суд принял при оценке показаний ФИО3, не допуская воспроизводства показаний осуждённого, данных в ходе предварительного следствия в процессуальном порядке.

Вопреки доводам защитников Озарчука Е.Ю. и Степанова А.Б., суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не находит оснований к признанию недопустимым заключения эксперта ,,, от 30 декабря 2020 года (т. 3 л.д. 48-61), которое получило надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ в совокупности с иными доказательствами по делу. Заключение содержит выводы: о пунктах ПДД, которыми водители автомашин УАЗ и ФИО4, должны были руководствоваться в сложившейся дорожной ситуации; об отсутствии возможности у водителя автомобиля УАЗ предотвратить столкновение в условиях дорожной обстановки, указанной свидетелем Свидетель №9 при проверке её показаний на месте; о вынужденном характере действий водителя автомобиля УАЗ с технической точки зрения. Суд первой инстанции надлежащим образом оценил заключение эксперта и учёл то, что вывод о невозможности избежать столкновение сделан экспертом на основании пояснений свидетеля Свидетель №9, которые могут отличаться от объективных данных ввиду субъективного восприятия событий. Именно поэтому суд правильно указал, что выводы эксперта по данному делу не имеют решающего значения при наличии видеозаписи произошедшего. Вместе с тем, суд в полном соответствии со ст. 88 УПК РФ принял заключение эксперта ,,,, постольку, поскольку оно соответствует показаниям очевидцев происшествия и видеозаписи. 

Допустимость заключения эксперта с точки зрения соблюдения уголовно-процессуального закона также подробно мотивирована в приговоре. Суд первой инстанции обоснованно не признал существенным нарушением уголовно-процессуального закона несвоевременное ознакомление защитника Озарчука Е.Ю. с постановлением о назначении судебной экспертизы ,,,. Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не находит оснований признать указанное нарушение существенным, повлиявшим на исход дела. Согласно ходатайствам, заявленным при ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы, защитник считал производство экспертизы нецелесообразным ввиду отсутствия объективных данных для экспертных исследований, а поставленные следователем вопросы – связанными с субъективной оценкой ситуации. Поэтому защитник просил о проведении экспертизы в ином субъекте Российской Федерации и о своём присутствии при производстве экспертизы. Ходатайства защитника, заявленные при ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта ,,,, не содержат просьб о постановке эксперту дополнительных вопросов, которые могли бы повлиять на установленные приговором обстоятельства дела. Не содержат ходатайства и сведений, исключающих возможность производства экспертизы в ФБУ Иркутская лаборатория судебной экспертизы. Не представлено защитником Озарчуком Е.Ю. и иных данных о том, каким образом при производстве экспертизы по материалам уголовного дела его присутствие могло бы повлиять на выводы эксперта. 

Исследовав и оценив в полном соответствии с положениями ст. 14, 17, 88 УПК РФ все представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно отверг доводы осуждённого о невиновности в дорожно- транспортном происшествии, и правильно установил обстоятельства дела, которые изложил в описательной части приговора в понятных выражениях с описанием действий осуждённого, признанных доказанными. Суд апелляционной инстанции не находит оснований к переоценке совокупности доказательств по делу, и также считает, что ФИО1 были нарушены пп. 1.5, 8.1, 13.9 ПДД. Эти нарушения явились причиной дорожно-транспортного происшествия и по неосторожности повлекли смерть ФИО9 и ФИО10, на что указано в приговоре при квалификации деяния. На основании совокупности допустимых доказательств достоверно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем ФИО4, при проезде перекрёстка не уступил дорогу транспортным средствам, движущимся по главной дороге, создал помеху и опасность для движения автомобиля УАЗ, что вынудило водителя автомобиля УАЗ ФИО9 изменить направление движения и повлекло дальнейшее столкновение с грузовым автомобилем. Доводы защитника Озарчука Е.Ю. о том, что изменение направления движения автомобиля УАЗ могло быть обусловлено иными причинами, суд апелляционной инстанции отвергает. Из видеозаписи, показаний свидетелей Свидетель №9, Свидетель №12, Свидетель №4 следует, что до выезда на перекрёсток автомашины ФИО4, автомобиль УАЗ, которым управлял ФИО9, имеющий многолетний стаж вождения автомобилей разных категорий, следовал в общем потоке, не совершал каких-либо маневров, создающих опасность для других участников движения. Поэтому суд апелляционной инстанции признаёт обоснованными выводы приговора об обстоятельствах преступления и виновности в нём ФИО1, действиями которого была создана опасная ситуация. Вопреки доводам осуждённого и его защитников, именно действия ФИО1, связанные с невыполнением требований ПДД уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по главной дороге, явились причиной изменения водителем ФИО9 направления движения и последующего столкновения автомобиля УАЗ с грузовым автомобилем. 

Факт нарушения водителем ФИО9 п. 10.1 ПДД, что выразилось в изменении траектории движения автомобиля УАЗ при возникновении опасности в виде выезда на главную дорогу автомобиля ФИО4, получил надлежащую оценку в приговоре. Эти действия погибшего ФИО9 признаны совершёнными из крайней необходимости, обусловленной попыткой спасти человеческие жизни. Поэтому ссылка защитника адвоката Степанова А.Б. на показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №10, наблюдавших только непосредственное столкновение автомобиля УАЗ и грузового автомобиля, никак не ставят под сомнение правильность установления судом обстоятельств преступления.

Показания осуждённого, свидетелей Свидетель №15 и Свидетель №13 отвергнуты в приговоре с приведением соответствующих мотивов, и оснований переоценивать выводы суда первой инстанции в этой части суд апелляционной инстанции не усматривает. 

В полном соответствии со ст. 14, 307 УПК РФ в приговоре изложены обстоятельства преступного деяния, признанные доказанными, с указанием конкретных пунктов ПДД, которые нарушил ФИО1 То, что в приговоре не указаны ряд пунктов ПДД, которые инкриминировались ФИО1 органом следствия, в силу ст. 14 УПК РФ не может быть признано нарушением уголовно-процессуального закона по данному делу. Поскольку ФИО1 осужден за тоже преступление, в котором обвинялся органами следствия, указание в приговоре только тех пунктов ПДД, нарушение которых установил суд по результатам рассмотрения дела, исходя из положений презумпции невиновности, не является нарушением уголовно-процессуального закона.

По тем же основаниям не может быть признано нарушением уголовно-процессуального закона исключение из обвинения формулировки причинения смерти двум «и более лицам», поскольку приговором достоверно установлено, что нарушение ФИО1 правил дорожного движения повлекло только смерть ФИО9 и ФИО10, то есть двух лиц.

Выводы приговора о том, что смерть ФИО9 и ФИО10 наступила именно в результате дорожно-транспортного происшествия, основаны на заключениях экспертов ,,, от 24 апреля 2019 года (т. 1 л.д. 81-85) и ,,, от 25 апреля 2019 года (т. 1 л.д. 95-97). В приговоре приведены виды травм, причинённых ФИО22 и ФИО9 с указанием их степени тяжести и механизма образования, а также причинной связи со смертью. 

Наличие в выводах заключения ,,, термина «заболевание», которым явилась тупая сочетанная травма головы, груди, живота, забрюшинного пространства, таза, с повреждением внутренних органов и костей скелета, что повлекло смерть ФИО10, не ставит под сомнение как достоверность выводов эксперта, так и выводы приговора о наступлении смерти ФИО10 в результате дорожно-транспортного происшествия.

То, что суд при изложении выводов экспертов о характере, степени тяжести и механизме образования телесных повреждений, повлекших смерть ФИО9 и ФИО10, не привёл весь перечень повреждённых органов, образующих сочетанные травмы повлекшие смерть, по данному уголовному делу не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела. В полном соответствии с диспозицией ч. 5 ст. 264 УПК РФ в приговоре указан характер, степень тяжести причинённых ФИО9 и ФИО10 телесных повреждений повлекших смерть, и то, что эти травмы образовались в результате происшествия, причиной которому явилось нарушение требований ПДД водителем ФИО1 

В соответствии с разъяснениями п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года ,,, «О судебном приговоре» суд раскрыл в приговоре основное содержание заключений судебных экспертиз, на основании которых установлены причины смерти погибших. Вместе с тем, использованные в приговоре фразы «(в экспертизе подробно описаны множественные повреждения, которые нет смысла перечислять в приговоре)», на что указано в апелляционной жалобе адвоката Степанова А.Б., подлежат исключению из текста приговора как не основанные на нормах уголовно-процессуального закона.

Доводы стороны защиты о нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции отклоняет. Разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, закрепленном в ст. 15 УПК РФ. Суд первой инстанции создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные по делу ходатайства разрешены в полном соответствии со ст. 271 УПК РФ. Оснований полагать, что отказ в удовлетворении заявленных по делу ходатайств повлиял на исход дела, не имеется.

Согласно протоколу судебного заседания показания свидетелей ФИО20, Свидетель №10, Потерпевший №1, Свидетель №4, ФИО15, Свидетель №5, потерпевшего Потерпевший №1 были оглашены судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон. Доводы апелляционной жалобы защитника адвоката Степанова А.Б. о недопустимости показаний вышеперечисленных лиц, в связи с оглашением их без вынесения отдельного постановления в соответствии со ст. 256 УПК РФ, суд апелляционной инстанции отклоняет. Ст. 256 УПК РФ предусматривает порядок вынесения судом постановлений, определений во время судебного заседания. Такие постановления, определения выносятся для разрешения поставленных перед судом вопросов. Необходимость вынесения отдельного постановления по каждому процессуальному действию суда действующим уголовно-процессуальным законом не предусмотрена. Поэтому оглашение показаний вышеназванных свидетелей, потерпевшего Потерпевший №1 в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, оглашение показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №12, оглашение в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, оглашение заключений экспертов без вынесения отдельных постановлений об этом суд апелляционной инстанции не рассматривает как нарушение уголовно-процессуального закона. 

То, что при неявке потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №5, Свидетель №4, ФИО15 председательствующий поставил вопрос о возможности оглашения их показаний, не является нарушением принципа состязательности сторон. Эти действия председательствующего вытекают из положений ст. 6.1, 29, глав 37-39 УПК РФ и полномочий по отправлению правосудия в разумный срок. По этим же основаниям не является нарушением принципа состязательности сторон допрос отца осуждённого – Свидетель №15 в качестве свидетеля стороны защиты до окончания представления доказательств обвинения. Свидетель №15 явился в судебное заседание в первый день рассмотрения уголовного дела, и сторона защиты не заявляла ходатайства об отложении допроса свидетеля защиты.

Необоснованным является и довод апелляционной жалобы адвоката Степанова А.Б. о том, что стороне защиты не была обеспечена возможность представления доказательств. Из протокола судебного заседания следует, что после представления доказательств стороной обвинения и допроса подсудимого ФИО1 защитник адвокат Озарчук Е.Ю. не заявлял о представлении дополнительных доказательств стороной защиты и просил время для подготовки к судебным прениям. Таким образом суд создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Необоснованными суд апелляционной инстанции считает и доводы стороны защиты о предвзятости председательствующего судьи Крапивина Е.Н. ввиду того, что жена председательствующего работает в учреждении, где ранее работала потерпевшая Потерпевший №3 Из протокола судебного заседания следует, что вопрос о возможной личной заинтересованности в исходе дела был поставлен на обсуждение самим председательствующим после допроса потерпевшей Потерпевший №3, в котором та сообщила, что ранее работала в ,,, ,,,, где работает жена председательствующего. Заявленный защитником подсудимого отвод председательствующему был рассмотрен в совещательной комнате и отклонен в полном соответствии со ст. 64, 65 УПК РФ. С учетом пояснений председательствующего об отсутствии каких-либо внеслужебных отношений с потерпевшей, пояснений потерпевшей Потерпевший №3 о том, что в течении 6 лет в связи с уходом за ребёнком и последующим увольнением она фактически не работала, с супругой председательствующего не общалась, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявленного отвода.

В полном соответствии с фактическими обстоятельствами дела действия ФИО1 квалифицированы по ч. 5 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Наказание ФИО1 назначено в полном соответствии с требованиями ч. 3 ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции учёл в качестве обстоятельств, смягчающих наказание: молодой возраст осуждённого; совершение впервые преступления по неосторожности; положительные характеристики ФИО1; его поведение сразу после происшествия.

Учёл суд и иные данные о личности ФИО1: отсутствие детей и собственной семьи, обучение в высшем учебном заведении, отсутствие привлечений к административной ответственности.

С учётом данных о личности виновного и условий жизни его семьи, характера и степени общественной опасности преступления суд пришёл к выводу о возможности восстановления социальной справедливости, что предусмотрено ст. 43 УК РФ, только путем назначения основного наказания в виде реального лишения свободы, но не в максимальном размере. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в этой части, а доводы защитника Степанова А.Б. о чрезмерной суровости назначенного наказания отклоняет.

Полагая справедливым назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции не находит оснований к удовлетворению апелляционного представления и апелляционных жалоб стороны обвинения о необходимости отбывания назначенного ФИО1 лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Приговор содержит основанные на положениях ст. 58 УК РФ выводы о необходимости отбывания ФИО1 лишения свободы в колонии-поселения. Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ лицам, совершившим неосторожные преступления к лишению свободы может быть назначено отбывание наказания в исправительной колонии общего режима с учётом обстоятельств преступления и личности виновного, то есть в особых случаях. Такие обстоятельства и данные о личности ФИО1 по делу отсутствуют.

В приговоре мотивированы выводы суда о частичном удовлетворении исков потерпевших ФИО10 и Потерпевший №3 о возмещении морального вреда, причинённого преступлением. Апелляционные жалобы стороны обвинения требований об увеличении размера компенсации морального вреда, причинённого преступлением, не содержат. 

Признавая законным и обоснованным приговор в части правильности установления обстоятельств преступления, виновности в нём ФИО1, правильности квалификации действий осужденного, справедливости назначенного наказания, суд находит незаконным приговор в части заявленного потерпевшей Потерпевший №3 гражданского иска о возмещении материального вреда, причинённого преступлением, выразившегося в расходах на погребение.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора подлежит разрешению вопрос, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

Согласно ч. 2 ст. 309 УПК РФ при необходимости произвести дополнительные расчёты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Таким образом действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможности оставления без рассмотрения гражданского иска в связи с наличием у истца права на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства, либо возможности обращения с иском к страховщику ответственности виновного. Выводы суда об оставлении без рассмотрения иска Потерпевший №3 о возмещении вреда, связанного с погребением ФИО9 не основаны на вышеперечисленных нормах УПК РФ и ст. 1064 ГК РФ. Поскольку гражданский иск потерпевшей Потерпевший №3 не был рассмотрен, приговор в этой части подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в части гражданского иска о возмещении материального вреда.

Апелляционное представление, апелляционные жалобы защитника адвоката Степанова А.Б. подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Ангарского городского суда Иркутской области от 5 августа 2020 года в отношении ФИО1 в части оставления гражданского иска потерпевшей Потерпевший №3 о возмещении расходов на погребение ФИО9 в размере 56 600 рублей отменить: дело в части разрешения этого гражданского иска направить на новое судебное разбирательство в Ангарский городской суд Иркутской области в ином составе.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора Ангарского городского суда Иркутской области от 5 августа 2020 года фразы «(в экспертизе подробно описаны множественные повреждения, которые нет смысла перечислять в приговоре)».

В остальной части приговор Ангарского городского суда Иркутской области от 5 августа 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Рыбкиной В.Ю., апелляционную жалобу защитника адвоката Степанова А.Б., удовлетворить частично.

Апелляционные жалобы защитника адвоката Озарчука Е.Ю., представителей потерпевших адвокатов Зарубиной Е.В. и Носковой И.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий Е.В. Иванов